2011-10-30 12:39:45
ГлавнаяЭкономика и финансы — Некоторые схемы бегства капитала из России и его составляющие



Некоторые схемы бегства капитала из России и его составляющие


При исследовании проблем бегства отечественного капитала необходимо выделить следующие его составляющие: финансовый капитал; ресурсный капитал (природные ресурсы); производственный капитал; интеллектуальный капитал.

Бегство капитала представляет из себя сочетание нелегального и легального вывоза экономических активов. Причем в первый период (1992- 1996 гг.) преобладала форма нелегального вывоза, обусловленная разницей во внутренних и договорных ценах при продаже продукта на внешнем рынке. Например, за национальную валюту приобретались дешевые энергетические ресурсы, прокат цветных и черных металлов, другие ходовые товары, затем вывозились за рубеж и через оффшорные компании реализовывались там по значительно более высокой цене. Полученная сверхприбыль оседала в западных банках. Исследования показывают, что насчитывается не менее 10 каналов утечки капитала, часть из них носит сугубо нелегальный характер, а другая - нарушение законодательства (занижение стоимости экспорта, необоснованное непоступление экспортной выручки, непогашение импортных авансов и т.д.).

Схема «счет I»

Это наиболее универсальная и распространенная схема для крупного бизнеса, в последние годы поставлена на поток, существует в различных вариантах, более или менее сложных. В силу своей легальности она даже не может быть отнесена к вывозу капитала - просто грамотное использование существующего законодательства для решения корпоративных проблем.

Схема требует отлаженного механизма создания оффшорных и фиктивных российских компаний (и, желательно также механизмов их ликвидации). Практически полностью легальна, при аккуратной постановке работы может действовать долго без изменений. Пригодна для крупных компаний любого сектора и вида деятельности. Задача состоит в том, что «Компания» хочет вывести часть своих финансовых активов за рубеж на оффшорные счета. Схема последовательно решает две отдельные задачи: вывести капитал внутри России с определенного предприятия с максимальной степенью легальности и столь же аккуратно перевести его за рубеж. Схема хороша тем, что может реализовываться в неэкспортных отраслях экономики.

Подготовительный этап

Создается российская фирма А (иногда на сленге называемая «мартышкой»), желательно в одной из внутрироссийских свободных зон. Для этих целей часто используется Калмыкия по причине устоявшихся «расценок» на такие виды услуг со стороны местной власти и льготного режима налогообложения. В принципе, такая фирма без труда создается в любом регионе России с несколько большим риском привлечь внимание налоговых и иных органов.

Заключается контракт на поставку какого либо товара фирмой А «Компании» и осуществляется предоплата поставки на счет фирмы А, как правило, в одном из «своих» банков. Вывоз идет практически почти на всю величину предоплаты. При работе с «чужими» банками увеличиваются трансакционные издержки. Фирма А «переуступает» контракт на поставку некоему предприятию Б и расплачивается с ним, но уже своими векселями.

Предприятие Б - это фирма, которая уже находится под процедурой банкротства или та, которую надо подвести под банкротство для захвата контроля. Предприятие Б может поставить продукцию по контракту (фактически даром) или не поставить и остаться в долгу у «Компании». Для схемы вывода капитала это не существенно, хотя может фиксироваться неплатеж у поставщика. В случае поставки товара (и соответствующих затрат) потери несет Б на разницу между стоимостью поставки и потерей выручки при оплате векселями. Существование полумертвых фирм необходимо для этой операции так же, как и достаточно значительный объем неплатежей между фирмами, чтобы такие схемы не выделялись на общем фоне.

Наконец, предприятие Б продает полученные векселя еще одной подставной фирме В с максимально возможным дисконтом (99%, например). Фирма В эти векселя к оплате никогда не предъявляет, и они фактически выводятся из оборота. Фирма В больших потерь не несет и просто гасит всю вексельную цепочку. Теоретически эти векселя могут быть выкуплены обратно или погашены. Во всей вексельной цепочке должны соучаствовать финансовые специалисты всех участвующих компаний и, видимо, получать определенное вознаграждение, исходным пунктом которого является капитал «Компании». Это совершенно необходимо, поскольку они действуют в этой операции против объективных интересов своих предприятий и их собственников.

Итак, в результате предшествующих действий «Компания» перевела некую сумму на счет фирмы А, а последняя с ней «расчиталась». Вексельный контур свое отработал. Все указанные выше процедуры вместе представляют собой «подготовительный» этап концентрации средств вне «Компании». Создание «центров прибыли» может осуществляться и другими способами, например, через схемы внутреннего толлинга и т.п. На следующем этапе в игру вступают оффшорные компании.

