2011-11-08 09:00:11
ГлавнаяУголовное право и процесс — Развитие института смертной казни в законодательстве Советского государства в период с 1922 по 1991 год



Развитие института смертной казни в законодательстве Советского государства в период с 1922 по 1991 год


Необходимо отметить, что в целом урожаи 1931 и 1932 годов были лишь немного ниже средних многолетних и сами по себе не грозили голодом. Беда пришла потому, что хлеб принудительно и, по сути, «под метелку» изымался и в колхозах, и в единоличных хозяйствах ради выполнения нереальных, произвольно установленных сталинским руководством в 1930 году заданий индустриального развития.

Для закупки промышленного оборудования требовалась валюта. Получить ее можно было лишь в обмен на хлеб. Между тем в мировой экономике разразился кризис, цены на зерно резко упали. Однако сталинское руководство и не подумало пересматривать установку на непосильный для страны индустриальный «скачок». Вывоз хлеба за границу все возрастал. В 1930 году было собрано 835 миллионов центнеров хлеба, что позволило экспортировать 48,4 миллиона центнеров. В 1931 году сбор составил намного меньше - 695 миллионов центнеров хлеба, а на внешний рынок было вывезено больше зерна - 51,8 миллиона центнеров. У многих колхозников был изъят весь хлеб, включая семенной фонд. В Сибири, Поволжье, Казахстане, на Северном Кавказе и Украине возникли серьезные продовольственные трудности, местами начинался голод. И колхозники, и единоличники (иногда целыми селами) снимались с места, уходили в города, на стройки. Ряд колхозов распался. В тот год все же были приняты меры по нормализации обстановки в деревне (продовольственная и семенная ссуда и т. п.), предотвратившие массовый голод.

В 1932 году валовой урожай зерновых составил 699 миллионов центнеров, но часть его осталась на корню. Сказались, конечно, и объективные трудности. Однако главное состояло в другом. После горького опыта 1931 года колхозники вынуждены были искать любые заработки на стороне, уклоняясь от колхозных работ. Они хорошо помнили, как выращенный ими в том году хлеб шел по «конвейеру» - с поля на молотилку, затем сразу на заготовительный пункт, минуя колхозные амбары.

К лету 1932 года деревня зерновой полосы России и Украины после полуголодной зимы вышла физически ослабленной. На еще не вызревших полях появились «парикмахеры» - чаще всего отчаявшиеся при виде голодных детей женщины. Они ножницами срезали колосья на кашу для семьи (на колхозных полях это делалось обычно тайком, воровски, по ночам). Когда началась уборка - а первые обмолоты вновь полностью вывозились на заготовительные пункты, - появились «несуны». Зерно несли с токов в карманах, за пазухой...

7 августа 1932 года был принят Закон об охране социалистической собственности, написанный собственноручно Сталиным. Он вводил в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты - расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества. Амнистия по делам этого рода была запрещена. «Закон о пяти колосках» - так назвали его в деревне.

К началу 1933 года за неполные пять месяцев по этому закону было осуждено 54645 человек. Из них 2110 - к высшей мере наказания. Приговоры приведены в исполнение примерно в тысяче случаев. Судьи заявляли, что у них «рука не поднимается...».

На Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге, Украине колхозы не смогли в 1932 году выполнить заданий по сдаче хлеба. В эти районы были командированы чрезвычайные комиссии. На Северный Кавказ выехала группа в составе Л.М. Кагановича (руководитель), А.И. Микояна, М.Ф. Шкирятова, М.А. Чернова, Т.А. Юркина, Г.Г. Ягоды и других. На Украину по делам хлебозаготовок выезжал В.М. Молотов. Репрессии стали средством проведения хлебозаготовок. Многие колхозы, первичные, а нередко районные партийные организации объявлялись кулацкими, секретари райкомов, председатели райисполкомов, колхозов, директора МТС объявлялись саботажниками и перерожденцами. Их арестовывали и расстреливали, публикуя сведения об этом в печати. В результате чистки по Северо-Кавказскому краю было исключено из партии 26 тысяч человек, или 43 процента сельских коммунистов. На Кубани население целых станиц выселялось в северные районы страны в наказание за невыполнение плана хлебозаготовок.

