2011-10-30 13:44:20
ГлавнаяЭкономика и финансы — Формирование государственной экономической политики по ограничению и контролю над бегством капитала из России



Формирование государственной экономической политики по ограничению и контролю над бегством капитала из России


Политика государства по регулированию международного движения капитала в России не должна сводиться лишь к тому, чтобы всячески «стимулировать» приток иностранного капитала и сдерживать вывоз отечественного. Эта политика должна быть более гибкой и многогранной. Наверное, это тема отдельной работы. Но сейчас отметим, что, учитывая относительно высокую степень вовлеченности России в мирохозяйственные связи (о чем мы говорили в самом начале работы), стоит думать и о том, как наиболее эффективно обеспечивать продвижение российских товаров и услуг на международных рынках. Не последнюю роль в этом могут сыграть отечественные инвестиции за рубежом, связанные с формированием соответствующей внешнеторговой инфраструктуры. Крайне важны для нас также инвестиции в разработку некоторых зарубежных источников сырья (например, глинозема и бокситов), отсутствующих в России и в то же время крайне необходимых для отечественных предприятий. По некоторым видам природных ресурсов в настоящее время имеется 100-процентная обеспеченность. Но не за горами ситуация, когда эти ресурсы будут исчерпаны. Поэтому целесообразно, с одной стороны, уже сейчас сокращать их экспорт и добычу внутри страны; с другой стороны, начать разработку (а по возможности и переработку) в других странах. Речь идет об очень обширном списке невоспроизводимых природных ресурсов, но прежде всего это нефть и природный газ. Так, по самым оптимистичным оценкам, разведанные запасы нефти в России равняются 35 объемам годовой добычи этого ресурса (уровень добычи 1991 г.). По другим оценкам, уже в течение текущего десятилетия Россия может превратиться в нетто-импортера «черного» золота. «Газпром» предупреждает, что после 2003 г. из-за отсутствия новых месторождений добыча природного газа в стране резко пойдет вниз. Обеспеченность России разведанными запасами сурьмы оценивается в 15 лет, россыпного золота - в 14 лет, цинка - 18 лет и т.д. Безусловно, добычу и переработку многих природных ресурсов целесообразно организовывать в развивающихся странах.

Во-первых, (и это самое главное) потому, что именно там сосредоточена большая часть наиболее рентабельных месторождений.

Во-вторых, потому что в этих странах можно достичь максимальной прибыльности от вложенных средств за счет благоприятных климатических условий (снижение удельных капитальных затрат на единицу производственной мощности; особенно эти преимущества очевидны при сравнении с показателями удельных капитальных затрат в России).

В-третьих, дополнительная рентабельность добычи и переработки природных ресурсов может быть достигнута за счет использования дешевой рабочей силы развивающихся стран (там она в целом до сих пор существенно дешевле, чем в России).

Учитывая, что во многих странах сегодня выстраиваются тарифные и нетарифные барьеры, препятствующие вывозу российских товаров на рынки этих стран, есть смысл подумать также о возможности создания за счет российского капитала производства; соответствующих товарок непосредственно в этих странах. Иными словами, принятие государством мер по противодействию бегству капитала отнюдь не должно означать противодействие «нормальному» вывозу капитала из страны, связанному с укреплением экономического потенциала России и ее позиций на мировых рынках. Как справедливо отметил еще в 1998 г. А.С. Булатов, «Россия нуждается в концепции государственной политики в сфере экспорта капитала, что позволит сформулировать национальные интересы, ключевые задачи и меры по ее регулированию». Складывается, очевидно, асимметричная ситуация, когда у страны имеется закон, регулирующий приток иностранных инвестиций (еще в 1991 г. принят Закон РФ «Об иностранных инвестициях в РСФСР»; в 1999 г. в силу вступил новый Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»), но отсутствует закон, регулирующий вопросы вывоза российского капитала за рубеж.

