2011-11-03 09:00:46
ГлавнаяУголовное право и процесс — Закрепление и развитие института смертной казни в дореволюционном российском законодательстве



Закрепление и развитие института смертной казни в дореволюционном российском законодательстве


Согласно самой распространенной в юридической литературе версии смертная казнь возникла из обычая кровной мести, которая присуща в древности практически всем народам. Российское государство было знакомо с этим наказанием с момента своего возникновения. Менялись лишь частота его применения, способы реализации и круг преступлений, за которые смертная казнь могла назначаться.

Принято считать, что впервые в памятниках нашего права о смертной казни как мере наказания говорится в Двинской уставной грамоте 1397 года. Однако профессор Берлинского университета А.Ф. Бернер утверждал, что: «Первые старинные памятники, из которых мы узнаем о существовании смертной казни в России были Договоры Олега и Игоря с Греками (911 и 945 годов), где она полагалась за убийство Русина Греком, или Грека Русином».

С.В. Жильцов в 1997 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме «Смертная казнь в истории отечественного права (V - середина XVII века)», в которой убедительными доводами доказал, что смертная казнь на Руси явление закономерное, генетически произошедшее из обычая кровной мести восточных славян (кровная месть является древнейшей формой смертной казни). Возникновение этого вида наказания автор научного исследования относит приблизительно к V веку, первое упоминание о введении смертной казни в Древнерусском государстве - к 996 году. Распространение этого наказания на Руси происходило во многом под влиянием византийского права, однако его применение в древнерусском праве объективно вытекало из хода формирования правовых норм раннефеодального государства. Автор диссертации вопреки распространенному мнению подчеркивает (и мы с ним в этом полностью согласны), что Двинская уставная грамота законодательно восстановила смертную казнь, впервые введенную в древнерусском законодательстве князем Владимиром.

В период основания Руси, при Великом князе Владимире Святом, известно упоминание о смертной казни в смысле исходящей от общества кары, а не в рамках кровной мести. На необходимость ее применения указало духовенство: « ... умножишася разбоеве и реша епископы Володимеру: се умножишася разбоеве, почто не казнишь их? Ты поставлен еси от Бога на казнь злым... достоит ти казнити разбойника, но со испытом (Летопись по Лаврентиевскому списку)». Но этот совет духовенства, пропитанного византийскими началами, встретил, по словам летописи, как бы отказ в новокрещенной Руси. Основанием этого отказа был нравственный мотив - «боюсь греха».

Эволюция смертной казни на Руси во многом связана с введением христианства и организацией института церкви. Деятельность церкви по отношению к изучаемому нами виду наказания в этот период носила двойственный характер. С одной стороны, церковь, как носительница христианского вероучения, боролась за ограничение и отмену обычая кровной мести, а с другой, выполняя важную идеологическую и морально-этическую функцию государства, нередко сама становилась инициатором казней. Именно духовенство предложило князю Владимиру ввести смертную казнь за разбой.

Летописи неоднократно отмечали случаи смертных казней в России. Повелением Дмитрия Иоановича Донского казнены были изменники: в 1379 году Иван Васильев Вельяминов; в 1383 году Суражский гость Некомат. А.Ф. Бернер, считая кровную месть смертной казнью, в Русской Правде и Уставе Ярослава выделяет три случая этого наказания: 1) за убийство; 2) за поджог гумна или стога из мести (казнь в этом случае производилась путем сожжения); 3) «сквернители (corpore infames?) творяй стража, говорит Устав, и мечем усечены будут».

Как известно, дети Ярослава отменили кровную месть и заменили лишение жизни денежным штрафом, но, по всей вероятности, государственные преступления наказывались, тем не менее, смертной казнью.

В Двинской уставной грамоте Великого князя Василия Дмитриевича (1397 - 1398 г.г.) смертная казнь назначалась за татьбу (кражу), в которой вор будет уличен в третий раз, и исполнялась путем повешения. Псковская судная грамота 1467 года назначала смертную казнь за кражу, поджог и измену.

Параллельно с ростом государственной власти в России расширялась и сфера применения смертной казни. Как указывает А.Ф. Бернер, в Судебнике 1497 года, принятом при Иване III, она назначалась в 12 случаях (хотя В.В. Есипов отмечал только 9 случаев, а С.В. Познышев - 10; мы также насчитали 12 случаев): 1) за убийство; 2) за разбой; 3) за бунт; 4) за измену; 5) за поджог; 6) за кражу, которая делилась на кражу церковную и головную - за что полагалась безусловная смертная казнь и кражу простую, за которую смертная казнь назначалась только в случае рецидива; 7) за «ябедничество лихого человека»; 8) за «подметничество и подписку»; 9) за ложное свидетельство; 10) за подлог по обыску и пристрастие обыскных старост; 11) за ложный донос; 12) за «ябеду» в суде.

