2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяЭкономика и финансы — О субъектно-деятельностном аспекте трансформационного процесса



О субъектно-деятельностном аспекте трансформационного процесса


Тема и замысел симпозиума

Уважаемые коллеги, этот симпозиум посвящен обсуждению субъектно-деятельностного аспекта трансформации российского общества. Его замысел заключается в том, чтобы коллективными усилиями ученых разного профиля попытаться выработать более конкретное представление о тех социальных субъектах или факторах, действия которых оказывают решающее влияние на трансформацию российского общества. Хотелось бы выяснить, что представляют собой эти факторы, какова их социальная природа, как они структурированы, каковы их интересы и цели? В какую сторону они ведут или неосознанно подталкивают своими действиями Россию, какие средства используют для реализации своих интересов, каковы характер и механизмы их взаимодействий? В частности, справедлива ли распространенная точка зрения, что трансформация российского общества полностью зависит от воли узкого круга людей, в то время как остальная часть общества не играет практически никакой роли?

Обсуждение этих вопросов во многом подготовлено прежними дискуссиями. Так, в 1999 г. на симпозиуме обсуждались причины и следствия кризисного развития институциональных систем России. [1] В центр дискуссии были вынесены проблемы, образующие три «концентрических круга»: первый касался августовского кризиса 1998 года, второй; его обусловленности предшествующим десятилетием реформ, а третий; места современных реформ в институциональном развитии России на протяжении ХХ века. По общему признанию, особую глубину и интерес этому симпозиуму придали яркие доклады историков.

Предметом симпозиума в 2000 году были отношения российской власти с обществом и личностью [2]. При выборе этой темы были приняты во внимание ее центральный характер для всей российской истории и, особенно, для нынешнего момента; ее широта и междисциплинарность, а также тесная связь с проблематикой предыдущего форума. На этот раз внимание ученых сосредоточилось на изменении отношений власти, общества и личности в период либеральных реформ. Стала ли власть более демократичной, близкой обществу, вызывающей доверие граждан или сменилась лишь ее форма, в то время как сущность осталась прежней? Что изменилось в отношениях власти и общества, а что фактически продолжает традиции, от которых пытались уйти? Стали ли россияне свободнее, расширились ли фактически их политические и социально-экономические права? Каких изменений в этой области есть основания ждать в дальнейшем, и почему? Участники симпозиума проанализировали складывавшееся на разных этапах новейшей истории России соотношение элементов прогрессивного развития или воспроизводства (в новых формах) традиционного раскола власти и общества. Были обсуждены сущность политической системы, сложившейся в результате последних реформ; отношения правящих элит с подвластными слоями и группами; культурный аспект отношений власти и общества, отражающий ценности, нормы, интересы и поведение управляющих и управляемых.

Обсуждение этих проблем вплотную подвело нас к проблеме важнейших субъектов (факторов) трансформационного процесса в России. Бесспорно, главным из них является власть. Но, во-первых, правящая элита имеет сложную внутреннюю структуру, а во-вторых, она взаимодействует с обществом, кажущаяся пассивность которого не дает достаточных оснований, чтобы вообще не принимать его во внимание.

Конечно, десяти лет относительных гражданских свобод совершенно не достаточно для того, чтобы качественно изменить людей, смыть с них отпечаток тоталитарного прошлого; по-видимому, это вопрос нескольких поколений. Однако не следует закрывать глаза и на то, что общество, хоть и медленно, но просыпается, постепенно обретая субъектность. В этих условиях представляется важным исследовать его потенциальные силы, выяснить их соотношение, определить, какого типа активности от них можно ожидать в ответ на различные действия власти.

Литература свидетельствует о значительном интересе ученых к проблеме факторов (субъектов) трансформации современного российского общества. Широко обсуждаются их состав, природа, социальные качества, интересы, направления и результаты деятельности, характер влияния на трансформационный процесс.

Однако представители разных наук анализируют эти вопросы под разными углами зрения, в рамках неодинаковых парадигм, с помощью специфических понятий и терминов. Несопоставимость формирующихся при этом картин реальности затрудняет выработку согласованного представления о социальных движущих силах трансформационного процесса. Не сформирован общенаучный взгляд и на природу его главных факторов. Одни ученые выдвигают на первый план федеральную власть, региональную власть и бизнес; другие видят в происходящем, прежде всего, борьбу социальных классов; третьи ограничивают свой угол зрения внутриэлитной борьбой, полагая, что остальное общество является скорее объектом, чем субъектом трансформации. Пристально изучается экономическая и политическая борьба крупнейших промышленно-финансовых корпораций; анализируется роль политических партий, движений и блоков. Каждый из этих подходов заключает часть правды, но чтобы увидеть ее целиком, простого суммирования их недостаточно. Нужна серьезная междисциплинарная дискуссия, которой и посвящен наш симпозиум.

