2013-05-15 21:40:10
ГлавнаяГосударственное регулирование и политика — Новые направления использования форм федерального вмешательства в России 2004 г.



Новые направления использования форм федерального вмешательства в России 2004 г.


Второй срок президентства В. Путина ознаменовался началом нового витка усиления мер федерального вмешательства, которые, очевидно, приведут к серьезному изменению федеративных отношений в стране в целом. 13 сентября 2004 г. на расширенном заседании Правительства Президент РФ В. Путин в качестве мер борьбы с терроризмом обозначил новые подходы к государственному управлению, которые, по мнению ряда экспертов, означают серьезное ущемление основ федерализма в России. Идеологически это происходило под лозунгами борьбы с терроризмом, хотя не совсем понятно, как эти изменения помогут в решении этой проблемы.

Была провозглашена необходимость перехода к избранию глав исполнительной власти субъектов РФ законодательными собраниями территорий по представлению Президента РФ. Фактически речь идет о мягком варианте назначения губернаторов. Нужно отметить, что подобный порядок не используется ни в одном из федеративных государств мира.

В качестве одной из целей была заявлена необходимость перехода от смешанной к пропорциональной системе выборов в Государственную Думу РФ. По словам главы государства, такая система будет способствовать усилению роли политических партий. Однако, скорее всего, в нынешних российских условиях эта инициатива приведет лишь к усилению Администрации Президента, которая сама активно участвует в партстроительстве, распределяет телеэфир и т.д. В итоге реформа приведет к еще большей управляемости Госдумы на достаточно продолжительный период. Очевидно, что основными пострадавшими от этой реформы станут регионы, теряющие всякую связь с Госдумой.

Одновременно Президент назначил Д. Козака своим полпредом в Южном федеральном округе с ответственностью в т.ч. за решение социально- экономических проблем Северного Кавказа, таких, как: решение проблемы занятости населения и др. Поскольку такие функции полпредов в нормативных актах не предусмотрены, под руководством Д. Козака была сформирована Комиссия по вопросам координации деятельности федеральных органов исполнительной власти в Южном федеральном округе, в которую вошли руководители и заместители руководителей ключевых федеральных ведомств.

Также было создано Министерство регионального развития, которое, как предполагается, будет отвечать за выработку концепций и осуществление региональной политики государства.

Президентские инициативы, коренным образом меняющие отношения между центром и регионами, тем не менее, не стали чем-то принципиально новым. Дискуссии по поводу назначения губернаторов ведутся в России достаточно давно. По мнению экспертов, они начались сразу же после перехода в 1996 г. к повсеместным выборам глав региональных администраций. Непосредственно предложения о назначении губернаторов по согласованию с региональными законодательными собраниями, как уже упоминалось, высказывал еще Е. Примаков в бытность свою премьер-министром страны.

Уже 28 сентября 2004 г. В. Путин внес в Госдуму соответствующие законопроекты, снижающие до минимума влияние законодателей, а в их лице - избирателей, в процессе формирования исполнительной власти субъектов РФ. При этом, законы максимально упрощают процесс отзыва губернаторов.

Несмотря на всю значимость изменений, скорее всего, при создании законодательной базы, легитимирующей эти изменения, буква (в отличие от духа) Конституции РФ 1993 г. не будет изменена. Хотя инициатива с «мягкой формой» назначения губернаторов вступает в противоречие с решением Конституционного суда 1996 г. (следует отметить, что Конституционный суд РФ не связан напрямую со своими решениями и может их перетолковывать). Серьезные несоответствия с Основным законом страны в законопроектах находят ведущие российские конституционалисты, такие, как С. Авакьян, М. Краснов, А. Автономов , В. Чиркин, С. Калмыков, М. Глигич-Золоторева и др. Все они при этом убеждены, что президентские поправки точно нарушают дух Конституции, поскольку нарушается федеративный характер государства.

В случае законодательного оформления данных инициатив, главы регионов попадут в полную зависимость от института президента, еще более ослабеет влияние регионов на федеральном уровне.

С помощью этих мер, вероятно, удастся справиться с наиболее сложными и застарелыми проблемами российского федерализма. Законодательная ветвь власти, лояльная по отношению к исполнительной власти страны, по оценкам наблюдателей, нацелена на максимальную поддержку инициатив Президента и Правительства РФ практически по всем возникающим вопросам. Таким образом, политических причин, мешающих федеральному центру заниматься реформированием уязвимых мест федеративной системы государства, на сегодняшний день просто нет.

