2011-10-30 13:37:52
ГлавнаяЭкономика и финансы — Валютное регулирование и валютный контроль как инструменты борьбы с бегством капитала



Валютное регулирование и валютный контроль как инструменты борьбы с бегством капитала


Владельцы капиталов достаточно оперативно адаптируются к методам валютного контроля и разрабатывают дополнительные и более совершенные технологии нелегального вывоза капитала. Рассмотрим, например, некоторые из выше приведенных признаков подозрительности сделки. Владелец капитала может принять меры по избавлению («очистке») сделки от этих признаков. Так, он может создать фирму заблаговременно, и на момент совершения сделки она будет иметь возраст более трех месяцев. Некоторые признаки можно оспорить: например, чрезмерно высокий процент по коммерческому кредиту можно обосновать «непомерными» политическими рисками в России. Признак «оффшорности» сделки тоже мало о чем говорит: оффшорные фирмы распространены во всем мире и законны; многие крупные западные компании в своем международном бизнесе используют оффшорные компании и банки.

За последнее десятилетие в российской экономике произошло несколько радикальных перестроек деятельности компаний, связанной с нелегальным вывозом капитала. В первой половине 90-х гг. явно преобладали достаточно грубые методы, связанные с прямыми невозвратами финансовых средств и непоступлением товаров. Во второй половине десятилетия их использование пошло на убыль. За 1996-2000 гг. объем задолженности по неполученной экспортной выручке и непогашенным импортным товарам сократился, по данным платежного баланса, вдвое; одновременно вдвое увеличилась утечка капитала, фиксируемая статьей «Ошибки и пропуски». Это означает, что компании стали использовать более утонченные методы. В частности, сегодня более распространенными стали методы, основанные на манипулировании ценами внешнеторговых сделок, которые государству гораздо сложнее контролировать.

Указанием Банка России от 22. 03. 1999 №519-У для предотвращения усилившегося после дефолта 1998 г. бегства капитала введено требование обязательного открытия юридическими лицами рублевых депозитов в уполномоченных банках в размере 100% средств, перечисленных на покупку иностранной валюты для предоплаты по импортным контрактам (сумма депозита подлежит возврату после представления исполняющему банку документов, подтверждающих ввоз товаров на территорию РФ). Результаты от принятой меры проявились немедленно. В первом квартале 1999 г. импорт оплачивался в пропорции: 50% - аванс, 50% - платеж после ввоза товара на территорию РФ. Уже в апреле того же года авансовые платежи сократились до 20%, что примерно соответствовало общемировой практике. Одновременно произошел перенос центра тяжести на другие методы вывода капитала за рубеж. В частности, на использование импортных контрактов по закупке работ, услуг и результатов интеллектуальной деятельности, фактическое исполнение которых крайне трудно проконтролировать. За период с января по сентябрь 1999 г. объемы закупаемой на внутреннем валютном рынке валюты для осуществления платежей по таким контрактам выросли более чем в 3 раза.

Сегодня со стороны определенных кругов внутри страны раздаются призывы отменить разного рода валютные ограничения и валютный контроль как инструменты борьбы с бегством капитала. При этом наиболее часто выдвигаются следующие доводы:

1. Борьба с бегством капитала не нужна вообще.

2. Валютный контроль абсолютно неэффективен, а поэтому и бессмыслен.

3. Валютные ограничения хотя и могут способствовать сдерживанию капитала, но создают много неблагоприятных для страны последствий; т.е. они более вредны, нежели полезны.

Наиболее яркий выразитель первой точки зрения - советник Президента России А. Илларионов. Логика его рассуждений предельно проста. Ссылаясь на опыт российского кризиса 1998 г. и опыт зарубежных стран, он утверждает, что слабая национальная валюта стимулирует экономический рост. Он ратует за всяческое ослабление рубля. Условием этого может быть ускоренное погашение Россией своего внешнего долга, а также всякие меры, направленные на усиление оттока капитала за пределы России (для этого не надо препятствовать российским экспортерам оставлять свою валютную выручку за рубежом и одновременно разрешить неограниченный вывоз валюты в другие страны; необходимо также в кратчайшие сроки отменить порядок обязательной продажи части валютной выручки от экспорта государству).

