2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяГосударственное регулирование и политика — Государственный контроль банковской деятельности в российской империи



Государственный контроль банковской деятельности в российской империи


Одной из важнейших составляющих успешной банковской деятельности является эффективное управление и контроль. Уровень и назначение государственного контроля во многом зависят от экономической системы данной страны. В Советском Союзе, например, все банки были полностью государственными, находились в полной зависимости от органов государственной власти, которые и осуществляли постоянный контроль, являвшийся неотъемлемым элементом банковской деятельности. В условиях рыночной экономики жесткий контроль менее эффективен, ему на смену приходит действие объективных экономических законов. Но значение банковской деятельности для успешного функционирования экономики страны настолько велико, что государство не может полностью полагаться на рыночные механизмы и позволить кредитным учреждениям избежать контроля. Особенно это касается такой банковской операции, как прием вкладов от частных лиц, при которой последние не всегда чувствуют себя в достаточной степени защищенными законодательством и могут стать жертвой недобросовестных банковских деятелей.

Банковская система Российской империи не была естественной, самоуправляющейся. Ее структура формировалась правительством, устанавливавшим рамки, в которых развивались финансовые институты. В этих условиях правительство чувствовало определенную ответственность за успешное функционирование данной системы, поскольку сбои в ее работе могли подорвать всю экономическую политику правительства и привести страну к серьезному кризису. Важность успешного функционирования банковской системы для полноценного развития страны заставляла власти постоянно «держать руку на пульсе».

Государственное влияние на банковскую систему проявлялось в основном в следующем.

1. Все финансовые институты действовали на основании уставов, которые утверждались императором после заключения министра финансов и обсуждения в Государственном совете или Сенате. Изменения в уставы вносились таким же порядком. Поэтому правительство могло добиться внесения в устав таких ограничений и пунктов, которые считало необходимым.

2. Непосредственное влияние на банковскую деятельность правительство оказывало путем принятия законов, регулировавших данную деятельность, устанавливавших разрешенные операции для тех или иных видов финансовых институтов, накладывавших иные ограничения.

3. Государство в лице министерства финансов и Совета государственных кредитных установлений непосредственно контролировало банковскую деятельность путем рассмотрения обязательных ежегодных отчетов и проведения ревизий.

Таким образом, руководство банковской деятельностью и ее контроль осуществляли как законодательные, так и исполнительные и распорядительные органы государственной власти, прежде всего Государственный совет, Сенат, Совет государственных кредитных установлений, Государственный контролер, министр финансов, а в начале ХХ века и Государственная дума.

Полномочия Совета государственных кредитных установлений, учрежденного еще в 1817 г., определял первый раздел Устава кредитного 1857 г. В соответствии со статьей 9 в состав Совета входили Председатель Государственного совета, министр финансов, Государственный контролер, шесть членов по выборам от дворянства и столько же по выборам от купечества. Выборные члены избирались на три года. В качестве председателя выступал Председатель Государственного совета. Статья 14 устанавливала «главный предмет действий» Совета: проверку ежегодных отчетов государственных кредитных установлений, наблюдение за выполнением ими своих уставов, учреждений и правил. Собрания Совета для рассмотрения отчетов собирались ежегодно, но предварительно проверку отчетов и ревизию касс осуществлял особый комитет, состоявший из Государственного контролера и четырех ревизоров, избиравшихся Советом из своего состава. Окончательный отчет Совета представлялся на высочайшее утверждение и публиковался [1].

Естественно, что из всех банковских учреждений самому жесткому контролю подвергался Государственный банк как наиболее важный из финансовых институтов.

