2011-08-06 21:51:45
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Языковые маркеры дисгармонии и конфликта в КА



Языковые маркеры дисгармонии и конфликта в КА


Коммуникативная ситуация на одном из этапов ее развития характеризуется непониманием одним из собеседников (Борис - Б) своего партнера (Олеся - О) по общению. Оно вызвано актуализацией в речи неосновного значения словесного знака (Капелька - 1. Уменьшительное к капля: маленькая частица жидкости. 2. Только ед. ч. Разг. Самое маленькое количество чего-либо (И времени у нас с тобой капелька). 3. В знач. нареч. Капельку. Разг. Немножко, чуть-чуть), которое незнакомо человеку, плохо владеющему русским языком (Русский был для него не совсем чужим языком. Его мать была русской, из эмигрантской семьи. Но его отец был самый настоящий француз, и Борис с детства разговаривал на обоих языках, разумеется, на французском куда лучше). Из контекста видно, что определилась зона риска, наметилась конфликтная ситуация.

Исход коммуникативной ситуации можно предположить, если принять во внимание другие коммуникативные факторы, обусловливающие развитие взаимодействия Б и О. Большая вероятность того, что ситуация закончится конфликтом, подтверждается следующими ее признаками. Во-первых, О, зная, что Б не все понимал в ее русской речи (Жаргона Олеси он не понимал, не понимал даже слишком быстрой и эмоциональной речи), «не подлаживалась под него», т.е. не предпринимала никаких дополнительных коммуникативных шагов, чтобы поддерживать комфортные для Б условия общения. Во-вторых, она не оправдывает ожидания Б. Когда, например, он задает вопрос Ты приходишь сюда утолить голод? и желает получить отрицательный ответ, О, понимая это, дает положительный ответ: Разумеется. В-третьих, тон ответа «холодный», что говорит о том, что она не шутит. Уже здесь намечается конфликт, в основе которого различные интересы и цели собеседников: Б хочет поскорее оказаться с О в интимной обстановке, в мыслях О было только одно - когда все это кончится?!

Напряженность ситуации усиливается использованием О обидного сравнения (Ты значишь для меня больше,- чем салат, чуть-чуть больше) и непониманием Б высказывания, вызванным незнанием значения слова капелька. А далее происходит то, чего не ожидала сама О. Желая избежать объяснений по поводу того, что значит использованное ею слово «капелька» и почему она так сказала, О переключает внимание Б на другую тему (Вина налей), и данный словесный знак (капелька) оказывается включенным в основной, известный контекст - капельку вина, - известный Б. Происходит узнавание слова, понимание его значения, и это нейтрализует конфликтность ситуации.

Но нередко реализация нового, неожиданного для адресата значения слова приводит к речевому конфликту. Так, в известной гоголевской повести два почтенных мужа поссорились «и за что? за вздор, за гусака. Нейтральное слово, имеющее во всех словарях единственное прямое значение «известная дворовая и дикая птица», «крупная, с длинной шеей», употребленное по отношению к человеку, приобретает обидное, оскорбительное значение (ср.: Как вы смели, сударь... обесчестить таким поносным именем?; Он нанес мне смертельную обиду, оскорбил честь мою; назвал обидным и поносным для чести моей именем; а именно гусаком, тогда как известно... что сим гнусным животным я никогда не именовался и впредь именоваться не намерен...; нанес смертельную обиду, обругал меня оным гнусным словом и т.п.).

Причина такого явления кроется не столько в особенности словесного знака как абстрактно-лингвистической единицы, сколько в особенностях его индивидуального, личностного присвоения в момент речи. Как отмечает А. А. Леонтьев, структура значения слова должна быть соотнесена с различными видами взаимоотношений слова в процессе реальной речевой деятельности, рассмотрена в динамике коммуникации, во всей полноте лингвистической, психологической, социальной обусловленности употребления слова. Психологической онтологией этой системы, по мысли А. А. Леонтьева, выступает система ассоциативных связей слов. Ассоциативный потенциал слова, который составляет динамику его содержательной структуры и предопределяет гибкость и вариативность его функционирования, обусловливается «бесконечной стихийно-системной... интерпретативно-смысловой валентностью» словесного знака.