Собственно вывоз

Оффшорная фирма Г открывает в крупном российском банке счет типа I (инвестиционный) для осуществления инвестиций в Россию. Конвертация рублевой прибыли с этого счета в валюту и ее репатриация осуществляется свободно. Банк должен быть крупным, поскольку должен иметь генеральную лицензию и большие обороты, чтобы крупные платежи не бросались в глаза.

Компания Г покупает за бесценок какие-либо акции российских предприятий, осуществляя, таким образом, инвестиции. Фирма А покупает у фирмы Г акции на всю сумму вывозимого капитала. И фирма Г, получив, таким образом, прибыль от своей «инвестиционной» деятельности в России на свой счет I в банке, конвертирует эту сумму и переводит ее за рубеж.

Львиная доля описанных операций проводится с Кипром (порядка 90%). Также используются BVI (Карибы), Channel Islands, Антильские острова (Голландские Карибы). Кипр используется потому, что входит в число трех стран (Финляндия, Австрия, Кипр), с которыми есть соглашения об избежании двойного налогообложения. При этом ставка налога на прибыль на Кипре (4,3% или 5% с начала 2000 года) неизмеримо ниже, чем в других странах. Впрочем, и эту ставку можно существенно снизить за счет схем ухода от налогов.

Данная схема универсальна, но предполагает большие объемы выводимых средств, поскольку издержки на ее организацию достаточно велики и требуют согласованных действий многих людей. Преимущество этой схемы заключается в ее полной легальности вывоза и трудности отслеживания внутрироссийских потерь Компании.

Внимательный анализ данных об иностранных инвестициях дает основания предположить, что известная часть «убежавшего» капитала возвращается в Россию в виде иностранных инвестиций. Процесс «кругооборота» капитала наиболее известен по Китаю, вывезенный капитал которого в огромных масштабах возвращался в страну в 80-90-х годах через Гонконг и другими путями. Общепризнанным является факт, что одним из мощнейших каналов скрытого вывоза капитала из России служат внешнеэкономические операции, оформляемые через оффшорные зоны, в значительной мере - через Кипр. Одновременно, по данным российской статистики, Кипр формально является одним из крупнейших инвесторов в российскую экономику, входит в первую тройку стран-инвесторов. Объем кипрских накопленных инвестиций в Россию на начало 2002 г. составил 5307 млн. долл., т.е. приближается к инвестициям Германии (6086 млн. долл.) и практически не уступает инвестициям США (5625 млн. долл.).

Показательно также, что свыше 70% кипрских инвестиций приходится на долю прямых инвестиций, а это более 3,7 млрд. долл. Здесь уместно напомнить, что по данным платежного баланса Кипра прямые инвестиции за рубеж в целом (во все страны мира) в среднем не превышают мизерной величины в 15 млн. долл. в год. Следовательно, декларируемые в России иностранные инвестиции Кипра в действительности имеют не кипрское происхождение. Скорее всего, их источник - российский капитал, владельцы которого сначала нелегально его вывозят, легализуют, превращают в «иностранные» инвестиции и ввозят обратно в Россию. При этом власти Кипра об этом даже не знают; во всяком случае, не признают этого в официальных данных.

Кипр, безусловно, не является единственной страной, через которую российский капитал возвращается в форме иностранных инвестиций. Есть основания полагать, что источником инвестиций из большинства стран- инвесторов в существенной мере служит капитал, нелегально вывезенный из России. В пользу такого предположения говорит ряд факторов. Во-первых, вывезенный из России капитал должен преодолеть жесточайшую конкуренцию для входа на мировой рынок. Напротив, тем, кто сумел создать капитал в России, реинвестировать его «дома» существенно легче. Во- вторых, в России может быть обеспечена несравнимо высокая норма прибыли. Наконец, в-третьих, реинвестирование «под крышей» иностранных инвестиций может создать существенно более высокие гарантии для капитала.

Бельгия также по данным официальной отчетности в отдельные периоды входила в число лидирующих иностранных инвесторов в России. Это даже вызвало беспокойство бельгийских экспертов, поскольку у бельгийских властей данных о таких масштабах инвестиций не имелось, а по закону бельгийские инвесторы имеют право требовать гарантий от своего правительства при осуществлении иностранных инвестиций. В Госкомстате России проходили соответствующие консультации с бельгийскими экспертами. Было установлено, что данные российской статистики об иностранных инвестициях не вызывают сомнений с точки зрения официального происхождения этих инвестиций. Но российская статистика не в состоянии определять реальный источник иностранных инвестиций, которым может служить капитал российского происхождения. Косвенным подтверждением такого движения капитала может служить и тот факт, что в итоге экспортеры капитала в Россию не обращались за гарантиями к бельгийскому правительству в полной мере на весь объем их инвестиций в Россию.