Согласно Уставу 1860 г., Государственный банк состоял в «ближайшем ведении» министра финансов и под наблюдением Совета Государственных Кредитных Установлений. Последний утверждал ежегодные отчеты управляющего банком и распределял прибыли банка в соответствии с предложениями министра финансов, а также обсуждал предполагаемые изменения в Уставе государственного банка. Министр финансов, «как непосредственный главный начальник банка» [2], получал от правления еженедельные ведомости о состоянии касс и ежемесячные балансы банка и его контор, которые в обязательном порядке публиковались. Кроме того, постоянно наблюдали за соблюдением Устава банка два депутата от петербургского дворянства и купечества и один депутат от Государственного контроля. Отчеты управляющего подвергались предварительной проверке особого комитета, состоявшего из Государственного Контролера и четырех ревизоров, избиравшихся Советом Государственных Кредитных Установлений из числа своих членов. Таким образом, деятельность банка подлежала постоянной текущей и итоговой проверке, что позволяло своевременно установить нарушения в работе банка. Но в Уставе отсутствовали правовые нормы, закреплявшие возможные санкции и механизм их практической реализации. Несомненно, министр финансов смог бы принять и реализовать необходимое решение, но с современной точки зрения это происходило бы за пределами правового пространства. Следовательно, можно говорить о наличии серьезного пробела в банковском законодательстве.

В новом Уставе ситуация в этом плане не изменилась, хотя и была предпринята попытка устранить некоторую расплывчатость системы контроля, сделать ее более четкой и жесткой. В частности, смета расходов банка должна была получать заключение Государственного контроля и после этого утверждалась министром финансов. Расходы банка и все его операции, осуществлявшиеся за счет казны, подлежали ревизии Государственного контроля, который также получил право освидетельствовать денежные кассы банка и хранящиеся в банке ценности. Форма периодических балансов и годовых отчетов банка утверждалась министром финансов и Государственным контролем, балансы и отчеты публиковались. Годовой отчет составлялся управляющим банка, рассматривался Советом банка и затем, после одобрения министра финансов и заключения Государственного контролера, вносился в Государственный Совет. Согласно статье 24 Устава, подчинялся Государственный банк непосредственно министру финансов, осуществлявшему высшее руководство банком [3]. Что касается Совета Государственных Кредитных Установлений, то он был упразднен указом от 5 июля 1895 г. Таким образом, в Уставе 1894 г. не был устранен крупный пробел предыдущего устава.

Государственное регулирование банковской деятельности не ограничивается непосредственным надзором и контролем, но и предполагает установление некоторых обязательных экономических нормативов. Прежде всего, особое значение для каждого центрального банковского учреждения имеет величина собственного капитала. Собственный капитал служит, во-первых, определенной гарантией на случай внезапного востребования большого количества вкладов из банка. Во-вторых, собственный капитал необходим вследствие роли Государственного банка в обеспечении и регулировании денежного обращения в стране. В момент образования Государственного банка его капитал составлял 15 миллионов рублей, затем, по мере развития отделений банка и повышения его значения как центрального банка, капитал увеличивался. По Уставу 1864 г. основной капитал составил 50 млн. руб., а запасной (резервный), предназначенный исключительно для покрытия возможных убытков банка, определялся в 5 млн. руб. Очевидно, что размер собственного капитала Государственного банка был недостаточен сравнительно с количеством его отделений и возлагаемыми на его задачами. Кроме того, важное значение имеет помещение основного капитала банка в надежные и легко реализуемые ценности. Отсутствие в уставах Госбанка указания о помещении основного капитала можно отнести к их недостаткам.

Следующий вид банковских учреждений – сберегательные кассы, также подвергался серьезному государственному контролю. В соответствии с уставом 1862 г. сберегательные кассы могли открываться или при уездных казначействах, или при городских думах и ратушах по ходатайству городского общества или мирового съезда. Для открытия касс при городских думах и ратушах требовалось разрешение губернского начальства, которое доводило до сведения Министерства финансов и внутренних дел. Открытие касс при уездных казначействах допускалось с разрешения министра финансов. Заведывание сберегательными кассами возлагалось на Государственный банк под наблюдением министерства финансов. Руководство со стороны Государственного банка выражалось, согласно уставу, в том, что банк снабжал сберкассы книжками для записи сумм, поступавших от вкладчиков, вкладными книжками и подробными инструкциями относительно порядка деятельности и делопроизводства. Кроме того, в кассе должна была храниться только небольшая сумма для возможной выдачи вкладчикам, остальное пересылалось в Государственный банк, и на эти деньги приобретались пятипроцентные банковые билеты [4]. Эта норма делала сберегательные кассы крайне выгодными правительству: все вклады представляли собой кредит государству, которое к тому же размещало пятипроцентные билеты всего под три процента годовых – именно столько получали вкладчики сберкасс.