Зимой 1932-33 годов в селах зерновых районов страны - на Украине, Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге, Южном Урале и в Казахстане - разразился массовый голод. Имелись случаи вымирания целых селений.

Особое место среди преступлений, совершенных сталинским руководством против народа занимает казахстанская трагедия. В районах зернового земледелия Казахстана (с преимущественно русско-украинским населением) картина была такой же, как и в других названных выше краях: насильственное изъятие хлеба и в колхозах и в единоличных хозяйствах обрекло на вымирание от голода многие тысячи людей. Особенно велика была смертность в поселках спецпереселенцев Карагандинского района. Вывезенные сюда для освоения угольного бассейна раскулаченные семьи не имели ни хозяйственного инвентаря, ни каких-либо запасов продовольствия, ни сколько-нибудь сносного жилья. Из письма Н. Ф. Бабенкова - члена семьи бывшего спецпереселенца, нам стало известно, что в поселке Центральный, где к осени 1931 года оказалось 12-13 тысяч человек (в том числе и семья Бабенковых), к концу 1933 года погибло до 9 тысяч - почти 75 процентов жителей. Смерть косила людей и в других 23 поселках. Деревню, как и все общество, захлестнула волна произвола, насилия и беззакония.

Назвать точную цифру человеческих потерь, понесенных в результате осуществления преступной политики Сталина и его окружения, в настоящее время практически невозможно. Во-первых, сведения об этом носили строго конфиденциальный характер. Во-вторых, эти сведения не поддавались точному учету. Однако, простейшие данные государственной статистики народонаселения страны предоставляют нам некоторые цифры.

О величине жертв сталинской политики в 30-е годы (а к числу этих, жертв, безусловно, нужно отнести не только погибших в результате репрессий, но и погибших в процессе «раскулачивания», и умерших от голода 1932-1933 годов) косвенно свидетельствуют такие факты: на протяжении 20-х и в начале 30-х годов население страны стабильно росло. Так, с 1926 по 1929 год оно увеличилось на 7 миллионов человек (со 147 миллионов человек до 154 миллионов человек); с 1929 года по 1 января 1933 года - почти на 11 миллионов человек (со 154 до 165,7 миллионов человек). А с 1 января 1933 года по декабрь 1937 года население страны не только не выросло, а, наоборот, уменьшилось почти на 2 миллиона человек (со 165,7 до 163,8 миллионов человек). Если предположить, что рост населения в эти годы происходил теми же темпами, что и ранее, то в СССР к концу 1937 года должно было бы жить около 180 миллионов человек. Таким образом, демографические потери в рассматриваемый период времени составили около 10-15 миллионов человек.

Разумеется, условные демографические потери нельзя отождествлять с реальными человеческими жертвами. Реальный ущерб, нанесенный народонаселению страны массовыми репрессиями, раскулачиванием, голодом, был несколько меньше. Но, безусловно, исчислялся миллионами человеческих жизней. Ужас этих потерь усугубляется их бессмысленностью и бесполезностью с точки зрения социально-экономического развития страны и укрепления ее обороноспособности. За все последствия сталинского осуществления курса форсированного рывка в итоге пришлось платить еще раз многомиллионными потерями, понесенными нашим народом в годы Великой Отечественной войны.

Не обошлось в 30-е годы и без фактов нарушения работниками правоохранительных органов норм нравственности и морали в отношении лиц, осужденных к смертной казни. Так, выписка из протокола №38 от 21 июня 1939 года заседания бюро К-го областного комитета ВКП (б) гласила: «С целью наживы была введена система, что перед проведением приговоров в исполнение осужденных к расстрелу, изъятые деньги у последних, возвращались, составляли акты на выдачу, которые утверждал Д., и по приведении приговора в исполнение деньги присваивались работниками аппарата». Были также случаи продажи вещей расстрелянных по приговорам в 1938 году в городах Ворошиловске (ныне Ставрополе) и Пятигорске. Жены коменданта тюрьмы и его помощника продавали их на городских рынках. Архивные документы отмечают два скандальных случая, когда родственники убитых опознали эти вещи.

