2011-08-06 22:46:53
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Гармонизирующее речевое поведение в конфликтных ситуациях



Гармонизирующее речевое поведение в конфликтных ситуациях


Речевое поведение мы связываем с речевой деятельностью конкретной личности, это всегда чье-то поведение. Существует несколько типов диалогического взаимодействия в конфликте в зависимости от характера поведения человека в диалогическом взаимодействии. Одним из типов такого взаимодействия является обоюдный конфликт, когда коммуникант ведет себя агрессивно, нападает на другого, и тот отвечает ему тем же (S1 ⇔ S2). Второй тип диалогического взаимодействия - это однонаправленный конфликт, когда один из коммуникантов, на которого направлены конфликтные действия, устраняется от конфликтного воздействия, не предпринимая никаких ответных шагов (1 или 2). Этот тип можно назвать также «устранение персон». Третий тип диалогического взаимодействия в конфликте - гармонизирующий. Он характеризуется тем, что один из участников ККА невыдержан, агрессивно активен в противодействии, а другой доброжелателен и не менее активен в стремлении снять напряжение, погасить конфликт (S1 → S2 или S1 ← S2).

Мы сосредоточили фокус своего внимания на речевом поведении человека, который стремится гармонизировать потенциально и реально конфликтное взаимодействие. Такая позиция представляется нам важной в культурологическом отношении: навыки людей регулировать отношения в сфере использования русского языка в различных сферах жизни, в том числе и повседневной, на сегодняшний день очень востребованы, и они должны быть у каждого человека.

Типы личностей по способности к кооперации в речевом поведении

Как показали наблюдения за конфликтными ситуациями, причины межперсональных конфликтов лежат как в социальной, так и психологической сферах. Конкретные свойства личности формируются на основе ее речевых действий в различных (в том числе конфликтных) коммуникативных актах и влияют на становление устойчивых типов речевого поведения и соответственно типов личности по особенностям ее речевого поведения. В числе этих типов выделяется и конфликтный тип: люди, склонные к импульсивности и повышенной эмоциональности, которые обостряют любые отношения, прибегая к конфликтному взаимодействию ради достижения цели. Конфликтный тип личности, как отмечает С. А. Сухих, характеризуется склонностью к «импульсивному поведению, реализуемому через малые стратегии, к доминированию роли говорящего, эгоцентричности, к морализации аспектов темы общения, к доминированию маркеров со значением неуверенности, пессимистичности, к иронии, сарказму, к конфликтному столкновению интенций».

Конфликтологи определяют особенности поведения людей, затрудняющего общение и провоцирующего сложные, конфликтные ситуации. Одной из таких особенностей является «коммуникативный саботаж», который проявляется:

1) в навязывании комуниканту своего мнения об обсуждаемой ситуации;

2) нежелании дать ожидаемый ответ на вопрос;

3) стремлении уйти от ремо-предикативного аспекта беседы, т.е. от обмена новой, характеризующей информацией, информацией мысли, а не факта;

4) желании задеть, обидеть собеседника.

Описывая признаки конфликтного типа людей, И.В. Шалина фиксирует их склонность к вербальным провокациям, проявляющимся в намеках, подначках, поддразнивании; обращение к стратегиям состязательности, соперничества, тактикам инвективы, вербального вредительства и т.п. Такой стиль поведения определяется принадлежностью коммуниканта к определенному типу речевой культуры и социальному слою, в котором существуют свои поведенческие и речевые стереотипы, что подтверждается многочисленными исследованиями. Характеризуя конфликтного агрессора, К. Ф. Седов пишет, что общение с ним напоминает арену борьбы, в которой он стремится как можно больше нанести уколов собеседнику. Коммуникант такого рода должен доставить собеседнику моральный дискомфорт («сказать гадость»). Крайней формой вербальной агрессии является «коммуникативный садизм», когда партнер по общению становится объектом словесного издевательства. В повседневном общении «подобная языковая личность проявляется в инвективах (прямых оскорблениях), колкостях, упреках, насмешках и т.п.».