С учетом новаций федеральному центру необязательно будет постоянно демонстрировать свои силы в сфере региональной политики (т.е. применять инструменты федерального вмешательства). Новые права и полномочия федерального центра, скорее всего, станут своеобразным «дамокловым мечом» для региональных властей. Последние будут пытаться избегать любого недовольства у Президента страны, способного уволить их простым росчерком пера. Таким образом, на практике федеральное вмешательство перейдет из правовой плоскости в сферу телефонного права и других неинституционализированных форм.

Централизация федеративной системы с помощью усиления института федерального вмешательства имеет массу положительных аспектов, т.к. региональная политика государства может исходить непосредственно из соображений политической и экономической целесообразности, без обязательной «оглядки» на региональные и местечковые интересы, расходящиеся с общенациональными.

В принципе жесткая исполнительная вертикаль способна более быстро и эффективно решать проблемы, стоящие перед страной (прежде всего, в сфере социально-экономического развития), реагировать на новые вызовы (такие как глобализация, международный терроризм, нелегальная миграция, транспортировка наркотиков и др.). Централизация в государстве ради достижения единства и консенсуса власти также может быть полезна в период проведения непопулярных структурных реформ в экономике (реформы естественных монополий, пенсионная реформа, ЖКХ, монетизация льгот и др.). С учетом того, что губернаторов будет меньше волновать проблема поддержки населения, проведение таких реформ можно будет возлагать на них.

В новых условиях федеральный центр может успешно реализовать уже начатый процесс укрупнения регионов. В условиях фактической назначаемости губернаторов, только от федерального центра будет зависеть решение того, какие регионы и на каких условиях объединять, а также какое число субъектов РФ оптимально для налаживания эффективной системы управления и контроля.

В ходе процесса укрупнения регионов федеральный центр может решить такие проблемы, как дробность и сложность административно-территориального деления страны, статусная и иная асимметрия и т.д. В результате могут быть сформированы новые регионы, имеющие приблизительно равный стартовый потенциал: территория, социально-экономические показатели, полезные ископаемые и т.п. Таким образом, при соответствующем желании федеральных властей, в итоге федерация может приобрести симметричность и отойти от практики этнонациональной государственности.

Усиление института федерального вмешательства и, следовательно, централизации власти будет способствовать прекращению конфликтов и трений между федеральным центром и субъектами РФ относительно разграничения предметов совместного ведения. Теперь эти конфликты невозможны в принципе, поскольку любые проблемы подобного рода будут решаться по воле федерального центра.

Реформаторские инициативы помогут преодолеть кадровый застой, наблюдающийся в региональных элитах. Кроме этого, она поможет сгладить последствия смены власти, ожидавшейся в 2007-2008 гг. в большинстве регионов в соответствии с прежней системой. Таким образом, федеральный центр сможет не допустить потрясений, связанных с возможным переходом власти от одних групп влияния к другим.

Вероятно, что изменения приведут к некоторому, правда, не очень значительному, изменению системы государственной власти. В частности, не совсем понятно, зачем в новых условиях федеральному центру нужен Совет Федерации в его нынешнем виде. Основным мотивом изменения порядка формирования Совета Федерации РФ в 2000 г. стало желание снижения влияния губернаторов на федеральном уровне. Теперь, когда губернаторы, по сути, стали федеральными чиновниками, проблема лояльности региональных лидеров решена. Следовательно, в нынешних условиях представители региональных органов власти в Совете Федерации являются лишней бюрократической прослойкой. Таким образом, возвращение к старой системе формирования Совета Федерации, во-первых, серьезно не повлияет на политический процесс, во-вторых, повысит ответственность региональных глав и обеспечит их вовлеченность в общегосударственные проблемы, в-третьих, приведет к экономии средств налогоплательщиков.

Теперь, когда главы регионов, по сути, стали федеральными чиновниками, часть полномочий по координации региональных подразделений федеральных властных структур может быть передана губернаторам. В новых условиях, институт полпредов Президента РФ может стать либо рудиментом прежнего этапа региональной политики, либо институтом согласования некоторых кадровых вопросов региональных властей. Снижается потребность в таких функциях полпредов, как внесение предложений Президенту РФ о приостановлении действия актов органов субъектов РФ в случае их противоречия федеральному законодательству. Тем не менее, по другой версии, полпреды смогут увеличить свои полномочия в сфере контроля над деятельностью губернаторов и стать важным звеном в обеспечении федерального центра аналитической информацией о происходящем в регионах.