Статьи о казнях в Судебнике 1497 года были прямым следствием прошлых традиций, закреплённых в общегосударственном кодексе. Как известно, казни имели место ещё до закрепления их в санкциях юридических актов. Применение казней в это время базировалось на существовании так называемой «надзаконной» сферы деятельности князей, где соотнося свою политику с нормами нравственности и морали, они имели право на вынесение смертных приговоров. Истоки такого положения формировались ещё в древности. Таким образом, до издания Судебника 1497 года масштабы казней ограничивались не столько нормами права, сколько морально-нравственными категориями идеологии. Первенствующую роль играли политика, правосознание, традиции, сложившиеся в обществе.

Время княжения Ивана III (1462 - 1505) связано с процессом централизации российского государства, а значит, в деятельности государственной власти должны были присутствовать не просто элементы жестокости и насилия, но и крупномасштабное применение казней к оппозиционерам. Однако, карательной политике были присущи элементы здравого смысла, политического такта и большая доля терпимости. Объединённое государство начинало свой путь в этой области с пониманием того, какую осторожность необходимо было проявлять в отношении к подданным. Не случайно русское право не предусматривало обязательной казни еретиков, не применяло казней за половые и нравственные преступления, как это имело место, например, в германском праве.

Достигнутый уровень централизации власти, укрепление государственного единства и дальнейшее стремление к упрочению государственной власти заставляло законодателя на рубеже XV - XVI веков пересматривать критерии оценок опасных преступлений, выделив как наиболее опасные, преступления против государственной власти, а не общеуголовные, как это было ранее.

В период завершения формирования централизованного государства государственная власть особенно нуждалась в идеологическом обосновании единства российского общества. Поэтому роль церкви в системе общественных отношений значительно возросла, а нетерпимость ко всякого рода несогласию с официальной христианской доктриной стала носить репрессивный характер. Инквизиционные процессы против еретиков конца XV - начала XVI веков свидетельствовали о том, что центральной власти была необходима сильная церковь, которая могла бы стать надежным проводником идеологии сильной государственной власти. Поэтому развитие законодательства шло по пути ужесточения мер наказания против посягательств на семейно-нравственные устои феодального общества и особенно против вероотступников (вплоть до применения смертной казни). Розыскной (инквизиционный) процесс стал применяться не только церковной, но и светской властью. Смертная казнь всегда следовала в случае признания преступника виновным в совершении разбоя. Причем очень часто такое признание добывалось путем применения пыток.

Истории известно немало примеров проявления жестокости именно со стороны церкви. Так, в 1682 году во время «раскола» церкви протопоп Аваакум и его единомышленница боярыня Морозова были публично казнены за приверженство старой вере.

В Судебнике 1550 года применение казней в сравнении с предшествовавшими законодательными актами государства немного расширилось. С.Н. Викторский в книге «История смертной казни в России и современное ея состояние», вышедшей в свет в 1912 году, отмечал 15 случаев её применения.

В XV веке, в первой половине XVI века в России основными видами казни были повешение, сожжение и отсечение головы. Последний вид казни считался наименее позорным. Так казнили знатных политических противников, высокопоставленных изменников феодалов.

Во времена правления Ивана Грозного (1533 - 1584 г.г.) стали известны новые виды смертной казни. Одно из его «изобретений» заключалось в том, что человека зашивали в медвежью шкуру, а затем натравливали собак. Известны также случаи отрезания от тела человека по куску мяса, попеременное обливание человека кипятком и холодной водой, вырезание из живой кожи ремней, сдирание её полностью, разрубание человека на куски, кипячение в масле, вине или воде и другие методы умерщвления.

В юридической литературе способы смертной казни делятся на простые и квалифицированные. Задача первых сводится к лишению человека жизни, а вторых - наряду с этим причинение казнимому максимума мучений и страданий. В России квалифицированные способы смертной казни применялись вплоть до XVIII века.

Самым древним в России и самым позорным видом смертной казни считалось повешение. Оно назначалось, например, военным, перешедшим на сторону врага. Исполнялось оно публично на специально сооружаемой виселице, на которой нередко казнили сразу нескольких осужденных. Разбойников вешали на придорожных деревьях. Во время бунтов и восстаний виселицы сооружали на плотах, которые пускали с повешенными по течению рек для устрашения населения. Народные массы питали к повешению отвращение. Предполагалось, что душа преступника в момент смерти не может выйти через горло и покидает тело через осквернённые органы. В народе бытовала уверенность, что труднее всего отмолить грехи удавленника.