России крайне необходим закон об экспорте капитала, в котором бы предусматривались, с одной стороны, меры по стимулированию вывоза капитала за рубеж в формах, соответствующих национальным интересам; с другой стороны, был бы прописан четкий механизм противодействия бегству капитала, т.е. вывозу, наносящему урон национальной экономике. Среди мер стимулирования, на наш взгляд, следует назвать следующие:

• информационная и техническая поддержка российских прямых инвестиций за рубежом;

• финансовая поддержка (участие в капитале зарубежных предприятий, кредитование);

• страхование прямых инвестиций;

• обеспечение беспрепятственной репатриации доходов от зарубежных инвестиций в Россию и в целом создание благоприятных условий для российских инвесторов в принимающих странах (через заключение соответствующих международных соглашений и с помощью дипломатических мер);

• упрощение процедур регистрации зарубежных предприятий в России и введение уведомительного порядка получения российскими резидентами разрешений на вывоз капитала и т.д.

Меры государственного стимулирования должны распространяться прежде всего на вывоз капитала в форме прямых инвестиций. Чтобы стимулирование «функционального» вывоза капитала из России не осталось лишь декларацией (пусть даже закрепленной в соответствующем законе), необходимо принятие практических мер по укреплению стимулирующего потенциала государства.

В настоящее время вопросами инвестиционной деятельности занимается исключительно Министерство торговли и экономического развития Российской Федерации. Но никаких практических шагов по координации всех направлений государственной политики в области международного движения капитала данное ведомство не предпринимает. В свое время (в начале 90-х годов) в стране создали специальное ведомство по вопросам регулирования международного движения капитала - Российское агентство международного сотрудничества и развития (РАМСИР). Через некоторое время его ликвидировали, а функции передали Минэкономразвития России. Это направление деятельности в указанном ведомстве постепенно «растворилось» и стало незаметным (отдельные частные вопросы, связанные с иностранными инвестициями в России и российскими инвестициями за рубежом, рассредоточены по многим подразделениям Минэкономразвития России; общий подход к вопросам международного движения капитала не просматривается). С учетом вышесказанного есть смысл вернуться к рассмотрению вопроса о восстановлении в России специального ведомства, которое бы обеспечивало комплексный подход к регулированию всех аспектов международного движения капитала - естественно, координируя свою деятельность с другими заинтересованными ведомствами (Банком России, Минфином России, Минэкономразвития России, МВД России, МИД России и т.д.). Один из аргументов в пользу создания специального ведомства - наличие подобного рода ведомств (или специальных департаментов в составе министерств торговли, финансов и т. п.) во многих странах - как развитых, так и развивающихся.

Среди других практических мер особенного внимания заслуживает реальная финансовая поддержка российских экспортеров капитала через обеспечение страхования зарубежных инвестиций и предоставления кредитов под зарубежные инвестиционные проекты (например, направленных на разработку месторождений сырья, необходимого для российской промышленности). Функцию кредитной поддержки российских экспортеров капитала мог бы взять на себя создаваемый в настоящее время на базе Внешэкономбанка СССР и Росэксимбанка специальный банк с достаточно большой капитализацией для поддержки экспортно-импортных операций российских компаний (предполагаемое название нового банка - «Внешэкономбанк России»).

Определенную роль в стимулировании «функционального» вывоза капитала за рубеж могут сыграть двусторонние соглашения с другими государствами о поощрении и взаимной защите инвестиций. У России имеются соглашения подобного рода со многими странами мира. В данной сфере правового регулирования международного движения капитала также просматривается определенная асимметрия: указанные соглашения «работают» на обеспечение привлечения иностранных инвестиций в Россию и практически не используются в качестве инструмента поддержки вывоза российского капитала за рубеж.