Вербальные и предметные ассоциации, возникающие в сознании индивидов при восприятии слова, являются потенциальными смыслами и проявляются в условиях речевой реализации. Так, у слова гусак такими ассоциативными признаками могут быть следующие вероятностные семы: «важная походка» ( * Ходит как гусак), «сердитый» ( * Надулся как гусак), «крикливый» (*Раскричался как гусак), «себе на уме» (*Он еще тот гусь), «хитрый, ловкий», «плут» (Гусь лапчатый), «неповоротливый» (*Неповоротлива как гусыня) и др. Эти и другие ассоциативные признаки представляют собой «лексический фон слова» и отягощают его лексическое значение в сознании носителей языка. Они не являются субстанциональными, т.е. существенными для классификации словесного явления, но, актуализируясь в речи, представляют фоновые семантические доли в содержании слова.

Указанные свойства словесного знака могут быть сопряжены с намерениями коммуникантов, один из которых этот знак употребляет, другой воспринимает. Эмоции и интенции коммуникантов являются важным звеном в понимании функционирования языкового знака. Если субъект речи использует его с намерением оскорбить собеседника, вызвать у него негативные чувства, а адресат интерпретирует это употребление именно так, то можно говорить об инвективном употреблении неинвективного слова. Инвектива всегда воспринимается эмоционально, вызывает эмоциональный шок. Эмоциональный компонент инвективы обычно настолько ярок, что денотативные признаки слова порой полностью оказываются вытесненными. Именно в силу насыщенности слова эмоциональными, образными компонентами, включенными в «лексический фон слова», оно может функционировать в контексте других словесных знаков, отражая побочные, латентные признаки обозначаемого предмета.

Текстовое развитие анализируемой гоголевской речевой: ситуации свидетельствует о возникновении конфликта. При наличии различных факторов, обусловливающих такое развитие взаимодействия коммуникантов, важнейшим является языковой. Именно употребление нейтрального слова в качестве инвективы послужило источником конфликта и той точкой отсчета, которая определила переход общения в зону дисгармонии, что в результате привело к интенсивному конфликту (претензиям, личным выпадам, взаимным оскорблениям, угрозам и даже попыткам физического воздействия коммуникантов друг на друга), далеко выходящему за рамки анализируемой речевой ситуации.

Исходя из существования свойства двукратного означивания языкового знака, необходимо ввести понятие целесообразности/нецелесообразности использования единиц первичного или вторичного означивания. Единицы первичного означивания - слова - достаточно опознать, идентифицировать с предметом или понятием, которые они обозначают; единицы вторичного означивания - предложения и высказывания - должны быть понятны, соотнесены со смыслами, которые они несут.

Мы можем определить исход КА только в том случае, когда рассмотрим целесообразность использования той или иной единицы говорящим и слушающим: целесообразно ли использование нерасчлененного словесного знака в данной ситуации общения для обоих собеседников?

Т – А теперь скажи мне, душа моя, кто ты, собственно, такая? - неожиданно нагнулась к ней женщина.

М - Марина.

Т - Чудно. Главное - все объясняет. А почему ты здесь? Где он тебя нашел?

М - В капусте, - мрачно сострила Марина.

Женщина посмотрела на нее без злобы, с легким любопытством.

(А. Малышева)


Использование эллиптированных конструкций в диалоге правомерно. Однако в данном случае диалог репрезентирует ситуацию, в которой подобный эллипсис недопустим. Говорящему важно получить развернутую информацию о собеседнике, абсолютно ему незнакомом, поэтому вопрос, который звучит в начале диалога, предполагает использование собеседником семантически расчлененного словесного знака - предложения или высказывания, т.е. единиц вторичного означивания, в которых были бы актуализированы необходимые для слушающего смыслы, например: Меня зовут Марина, фамилия Малахова, мне 32 года, я сестра Лены, работаю психологом, с Андреем меня познакомила Лена и т.п. Употребление семантически нерасчлененного знака - имени собственного - не несет какой-либо внеконтекстной информации (в антропониме не заложена информация о носителе имени), если только у Т не было на данный момент фоновых знаний, которые бы соотнеслись с упоминанием этого имени. Ситуация общения показывает, что полученный ответ является недостаточным и явно не соответствует ожиданиям Т, о чем свидетельствует серия следующих вопросов, подсказывающих характер ответа: - А почему ты здесь? Где он тебя нашел?