Чтобы сделать обсуждение более предметным и эффективным, попытаюсь представить некоторую исходную парадигму, очерчивающую контуры и структуру обсуждаемого предмета. Полагаю, что эксплицитное представление такой парадигмы вызовет конструктивную критику и тем самым будет содействовать общему продвижению к истине.

Определение основных понятий

В первую очередь мне хотелось бы уточнить конвенциональный смысл понятий, использованных в теме симпозиума. Начну с современного трансформационного процесса. Поскольку это понятие является очень широким, разные авторы вкладывают в него различный смысл. Поэтому важно определиться с его содержанием в контексте вынесенной на обсуждение проблемы. Мы предлагаем понимать современный трансформационный процесс прежде всего как процесс изменения институциональной структуры общества, неизбежными и очень важными последствиями которого служат сдвиги в социальной структуре общества и его культуре.

Действительно, социальная трансформация общества означает относительно мирное (не связанное со сменой элит), постепенное, но вместе с тем достаточно быстрое преобразование социетального типа общества. Эмпирическим референтом этого типа служит характер институциональной структур, посткоммунистическая трансформация которой предполагает изменение прежде всего таких качеств этой структуры, как легитимность, демократичность и эффективность власти; развитость, легитимность и защищенность собственности; многообразие и зрелость гражданских структур; широта и надежность прав и свобод человека. Трансформация социальной структуры и сдвиги в национальной культуре производны от изменения институтов и в этом смысле носят вторичный характер.

С понятием «социальный фактор», на мой взгляд, связаны два вопроса. Первый касается соотношения с понятием «социальный субъект». В работах, посвященных трансформационным процессам, эти понятия часто употребляются как синонимы, но в последние годы возникло стремление четко противопоставить их друг другу по критерию отношения к социальному действию. Подчеркивается, что понятие «фактор» имеет смысл лишь в сцепке с конкретным социальным действием (действиями), в то время как понятие «субъект» акцентирует скорее рациональность сознания и поведения, способность к реализации свободного выбора. Субъект становится фактором применительно к какому-то действию, а фактор рассматривается как субъект при наличии определенных характеристик сознания. В зависимости от требований, предъявляемых тем или иным исследователем к индивидам, признаваемым субъектами и факторами, в одних случаях может оказаться, что выраженными свойствами субъектности обладает лишь часть факторов, а в других; что факторами конкретных действий является только часть субъектов.

В качестве факторов трансформационного процесса имеет смысл рассматривать тех социальных субъектов, действия которых непосредственно вызывают или косвенно влекут за собой сдвиги в базовых институтах общества (независимо от осознания этого самими субъектами). Выделяемые по этому признаку факторы могут характеризоваться разными уровнями развития волевого и рефлективного сознания, неодинаковой способностью к целерациональному поведению и выбору, т.е. к сознательной реализации возможностей, открываемых индивидуальной свободой.

Иными словами, они могут обладать разными уровнями субъектности. Важной особенностью такого подхода является то, что качеством социальной активности наделяются не только элита, но и массовые слои общества.

Второй аспект рассматриваемого вопроса состоит в том, субъекты какого уровня, масштаба, природы понимаются под факторами трансформационного процесса. В принципе таковыми могут быть индивиды, семьи, организации, а также локальные, региональные и корпоративные общности и др. Но в рамках данного симпозиума (для сосредоточения на центральной проблеме) мы предлагаем относить понятие «фактор» только к индивидам. В частности, говоря об инновационной деятельности организаций, в качестве факторов желательно рассматривать определяющих их стратегию собственников и менеджеров, а рассматривая действия власти, иметь в виду представителей элиты.

В соответствии с этим, понятия «микро-», «мезо-» и «макро-» предлагается относить не к масштабам социальных субъектов (от индивидов до макрообщностей), а к тем уровням трансформационного процесса, на которых действуют индивиды.

Наконец, использованное в теме симпозиума словосочетание «стремится вести Россию» подразумевает не абстрактное желание или намерение, а актуальную заинтересованность социальных факторов, выраженную в конкретных действиях. При этом оно охватывает не только сознательное содействие реализации институциональных реформ, но и действия массовых факторов, неосознанно подталкивающих общество в тех или иных направлениях.

Уровни трансформационного процесса

Что же представляет собой каждый из уровней трансформационного процесса, какие критерии лежат в основе их выделения, где проходят разделяющие их границы? На наш взгляд, эти уровни различаются типами социальных действий субъектов, механизмами их влияния на процесс, характером и масштабами вызываемых перемен.