Следует отметить, что с 30-х годов усиливалось влияние партийных органов на законотворческий процесс государства: все больше постановлений правительства стало приниматься совместно с руководящим партийным органом (ЦК ВКП (б)). Партийные решения приобретали фактически характер нормативных актов. Такая трансформация была обусловлена, прежде всего, тем, что право представлялось как инструмент государственной политики. Поэтому акты, которыми регламентировались наиболее значимые политические акции, например, коллективизация сельского хозяйства, исходили из двух источников: правительства и ЦК. Процессы концентрации политической власти внутри узкого круга партийных и государственных чиновников (так называемой номенклатуры) сопровождались сужением гражданских прав для основной массы населения. Особенно это заметно в сфере уголовного права.

В период Великой Отечественной войны произошли существенные изменения как в уголовном праве в целом, так и в области назначения и применения различных наказаний, в том числе и смертной казни. В июле 1941 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения». Антисоветские слухи квалифицировались как контрреволюционная агитация и при наличии отягчающих обстоятельств влекли за собой расстрел. В ноябре 1943 года был принят Указ «Об ответственности за разглашение государственной тайны или утрату документов, содержащих государственную тайну». С апреля 1943 года для специальных субъектов уголовного права («фашистских преступников и их пособников») вводится смертная казнь через повешение. В военных условиях при назначении наказания шире стал использоваться принцип аналогии, основной целью наказания стало возмездие, расширился круг преступных деяний, за который применялась смертная казнь, стало применяться более судебное (а не указное) толкование.

Произошли существенные изменения в системе военной юстиции. В июле 1941 года был издан указ «О военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении и районах военных действий», согласно которому трибуналы образовывались при армиях, корпусах, дивизиях, гарнизонах, бригадах на железных дорогах и в речных или морских бассейнах. Часть территориальных судов и прокуратур в местностях, объявленных на осадном положении также преобразовались в военные.

До 1943 года трибуналы действовали в составе трех постоянных членов, затем в них стали участвовать заседатели. Сроки рассмотрения дел были предельно короткими, приговоры не подлежали кассационному обжалованию и могли пересматриваться только в порядке надзора, дела слушались в закрытом процессе. Командующие армиями и округами, военные советы могли приостанавливать исполнение смертных приговоров, остальные приговоры исполнялись немедленно после вынесения. В местностях, объявленных на осадном положении, к «провокаторам, шпионам и прочим агентам врага, призывающим к нарушению порядка» расстрел применялся без судебного разбирательства. Безусловно, в связи с этим на местах встречались многочисленные злоупотребления.

Архивные документы свидетельствуют о достаточно частом применении смертной казни в военные годы, особенно в 1941-1943 годах, в разные периоды цифра колеблется в пределах 11-20% от общего числа наказаний. В многочисленных отчетах о работе судебных коллегий по уголовным делам за этот период встречаются данные о том, что к высшей мере наказания приговаривали в основном по статье 58 УК РСФСР (контрреволюционные преступления) и по закону от 7 августа 1932 года. Ко всем осужденным к смертной казни в этих случаях применялась конфискация имущества. В документах содержаться сведения о применении высшей меры наказания к женщинам.

В 1944-1945 годах количество смертных приговоров заметно снизилось (до 6-10% от общего числа наказаний). Назначали ее по-прежнему за контрреволюционные преступления и за хищение и растрату зерновых и другой сельскохозяйственной продукции.