В ходе проведения реформы, скорее всего, более четко будет прояснен статус местного самоуправления: какой властный уровень считать местным самоуправлением, не входящим в систему государственной власти, а какой может входить в систему органов государственной власти. По сути, если такое прояснение не будет сделано, может возникнуть парадоксальная ситуация, по которой глава региона будет назначен Президентом, а, на пример, мэр крупного города будет всенародно избранным, т.е. источник его власти более высокий, даже по сравнению с Президентом РФ. Естественно, это будет порождать новые конфликты, т.к. мэр, получивший свой мандат от народа, может не считаться с губернатором, получившим мандат от чиновника.

В этом смысле было бы логично, если бы уровень местного самоуправления был бы снижен до уровня городских округов и сельских администраций. В этом случае главы регионов смогли бы назначать мэров крупных городов. Таким образом, вертикаль власти стала бы законченной. Параллельно были бы решены противоречия, связанные с недостаточно четким толкованием МСУ в российском законодательстве.

Наряду с очевидным позитивным влиянием реформаторских инициатив 2004 г., можно говорить и о некоторых негативных тенденциях, связанных с ними. Решение одних проблем может сопровождаться появлением новых источников не менее серьезных противоречий.

В частности, реформаторские инициативы 2004 г. повышают оппозиционный потенциал региональных элит. Навязывание руководителей субъектов федерации сверху в ряде регионов может привести к росту антимосковских (в смысле антикремлевских) и даже антироссийских настроений. Таким образом, при наиболее неблагоприятном раскладе Россия может пойти по пути СССР, в котором концентрация власти в Москве привела в 1980-х гг. к серьезным противоречиям. Губернаторские выборы в данном случае были весьма эффективным способом «выпустить пар», снять политическую напряженность. В новых условиях недовольство населения, не получая возможности для «разрядки» может накапливаться и усиливаться.

Наиболее чувствительным этот удар может стать для национальных элит некоторых субъектов РФ, теряющих всякое влияние над формированием органов власти. Все это может привести к появлению национальных антироссийских движений, еще более опасных с точки зрения целостности государства, чем в начале 1990-х гг.

В ходе реформы нарушаются ставшие традиционными механизмы легитимации региональной власти. Совершенно непонятно, будет ли (а если будет, то каким образом) учитываться мнение населения региона при назначении главы этого региона? Будет ли федеральный центр учитывать данные опросов населения (если да, то кто их будет проводить), либо столь высокие назначения смогут получать чиновники, не пользующиеся доверием в регионах? Скорее всего, во избежание опасных оппозиционных и даже революционных настроений в регионах федеральный центр в той или иной степени будет вынужден учитывать мнение населения. В этом смысле институт выборов будет просто заменен новой формой легитимации: будут активно использоваться данные определенных социологических служб.

Президентские инициативы 2004 г. уже вызвали неоднозначную реакцию в обществе. Наибольшее отторжение они вызвали у представителей демократически настроенной федеральной и региональной элиты. Таким образом, неоднозначная общественная реакция на новации грозит подорвать и без того хрупкую форму общественного согласия. При самом неблагоприятном раскладе это может стать причиной серьезного политического раскола в государстве.

Реализация президентских инициатив неизбежно приведет к разрушению сложившихся принципов представительства регионов на региональном уровне. Из всех действенных институтов регионального представительства, по сути, остается только Совет Федерации, который на сегодняшний день, как уже упоминалось, не готов в полной мере отражать интересы регионов. С переходом к пропорциональной системы формирования Госдумы регионы потеряют возможность косвенного лоббизма, через представителей своих регионов.

В случае, если управление территориальными подразделениями федеральных органов власти будет передано (хотя бы частично) главам регионов, совершенно непонятно, как может быть организован эффективный контроль над деятельностью последних. Очевидно, что переданные губернаторам правоохранительные органы вряд ли будут конфликтовать со своим новым руководителем. Главам регионов могут не доверять граждане, однако чиновники им не доверять не могут. Фактически, национальная элита превратиться в закрытый аристократический клуб.