Вторая точка зрения опирается на данные статистики платежного баланса и экспертные оценки, показывающие, что, несмотря на создание и совершенствование механизмов валютного контроля, масштабы бегства капитала почти не уменьшаются. На любые меры по усилению валютного регулирования и контроля со стороны государства частный капитал отвечает разработкой и использованием новых технологий нелегального вывода капитала за рубеж. Об этом открыто говорят сами представители частного бизнеса. Они же (совместно с некоторыми представителями Правительства России) используют этот аргумент, добиваясь сворачивания валютного регулирования и контроля в стране.

Третья точка зрения базируется на аргументах, что валютная либерализация - универсальный процесс во всем мире (промышленно развитые страны ее уже в основном завершили, а развивающиеся страны, а также страны с переходной экономикой находятся сейчас на разных стадиях- практической реализации политики по ликвидации валютных ограничений). Россия также осуществляла политику валютной либерализации. Финансовый кризис 1998 г. повернул этот процесс вспять. Восстановление России после кризиса требует сегодня продолжения курса валютной либерализации, хотя при этом возможны такие «издержки», как увеличение оттока капитала из России. Вместе с тем выгоды от либерализации покроют упомянутые «издержки». Этой точки зрения придерживаются некоторые экономисты и представители госаппарата.

Наше отношение к упомянутым выше точкам зрения приводится ниже.

Первая из них не выдерживает критики и, как мы надеемся, не будет принята в качестве официальной точки зрения правительства. Точка зрения А. Илларионова подробно разобрана нашими экономистами, поэтому ограничимся лишь кратким резюме. Практическая реализация концепции А. Илларионова в лучшем случае может дать лишь краткосрочный эффект (с точки зрения увеличения темпов экономического роста), почти исключительно за счет одной отрасли - ТЭК. Для других отраслей (в конечном счете и для самого ТЭК) произойдет консервирование технологического отставания (удорожание закупок машин и оборудования по импорту), ухудшение жизненного уровня населения. Страна лишится источников финансирования инвестиций (за счет оттока капитала), а инвестиции - единственное надежное условие устойчивого долгосрочного экономического роста страны. В нашей печати даже пущено в обращение меткое выражение «партия слабого рубля», выражающее узкие интересы экспортеров. А. Илларионов - яркий представитель такой партии. Вот что в данной связи отмечает академик А. Ивантер: «Если соблазн слегка отпустить рубль - благо, резонов для общественности, причем объективных, а не выдуманных, будет достаточно - возобладает, то это будет колоссальный антистимул для хозяйства, и рост может остановиться. Цепочка следствий тут очень короткая и жесткая: население (в крайнем случае после непродолжительного ажиотажного всплеска) сворачивает потребительский спрос и еще активнее копит валюту, банкиры наращивают открытую валютную позицию и сворачивают кредитование. Зажатые в тупик дефицитом спроса, наличности и дорожающим долларом предприниматели выбирают единственно рациональную стратегию: замораживание инвестиций и вывоз капитала из страны».

Вторая точка зрения - намного серьезнее, но базируется иногда на не вполне точных данных. В отдельные моменты времени ужесточение валютного регулирования и контроля все-таки давало эффект в виде снижения бегства капитала. Мы уже приводили оценочные данные, согласно которым после формирования системы валютно-экспортного контроля в стране в 1994 г. объем бегства капитала снизился примерно в два раза. Введение жестких мер валютного регулирования и контроля во второй половине 1998 г. также привело к сокращению оттока капитала - правда, этот эффект в 1999г. стал исчезать. На основании многих косвенных данных можно утверждать: меры валютного регулирования и контроля дают эффект с точки зрения сдерживания бегства капитала. Но этот эффект обычно носит временный характер из-за достаточно быстрой адаптации частного бизнеса к новым условиям (выработка новых технологий вывода капитала). Из этого, однако, не следует вывод о бесполезности валютного регулирования и контроля. Отсюда следует иной вывод: регулирование и контроль должны быть достаточно динамичными, т.е. оперативно учитывать внедрение бизнесом новых технологий бегства капитала. В какой-то мере можно провести сравнение с санитарно-медицинскими службами, которые каждый год с учетом появления новых вирусов инфекционных болезней применяют новые вакцины для борьбы с эпидемиями. Как санитарно-медицинские службы не в состоянии обычно полностью предотвратить эпидемии гриппа, а могут только снизить масштабы этих эпидемий, так и органы валютного контроля могут сдерживать (но не предотвращать) отток капитала. Никто не требует ликвидации санитарно-медицинских служб, противодействующих распространению эпидемий. Точно так же абсурдно требовать отмены валютного контроля как «абсолютно неэффективного».