В первые послевоенные годы (вплоть до очередной отмены) смертная казнь назначалась, в основном, за хищения социалистической собственности, по «закону о пяти колосках». Причем частота применения падает до 6-2 %. В целом в послевоенный период времени произошли следующие изменения в уголовном законодательстве в связи с изучаемой нами темой: снизился круг деяний, за которые назначалась смертная казнь, сузился круг лиц, которым ее назначали, были отменены чрезвычайные положения закона в связи с окончанием военных действий, на местах реже стали прибегать к высшей мере наказания, резко сократилось внесудебное ее применение.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года «Об отмене смертной казни» заметил, что в условиях мирного времени необходимость в применении смертной казни отпала. Президиум Верховного Совета СССР отменил это наказание, установленное за преступления действующими в стане законами. Смертная казнь заменялась заключением в исправительно-трудовые лагеря сроком на 25 лет. Однако не следует забывать, что и в это время действовала секретная директива о возможности применения смертной казни специальными судами МГБ по делам о так называемых контрреволюционных преступлениях.

12 января 1950 года, то есть почти через два с половиной года, смертная казнь вновь официально вводится в наше уголовное законодательство Указом Президиума Верховного Совета СССР «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам, диверсантам». Этот Указ был введен в действие со дня его опубликования. С тех пор и поныне в нашем уголовном законодательстве присутствует исключительная мера наказания - расстрел.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1954 года распространил применение высшей меры наказания на лиц, совершивших умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.

В марте 1954 года политическая полиция нашего государства была преобразована в самостоятельную организацию - Комитет государственной безопасности (КГБ), были упразднены особые трибуналы («тройки»). Усилилась контролирующая роль органов прокуратуры и генерального прокурора. Сеть военных прокуратур и военных трибуналов была сокращена.

В декабре 1958 года были приняты Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (они вступили в законную силу с 6 января 1959 года), а также законы об уголовной ответственности за государственные и воинские преступления. Преступным признавалось общественно опасное деяние, прямо предусмотренное законом. Отменялся ранее действовавший принцип аналогии. Закон, устанавливающий наказуемость деяния или усиливающий наказание за него, не имел обратной силы, то есть не распространялся на деяния, совершенные до момента его введения. Основы подчеркивали принцип индивидуализации наказания и связь уголовной ответственности со степенью вины; отменялся принцип объективного вменения, согласно которому наказание применялось без учета факта виновности (например, к лицам, признанным «социально опасными», к родственникам виновного). Наказание могло применяться , только по приговору суда, то есть таким образом отменялся внесудебный способ.

Согласно Основам уголовного законодательства СССР 1958 года, в виде исключительной меры наказания вплоть до ее полной отмены смертная казнь - расстрел - допускалась за государственные преступления в случаях, предусмотренных Законом СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления», за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, непосредственно указанных в статьях уголовных законов Союза ССР и УК РСФСР, а в отдельных, специально предусмотренных законодательством случаях, также и за некоторые другие особо тяжкие преступления.

27 октября 1960 года Верховный Совет РСФСР принял новый Уголовный кодекс РСФСР, разработанный с учетом Основ уголовного законодательства, вступивший в законную силу с 1 января 1961 года. Этот УК, как и все предыдущие кодексы, считал смертную казнь исключительной мерой воздействия и не вводил ее в систему наказаний. В мирное время изучаемый нами вид наказания устанавливался только за 8 составов преступлений: за измену Родине (ст. 64), шпионаж (ст. 65), террористический акт (ст. ст. 66 и 67), диверсию (ст. 68), бандитизм (ст. 77), умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ст. 102 и пункт «в» ст. 240).

Кроме того, смертная казнь предусматривалась еще за 16 воинских преступлений при совершении их в военное время или в боевой обстановке: неповиновение (ст. 238), сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей (ст. 240), насильственные действия в отношении начальника (ст. 242), дезертирство (ст. 247), самовольное оставление части (ст. 248), уклонение от воинской службы путем членовредительства или иным способом (ст. 249), умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 251), нарушение правил караульной службы (ст. 255), нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 257), злоупотребление властью, превышение или бездействие власти (ст. 260), сдача или оставление противнику средств ведения войны (ст. 261), оставление погибающего военного корабля командиром, не выполнившим до конца своих служебных обязанностей (ст. 262), самовольное оставление поля сражения или отказ действовать оружием (ст. 263), добровольная сдача в плен (ст. 264), мародерство (ст. 266), насилие над населением в районе военных действий (ст. 267).