Назначение и отстранение от должности глав регионов, по сути, будет осуществляться по субъективным критериям: в президентском законопроекте в качестве оснований для отстранения глав регионов от должности записаны формулировки «в связи с утратой доверия Президента», а также «за ненадлежащее исполнение своих обязанностей». Предложенная система также может способствовать и развитию коррупционных проявлений, ведь решение в данном случае принимают не миллионы граждан, а один человек.

Однако, самым главным негативным последствием изменений 2004 г. может стать замкнутость всех политически значимых процессов на главу государства, что в последствии может означать коллапс государственного управления. Нежелание делегировать полномочия налагает колоссальную нагрузку на Президента страны, лично ответственного за все происходящее в стране. Со временем это может сыграть роль мины замедленного действия, т.к. федеративный режим фактически потерял одно из своих главных свойств - способность самоорганизовываться и самоуправляться.

В современной России выделяется два этапа региональной политики. Первый этап «стихийной» и неуправляемой децентрализации был во многом вынужденной мерой, призванной с помощью некого компромисса с региональными элитами, реально контролировавшими свои территории, погасить центробежные тенденции в стране. Если следовать мысли Ш. Монтескье, считавшему, что существует лишь два способа сохранения единства больших по размеру стран: тирания и федерация, то, с достаточной степенью условности можно сказать, «маятник» политической системы в тот момент находился в наивысшей точке своей амплитуды в сторону децентрализации.

Диалектика реформ и контрреформ в истории современной России активно разрабатывалась и А. Медушевским, использовавшим концепцию конституционных циклов. По его мнению, для постсоветского политического процесса доминирующим ориентиром стала французская модель Пятой республики. При изучении французского бонапартизма исследователи подчеркивают идею цикличности смены политических режимов, различающихся по аналогии с экономической теорией на краткие и длительные волны цикличности. Краткие циклы, соответствующие «принципу маятника», позволили выявить сменяющиеся фазы политического доминирования правых, левых, анархии, диктатуры, господства доктринеров, компромисс умеренных сил. Краткие циклы, хотя и присутствуют повсюду, где развитие имеет более или менее спонтанный характер, в большой степени зависят, однако, от конкретных обстоятельств политического развития данной страны.

По мнению Медушевского, современные конституционные изменения в России вполне укладываются в схему маятника, колеблющегося от коллективистской до бонапартистской диктатуры. При этом уникальность российского бонапартизма на современном этапе заключается в том, что он не выступает как правая альтернатива левым течениям политического спектра (он не может претендовать на это из-за риска потерять собственную социальную базу). В этой связи концепция центризма, открывающая бонапартистским режимам уникальные возможности для политического лавирования, здесь выражена гораздо менее заметно. Поэтому, согласно Медушевскому, российская модель бонапартизма объективно должна эволюционировать в режим «сильной власти», противостоящей дестабилизации и национальному сепаратизму.

Для объяснения произошедшего в России стоит прибегнуть к концепции В. May и И. Стародубцевой, которые высказывают мысль о том, что в 1987- 1988 гг. в стране начался революционный процесс. Был запущен механизм, ведущий к ослаблению государства, стихийной трансформации и фрагментации общества. Согласно этим авторам, предпосылки для преодоления фрагментации и усиления государственной власти возникли, когда в обществе в результате перераспределения собственности выросла новая элита - опора постреволюционного режима, начавшегося в России с приходом к власти В. Путина.

Постреволюционный режим в целом позитивно влияет на положение дел в обществе. Создаются более благоприятные условия для экономического развития, ликвидируются альтернативные центры власти. Постреволюционный режим пользуется широкой поддержкой населения, потому что общество в результате революции устало и ослабло.

В этих условиях по мере роста влияния федерального центра и усиления института федерального вмешательства «маятник» политического процесса начал свое движение в сторону централизации власти. Принципиально новым благоприятным фактором для смены модели региональной политики стала высокая популярность нового Президента В. Путина. Он не нуждался в губернаторских административных ресурсах так, как Б. Ельцин. Федеральный центр сначала получил действенные инструменты федерального вмешательства, вытеснил региональные элиты с федеральной политической арены. Следующим шагом стало возвращение регионов в правовое и экономическое поле страны путем приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным в 2000-2001 гг.

Согласно концепции маятника, следует считать сложившееся в это время положение точкой равновесия (или точкой, где могло бы быть равновесие), т.к. именно тогда были созданы предпосылки для установления реального федерализма: было подтверждено верховенство федерального права над региональным; единство экономической и социальной систем государства и т.д.