Чтобы легальные и даже поощряемые государством инвестиции за рубежом не превратились со временем в «беглый» капитал (что может проявиться в прекращении - без достаточных для того оснований - перевода прибылей в Россию), государство должно предусмотреть специальные механизмы контроля за зарубежными активами российских резидентов и соответствующие меры по воздействию на российских инвесторов. Отчасти решение подобных задач возможно на основе специальных соглашений России с государствами, принимающими иностранные инвестиции, об оказании взаимного содействия в области контроля за инвестициями резидентов договаривающихся государств. Не исключено, что выполнение подобной контролирующей функции можно было бы осуществлять с помощью специальных двусторонних или многосторонних соглашений о сотрудничестве в области финансового контроля за деятельностью иностранных инвесторов или на базе уже достаточно широко используемых в мировой практике международных двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения.

Для поощрения вывоза частного капитала из России в целях обеспечения более эффективного функционирования российской экономики можно было бы использовать и возможности государства в области международной кредитной и долговой политики. Известно, что на протяжении десятилетий Советский Союз предоставлял кредиты и займы многим государствам мира, прежде всего развивающимся. Образовались внешние долговые активы СССР, которые потом почти полностью перешли к Российской Федерации (на основе соглашений между РФ и странами «ближнего» зарубежья). На 1.01.1999 г. непогашенная задолженность других стран Российской федерации по ранее выданным советским (и в какой-то части уже российским - после распада СССР) кредитам и займам составила млрд. долл. Погашение указанных долгов идет с большим трудом. Причины разные, но прежде всего это низкая платежеспособность должников, большинство из которых относятся к бедным и беднейшим странам. Один из вариантов решения долговой проблемы - конверсия внешней задолженности указанных стран России в инвестиции.

Пока данный метод урегулирования внешней задолженности почти не используется Россией в переговорах со странами-должниками, хотя промышленно развитые страны достаточно часто прибегают к конверсионным схемам урегулирования долговых проблем. Так, Россия вела переговоры с Никарагуа об урегулировании внешнего долга последней, в результате 90% долга были просто списаны. Различные варианты конверсии долга, в том числе для инвестиций и приобретения недвижимости, не рассматривались. Между тем можно было бы предложить Никарагуа конверсию долга в инвестиционные проекты в золотодобычу, заготовку ценных пород древесины, рыболовство и рыбную промышленность, а также для приобретения здания посольства в Манагуа. Подобные инвестиционные проекты могли бы реализовывать заинтересованные российские корпоративные структуры на основании специального соглашения с российским государством (концессия, долевое участие, продажа государством своих прав на недропользование и соответствующие производственные фонды и т.п.). Интересно, что в то время как Россия вела переговоры с Никарагуа о списании долга, Мексика договаривалась о реструктуризации долга Никарагуа в размере 1 млрд. долл. с помощью его конверсии в акции никарагуанских предприятий. В конце 80- х - начале 90-х гг. 40% приватизационных сделок (по сумме сделок) в Никарагуа осуществлялись методом конверсии внешнего и внутреннего государственного долга в акции приватизируемых предприятий. Подобные схемы конверсии долга в акции при проведении приватизации применяются и в других странах. Так, в Перу в 1995 г. при приватизации электроэнергетической компании EDEGEL при общей сумме приватизационной сделки в 524 млн. долл. 100 млн. долл. были покрыты долговыми обязательствами перуанского правительства. При приватизации Banco Continental конверсия, долга составила 60 млн. долл., или 23,5% всей суммы приватизационной сделки.