Смертная казнь могла быть назначена также за организационную деятельность, направленную к совершению особо опасных государственных преступлений, а равно участие в антисоветской организации (ст. 72) и за особо опасные государственные преступления, совершенные против другого государства трудящихся (ст. 73), так как при определении наказания следовало руководствоваться статьями 64 - 72 УК.

Статья 23 УК не допускала применение исключительной меры наказания в отношении лиц, не достигших до совершения преступления восемнадцатилетнего возраста, и в отношении женщин, находившихся в состоянии беременности в момент совершения преступления или к моменту вынесения или исполнения приговора.

Согласно статье 49 УК РСФСР 1960 года вопрос о применении давности к лицу, приговоренному к смертной казни, разрешался судом. Если суд не мог найти возможным применить давность, то смертная казнь заменялась лишением свободы (кодекс не оговаривал на какой именно срок).

В последующие годы перечень преступлений, допускающих применение исключительной меры наказания, был расширен. Законом РСФСР от 25 июля 1962 года туда были включены, например, такие преступления, как действия, дезорганизующие работу ИТУ (ст. 77 со значком 1), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 87), изнасилование, совершенное особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование малолетней (ст. 117).

В период действия данного УК РСФСР в правоприменительной практике правоохранительных органов наибольшее количество смертных приговоров приходиться на начало 60-х годов. Так, в 1960 году в РСФСР к расстрелу приговорено 1880 человек, в 1961 - 2159. Затем число приговоренных резко падает (1965 - 1970 годы - ежегодно 379-577 человек). За время перестройки число осужденных к исключительной мере наказания продолжает сокращаться (1985 год - 407 человек, 1986 - 225, 1987 - 120, 1988 - 115, 1989 - 100). Однако в связи с резким ростом преступности к началу 90-х годов число осужденных к расстрелу вновь возрастает (1990 год - 223 человека, 1991 - 147, 1992 - 159, 1993 - 157 человек).

Характерно, что частота применения исключительной меры наказания зависела, порой, от лидера, стоявшего «у руля партии», и от его курса. Так, в 1983 году, когда Генеральным секретарем ЦК КПСС был Андропов, в нашем государстве усилилась репрессивная политика, что привело к резкому росту количества смертных приговоров. Подтверждение этому можно найти в архивных документах бывшего партийного архива Ставропольского края.

В стенограмме совещания в крайкоме КПСС с участием руководящих работников административных органов края за 11 марта 1983 года содержится информация об увеличении в два раза количества приговоров, по которым краевым судом определялась высшая мера наказания в виде расстрела. Председатель краевого суда докладывал: «...Мы, зная заранее актуальность дела, что приговор будет только расстрел, зная, что будет отдача от такого приговора, мы договариваемся с товарищем К., - давайте проведем такой процесс в спецприемнике, где тысяча людей.

Объявим такой приговор, разъедутся по всей стране все эти бродяги и скажут, вот до чего довела судьба...

Мы видим в этом положительную отдачу. И думаю, что находимся мы на правильном пути».

Таким образом, мы по-прежнему наблюдаем показательность в связи с применением этой меры наказания, по-прежнему присутствует устрашение, как одна из целей смертной казни.

Как показывает судебная практика, начиная с 1987 года абсолютное большинство осужденных к изучаемой нами мере воздействия совершили тяжкие насильственные преступления, главным образом, умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах (в разные годы - от 92,5 до 98, , 1 %). Статистически значимые показатели, кроме статьи 102 УК, касались лишь изнасилования малолетних (в среднем менее одного человека в год), бандитизма, посягательства на жизнь работника милиции. Во всех случаях эти преступления были связаны с убийством, как правило, нескольких лиц.