В целом в настоящее время достаточно затруднительно обосновать оценку той части «убежавшего» из России капитала, которая возвращается под видом иностранных инвестиций. Представляется вероятным, что его доля в иностранных инвестициях весьма существенна и составляет значительную часть от фактически вложенных средств. В случае со значительным вывозом капитала из России проблемой является то обстоятельство, что лишь часть российского капитала возвращается для производительного использования. Другим в целом негативным фактором является то, что такой капитал не приносит, видимо, значительного управленческого или научно-технического опыта в Россию. Фактически это лишь способ кредитования российских предприятий из-за рубежа (при слабости банковской системы) или закрепления контроля над российскими предприятиями его фактическими владельцами.

В целом сложная и во многом противоречивая картина внешнего заимствования, притока платежей по иностранным инвестициям и кредитам противостоит устойчивой картине оттока капитала из России в 90-х годах. Тем самым не решаются обе самые острые экономические проблемы страны данного периода: обслуживания внешнего долга; доступности и цены инвестиционного капитала для развития страны и выхода из кризиса к устойчивому росту.

В российских условиях (в отличие от ряда стран Латинской Америки и Азии) главным источником нелегального вывоза служит некриминальный по существу капитал, изъятый из национального использования. Именно поэтому вывоз капитала из России длительное время являлся не столько предметом озабоченности мирового сообщества, сколько недорогим источником финансирования мировой экономики. В то же время даже 100 миллиардов долларов притока российского капитала в мировую финансовую систему, конечно, не представляют самостоятельного фактора, как-то влияющего на мировую экономику. Масштабы сбережений и финансовых потоков в мире превышают российский экспорт капитала минимум на два порядка. Фактор происхождения капитала чрезвычайно важен, поскольку даже терминология «отмывание денег» сформировалась в борьбе с капиталом, происхождение которого носит криминальный характер. Стоит напомнить, как специальная международная рабочая группа (FATF) по борьбе с отмыванием денег формулирует четыре типичные стадии этого процесса. Первая стадия - начальное преступление по получению незаконных доходов подлежащих отмывке: наркотики, финансовые махинации, рэкет. Нарушение валютного и налогового законодательства при таких формах доходов неизбежно. В России же увод легальных доходов предприятия из-под налогообложения, видимо, главное исходное нарушение. Важный момент в наших условиях - перевод средств из собственности компании в «дочку» в стране или в оффшоре. За рубежом владельцы компании считали бы это кражей и преследовали бы. Собственно вся мировая система законов построена на контроле собственника над менеджером. Однако в России собственники и менеджеры часто не делают больших различий между кассой предприятия и собственной, так что борьба с этим злом самими собственниками не ведется.

Вторая стадия - закачка средств в легальную финансовую (банковскую по преимуществу) систему. На этой стадии с этими капиталами в основном и борются. В нашем случае закачка средств в основном и происходит заграницей с нарушением валютного законодательства. Третья стадия - быстрая переброска средств со счета на счет через подставные компании по всему миру с целью заметания следов. В российском случае этот вопрос часто решался с помощью переброски за рубеж.

Наконец, последняя: стадия - реинвестирование в легальный бизнес отмытых средств. Для их изъятия по суду нужно на каждый отдельный вывезенный миллион доказать, что он - не обычный товарный экспорт. На каждый элемент собственности на Западе нужно предъявить серьезные доказательства криминального происхождения средств от соответствующего суда. Время, - емкость и стоимость процесса исключают быстрые существенные результаты. Газетные обвинения и юридические доказательства могут быть весьма далеки. Во всяком случае, российский капитал за рубежом отличается от криминального капитала, скажем, наркомафии, прежде всего первой стадией, которая не носит криминального характера, относящегося к сфере деятельности Интерпола, а не национальных налоговых и валютных служб.

Основная часть вывезенного из страны капитала размещается в оффшорных зонах, по отношению к которым у российского руководства нет ясной и определенной позиции (и в самой России предпринимались попытки фактически создания подобных зон). При этом следует подчеркнуть, что зачастую мы имеем дело с криминальными каналами и формами ухода капитала, связанными с опасными общемировыми тенденциями «отмывания грязных денег» (money laundering). Одновременно с этим нередки случаи вывоза личных доходов, которые возникли в связи с использованием именно государственных средств в целях личного обогащения (сначала это было связано с присвоением т.н. «инфляционного налога» (до 1996 г.), затем с размещением и «прокручиванием» государственных кредитов, с операциями на рынке ГКО и т.д.).