Критики валютного контроля, стоящие на третьей точке зрения, обращают внимание на многие негативные аспекты практического его применения. Трудно спорить с теми авторами, которые указывают на следующую особенность валютного контроля (на основе изучения опыта как российского, так и международного): ужесточение валютного контроля имеет своим следствием рост коррупции. Другой негативный момент - «не все фирмы в равной мере могут обойти меры контроля, что усиливает неравные условия конкуренции и искажает структуру распределения ресурсов». Наконец, самый главный «минус» введения жестких мер контроля - от них страдают законопослушные участники внешнеэкономической деятельности, что выражается в затяжных процедурах выдачи необходимых лицензий и разрешений, необходимости оформления дополнительных бумаг и т.д. В некоторых случаях это создает и более высокие прямые финансовые издержки. Например, требование депонирования средств российским экспортером на специальный банковский счет в размере части или всей суммы предстоящей сделки или представление банковской гарантии на такую же сумму - непреодолимый барьер для многих компаний, которые хотели бы выйти на внешний рынок.

Не только Россия, но и многие другие страны в той или иной мере сталкиваются с «издержками» валютного контроля. За рубежом, а также в международных организациях (прежде всего МВФ) ведется определенная работа по изучению «узких мест» валютного контроля и вырабатываются рекомендации по его совершенствованию.

Недавнее исследование МВФ по вопросам государственного контроля за движением капитала (на примере Испании, Малайзии, Таиланда) содержит следующие выводы:

• валютные ограничения, чтобы быть эффективными, должны охватывать очень широкий круг операций и вводиться под очень жестким контролем государства;

• указанные валютные ограничения и соответствующие меры контроля должны сопровождаться необходимыми экономическими реформами;

• ограничения неэффективны в ситуациях, когда имеется привлекательный уровень доходности на оффшорном рынке, а также устойчивое ожидание девальвации национальной валюты;

• существенную роль в ограничении оттока капитала играет способность властей контролировать операции на оффшорном рынке.

Полагаем, что эти и другие выводы и рекомендации полезны в деле совершенствования валютного контроля как инструмента противодействия бегству капитала. В дополнение к вышеупомянутым выводам можно сказать, что условием эффективного валютного регулирования и контроля является проведение широкого комплекса мероприятий по оздоровлению всех сторон жизни общества. Например, активизация работы правоохранительных органов по борьбе с валютными правонарушениями. До сих пор в этой сфере наблюдается поразительная пассивность государства. Количество выявленных случаев укрывательства экспортной выручки за рубежом исчисляется сегодня сотнями, если не тысячами. Однако против конкретных физических лиц не было возбуждено ни одного уголовного дела .

Итак, можно сделать вывод: при всех сегодняшних «минусах» валютного контроля и валютных ограничений они тем не менее могут и должны использоваться в качестве инструмента борьбы с бегством капитала. По словам В. В. Геращенко, «в Российской Федерации валютное регулирование и валютный контроль являются единственным инструментом, способным противостоять утечке капитала».