Утопление как вид казни применяли, когда нужно было одновременно казнить большое количество людей.

Путём сожжения, также одним из самых древних способов смертной казни, казнили религиозных преступников. Делалось это на костре или в специально изготовленном деревянном срубе, иногда для продления мук казнимого применялось сожжение на медленном огне.

Заливание горла расплавленным свинцом применялось к фальшивомонетчикам. Колесование назначалось за измену и заключалось в переламывание тяжёлым железным ломом каждой конечности в двух местах, а затем позвоночника. При помощи особого колеса изуродованного человека сгибали так, что его тело представляло круг, и пятки упирались в затылок, после чего его оставляли в этом положении до наступления смерти.

Четвертование назначалось за преступления против государя, измену, самозванство и заключалось в отсечении у преступника конечностей и головы. Сначала голову отрубали последней, чтобы увеличить мучительность казни, но затем стали отсекать первой. Так казнили, например, Степана Разина и Емельяна Пугачева. Впрочем, Пугачев вначале казни был умерщвлён, так что четвертование было совершено над трупом. Сажание человека на кол применялось к изменникам и бунтовщикам. От тяжести тела кол медленно проникал внутрь жертвы, при помощи различных приспособлений этот процесс искусственно замедляли, в результате этого смерть иногда наступала через несколько дней.

Закапывание заживо применялось к женщинам, виновным в убийстве мужа или в измене мужу. Провинившуюся закапывали до плеч и оставляли в таком положении, пока она не умирала от голода, холода или жажды. Около неё стояла стража и следила, чтобы никто не передавал ей пищи и воды. Смерть наступала через несколько дней.

Как правило, суд определял вид смертной казни, который не зависел от вида преступления. До казни приговорённый получал напутствие священнослужителя. Он имел шесть недель для покаяния, затем допускался к причастию. На третий день после причастия следовала казнь. Экзекуция осуществлялась публично, при большом скоплении народа. Безусловно, устрашение было в то время основной целью наказания. Однако, поначалу общественное мнение не возмущали способы смертной казни, они не производили какого-либо потрясающего впечатления, не вызывали протеста или отвращения. Роль палача считалась даже почетной.

Широко практиковалась смертная казнь по Уложению 1649 года. В.В. Есипов усмотрел там 54 случая применения этого наказания, а Н.Д. Сергеевский - 64. Во всяком случае, можно согласиться с О.Ф. Шишовым, что смертная казнь в Уложении 1649 года была основным видом наказания. Это объясняется, главным образом, стремлением устранить государственные неурядицы и религиозный раскол, отрицательно влиявшие на общественный правопорядок того времени, а также стремлением законодателя предусмотреть все жизненные ситуации, связанные с преступлениями, за которые назначалась смертная казнь. Правовые нормы стали жестко регламентировать все сферы общественной, политической, экономической и семейно-нравственной жизни общества.

Что касается способов смертной казни, то Уложение 1649 года указывает на следующие виды: отсечение головы, повешение, утопление, сожжение, заливание горла металлом, четвертование, колесование, закапывание в землю по плечи, сажание на кол, подвешивание на крюк за ребро и другие. Таким образом, способы смертной казни и преступления, за которые она предусматривалась, говорили о том, что российское общество того периода еще не освободилось от пережитков языческих обычаев.

Рост преступлений, караемых смертной казнью, наблюдается и в Воинском Уставе Петра I, составленном под непосредственным влиянием западноевропейского права и представлявшем ряд прямых заимствований из шведских и германских законов. По поводу точного числа преступлений и способов казни в юридической литературе нет единого мнения. В.В. Есипов насчитывал до 100 статей, предусматривающих это наказание, С.В. Познышев - 200, А.С Михлин - 123, мы также усмотрели более 100 статей. Во всяком случае, все данные указывают на широту применения смертной казни.

А.С. Михлин отмечает, что число способов казни было сокращено до трех:

1) обезглавливание (в петровские времена стали использовать меч, а не топор, как это делали раньше),

2) повешение и

3) аркебузирование (расстрел), которое применялось только в отношении военнослужащих и не было связано с опозориванием самого казнимого и его родственников.

Во времена Петра I казнь выполняла две основные функции:

1) обезопасить общество от повторных преступлений одного и того же лица,

2) устрашающее воздействие на все население.

В подтверждение этому приведём слова самого Петра I: «Людей рубить, а заводчиков на колёса и колья, дабы тем удобнее оторвать охоту к воровству людей, ибо сия сарынь (чернь, толпа) , кроме жестоции не может унята быть».