Учитывая те или иные свойства личности, проявляющиеся в особенностях речевого взаимодействия, исследователи выделяют устойчивые стили поведения в конфликтных ситуациях.

Выделяя типы личностей, К. Ф. Седов выделяет и конфликтный тип. В качестве основного параметра он берет стратегические предпочтения личности в рамках фатического поведения. Он выделяет: инвективный тип личности, демонстрирующий пониженную семиотичнось речевого поведения (коммуникативные проявления здесь выступают отражением эмоционально-биологических реакций); куртуазный, отличающийся повышенной степенью семиотичности речевого поведения, которая обусловлена тяготением говорящего к этикетным формам социального взаимодействиями рационально-эвристический, в ситуации конфликта опирающийся на рассудочность, здравомыслие, выражающий негативные эмоции косвенным, непрямым способом, обычно в виде иронии.

Побудительный механизм конфликтного типа взаимодействия - агрессия, вербальное насилие, словесное издевательство - имеет как социальные, так и индивидуальные истоки. С одной стороны, склонность к такому типу взаимодействия обусловливается социальным опытом, накопленным под влиянием социальной среды. С другой стороны, нельзя отрицать и индивидуальную предрасположенность к агрессии и насилию, обусловленную особенностями нервной системы, чертами характера, спецификой темперамента и т.п., которые делают личность более восприимчивой к воздействию других факторов, в частности, социальных.

Нам представляется целесообразным предложить более разветвленную систему типов личностей по способности к согласованности своего дискурсивного поведения с действиями партнера по коммуникации. В качестве центрального критерия дифференциации речевого поведения личности возьмем ее коммуникативную установку, реализующуюся в речевых стратегиях и тактиках, поскольку именно установка определяет характер речевых поступков в коммуникативном событии. Подобной типологии не встречается в научной литературе, хотя отдельные описания коммуникантов с установкой на юмор, языковую игру, на конфликт имеются. Опираясь на признаки, существенно влияющие на вербальное поведение человека и проявляющиеся в определенном типе поведения, можно выделить три основных типа коммуникативных установок и на их основе - три типа личностей. Это установка на сотрудничество, контакт, кооперацию; установка на устранение от активного участия в изменении развития ситуации общения, невмешательство в ход КА и, наконец, установка на конфликт, конфронтацию.

Установка на сотрудничество, кооперацию состоит в ориентации на собеседника, на оправдание его ожиданий, в проявлении партнерских отношений в общении, гибкости в речевом поведении, заключающейся в умении переключаться с одной темы на другую, подвижности реагирования на поведение партнера, выборе позитивных средств и способов реагирования на речевые ходы партнера по коммуникации. Установка на кооперацию характеризуется положительным конструктивным отношением к речевой интеракции и партнеру по общению, соблюдением конвенциональных принципов и коммуникативных норм, пластической адаптацией под влиянием речевой ситуации. Такой тип коммуникативной установки формирует стиль поведения, опирающийся на глобальную стратегию сотрудничества, доминирование фатической интенции, совместную реализацию речевых и неречевых задач, стремление погасить конфликт и найти приемлемое для смене сценария, в уходе от темы, невмешательстве в решения и поступки партнера, в предложениях партнеру поступать так, как он считает нужным. Результат взаимодействия людей пассивно-конформного типа однозначно определить нельзя. Их контакт может происходить как в зоне гармонического взаимодействия, так и дисгармонического, в зависимости от стечения других коммуникативных обстоятельств, в частности коммуникативной установки другого субъекта. Демонстрацией РП коммуникантов конформного типа личности, а именно кооперативно-конформного и пассивно-конформного, является следующая ситуация.

Участники ситуации: две учительницы, работающие в одной школе. Первая нетерпимо относится ко всякого рода нарушениям дисциплины, не приемлет поведение ученика, демонстрирующего отступление от норм школьной жизни. Вторая учительница иначе смотрит на данную проблему: не стоит обострять ситуацию, четко фиксировать противоречия своих взглядов и ценностных установок учеников. Неприемлемые поступки вызывают у нее неодобрение, но она реагирует на них в необходимых случаях, стараясь не обострять отношения.