Под макроуровнем трансформационного процесса понимается системное преобразование институциональной структуры общества, то есть принципиальное изменение нормативно-правового пространства, «правил игры» в экономической, политической и культурной сферах.

Цели, интересы и стремления факторов макро-уровня, т.е. индивидов, действующих на макроуровне процесса, на мой взгляд, можно свести к предпочтению определенных сценариев (вариантов) развития России.

Под микроуровнем трансформационного процесса имеется в виду качественное изменение базовых социальных практик, т.е. устойчивых систем взаимосвязанного и взаимно ориентированного поведения социальных субъектов в экономической, политической и культурной сферах общества. Социальные практики представляют собой конкретные формы функционирования общественных институтов, общей же формой реализации каждого института служит не что иное, как совокупность соответствующих социальных практик. Институты, как всякая сущность, глубже и устойчивее форм своей реализации, поэтому практики могут меняться, не затрагивая их сущности. Напротив, преобразование институтов неизбежно сопровождается изменением практик, причем последнее служит самым надежным критерием подлинных институциональных сдвигов.

Если факторы макроуровня сознательно перестраивают институциональную структуру общества сверху с помощью своих управленческих и правовых ресурсов, то факторы микроуровня преобразуют социальные практики снизу через механизм индивидуального выбора поведения в пределах имеющейся у них области свободы. Стимулом трансформационной активности большинства микрофакторов служит стремление, с одной стороны, сохранить привычные, удобные и оправдавшие себя практики, а с другой; обновить и улучшить практики, не отвечающие их интересам.

Особого рассмотрения заслуживает мезоуровень трансформационного процесса. Если понятия «макро-» и «микроуровней» социальных процессов употребляются достаточно широко, то понятие «мезоуровень» проработано пока слабо. Использование этого понятия в теме симпозиума объясняется тем, что без него невозможно понять механизмы связи между макро- и микроуровнями социальных изменений, равно как между соответствующими группами факторов.

Действительно, между узкой элитой и множеством рядовых россиян находится широкий, внутренне резко иерархизированный слой людей, занимающих промежуточное положение в системе управления, то есть являющихся одновременно и управляющими, и управляемыми. Этот слой опосредствует отношения правящей элиты с рядовыми гражданами общества. К нему относятся чиновники, собственники и менеджеры фирм, лидеры неформальных сетей, одним словом, те, чья трансформационная активность оказывает прямое влияние на условия и содержание деятельности заметного числа людей. Это и есть мезофакторы трансформационного процесса, социально-инновационная деятельность которых играет важную роль в преобразовании институтов. Факторы этого уровня не претендуют на самостоятельный выбор сценариев развития России, хотя и поддерживают те группы элит, чья деятельность наиболее отвечает их интересам. С другой стороны, многие из них не ограничивают свои притязания изменением частных практик «здесь и сейчас». Интересы, по крайней мере, верхнего слоя мезофакторов, по-видимому, правильнее всего связать с преобразованием конкретных институтов применительно к конкретным регионам и отраслям экономики.

Таково общее представление об уровнях трансформационного процесса и действующих на них факторах. Ниже делается попытка описать каждый из этих уровней конкретней.

Макроуровень трансформационного процесса

Социальные факторы макроуровня; представители федеральной и региональной элит, сознательно стремящиеся воздействовать и де-факто воздействующие на выбор сценариев развития России. Действия этих факторов обычно носят политико-правовой и (или) административно-экономический характер. В первом случае речь идет о преобразовании нормативно-правовой основы базовых институтов, во втором; о распределении материальных и финансовых ресурсов через механизм государственного бюджета или через деятельность промышленно-финансовых корпораций и групп. Если изменение правил игры корректирует содержание институтов, то управление финансовыми потоками определяет реальные возможности и условия их функционирования. Например, нищета правоохранительных органов, отсутствие прочной экономической базы ставит их в полную зависимость от исполнительной власти и способствует распространению коррупции.

Думается, что управление финансовыми потоками в целом играет в трансформации институтов не меньшую роль, чем реформирование их формально-правовой базы.



[1] Куда идет Россия? Кризис институциональных систем: Век, десятилетие, год. Под общей редакцией Т.И. Заславской. Москва, Логос, 1999, 432 с.

[2] Куда идет Россия? Власть, общество, личность. Москва, Московская высшая школа социальных и экономических наук, 2000, 452 с.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Из жизни выдающихся ученых в области экономической науки
Интеграционные объединения экономических субъектов
Государственный долг, как экономическая категория. Сущность, формы и структура государственного долга субъектов Российской Федерации, его основные характеристики
Меркантилизм как предтеча государственного регулирования рыночных отношений
Характеристика бегства капитала из России
Вернуться к списку публикаций