Как отмечали современники, не смотря на быстрое возрастание количества преступлений, караемых самым суровым видом наказания, иногда явно не соответствующим характеру и степени общественной опасности самих преступлений, не смотря на практику квалифицированных видов казни, «... Россия не знала тех утонченно-зверских видов смертной казни и тех торжественных обрядов их исполнения, которые практиковались на Западе; да и количество смертных казней было у нас, по-видимому, всё-таки меньше».

Правда, в истории России встречаются случаи казни сотен и тысяч людей, например, за подделку медных монет при Алексее Михайловиче (1645 - 1676 г.г.) было казнено в течение немногих лет более 7000 человек, а за стрелецкий бунт 1698 года казнено около 2000 стрельцов.

В России значительно раньше, чем в Западной Европе, произошла отмена смертной казни. В 1742 году императрица Елизавета Петровна (1741 - 1761 г.г.) освободила от этого вида наказания несовершеннолетних преступников моложе 17 лет, затем в 1743 году она приостановила исполнение смертных приговоров, хотя не отменила казнь вовсе и не заменила её другим наказанием. Вследствие этого тюрьмы были переполнены осуждёнными на смертную казнь. Тогда в 1753 и 1754 годах вышли новые указы, которые заменили смертную казнь политической смертью и ссылкой в Сибирь. Политическая смерть заключалась в возведении осужденного на эшафот и преломлении над ним шпаги, если он принадлежал к дворянскому сословию.

А.С. Михлин отмечает, что в соответствии с Указом 1754 года на практике стали применять «...жестокое наказание кнутом, клеймить еловом « вор « и рвать ноздри». Во многих случаях такие наказания заканчивались смертью после тяжких страданий. Хотя смертная казнь отменялась юридически, на практике применялось также наказание шпицрутенами, заимствованное ещё Петром I из Германии, которое состояло в том, что осужденного вели через строй солдат, вооружённых прутьями. Количество ударов по обнаженной спине достигало шести и двенадцати тысяч. Это наказание называлось «гонять сквозь строй» и было отменено Указом от 17 апреля 1863 года. Иногда при исполнении такого наказания применяли кошку - плеть о многих хвостах. Засечение кошками просуществовало в России до 2 июня 1903 года. До 1845 года широко применялось наказание кнутом, количество ударов которого достигало 400 и вело к тому же результату, что и повешение или расстрел, но только более жестоким образом.

Н.Д. Сергеевский справедливо отмечал, что Указ от 30 сентября 1754 года отменил смертную казнь не за все преступления, а лишь за те, которые подсудны общим губернским судам, и сохранил её за политические преступления, подсудные воинским судам.

В подготовленном в 1755 году новом проекте Уложения о наказаниях отмечалось широкое распространение смертной казни, причём к известным способам предлагалось добавить новый - разрывание осужденного на части пятью лошадьми (за тяжкие политические преступления). Сенат одобрил это Уложение, но императрица Елизавета Петровна не утвердила его. С середины XVIII века в российском законодательстве намечается тенденция постепенного исчезновения квалифицированных видов смертной казни, сокращения публичности, количества смертных приговоров и числа преступлений, за которые она назначалась.

Под влиянием идей западноевропейских мыслителей в области общественно - правовой мысли, в частности, высказанных в трудах французского просветителя Монтескье «О духе законов» и итальянского мыслителя Чезаре Беккарии «Рассуждение о преступлениях и наказаниях», в 1767 году императрица Екатерина II (1762 - 1796 г.г.) написала Наказ, которым предполагалось ограничить случаи применения смертной казни. Однако, эта, безусловно, прогрессивная попытка реформирования законодательства на принципах гуманности и законности не увенчалась успехом. Наказ так и не стал законом. Не смотря на это, идеи Чезаре Беккарии как через Наказ, так и непосредственно «... на протяжении всего XIX века служили эффективным инструментом развития правовой и общественной мысли России. Его идеи «пестовали» русскую криминалистическую науку с колыбели и исподволь, постепенно подготавливали почву для коренных демократических преобразований в законодательстве».

Ещё в период царствования Екатерины II вышли в свет труды профессора С. Е. Десницкого «Слово о причинах смертных казней по делам криминальным», публициста Ф. В. Ушакова «Размышление о праве наказания и о смертной казни», публициста А. Н. Радищева, в которых все эти авторы требовали отмены смертной казни. Таким образом, Наказ Екатерины II хотя и не оказал влияния на практику смертных казней во время её царствования, но в определённой мере повлиял на общественное мнение России.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Понятие, признаки и цели смертной казни как уголовного наказания
Групповые корыстные преступления несовершеннолетних - квалификации и наказание
Специальный случай освобождения от уголовной ответст­венности за налоговые преступления
Криминологическая характеристика виктимизации несовершеннолетних
Ювенальная виктимология
Вернуться к списку публикаций