Согласно концепции В. May и И. Стародубцевой, пока в обществе не сложилась единая система базовых принципов и ценностей, объединяющих различные социальные слои и группы и составляющие основу общественного консенсуса, длиться период постреволюционной нестабильности. И здесь вполне возможны рецидивы политики, памятной по революционным временам - резкие смены политического курса, ставящие под вопрос завоевания революции, попытки продолжения передела собственности, серьезные изменения в структуре власти и элиты.

Таким образом, инерция маятника, которую некоторые исследователи считают побочным эффектом укрепления государства по Путину, получила возможность качнуться гораздо дальше. Как уже упоминалось, реформаторские инициативы 2004 г. сопровождались заявлением необходимости усиления борьбы с терроризмом, хотя очевидно, что ее политические последствия выходят далеко за пределы декларированной цели.

Некоторые исследователи в своих работах доказывают, что реформы В. Путина в области федеративных отношений изначально основаны на подмене понятий. Все началось с тезиса об укреплении государства, которое оказалось укреплением федерального центра за счет ослабления регионов. В условиях дефицита ресурсов было организовано их перераспределение в пользу федерального центра. До 2004 г. это касалось полномочий и финансово- экономических ресурсов. В 2004 г. дело дошло и до кадровой политики. Если прежде наиболее ценную часть номенклатуры центра составляли руководители силовых структур на местах, то сейчас кадровая политика изымается даже не у местного начальства, а у регионального сообщества в целом, у народа.

По мнению Р. Туровского, переход от выборности к фактическому назначению высших региональных чиновников не имеет отношения не только к борьбе с терроризмом, но и к укреплению государства и единства страны. Основной целью реформ 2004 г. стало стремление ограничить и подавить неконтролируемую ротацию элит в регионах, чтобы гарантировать политическую лояльность на низовых уровнях. Отмена губернаторских выборов стала неизбежной при развитии этой тенденции.

С помощью усиления института федерального вмешательства был запущен маховик централизации, и останавливать его, как показали последние события, центр не собирается. Наоборот, действует эффект снежного кома. Аппетиты столичной бюрократии, уже немало выигравшей от централизации финансово-ресурсной базы и переноса принятия экономических решений в центр, растут. Новым успехом на этом пути может стать прямое участие федерации в принятии кадровых решений на региональном уровне в отношении высших должностных лиц субъектов РФ, а также коренное изменение политико-административной карты России - укрупнение субъектов федерации по решению центра.

Реформаторские инициативы 2004 г. стали возможными в силу того, что ни для федерального центра, ни для регионов не характерно восприятие федерализма на уровне идеологии. Данный термин активно используется для идентификации государства, центральной власти и ее решений, фактически не учитывая его сущности. Большинство субъектов РФ, за исключением разве что нескольких национальных образований (из-за которых Россия и стала федерацией), представляют собой административные единицы с размытой идентичностью. Кстати, это обстоятельство создает дополнительные основания для тотальной перекройки административной карты, укрупнения субъектов федерации и т.п.

Таким образом, вопрос об изменении законодательства (или вообще государственного строя) определяется не высшими соображениями государственной пользы, а расстановкой политических сил, доминирующая из которых хочет закрепить свою победу и обеспечить дополнительную конституционную легитимацию своим решениям.

В отсутствии четкого представления в обществе, да и, пожалуй, во властных структурах, относительно т.н. «образа будущего» излишняя централизация может стать достаточно опасной тенденцией. Т.е. все реформы политической системы страны должны, в первую очередь, исходить из четкого понимания целей и задач, стоящих перед обществом. Применительно к современной России централизация в форме усиления института федерального вмешательства могла бы создать предпосылки для проведения непопулярных структурных реформ в экономике и модернизации страны. Также, с помощью централизации можно решить проблему консолидации власти и общества для решения общегосударственных задач.

То, что государство не объявило это своими приоритетами в ходе усиления института федерального вмешательства, можно считать потенциально опасной тенденцией. Централизация, используя уже набранную инерцию, может стать самодостаточным и самовоспроизводящимся институтом, который может развиваться сам по себе. Отсутствие эффективного общественного контроля может способствовать тому, что процесс примет неконтролируемые формы - централизация ради самой централизации.