Самая крупная задолженность России - со стороны Кубы (18,5 млрд. долл. по состоянию на 1.01.1999 г.). Представляется, что в отношении данной страны существуют особенно большие возможности применения схемы конверсии долга в инвестиции. На Кубе в настоящее время имеется более 600 незавершенных объектов, под которые в свое время выдавались советские кредиты. Российские предприятия проявляют живой интерес к участию в незавершенных проектах на Кубе. Так, РАО «Норильский никель» готово участвовать в завершении строительства кубинского никелевого завода «Лас Камариокас» и в его дальнейшей совместной эксплуатации. Строительство этого завода началось еще в 1983 г. при участии стран - членов СЭВ и приостановлено в 1991 г. За этот период было израсходовано в общей сложности 300 млн. инвалютных рублей. В дальнейшем Куба продолжала строительство завода за счет собственных средств, но в связи с нехваткой средств выступила с предложением к иностранным инвесторам о создании совместного предприятия на базе строящегося завода. Имеется возможность восстановить некогда прочные позиции нашей страны на Кубе, предложив последней продолжение финансирования незавершенных проектов, но уже преимущественно за счет частных инвесторов, которые получили бы долю в капитале строящихся предприятий. РАО «Норильский никель» предложило себя в качестве инвестора и изъявило готовность внести недостающие 300 млн. долл. Предполагалось, что часть прибыли от эксплуатации месторождения пойдет российскому инвестору, а часть кубинской доли - правительству РФ в погашение госдолга Кубы. К сожалению, предложения РАО «Норильский никель» не получили должной поддержки со стороны российского правительства. Во время визита Президента РФ В. Путина на Кубу в декабре 2000 г. кубинская сторона, к сожалению, отказалась от создания совместного предприятия на базе никелевого завода «Лас Камариокас» (проект которого готовился почти 2 года) и предложила российской стороне участвовать в инвестировании в два других уже действующих никелевых завода. Некоторые специалисты отмечают, что российская сторона опоздала со своей инициативой на 3-4 года, так как появились достаточно интересные инвестиционные предложения от канадских компаний. Как пишет Б.А. Хейфец, несмотря на неудачу РАО «Норильский никель» на Кубе, подобные варианты увязки проблемы управления внешними долговыми активами России с интересами российских частных инвесторов могли бы стать «одним из важнейших направлений новой концепции реализации российских зарубежных активов. Она требует от государства в основном политической поддержки, а главные средства для реализации конкретных проектов будут предоставлены корпоративными структурами». На втором и третьем местах по размерам задолженности России стоят Монголия и Вьетнам (соответственно 11,4 и 10,6 млрд. долл. по состоянию на 1.01.1999 г.). Одно из крупнейших предприятий Монголии - предприятие по производству медного концентрата «Эрдеэнэт» (400 тыс. т продукции в год). Сегодня в управлении указанным предприятием проявляют заинтересованность РАО «Норильский никель», Уральская горно-металлургическая компания. Во Вьетнаме сегодня осуществляется реализация инвестиционных проектов с участием российских корпоративных структур. Так, «Газпром» совместно с вьетнамской стороной приступил к реализации проекта по разведке и добыче газа на морском шельфе залива Бак Бо, запасы которого оцениваются в 900 млрд. куб. м. Российская компания «Зарубежнефть» активно участвует - через совместные предприятия «Вьетсовпетро» и «Вьет-роспетро» в подготовке и реализации проектов, разведки и добычи нефти на морском шельфе Вьетнама. Проекты реализуются весьма успешно. Совместное предприятие «Вьетсовпетро» перечислило в российский бюджет в 2000 г. 440 млн. долл. Подобные инвестиционные проекты осуществляются без использования схемы конверсии внешнего долга в инвестиции. Вместе с тем они способствуют быстрому наращиванию экспортного потенциала Вьетнама, что позволит этой стране погашать внешний долг перед Россией. Не исключено, что при реализации новых проектов во Вьетнаме будет применяться схема конверсии долга в инвестиции.

В некоторых странах российские корпоративные структуры по своей инициативе явно опережают государство и действуют без учета обеспечения государственных интересов. Взять, например, такую страну, как Гвинея.