Специфическое, особое место в этой совокупности форм утечки капитала занимает такая форма «внутренней утечки» капитала, как покупка иностранной валюты населением России, которое при этом фактически кредитует зарубежные страны (прежде всего США). Масштабы такой «внутренней утечки огромны - по некоторым оценкам, они составляют около 80 млрд. долл. Это те самые сбережения граждан России, которые не превратились в долгожданные инвестиции.

С начала 90-х годов в сфере внешней торговли России сложилась практика, способствующая утечке ресурсного капитала, основанная на следующих достаточно простых схемах.

Одна из них - занижение контрактных цен при экспортных операциях. Имея возможность легального зачисления экспортной выручки на счета в зарубежных банках отечественные экспортеры используют систему «двойных цен» или прибегают к оформлению сделок с фирмами-однодневками. По имеющимся оценкам, ежегодный ущерб, причиненный государству от занижения контрактных цен экспортируемых из страны одних только лесоматериалов, нефти и нефтепродуктов, достигает 1,2-1,6 млрд. долларов.

Аналогичная ситуация характерна и для экспорта газа в дальнее зарубежье, где наблюдаются одновременно рост поставок и снижение размеров валютной выручки.

Одним из наиболее важных объектов, обеспечивающих утечку капитала при экспорте природных ресурсов в рамках рассматриваемой проблемы, является экспорт леса. Экспортная пошлина на круглый лес, вывозимый за рубеж из Архангельской области, составляет 0,5 долл. за 1 куб. метр, а в соседних Финляндии и Швеции эта ставка превышает 15 долларов.

Экспортируемые из области пиломатериалы, картон и целлюлоза (причем на две трети через посредников) продаются по ценам, составляющим 77% мировых. В результате потери области составляют десятки миллионов долларов.

В начальный период либерализации внешней торговли были отмечены случаи продажи сырьевых ресурсов по ценам в 5-10 раз ниже мировых.

Вторая используемая схема - это внешнеторговые бартерные сделки, предусматривающие обмен товарами, при котором российские партнеры сознательно занижают стоимость объектов бартера и полученную разницу в валюте держат на зарубежных счетах. Такие сделки характеризуются несбалансированностью поставок в пользу зарубежных поставщиков (экспортная составляющая превышает импортную вдвое, а иногда в 5-6 раз). Следует отметить, что такая схема используется также при обмене работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности и т.д.

Следующая схема - это нелегальный экспорт, применяемая в случаях, когда отечественные экспортеры могут обойти процедуры таможенного контроля. Примером использования этой схемы может служить экспорт рыбы и других морепродуктов. Так, общий объем добычи биоресурсов в российской исключительной экономической зоне Дальнего Востока ежегодно составляет порядка 4 млн. тонн, из которого легальный экспорт составляет менее 1 млн. тонн и только 10% этого объема поступает на отечественный рынок. Это соотношение достаточно легко можно установить при сопоставлении, например, данных отечественной статистики по экспорту морепродуктов и данных по их импорту статистического учета Японии. Сам механизм утечки этого вида ресурсов достаточно прост и заключается в том, что рыболовецкие суда в сезон путины непосредственно в море продают весь улов или его часть зарубежным покупателям.

Разновидностью данной схемы нелегального экспорта природных ресурсов является их вывоз под видом другого более дешевого сырья. В эту же схему можно включить изменение цен на уже поставленную продукцию. Например, российская фирма заключает контракт на поставку за рубеж какого-либо сырья, причем в контракте указывается цена для того, чтобы МВЭС выдал соответствующую квоту. Однако после поставки иностранный партнер предъявляет претензии по качеству товара. Контракт пересматривается, цена снижается, а ценовая разница оседает на счетах в зарубежных банках и делится между российскими и иностранными предпринимателями либо по обоюдной договоренности, по так называемым «боковым» контрактам.

Наконец нужно сказать о схеме, связанной с поставками сырья на монополизированные рынки. Самая известная ситуация - это экспорт алмазов на мировой рынок, который на 70% контролирует компания Де Бирс. В результате этот монополист не только диктует цены и объемы экспорта сырых алмазов, но и ограничивает возможности для отечественных производителей бриллиантов самостоятельно выходить на соответствующие мировые рынки.