Ежемесячно правление Государственного банка получало краткий отчет об операциях сберегательных касс, и ежегодно – отчет о действиях кассы за истекший год. В свою очередь, Государственный банк предоставлял министру финансов месячные краткие и годовые подробные отчеты об оборотах сберкасс, а министр информировал об этом Совет государственных кредитных установлений [5].

В Пояснительном распоряжении о приведении в действие Устава о городских сберегательных кассах, утвержденном министром финансов 10 января 1863 г., говорилось о том, что Государственному банку предоставляется право назначать по своему усмотрению особых ревизоров для контроля деятельности и делопроизводства в сберкассах и давать подробные пояснения статей Устава [6]. В соответствии с этим Государственный банк распространил инструкцию «по делопроизводству и счетоводству в городских сберегательных кассах», которая более подробно, по сравнению с уставом, регламентировала порядок работы сберкасс.

Устав сберегательных касс 1862 г. являлся действующим источником права до принятия нового документа – Устава государственных сберегательных касс от 1 июня 1895 г. Неутешительные результаты развития сберкасс при общественных учреждениях послужили поводом к установлению непосредственного контроля правительства над сберегательным делом. В соответствии со статьей 2 Устава правительство приняло «на себя ответственность за целость сумм и капиталов, вверяемых государственным сберегательным кассам» [7]. Доход от деятельности сберкасс поступал в государственную казну, но и возможные убытки покрывались из средств государственного казначейства (ст. 9,10). Что касается управления государственными сберегательными кассами, то Устав возлагал его на одного из директоров Государственного банка, именовавшегося директором государственных сберегательных касс. Это соответствовало п. 7 ст. 26 и ст. 39 Устава государственного банка. На директора государственных сберегательных касс возлагалось ближайшее руководство операциями касс и наблюдение за правильностью делопроизводства, соблюдением законодательства, ведение переписки по делам кассы, составление сметы расходов, годового и периодического отчетов, исполнение разрешенных расходов, выполнение других обязанностей, возложенных на него Управляющим Государственным банком (ст. 16 Устава государственных сберегательных касс). Управляющий возглавлял Управление государственных сберегательных касс, образованное в составе министерства финансов. В порядке надзора сберегательные кассы подчинялись местным учреждениям Государственного банка (ст. 21). Годовой отчет сберегательных учреждений утверждался министром финансов, а затем представлялся для утверждения в Государственный совет. Ревизию деятельности касс осуществлял Государственный контроль.

Особый правовой статус имели Петербургская и Московская сберегательные кассы с их отделениями. Они подчинялись непосредственно Управлению государственных сберегательных касс, их директора и инспекторы назначались министром финансов.

В начале ХХ века произошли некоторые изменения в системе управления сберегательным делом. Управляющий государственными сберегательными кассами получил большую, чем раньше, свободу действий. Был организован Комитет сберегательных касс, в который входили представители нескольких ведомств. Комитет обсуждал вопросы развития сберегательных учреждений и готовил проекты решений для последующего обсуждения государственным советом. Именно данным Комитетом был составлен Наказ государственным сберегательным кассам, подробно регламентировавший все стороны деятельности данных учреждений.

Таким образом, сберегательные кассы являлись государственным кредитным учреждением и подвергались всестороннему контролю со стороны не только специальных государственных органов, но и Государственного банка, который выступал по отношению к сберегательным кассам как распорядительная и контролирующая инстанция. В конечном итоге, сберегательные кассы стали придатком Государственного банка, частью его структуры.