Отечественный холдинг «Русский алюминий» («Русал») в апреле 2001 г. получил в управление на 25 лет гвинейскую компанию «Общество бокситов Киндиа» (SBK) - основной поставщик сырья для дочернего предприятия «Русала» - Николаевского глиноземного завода. «Русал» принял на себя обязательства инвестировать в течение трех лет в гвинейскую компанию до 40 млн. долл. для модернизации производства и развития инфраструктуры. В обмен на это обязательство российский инвестор получил право направлять в Россию 85% продукции, а также со временем получить в управление рудник «Диан-Диан». В связи с данной сделкой Б.А. Хейфец справедливо отмечает: «Для реализации этих инвестиций (или их части) могла бы использоваться старая задолженность (внешний долг Гвинеи перед Россией). Да и в дальнейшем эта задолженность погашалась бы за счет увеличения поставок бокситов или конверсии в местную валюту, которая потребует для пополнения оборотных средств. Но задолженность, во многом возникшая за счет кредитов на развитие добычи бокситов и строительство алюминиевого завода, была переуступлена на не лучших для России условиях». В целом, по его мнению, «возрастание потенциала таких структур (российских корпоративных структур типа «Русал») и их интерес к рынкам третьего мира показывает ошибочность старой политики по поспешному урегулированию расчетов с «перспективными» странами со значительным списанием долга».

До настоящего времени Россия - при всех финансовых трудностях продолжает оказывать помощь другим государствам в виде займов и кредитов, хотя их суммы стали весьма скромными. Согласно Федеральному закону «О федеральном бюджете на 2000 г.» общий лимит внешнего кредитования других стран был определен в 6,6 млрд. долл. и объем выделенных на 2000 г. средств для передачи другим странам в рамках подписанных и действующих кредитных договоров - 400 млн. долл. В 2001 г. объем внешнего кредитования предполагалось оставить на уровне 2000 г.

Эффективность кредитных соглашений с другими странами можно было бы повысить за счет более полного учета интересов России по продвижению российских инвестиций в те страны, которые претендуют на получение кредитов России. В частности, условием кредитования может быть обеспечение корпоративным структурам России доступа к конкретным проектам разработки природных ресурсов, участия в приватизационных сделках по объектам, представляющим особый интерес для России и т.п.

Очевидно, что для снижения уровня бегства капитала необходима реализация государственных мер по улучшению инвестиционного климата в стране, структурной перестройке экономики и защите национального товаропроизводителя от международной конкуренции. Все это потребует многих лет, в течение которых бегство капитала будет продолжаться, хотя и в уменьшающихся масштабах. Более того, даже если эти меры будут успешно реализованы, нет гарантий, что бегство капитала из России полностью прекратится. Не все верят в «автоматизм» такого прекращения. Вот что в этой связи пишет, например, А.С. Булатов: «Надежда на то, что в? результате улучшения экономической ситуации в нашей стране российская болезнь бегства капитала полностью излечится сама собой и поэтому лечить, ее не надо, выглядит в лучшем случае романтично».

В подкрепление своей точки зрения им приводятся следующие аргументы:

• недоверие российских вкладчиков (после краха многих банков в 1998 г.) сохранится еще очень долго;

• заметная часть российских капиталов имеет нелигитимное происхождение;

• по крайней мере часть владельцев российских капиталов по своим профессиональным и деловым качествам не способна эффективно использовать капитал в самой России (вместо получения предпринимательского дохода они предпочтут получать проценты или ренту на свой капитал в разного рода зарубежных оффшорных зонах).

От себя добавим, что стабилизация и улучшение экономического положения в России - не гарантия, что при тех или иных изменениях конъюнктуры на российском и мировом рынках капитала из страны не будет периодически происходить бегство «горячих» Денег (Россия пока не столкнулась с этой проблемой в такой степени, как с ней сталкиваются сегодня страны, имеющие развитые национальные финансовые рынки и окончательно либерализовавшие операции по движению капитала).

Исходя из этого, можно заключить, что для эффективного противодействия бегству капитала меры в области макроэкономической стабилизации должны дополняться мерами административного контроля.


Замятин Дмитрий Владимирович







Интересное:


Новая финансовая инфраструктура мира на фоне глобализации экономики в XXI веке
Становление финансовой науки как науки о финансах государства
Причины и последствия бегства капитала
Влияние инфляции на финансовую устойчивость предприятий
Улучшение качества работы региональных администраций и их структурных подразделений в процессе управления государственным долгом
Вернуться к списку публикаций