Ситуация: Учительская. Обе учительницы смотрят в окно и видят, что ученик Мавродин опаздывает.

Первая учительница смотрит в окно, на часы, затем опять в окно, поворачивается и ловит взгляд второй учительницы.

Вторая учительница смотрит на первую, в окно, потом на часы.

1 уч.: Мне кажется, это Мавродин опаздывает опять.

2 уч.: Да, это он.

1 уч.: Вы когда-нибудь видели его приходящим вовремя в школу?

2 уч.: Никогда.

1 уч.: Знаете, я сегодня Ирине Анатольевне сказала: «Сколько ни стараешься, сколько в них души не вкладываешь, отдачи - никакой! Всегда опаздывают!»

2 уч.: Вы абсолютно правы. Сейчас все дети такие.

1 уч.:. А ведь мы все свое здоровье оставляем здесь, в школе! А что за все это получаем?!

(А. Л. Крупенин, И. М. Крохина)

Вторая учительница уходит от обсуждения острых проблем, успешно прогнозируя то, что хотела бы от нее услышать собеседница, и реализуя свой прогноз в соответствующих тактиках: подтверждение по поводу сомнения первой учительницы (Да, это он), ответ-согласие на вопрос-подсказку (Никогда), усиленное согласие (Да, вы абсолютно правы). Кроме того, согласие в виде обобщений (Сейчас все дети такие) идет в русле высказываний первой учительницы и сигнализирует об общности пресуппозиций партнеров. Go-настроенность с коллегой проявляется даже в невербалике: вслед за первой учительницей вторая тоже смотрит в окно, потом на часы. Цель вступления в контакт второй учительницы заключается вовсе не в объективной оценке школьных проблем, а в: имитации разговора о серьезных проблемах, т.е. цель общения чисто речевая: общение ради общения, стремление не осложнять ситуацию, может быть, снять имеющееся напряжение в отношениях с коллегой или сохранить эмоциональное равновесие партнера и т.п.

Таким образом, вторая учительница демонстрирует кооперативно-конформный тип личности, не пытаясь настаивать на своей позиции, так как не видит значимости принципиальной оценки ситуации. Эта модель используется, когда первостепенными становятся речевые цели, например, поддержание разговора или получение удовольствия от общения, а не выяснение позиций и истинности суждений. Соответственно, такой тип личности является кооперативно-конформным.

Анализируемая ситуация могла развиваться и по другому сценарию. Например, на инициальную реплику Это Мавродин опаздывает опять могли бы последовать реактивные реплики: 1а. Который сейчас час? 16. Это Мавродин. 1в. Мавродин обычно не опаздывает, а на вопрос Бы когда-нибудь видели его приходящим в школу вовремя? были возможны ответы: 2а. Я никогда специально за ним не наблюдала. 2б. Меня этот вопрос не интересовал. 2в. Да. На последнюю фразу Знаете, я сегодня Ирине Анатольевне сказала... могли последовать такие варианты ответов: За. Молчание. 36. Что вы имеете в виду под отдачей? Зв. Я не могу с этим согласиться. Но большинство этих ответов не соответствовало бы тому, что хотела услышать первая учительница, и не способствовали бы улучшению отношений между участницами диалога, хотя реакции 1а, 1б, 2а, 2б, 3а, 3б могли бы сохранить имеющиеся отношения. Эти реакции представляют собой реализацию другой модели - «игнорирование проблемы». Такой тип поведения свойственен пассивно-конформному типу личности: умалчивание (3а), уход от темы (2а, 2б), смена сценария (3б, 1а).



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Концепт «менеджмент» в американской лингвокультуре: структура и содержание
Прилагательные «голый — кудрявый», «черный — (красный)», «темный» в портретных характеристиках повести В. Распутина «Последний срок»
Искусство спора
Географический термин как смыслоразличительный компонент урбанонима
Русский язык в региональном аспекте
Вернуться к списку публикаций