2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяГосударственное регулирование и политика — О проекте концепции продовольственного рынка и его функционирование в интересах государства



О проекте концепции продовольственного рынка и его функционирование в интересах государства


В обсуждаемый концепции предлагается достаточно оригинальный путь развития продовольственного рынка России - создание на нем государственного монополиста, влияние которого будет сравнимо только с влиянием Министерства путей сообщения на железнодорожные перевозки в России. Подобных примеров мировой истории развитых рынков еще не встречалось.

На наш взгляд, столь неожиданный подход к развитию продовольственного рынка России, предложенный разработчиками концепции, стал следствием предвзятого анализа этого рынка, приведенного в ее преамбуле. Особенно наглядно это проявляется на примере зернового рынка России.

Вызывают недоумение приводимые в этом анализе цифры падения производства зерна. Так, утверждается, что "производство зерна в 1995 году упало по сравнению с 1990 годом на 46% и такого не было даже за все годы Великой Отечественной войны". Приведенное сравнение является просто некорректным. Если применять предложенный авторами подход к сравнению цифр, то мы получим, что такое падение за последние 25 лет является далеко не рекордным для России. На пример, в 1975 году производство зерна (без гречихи) упало за два года на 39,8%, а в 1981-м за три года на 41,8%. На самом деле падение производства зерна значительно меньше. Как следует из прилагаемой аналитической записки, подготовленной аналитическим отделом АТО "ОГО", если исходить из официальных данных то падение валового сбора зерна (без гречихи) в 1992-1995 годах составило 15,1% по сравнению с 1991 годом (или в среднем 4% в год) и 18% по сравнению с 1990 годом (или в среднем 3,2% в год). Однако, если судить по состоянию зернового рынка, официальные данные о сборе зерна в 1992-1995 годах существенно занижены (примерно на 10-15 млн. тонн) и, следовательно, полученные цифры спада в 18% и 15,1% являются завышенными. При этом, как видно из тех же материалов около 60% спада произошло из-за сокращения посевных площадей, падение которых началось не в 1992-м, а еще в 1978-м году, т.е. в годы полной государственной монополии на зерновом рынке. А если еще разделить цифры производства зерна на один рубль государственных вложений (в сопоставимых ценах), то мы увидим, что за годы реформ производство зерна на один рубль государственных вложений (с учетом отсроченных долгов по кредитам) в России не только не уменьшилось, но даже выросло более, чем в 2 раза. Что говорит о хорошей устойчивости отечественного производителя зерна и его большом производственном потенциале.

Странно выглядят и цифры импорта зерна; Ведь общий процент импорта от производства мало о чем говорит с точки зрения продовольственной безопасности страны. В этом вопросе важен не просто объем импорта, а его структура. Если же говорить о зерновой безопасности, то почти во всех развитых странах (кроме Японии) культурой, определяющей таковую, является пшеница. А для пшеницы цифры рисуют картину совершенно обратную приведенной в концепции. Так в 1981-199 годах СССР импортировал в среднем пшеницы в размере 24,5% от валового сбора. В то время как Россия в 1993-1996 годах импортировала в среднем 9,3% от валового сбора, из которых более 70% приходится на долю республик СНГ.