Принимавшиеся в конце ХIХ – начале ХХ века законодательные акты были направлены не только на совершенствование системы контроля деятельности сберегательных касс, но и на поощрение их активности. Посредством сберегательных касс правительство постоянно осуществляло внутренние заимствования в полускрытой форме и на выгодных для себя условиях. В результате целенаправленной законодательной политики на рубеже веков число сберкасс возросло почти в 2 раза, денежные вклады и портфель процентных бумаг – в 2,5 – 3 раза, а счет ценных бумаг, принадлежавших вкладчикам и приобретаемых за их счет – в 9 раз [8].

Следующий вид кредитных учреждений, которые подвергались контролю со стороны государства, – это городские общественные банки. С одной стороны, они не относились к числу государственных кредитных учреждений и потому не требовали столь жесткого контроля, как последние. Но, с другой стороны, от нормального функционирования городских банков нередко зависела слаженная работа всего городского хозяйства. Крах такого банка мог подорвать всю систему управления в том или ином городе, привести к опасным социальным потрясениям. Поэтому в соответствующем законодательстве контролю данного вида учреждений также уделялось достаточно много внимания.

В соответствии с первым Положением о городских общественных банках их открытие дозволялось каждый раз на основании особого разрешения при условии, что основной капитал банка составлял сумму, не меньшую 10 тысяч рублей. Банк состоял при местной городской думе. Для руководства городским обществом избиралось правление в лице директора и двух или четырех членов правления из числа торгующих в городе купцов. Ежегодный отчет о действиях банка предоставлялся в городскую думу. Кроме того, городские общественные банки были подчинены Приказам общественного призрения, которым обязывались предоставлять «каждую треть года» сведения о всех операциях. Если Приказ замечал нарушения в деятельности банка, он докладывал об этом министру внутренних дел. Копии годовых отчетов, утвержденных городским обществом, через Приказы общественного призрения доставлялись в МВД и Министерство финансов, выписки из отчетов печатались в губернских ведомостях «для общего сведения».

Новое Положение 1862 г. предоставляло данным учреждениям несколько больше свободы. Вместо высочайшего утверждения для открытия банка требовалось теперь разрешение Министерства финансов, согласованное с МВД. Ликвидировалось подчинение Приказам общественного призрения, банки оставались в исключительном подчинении городской думы. Новыми были параграфы об обязанностях директора банка и его товарищей (заботиться о прибылях, хранить тайну и т.д.), раздел о действиях правления банка, порядок делопроизводства. Если ранее говорилось только о необходимости предоставлять ежегодный отчет, то теперь определялось его содержание. Отчет подвергался проверке трех граждан, назначавшихся городским обществом, затем предоставлялся для сведения в Минфин и МВД и печатался в местных губернских ведомостях. Но форма отчетов была несовершенной. Все виды вкладов обозначались общей цифрой, учет векселей был соединен с учетом процентных бумаг, все виды ссуд также помещались в одной графе, количество опротестованных векселей и просроченных ссуд вообще не указывалось. Вместе с тем закон не предусматривал санкций за непредоставление отчета, что не способствовало дисциплинированности банков. Как отмечали современники, «отчетность наших банков неудовлетворительна, как вследствие неисполнения, так и вследствие неполноты закона» [9]. Вследствие этого в 1868 г. Министерство внутренних дел не получило отчетов от 71 банка [10], а в 1869 г. Министерство финансов не получило отчетов от 46 банков [11].

Следующее дополнение было сделано 30 ноября 1870 г. [12]: сумма всех обязательств банка по всем операциям не могла теперь превышать более чем в 10 раз все его капиталы. Тенденция к повышению надежности банковских операций получила свое продолжение в постановлении от 29 мая 1879 г. «Об учреждении при городских общественных банках учетных комитетов» [13]. Городские думы получили право учреждать при своих банках учетные комитеты не менее чем из трех купцов 1 и 2 гильдии, избираемых на срок от 1 до 4 лет. Учетные комитеты должны были определять благонадежность векселей, представляемых к учету в банк, а также составлять списки кредиторов банка и определять для каждого из них размер кредита. Заключения учетного комитета оформлялись в виде специального журнала и сохранялись в тайне.