К началу 90-х годов в уголовном законодательстве России насчитывалось более 30 составов преступлений, допускающих применение исключительной меры наказания. В эти годы наметился новый подход к правовой регламентации смертной казни. В 1991 году ее отменили за хищение в особо крупных размерах, за нарушение правил о валютных операциях, взяточничество, а в 1994 году - за изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг.

В советский период почти единственным способом применения смертной казни являлся расстрел. Он применялся и в качестве наказания, и как способ внесудебной расправы (30 - начало 50-х годов). Лишь в конце Великой отечественной войны для изменников Родины в пособников фашистов применялась смертная казнь через повешение, но в Уголовный кодекс ее не включили. Поэтому можно утверждать, что цель данного способа смертной казни не была связана с общей превенцией. Скорее этот способ применялся для опозоривания виновных, которые издевались над населением в годы оккупации. В Уголовном кодексе 1960 года эта мера не была предусмотрена. Единственным способом исполнения смертной казни до настоящего времени остается расстрел. Подведем некоторые итоги нашего исследования:

1. В кодификационный период советского государства смертная казнь по-прежнему применялась как судебным, так и внесудебным способами, менялись только названия внесудебных органов. Только в послевоенные годы наметилась тенденция сокращения внесудебных репрессий. Окончательно внесудебный способ был отменен в 1958 году в связи с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР.

2. В данный период времени уголовное законодательство стало более упорядоченным и систематизированным по сравнению с докодификационным периодом. Как источники права, революционное правосознание и судебная практика, постепенно (к концу 50-х - началу 60-х годов) уступили свое главное место нормативно-правовому акту.

3. Все уголовные кодексы (1922, 1926, 1960 годов) не включали смертную казнь в систему наказаний и предусматривали ее в отдельной статье, подчеркивая ее временный, исключительный характер («вплоть до ее отмены»).

4. Основным способом исполнения являлся расстрел (хотя в 1943 году вновь ненадолго разрешалось приводить казнь в исполнение через повешение).

5. Постепенно в нашем государстве намечалась тенденция сокращения круга лиц, в отношении которых разрешалось применять исключительную меру наказания. Так, УК 1922 года законодательно запретил ее применение в отношении несовершеннолетних, УК 1926 - в отношении беременных женщин.

6. Политические репрессии 30-х годов против оппозиций правящему режиму носили массовый характер (количество жертв исчисляется десятками миллионов). Практически все политические судебные процессы носили показательный характер, большую роль в определении приговора играли материалы следственных органов, полученные с нарушением процессуальных норм, и внесудебные кампании давления (митинги, пресса, решения партийных органов).

7. Судебная статистика по применению смертной казни в СССР была с 1934 года по январь 1991 года засекреченной. В настоящее время жители государства не знают точных данных об этом.

8. Массовость незаконных методов ведения следствия в конце 30-х годов (зверские пытки в отношении арестованных, в результате которых очень частыми были случаи их смерти, расстрелы во время допросов) позволяет нам сделать вывод о том, что пытки в это время являлись скрытой формой смертной казни.

9. В этот период, как и в докодификационный, охраняется тенденция достаточно частого применения смертных приговоров. (Ситуация меняется только к концу 80-началу 90-х годов).

10. Третья попытка отмены смертной казни в нашем государстве (с 26 мая 1947 года по 12 января 1950 года) также была временной и на практике полностью ее не отменяла.

11. В рассматриваемый нами в этой части период времени наблюдается тенденция большого влияния общественного мнения на вынесение смертных приговоров.


Воротилина Татьяна Викторовна



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Понятие и особенности уголовной ответственности пособника
Групповая преступная деятельность несовершеннолетних - проблемы правовой регламентации и официального толкования
Понятие преступных посягательств на отношения, обеспечивающие нормальные условия содержания и воспитания несовершеннолетних, и история регламентации ответственности за них
Исследование судом данных, характеризующих личность подсудимого
Квалифицированные виды налоговых преступлений
Вернуться к списку публикаций