Третья точка зрения, по нашему мнению, искусственно противопоставляет два таких направления государственной экономической политики, как валютная либерализация и борьба с бегством капитала. Вопрос ставится: «Или одно - или другое». Судя по средствам массовой информации, валютная либерализация сегодня больше волнует умы чиновников правительства, депутатов Государственной Думы и некоторых чиновников из окружения Президента России (уже не приходится говорить о представителях бизнеса, которые форсированными темпами лоббируют эту либерализацию). Борьба с бегством капитала оказалась на периферии сознания многих руководителей страны, а некоторые из них готовы даже вполне сознательно пожертвовать этим направлением экономической политики ради валютной либерализации. Планы отмены или смягчения валютных: ограничений нашли в 2001 г. свое отражение в программных, документах Правительства Российской Федерации и Банка России, а также начали практически реализовываться путем внесения поправок в Закон «О валютном регулировании и валютном контроле». Вызывает вместе с тем: недоумение отсутствие глубокой проработки вопроса, как валютная либерализация может и должна увязываться с планами борьбы с бегством капитала. При внимательном изучении позиций некоторых сторонников либерализации настораживают некоторые моменты.

Во-первых, предлагается осуществлять эту либерализацию ускоренными темпами.

Во-вторых, ослабление валютных ограничений почему-то предполагает ослабление или чуть ли не упразднение валютного контроля. Такое понимание «валютной либерализации» может свести на нет даже сегодняшние усилия государства по сдерживанию бегства капитала. Сторонникам валютной либерализации противостоят сторонники восстановления государственной валютной монополии, существовавшей в СССР. Безусловно, государственная валютная монополия имеет свои достоинства (возможность для государства концентрировать валютные ресурсы на наиболее приоритетных направлениях, маневрировать этими ресурсами с учетом конъюнктуры мировых рынков, препятствовать нерациональному и непроизводительному расходованию валютных средств). Минусы такой монополии - отключение субъектов хозяйственной деятельности от валютного оборота, что снижает частнопредпринимательскую инициативу». Было бы неверно сравнивать два типа валютных режимов (либеральный механизм и государственная монополия), ассоциируя первый с тем строем, который был у нас до недавнего времени (социализм), а второй - с рыночной экономикой, которую мы раньше обычно называли капитализмом. Думается, этот «идеологический» подход не вполне корректен. Как справедливо отмечается нашим специалистом в области валютных проблем С.М. Борисовым, использование указанных валютных режимов определяется не столько характером общественно-экономической формации, сколько фактическим состоянием экономики. Экономика в ее экстремальном состоянии (подготовка к войне, война, разруха) нуждается в режиме валютной монополии (им приводится пример послевоенной Японии). При благополучной политической и экономической обстановке более приемлем децентрализованный валютный режим. Исходя из данного методологического принципа и оценивая реальное состояние российской экономики на данный момент, С.М. Борисов полагает, что российские власти избрали вредный для России подход к реформированию валютного механизма: «Российские власти, избрав «шоковый» вариант реформ, в кратчайшие сроки установили чрезвычайно либеральный валютный режим, не дожидаясь необходимых подвижек в сфере материального производства». По мнению упомянутого автора (и мы с ним вполне согласны), наиболее рациональным способом действий было бы постепенное освобождение от ограничений валютной монополии, поэтапное распространение реформ на валютную сферу по мере углубления рыночных отношений при сохранении достаточно эффективной регулирующей и контролирующей роли государства в валютной сфере. К сожалению, и в начале нового столетия валютная либерализация опережает «достижения» национальной экономики. С.М. Борисов справедливо отмечает, что установление либерального режима в экономике и сфере валютных отношений, по сути, не «ошибка», а диктуется меркантильными, узкокорыстными интересами «привилегированного меньшинства: «валютный механизм... в российских условиях превратился в инструмент подчинения внешнеэкономической сферы узким коммерческим интересам негосударственных структур, бесконтрольного разбазаривания природных богатств...».


Замятин Дмитрий Владимирович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Воздействие внешней среды на экономическое развитие предприятий
Вопросы анализа эффективности процедур банктротства
Виды рисков на хозяйственных предприятиях и управление рисками как условие предотвращения кризиса
Методологические проблемы социально-экономических наук
Русская и европейская финансовая наука о природе бюджета
Вернуться к списку публикаций