Еще более поверхностно проведен анализ неудовлетворительной работы корпорации в 1995/1996 зерновом году. Единственными причинами названы "необеспеченное финансирование и неэффективное использование средств, привлеченных от коммерческих банков". Если со второй причиной можно согласиться, то о первой надо сказать особо. Так, по данным той же Федеральной продовольственной корпорации, на 16.06.96 на зерно в виде авансовых платежей было выплачено 502, млрд. руб., чего, по действующим в тот момент ценам, должно было хватить на закупку 1,1 млн. т. продовольственной пшеницы. Предполагалось также, что значительная часть поставок будет осуществляться в счет погашения кредитов, выданных в 1993-1994 годах и процентов по ним (всего на 5 трлн. руб., из которых около 1/3 трлн. руб. предполагалось направить на закупки зерна). Помимо этих кредитов был и товарный кредит на 3 трлн. руб., который также мог стать источником средств для поставок в Федеральный фонд. Но эти средства не стали источником пополнения Федерального фонда и на 20.10.96 в него было поставлено лишь 800 тыс. тонн зерна. Почему же Федеральная продовольственная корпорация не получила зерна даже на средства вложенные в виде авансовых платежей? Ведь на 16.06.96 с предполагаемыми поставщиками было заключено контрактов на поставку 6,7 млн. тонн зерна. Неужели среди этих поставщиков не было производителей, получивших указанные выше кредиты и которые могли (и должны были) расплатиться зерном и счет погашения кредитов? При сегодняшней зависимости производителя от государственных дотаций слабо верится, что в России нашлось столько благополучных хозяйств. Так чего же не хватило Федеральной продовольственной корпорации -средств или решимости отстаивать интересы государства? Ко второй же причине мы добавим лишь один штрих. Из выделенных на закупки в федеральный фонд коммерческими банками средств предполагалось истратить 2,35 трлн. руб. на зерно (на 1,3 трлн. руб. должна была поставить зерна сама Федеральная продовольственная корпорация и на 1,05 трлн. руб. АО "Росхлебопродукт"). По действующим рыночным ценам этого должно было хватить на 2,7 млн. тонн продовольственной пшеницы. Однако по данным на 22.03.96 Федеральная продовольственная корпорация всего закупила 2,5 млн. тонн. Хотя простой расчет показывает, что в Федеральный фонд можно было закупить не менее 3,2-3,5 млн. тонн зерна. Из этих цифр следует, что либо часть заявленных средств была направлена на закупки других видов продовольствия, либо выделенные средства расходовались далеко не экономно. Если верно первое, то непонятно, чем руководствовалось Федеральная продовольственная корпорация, принимая такое решение? Ведь официальные данные свидетельствовали о рекордно низком урожае зерновых и для обеспечения продовольственной безопасности (о которой так много говорится в концепции) необходимо было закупать в первую очередь зерно.

Остановимся на еще одном немаловажном моменте, о котором умалчивается в концепции. Принятие предложенной концепции фактически отменяет действующий Указ Президента РФ №2280 от 24.12.93 "О либерализации зернового рынка в России" и сводит на нет те положительные изменения, которые произошли на зерновом рынке России с момента принятия данного Указа. А между тем эти изменения достаточно значительны, чтобы их можно было просто обойти вниманием. Зерновой рынок России уже установил механизмы саморегулирования и наладил необходимые взаимосвязи. Несмотря на низкий валовый сбор и маленькие запасы зерна в Федеральном фонде, компании, действующие на рынке, сумели обеспечить бесперебойное движение зерна от производителя к потребителю. О стабилизации российского рынка говорит и тот факт, что зерно урожая 1995 года сразу же, без традиционной паузы, пошло на рынок, поскольку хорошая цена позволяла сельским товаропроизводителям окупить производственные затраты и даже рассчитаться с частью долгов. Примечательно и большое предложение будущего урожая на условиях авансирования, что говорит о желании хозяйств закрыть картотеку и иметь работающий расчетный счет для нормальной торговли зерном. Немаловажным представляется и тот факт, что, несмотря на низкий валовый сбор зерна (по официальным данным 63,5 млн. тонн) государство не тратило валютные запасы на закупку зерна за рубежом и весь импорт зерна осуществлялся коммерческими организациями.

Сложившаяся ситуация создает неплохие предпосылки для роста производства зерна в России, на основе его окупаемости.

Однако все вышеизложенное вовсе не означает, что ситуация на российском зерновом рынке близка к идеальной и можно "почивать на лаврах". Ситуация на нем очень сложная и примеров тому достаточно. Надо понять, что произошедшие положительные изменения являются лишь первым шагом на пути создания цивилизованного зернового рынка. И для создания такого рынка государству необходимо осуществить еще целый ряд мер, направленных на оздоровление ситуации на зерновом рынке (некоторые из таких мер приведены в прилагаемой "Концепции развития зернового рынка России" Зернового Союза). Но эти меры ни в коем случае не должны приводить к созданию на этом рынке монополистов, как государственных, так и частных.

Приведенный краткий анализ лишь еще раз наглядно показывает, что выход из создавшегося тяжелого положения следует искать не в возврате к государственному монополизму на продовольственном рынке, а в хорошо продуманной государственной поддержке нарождающимся рыночным институтам.