Следующие важные изменения и дополнения в Положение о городских общественных банках были внесены 26 апреля 1883 г. [14] Прежде всего, новый законодательный акт отменил для вновь учреждаемых банков обеспечение сохранности вкладов ручательством всего городского общества. Вместо этого вклады обеспечивались свободным городским имуществом, то есть норма стала более конкретной, но неясности по поводу порядка этого обеспечения, реализации городского имущества, существовавшие и ранее, остались. Изменилось правовое положение директора банка и его товарищей. Теперь они могли избираться только на четырехлетний срок и получать вознаграждение в виде постоянного жалования или определенного процента от прибыли в зависимости от решения городской думы. Устанавливалась несовместимость должностей в администрации банка с должностями городских служащих или служащих других кредитных учреждений, как государственных, так и частных. Запрещалось одновременно служить в правлении банка близким родственникам. Если ранее лица, жертвовавшие капитал на учреждение городского общественного банка, могли становиться его пожизненными директорами, то теперь все, на что они могли рассчитывать, это звание попечителя банка и присвоение банку наименования по фамилии учредителя. Таким образом, эти лица лишались возможности влиять на деятельность банка, исключалось создание под видом городского частного кредитного учреждения.

Расширились полномочия министра финансов в контролю деятельности городских общественных банков. Он получил право по соглашению с министром внутренних дел назначать чрезвычайные ревизии банков в случае получения сведений «о допускаемых в них беспорядках». Ревизия проводилась за счет самого банка, но в обязательном присутствии двух человек, избранных городской думой.

Некоторые нормы нового документа были направлены на повышение надежности банков. Причем эти нормы имели не только административный, но и экономический характер. Так, если ранее сумма всех обязательств банка не могла превышать более чем в 10 раз его собственного капитала, то теперь это соотношение уменьшилось до 5 раз. Устанавливалась новая норма, согласно которой наличность в кассе банка вместе с суммами, помещенными на текущий счет в конторе или отделении Госбанка, не могла быть меньше 10% всех обязательств банка. Процент основного капитала, на который банк мог приобретать ценные бумаги, был, наоборот, повышен с 1/3 до 1/2 – явно в интересах правительства. Таким образом, экономические нормативы также служили для определенного контроля деятельности городских общественных банков.

В последний раз контроль деятельности городских общественных банков изменился с принятием 13 января 1912 г. нового Положения [15]. Новый документ конкретизировал порядок делопроизводства и ужесточил требования к отчетности, расширил полномочия Министерства финансов при назначении банковской ревизии. Теперь она стала возможной в следующих случаях: когда правление банка не предоставляло своевременной обязательной отчетности, когда отчетность не соответствовала необходимой форме, когда были основания сомневаться в устойчивости банка и в случае получения сведений о беспорядках в банке. Фактически Минфин мог теперь проверить любой банк по своему усмотрению. Более того, по первому требованию министерства правление банка обязано было предоставить все касающиеся банка сведения.

Сохранялись требования, способствовавшие повышению надежности банков: сумма обязательств банка не могла более чем в 5 раз превышать его совокупный капитал, кредит на одно лицо не мог превышать 1/10 совокупного капитала, наличность в кассе не могла быть меньше 10% всех обязательств банка.

Акционерные коммерческие банки являлись частными учреждениями, и потому правительство не могло полностью поставить их под свой контроль. Но и оставить без надзора данные учреждения было нельзя. Высочайше утвержденным мнением Государственного Совета «Об учреждении частных кредитных установлений» от 31 мая 1872 г. [16] устанавливался контроль над деятельностью частных банков со стороны министра финансов, который определял обязательную форму банковских балансов, в сомнительных случаях мог потребовать от правления банка надлежащих разъяснений. Кроме того, данный закон вводил некоторые ограничения банковской деятельности. В частности, не допускался учет соло-векселей без обеспечения или обеспеченных недвижимостью. Не допускалось и приобретение недвижимости, кроме как для собственных помещений, размещения своих контор и складов. Бланковые кредиты клиентам банка, т.е. платежи за них, превышающие наличность их текущего счета, не могли составлять более 1/10 совокупного капитала банка и выдаваться на срок более 30 дней. Не допускалось отчисление особых премий из прибылей банка на учредительские паи и акции. Основной, действительно внесенный акционерный капитал банка должен был составлять не менее 500 тысяч рублей. Акции разрешалось выпускать с номиналом не менее 250 рублей. Фактически четкая эффективная система контроля над деятельностью коммерческих банков установлена не была.

