2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяГосударственное регулирование и политика — Взаимоотношения России с Китаем - тенденции, динамика, перспективы



Взаимоотношения России с Китаем - тенденции, динамика, перспективы


В целом накопленный почти за четыре столетия опыт взаимоотношений России с Китаем является бесценным достоянием двух народов. В этом опыте позитивный заряд гораздо больше, чем негативные моменты. Китайское выражение "сань ци кай" - "отделять три от семи" - вполне применимо к измерению опыта истории русско-китайских отношений: 70% положительного содержания должны быть отделены от 30% негативных явлений. К негативным явлениям относятся слова Дэн Сяопина: "закрыть прошлое - смотреть в будущее". Смотреть в будущее, в XXI век, значит, передать все положительное следующим поколениям.

На путях к стратегическому партнерству

Визит Президента России в Китай 10-11 ноября 1997 г. вызвал огромное количество публикаций в прессе и откликов в электронных СМИ. Этот визит как бы увенчал активную "дипломатию первых лиц" России, Китая, Японии и США, выразившуюся в их официальных и неформальных встречах минувшей осенью. Председатель Китайской ассоциации международной стратегии проф. Сюн Гуанкай, выступая 27 декабря 1997 г. на ежегодном собрании Ассоциации, охарактеризовал эту дипломатическую активность как движение к многополюсности мира. Он подсчитал, что в 1997 г. прошло более 30 мероприятий с участием руководителей США, России, Японии, Франции, Великобритании, Германии и Китая. Например, Председатель КНР Цзянь Цзэминь, в частности, принял участие в конференциях ОПЕК ЮВА и конференциях "9+1" и "9+3", а также в 4 двусторонних встречах [17].

Ноябрьский 1997 г. визит Президента РФ в Китай - пятая двусторонняя встреча Б.Н. Ельцина и Цзян Цзэминя. В ходе предыдущих встреч стороны выработали формулу, характеризующую современные отношения России с Китаем как конструктивное партнерство, направленное на стратегическое взаимодействие двух держав в XXI веке. Стратегическое взаимодействие означает координацию стратегических курсов на международной арене в связи с общностью каких-либо задач и целей двух государств. Разработка внешнеполитической стратегии, т.е. системы долгосрочных активных мероприятий для достижения упомянутых целей, не является одноразовым актом. В отличие от конкретной внешней политики, стратегический курс рассчитывается не только на реальные ситуации, но и на вероятные, гипотетические. Предмет стратегии более изменчив, чем политические интересы, поэтому выработка стратегии - это постоянный процесс. Стратегия должна отвечать интересам правящих национальных элит, тогда она становится жизнеспособной.

Итак, общеполитические требования к стратегии сводятся в нашем случае, в первую очередь, к обеспечению группы базовых национальных интересов - интересов существования, в которых интересы сосуществования являются интегрированной частью.

На данном этапе, на наш взгляд, для России была бы оптимальной "дисперсная стратегия" в регионе АТР в целом и в его субрегионах. Это стратегия максимально широкого присутствия во всех частях АТР при минимальной затрате средств и усилий. Такая стратегия рассчитана на то, чтобы, сохраняя связи с великими державами, поставить во главу угла развитие отношений с малыми и средними государствами.

Эта стратегия дает возможность диверсифицировать политические и экономические связи, но что более существенно, она максимально учитывает новую ситуацию в регионе и главную тенденцию ее развития. Как уже отмечалось, после окончания холодной войны именно малые и средние государства региона вышли из-под былых американского и советского "зонтиков безопасности" и начали проводить более независимую и самостоятельную политику. Именно их голоса уже звучат и будут все четче слышны на региональных форумах по проблемам безопасности и экономической интеграции. Вступив в региональные организации типа АТЭС (АРЕС), Россия заинтересована в поддержке своих позиций достаточным большинством участников. Наконец, стратегии малых и средних государств, если так можно выразиться, менее оппозиционны стратегии России, чем стратегии других великих держав региона. Пойти по пути наименьшего сопротивления в данном случае было бы выгодно для России. Кстати, встречи на высшем уровне типа "9+1" свидетельствуют о том, что Китай не пренебрегает такой стратегией.

Между тем приходится признать, что в конце XX века в процессе принятия политических решений в отношении азиатских проблем на Западе вместо разумного основания все чаще выступает воля. Stet pro ratione voluntas (пусть доводом будет воля моя) - этот римский постулат ныне переводится просто: "Я убежден". Отнюдь не в виртуальном мире Курицыны от политики реализуют свою стратегию - "чего моя нога хочет". От Персидского залива до проливов Измены и Гоемай. Ну, что же, не случайно великий драматург назвал свою драму "Грех да беда на кого не живет".

В то же время Восток продолжает использовать старые наработки и выковывает новые стратегические мечи. Знать бы, куда может быть направлено их острие, тем более учитывая, что в наши дни оживилось изучение принципов построения китайских стратегических планов. В декабре 1997 г. Н.И. Чуевым в ИВ РАН защищена интересная диссертация "История формирования военно-теоретической мысли в Древнем Китае". Расположенный в Вашингтоне Институт китайской стратегии (Тhe Сhinа Strategic Institute ) начал выпускать (шесть номеров в год) специальный журнал "China Strategic Review" ("Чжунго чжаньлюе яньцзю").

Профессор Харро фон Зенгер сообщил мне, что он работает над вторым томом "Стратагем". Заметным явлением в разработке узловых проблем формирования стратегического мышления в Китае стал выход в свет монографии американского китаеведа Аластера Айэна Джонстона "Культурный реализм" [18]. Эта книга посвящена проблеме влияния стратегических идей на поведение государства на международной арене. Для приложения теории в качестве конкретного поля выбран Китай эпохи Мин.

Основу концепции А.И. Джонстона составляет положение о "Большой стратегии" - стратегии превентивных ударов по потенциальным противникам, которую успешно осуществляли минские правители. В первую очередь это касалось северных границ империи и относилось к монголам.

Анализируя военно-политические аспекты внешних связей империи Мин, автор приходит к выводу, что их основой была постоянная готовность к войне (parabellum paradigm). А.И. Джонстон справедливо рассматривает стратегическую мысль Китая как нечто целостное на протяжении многих столетий, хотя, конечно, подвергавшееся эволюции и обогащавшееся от поколения к поколению.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Обеспеченность продовольствием - экономическая основа продовольственной безопасности
Бюджетная политика в механизме управления государственными финансами России
Аспекты профессионализма в системе государственной службы
Международные аспекты бюджетной политики
Государственный контроль банковской деятельности в российской империи
Вернуться к списку публикаций