До 30% товаров уходит за рубеж по бартеру, и только 40% оплачивается валютой. Результаты проведенной Центральным Банком в сентябре 1998 г. проверки кредитных учреждений на предмет недопоступления валютной выручки от экспорта свидетельствуют о том, что за границей в тот период «застряло» до 80% валютной выручки отечественных экспортеров.

Нельзя не затронуть и проблему утечки производственного капитала. Наиболее значительными примерами этого явления можно» считать следующее:

Первый вариант представляет собой косвенное использование производственного капитала, то есть закупку произведенной в России из собственного сырья продукции. Сравнительно более дешевая продукция российских предприятий за счет отличий в структуре себестоимости, делает выгодной ее приобретение зарубежным потребителем. Примером здесь может служить экспорт горячекатанной стали, поставляемой в США по ценам, вызвавшим возбуждение антидемпинговой процедуры и введение квот на импорт этой продукции.

Второй вариант использования российского производственного капитала связан с применением толлинговой схемы. В этом случае зарубежный партнер (толлингер) приобретает необходимое сырье, оплачивает его переработку, и вывозит за рубеж. При этом сырье не облагается НДС, поскольку произведенная из него продукция уходит на экспорт.

Наибольшее развитие в России толлинговая схема получила в алюминиевой промышленности. Из России на мировой рынок ежегодно поставляется около 3 млн. тонн алюминия (80% всего объема производства), причем 89% этого объема производится именно по толлинговой схеме.

Собственно сама схема толлинга в алюминиевой промышленности возникла по целому ряду причин. Прежде всего потому, что потребности промышленности в глиноземе (сырье для производства первичного алюминия) составляют 6 млн. тонн, а отечественные комбинаты производят его в объеме только 2,4 млн. тонн в год. Далее, отечественный глинозем, из-за разницы в условиях его добычи заметно дороже импортного. И, наконец, российские предприятия алюминиевой промышленности, что характерно и для предприятий других отраслей, ограничены в оборотных средствах, необходимых для закупки исходного сырья.

По нашему мнению, остро обсуждаемая в настоящее время проблема прекращения или продления действия постановления правительства о временном введении толлинга вызвана конкурентной борьбой между производителями алюминия, использующими внешний (импорт сырья) и внутренний (работа на отечественном сырье) толлинг. Поскольку схема внешнего толлинга предусмотрена Таможенным кодексом РФ, то отменен может быть только внутренний толлинг. Это усилит позиции предприятий, работающих по схеме внешнего толлинга, и может привести к закрытию производств, использующих схему внутреннего толлинга, что повлечет за собой известные социально-экономические последствия. Интересно отметить, что за все годы работы по толлинговой схеме заводы так и не накопили необходимых оборотных средств. Однако, как бы не решился вопрос о прекращении или продлении действия толлинговой схемы, очевидно, что сама по себе толлинговая система взаимоотношений есть не что иное, как утечка производственного капитала.

Третий вариант может быть проиллюстрирован на примере торгового флота. На начало 1998 г. 132 российских торговых судна (23% водоизмещения всего торгового флота России) работало под иностранными флагами. В результате 92% экспортно-импортных грузов были доставлены иностранными компаниями, в том числе российскими судами, сменившими флаг.

Аналогичная ситуация складывается и в системе морского рыболовства. Так, в тихоокеанском регионе только в 1998 г. общее число рыболовецких судов сократилось с 2629 до 2100 единиц. Владивостокской базе тралового и рефрижераторного флота при ее акционировании государство передало 70 современных судов, однако проверка, проведенная Дальневосточной транспортной прокуратурой, не смогла установить, где эти суда находятся и под чьим флагом выходят в море.

Рассматривая проблему утечки производственного капитала, нельзя обойти и тот факт, что часть технологического оборудования (не загруженного в связи со спадом промышленного производства) в течение целого ряда лет активно скупалась зарубежными компаниями. Сейчас невозможно установить, где и как это оборудование используется. Однако не вызывает сомнений и то, что часть оборудования закупалась с таким расчетом, чтобы разрушить технологические линии и лишить предприятия возможности возобновить производство при восстановлении спроса.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Национальное счетоводство
Переориентация привлекаемых заимствований на цели социально-экономического развития субъектов Российской Федерации
Благотворительные фонды - возможный источник финансирования
Место малого бизнеса в современной российской экономике: масштабы, формы, отраслевая структура
О значении аккредитива в инвестиционном процессе
Вернуться к списку публикаций