Теперь рассмотрим с этой точки зрения меры, предлагаемые в концепции. Оставим в стороне правильные, но неконкретные фразы типа "Государство должно перейти от практики устранения сложившихся кризисных ситуаций на продовольственном рынке к практике их упреждения" и "политика продовольственной безопасности должна в максимальной степени учитывать опыт отдельных (каких?) зарубежных стран в области выработки и механизма реализации стратегии продовольственной безопасности". А остановимся в первую очередь на мерах, непосредственно касающихся деятельности Федеральной продовольственной корпорации.

Как мы уже подчеркнули выше, главной мерой является создание государственного монополиста на продовольственном рынке в лице Федеральной продовольственной корпорации. Решать эту задачу предлагается через "обеспечение поддержки производителя сельскохозяйственной продукции через систему гарантированных защитных цен", которые по замыслу разработчиков должны быть выше складывающихся на рынке. В концепции предполагается, что Федеральная продовольственная корпорация будет сама закупать продукцию в Федеральный и региональные (?) фонды по этим ценам, а необходимые для этого средства будут взяты из бюджета. За пять лет таким образом предлагается создать "резервный фонд, включающий в себя стратегические запасы продовольствия и сельскохозяйственного сырья в размере годовой потребности (?!)". По замыслу разработчиков в 1996 году необходимо закупить не менее 10% от объема производства на 30 трлн. руб. (!). Одновременно Федеральной продовольственной корпорации предлагается передать все находящиеся в государственной собственности акции элеваторов, холодильников и т.д., а также "развивать ее участие в создании финансово-промышленных групп" и "расширять деятельность Корпорации за счет развития экспортно-импортных операций". Для реализации всего этого предлагается преобразовать Федеральную продовольственную корпорацию из государственного учреждения в государственное предприятие.

Одновременно в концепции утверждается, что доля государства во вновь формирующихся оптовых рынках должна быть не менее 51% (!). Видимо, предполагается, что эта доля также будет передана в управление Федеральной продовольственной корпорации. В концепции присутствует и еще ряд более мелких мер, касающихся полномочий Федеральной продовольственной корпорации, которые мы опустим, так как и без них картина складывается достаточно ясная.

К чему же приведет реализация этих мер и будут ли они способствовать развитию продовольственного рынка? Однозначно нет. Создание любой монополии (государственной или частной) ведет к загниванию. В этом сходятся практически все - от марксиста В. Ленина до рыночника Л. Эрхарда. Лишним подтверждением тому может служить падение производства зерна в России в 1985 году по сравнению с 1980 годом (см. прилагающуюся аналитическую записку), происходившее в условиях полной государственной монополии.

Не будем останавливаться на критике каждой из перечисленных мер в отдельности, а заметим, что все они фактически являются следствиями другого ошибочного постулата, содержащегося в концепции. Этот постулат заключается в том, что "принципом функционирования Корпорации является самофинансирование и самоокупаемость". Реализация этого принципа на деле означает, что в своей деятельности Федеральная продовольственная корпорация должна будет совмещать защиту государственных интересов (как государственный заказчик) и собственную коммерческую выгоду (как самоокупаемое предприятие). Не случайно, что примеров совмещения в одном лице государственного заказчика и коммерческой организации мы не встречаем ни на одном из развитых продовольственных рынков. Ибо такое совмещение рано или поздно приводит к противоречию между задачами, стоящими перед корпорацией и, как показала практика 1995/1996 зернового года, ущерб в этом случае скорее всего будет нанесен государственным интересам. Для того, чтобы этого не произошло необходимо отказаться от этого принципа.

Отказ от этого принципа должен повлечь за собой и отказ от таких предлагаемых мер как

- передача Федеральной продовольственной корпорации всех находящиеся в государственной собственности акций элеваторов, холодильников и т.д.;

- развитие ее участие в создании финансово-промышленных групп;

- расширение ее деятельности за счет развития экспортно-импортных операций;

- преобразование ее из государственного учреждения в государственное предприятие.

Реализация которых оказала бы очень негативное влияние на зерновой рынок России.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Обоснование целесообразности создания отраслевых органов управления продовольственным комплексом
Государственная поддержка и регулирование производства сельскохозяйственной продукции
Многообразие форм социальной защиты
Аспекты профессионализма в системе государственной службы
Военные угрозы безопасности в складывающейся системе международных отношений 21 века
Вернуться к списку публикаций