В качестве приемлемой и сбалансированной по вертикали альтернативы федерализму при условии проведения принципиальных поправок в Конституции РФ могла бы стать модель унитарного государства с развитым местным самоуправлением. Однако ставки на МСУ федеральный центр также не делает. Более того, речь идет о том, что в процессе реформирования местного самоуправления будет распространяться модель т.н. сити-менеджеров, не предполагающая всенародные выборы.

Несмотря на отсутствие протестов со стороны губернаторов, президентские реформаторские инициативы наносят мощный удар по региональной элите. В условиях зависимости регионального руководства от центра серьезное сопротивление региональных элит оказалось невозможным и бессмысленным. Фиктивный компромисс между федеральным центром и региональными властями, к которому сейчас идет дело, состоит в том, что поддержка реформы будет обмениваться на назначение данной персоны губернатором. Тем не менее, во многих случаях право доработать до конца срока, скорее всего, станет максимальным компромиссом - постепенно или разом будет запущена контролируемая ротация региональных элит в интересах Кремля: в губернаторы пойдут доселе малоизвестные ставленники тех или иных групп, федеральные функционеры среднего уровня. Распространенным станет и сценарий «почетной ссылки» федерального чиновника в регион.

Перераспределение полномочий от регионов к центру начинает приобретать стихийный характер. Система «центр - регионы» на сегодня является несбалансированной, перекошенной в одну сторону. Возникает вопрос, насколько жизнеспособна такая система со смещенным центром тяжести. По мнению А. Медушевского, называющего современный этап российского политического процесса «российским бонапартизмом», данная политическая система, достаточно эффективная для стабилизации режима и разрешения конституционных кризисов, оказывается все менее эффективной с последующей поступательной эволюцией гражданского общества. Исторические примеры свидетельствуют, что бонапартистская модель обрекала общество на застой, поскольку не содержала внутренних механизмов саморегуляции и корректировки. При растущей инерционной стабильности центристский режим перестает отвечать интересам новых динамичных социальных процессов и политических сил.

С учетом самодостаточности процесса централизации актуальность приобретает вопрос о пределах усиления федерального вмешательства и централизации власти в государстве. Уже сейчас видны вновь появившиеся уязвимые места политической системы. К примеру, можно представить ситуацию, что при одном из последующих Президентов, при другой политической ситуации именно институт президентства станет тем слабым звеном в системе политической власти страны. В частности, при появлении серьезной оппозиции и при появлении реальной политической конкуренции на федеральном уровне нынешняя система госвласти может потерять мобильность и эффективность, что будет означать начало серьезного политического кризиса.

Катализатором этого процесса может стать то обстоятельство, что на федеральный центр ложится гигантская ответственность, получаемая вместе с дополнительными полномочиями. Эта ответственность, в частности, чревата снижением популярности центральной власти и самого Президента в случае допущения кадровых ошибок при назначении региональных глав. Своеобразной «лакмусовой бумажкой» в этом смысле может стать рост оппозиционных и сецессионистских настроений в регионах.

В условиях некоторого снижения авторитета Президента в стране и появления реальной политической оппозиции в центре и в регионах глава государства не сможет назначать нелегитимных глав регионов исключительно по своей воле. Т.е. Президенту придется считаться с мнением населения субъектов РФ, следовательно, он сможет назначать только тех региональных глав, которые опираются на население. В этом случае главы регионов в своей деятельности будут, в первую очередь, отстаивать интересы населения региона, а не федерального центра и Президента страны. Все это может привести к новому кризису федеративных отношений и развитию сепаратистских настроений, поставив страну под угрозу раскола.

В результате, неконтролируемый процесс централизации политической системы страны может стать угрозой не только федерализму в России, но и России как целостного и независимого государства.

Таким образом, наряду с очевидными позитивными, существует и множество негативных последствий широкого и неосторожного применения нынешних институционализированных форм и механизмов федерального вмешательства. Будучи самодостаточным и самовоспроизводящимся политическим явлением федеральное вмешательство может привести не только к изменению государственного строя, но и к распаду государственности как таковой.


Козлов Павел Александрович







Интересное:


Государственное регулирование лизинговой деятельности в РФ
Обеспеченность продовольствием - экономическая основа продовольственной безопасности
Финансовые аспекты реформы ЖКХ
Аспекты профессионализма в системе государственной службы
Взаимоотношения России с Китаем - тенденции, динамика, перспективы
Вернуться к списку публикаций