Отсутствие продуманной системы контроля деятельности акционерных коммерческих банков со стороны государства создавало возможности для злоупотреблений. Характерным примером может служить первый в истории страны банковский крах 1875 г., когда разорился Коммерческий ссудный банк в Москве. Как выяснилось, подавляющее большинство акционеров было непосредственно связано с банком (члены правления и совета, служащие и их родственники). Ревизионная комиссия, призванная следить за правильностью операций, состояла из зависимых от администрации банка лиц. Составлявшиеся балансы и отчеты не отражали истинного положения дел. Крах банка послужил причиной массового оттока вкладов из остальных банков. Чтобы ликвидировать панику, правительство было вынуждено немедленно погасить из средств казны половину долгов банка, а в конечном итоге вкладчикам вернули 3/4 их средств [17].

В связи с данными событиями в порядок контроля и управления были внесены значительные изменения Высочайше утвержденным мнением Государственного Совета «Об изменении и дополнении существующих ныне правил относительно открытия новых акционерных коммерческих банков» от 5 апреля 1883 г. [18] Во-первых, было установлено, что число учредителей банка не может составлять менее пяти. Во-вторых, отныне половина акционерного («складочного») капитала банка должна была вноситься при подписке на акции, а остальная половина – в течение шести месяцев после открытия подписки. В-третьих, наличные суммы в кассе банка вместе с суммами, помещенными им на текущий счет в Государственный банк, его конторы и отделения, должны были постоянно составлять не менее 10% от обязательств банка. В-четвертых, сумма обязательств банка не могла превышать его совокупный («складочный» плюс запасной) капитал более чем в пять раз. В-пятых, на вклады, принимаемые от банков, могли выдаваться только именные билеты, которые могли переходить из рук в руки не иначе, как по полной именной передаточной надписи и с трансфертом в банковских книгах. В-шестых, кредит, выданный одному клиенту банка, не мог превышать 1/10 совокупного банковского капитала. В-седьмых, члены правления, управляющий, служащие банка, за исключением членов Совета банка, не могли пользоваться в нем вексельным кредитом. И, наконец, лица, занимающие в банке административные должности, не могли занимать должностей в иных кредитных учреждениях, кредитных и частных.

Очевидно, что все вышеуказанные изменения были направлены на повышение устойчивости и надежности банка. Столкнувшись с такими понятиями, как банковский кризис и банковский крах, правительство попыталось оградить себя от подобных явлений, неблагоприятных для экономической и политической жизни страны, путем установления новых, более жестких законодательных ограничений банковской деятельности. Естественно, что эти ограничения были направлены прежде всего против возможных злоупотреблений служащих акционерных коммерческих банков, поскольку именно этот вид банков, как частных учреждений, в наименьшей степени подвергался контролю в его различных формах. В этом плане, безусловно, положительное значение имели ограничение размера кредита на одно лицо и запрещение вексельного кредита для служащих банка. Ограничение суммы обязательств банка и установление размера обязательной наличности были призваны стабилизировать банковскую деятельность, обеспечить безусловное и в срок выполнение банком своих обязательств.

Требование о внесении половины складочного капитала при подписке на акции было направлено против фиктивных банков. Если банк открывался сразу после первого взноса по акциям, то в дальнейшем акционеры могли закладывать в этом же банке свои акции и полученные деньги вносить как очередные паевые взносы. Таким образом, банк фактически не имел основного капитала.