Последняя реплика Марины (М) говорит о том, что она намеренно утаивает информацию, уходит от ответов, вызывая тем самым неудовлетворенность со стороны собеседницы, раздражительность или даже злобу. Не случайно замечание автора: Женщина посмотрела на нее без злобы..., которое дает понять, что М могла ожидать такой реакции на свои ответы.

В анализируемом примере нецелесообразное использование единицы первичного означивания стало причиной коммуникативной неудачи при поддержке прагматического фактора: отсутствие ориентации на своего собеседника проявила как М, не представив ожидаемой информации, так и Т, не прореагировав на нежелание общаться, сообщать информацию, о чем свидетельствует дальнейший ход беседы (- А вы у него спросите).

Вот другой пример:

Т - Кожа у тебя какая? - неожиданно спросила она Марину. Та чуть не подавилась. Ей в голову пришла идиотская мысль, что женщина эта собирается купить у нее что-то кожаное. Кресло или куртку.

М - Чего? - переспросила она, думая, что ослышалась.

Т - Кожа лица.

М - А... Сухая.

Т - Плохо! - равнодушно прокомментировала женщина, по-прежнему глядя в потолок.

Марина удивилась и немного обиделась.

(А. Малышева)


Нецелесообразное употребление нерасчлененного словесного знака (традиционно квалифицирующееся как не устраненная контекстом многозначность) выявляется в ходе КА и приводит к коммуникативному недоразумению на фоне нежелательного эмоционального эффекта (Марина удивилась и немного обиделась) при поддержке такого свойства словесного знака, как многозначность языковой единицы: Кожа - 1. Наружный покров тела человека и животных. 2. Выделанная шкура животного.

Нередко отсутствие взаимопонимания происходит в результате использования в речи омонимов, если в акте речи они представлены как нерасчлененные языковые знаки, вне необходимого контекста. Обычно эта языковая особенность лежит в основе коммуникативных недоразумений и часто используется писателями-сатириками. Вот примеры:

И - Вы почему, Валюша, решили пол менять?

В - Из-за соседки.

И - Вы с ней вступили в связь?

В - Да, и муж тоже.

И - Что, и муж тоже?

В - Да, мы сами решили пол менять.

И - Как? Это же сложнейшая операция!

(Из юмористического выступления К. Новиковой)


Пол - Нижний настил в помещении, по которому ходят.

Пол - Совокупность признаков организма, обеспечивающих размножение, по которым различаются мужские и женские особи.


Для каждого из собеседников значение одного из омонимов - причем не одного и того же - более актуально на момент речи, чем другого. Взаимное непонимание, недоразумение, возникшие в диалоге, сигнализируют о несовпадении значений слов-омонимов у коммуникантов и вследствие этого о коммуникативной неудаче.

Итак, причиной неоднозначной интерпретации слова оказываются собственно языковые его свойствам способность, наполняться различным содержанием в языке и речи, наличием в содержательной структуре слова периферийных ассоциативных признаков, определяющих семантическую гибкость и вариативность его функционирования. Более всего отмеченными свойствами обладают омонимы и многозначные слова, употребление которых вне достаточно развернутого контекста не является информативным для адресата. В подобном случае наличие этих языковых единиц в высказывании становится маркером ККА. Они демонстрируют несовпадение лексико-семантических фондов у автора и адресата и несоответствие авторского замысла и его восприятия адресатом.

Анализ речевого материала с точки зрения лексико-семантических маркеров показал, что собственно языковой материал вызывает различного рода коммуникативные недоразумения, сбои, неудачи. Серьезных осложнений в общении обычно не происходит, если противоречие, заложенное в языке, не поддерживается прагматическими условиями общения. Противоречия в языке сами по себе служат провокационным условием развития конфликта, но он произойдет лишь в том случае, если участники коммуникации воспримут эти противоречия как повод-причину для выяснения отношений и проявят соответствующие (конфликтные) личностные и речедеятельностные качества.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Новая урбанонимия Лондона, Москвы и Парижа
Топоним в составе структуры образа
Особенности лексического повтора в русской лирической поэзии XIX века
Конфликтный коммуникативный акт: варианты сценариев
Базовые характеристики управленческой коммуникации: управленческий дискурс
Вернуться к списку публикаций