Еще более строгие меры правового регулирования банковской деятельности были установлены Высочайше утвержденным мнением Государственного Совета «Об утверждении правил об упрочении деятельности частных банков» от 29 апреля 1902 г. [19] В соответствии с данным документом существовавшее ранее запрещение членам правления, управляющему, служащим банка, за исключением членов Совета банка, пользоваться в нем вексельным кредитом, было расширено. Теперь данным категориям лиц запрещалось пользоваться в своем банке любыми видами кредитов. Тем банкам, которые уже выдали кредит своим служащим, давалось три года на его ликвидацию. Кроме того, теперь появилась возможность назначать правительственную ревизию акционерного коммерческого банка по требованию меньшинства членов общего собрания акционеров, если это меньшинство располагало не менее 1/10 от общего числа наличных голосов и владело акциями на сумму не менее 1/20 акционерного капитала банка. Но и после принятия данного закона контроль над данным видом банковских учреждений оставался недостаточным, особенно если учесть, что им разрешалось проводить достаточно большое количество операций, в том числе и принятие вкладов физических лиц.

Контроль деятельности мелких кредитных учреждений осуществлялся следующим образом. Общее заведывание учреждениями мелкого кредита Положение об учреждениях мелкого кредита возлагало на министерство финансов, которое, согласно ст. 25, наделялось правом проводить ревизии. Обращает на себя внимание диспозитивный характер данной нормы: министерство могло проводить, а могло и не проводить ревизии, могло контролировать все учреждения мелкого кредита, а могло и практиковать выборочный контроль.

Сельские банки оставались в ведении министерства внутренних дел или военного министерства. Непосредственное наблюдение за кредитными товариществами возлагалось на агентов Государственного банка и чиновников его местных учреждений, которые должны были называться инспекторами кредитных товариществ и могли проводить ревизии и собирать чрезвычайные общие собрания членов товарищества.

Таким образом, все виды кредитных учреждений в Российской империи подвергались государственному контролю. Наиболее жестким этот контроль был в отношении государственных банковских учреждений, и наименее жестким – в отношении частных учреждений. Но в целом эффективность банковского контроля и надзора следует признать недостаточной.



[1] СЗ. Т. 11. Ч. 2. Спб., 1857. С. 5 – 6.

[2] ПСЗ. Собр. 2. Т. 35. Отд. 1. Спб., 1862. С. 656.

[3] СЗ. Прод. 1895. Т. ХI. Ч. 2. С. 26.

[4] ПСЗ. Собр. 2. Т. 37. Отд. 2. Спб., 1865. С. 218.

[5] ПСЗ. Собр. 2. Т. 37. Отд. 2. Спб., 1865. С. 219.

[6] Устав и правила для городских сберегательных касс. Спб., 1864. С. 15.

[7] ПСЗ. Собр. 3. Т. 15. Спб., 1899. С. 349.

[8] Былое. 1995. № 5. С. 12.

[9] Гаттенбергер К. Влияние русского законодательства на производительность торгового банкового кредита. Харьков, 1870. С. 5.

[10] Правительственный вестник. 1869. № 114.

[11] Ежегодник Министерства финансов. Спб., 1869. С. 100.

[12] ПСЗ. Собр. 2. Т. 45. Отд. 2. Спб., 1874. № 48964.

[13] ПСЗ. Собр. 2. Т. 54. Спб., 1881. № 59676.

[14] ПСЗ. Собр. 3. Т. 3. Спб., 1886. № 1526.

[15] ПСЗ. Собр. 3. Т. 32. Отд. 1. Пг., 1915. № 36437.

[16] ПСЗ. Собр. 2. Т. 47. Отд. 1. Спб., 1875. № 50913.

[17] Подробнее см.: Былое. 1996. № 6.

[18] ПСЗ. Собр. 3. Т. 3. Спб., 1886. № 1484.

[19] ПСЗ. Собр. 3. Т. 22. Отд. 1. Спб., 1904. № 21366.







Интересное:


Взаимосвязь территории и гражданства государства как фактор Российской геополитики
Государственное регулирование АПК, как условие стабильного функционирования региональных продовольственных рынков
Концептуальные основы управления государственной собственностью
Многообразие форм социальной защиты
К проблеме определения объекта права собственности на земли сельскохозяйственного назначения
Вернуться к списку публикаций