2011-08-06 18:40:05
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта



Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта


В качестве примера рассмотрим лингвистическую экспертизу двух статей: «А. Чернецкий: "за" и "против"» и «Национальная карта в политической игре», опубликованные в газете «Екатеринбургская жизнь» от 15.11.95 («ЕЖ») и в газете «Вечерний Екатеринбург» от 15.12.95 («ВЕ»). В статье «А. Чернецкий: "за" и "против"», написанной от лица аналитического центра газеты «ЕЖ» (редактор А. М. Илышев), была дана оценка личности главы города А. М. Чернецкого, которая вызвала негативную реакцию со стороны газеты «ВЕ». Последняя обвинила профессора А. М. Илышева в разжигании национальной розни, основываясь на некоторых оценочных высказываниях по поводу национальной принадлежности мэра Екатеринбурга. А. М. Илышев, в свою очередь, подал исковое заявление в суд о нанесенном ему авторами статьи «Национальная карта в политической игре» оскорблении, представлении фактов, унижающих его честь и достоинство, а также причинивших ему «нравственные и физические страдания». Данное заявление вызвало необходимость лингвистической экспертизы текстов статей, поскольку возникла конфликтная ситуация, требующая правового урегулирования.

Лингвистическая экспертиза статьи «А. Чернецкий: "за" и "против"» предполагала ответы на следующие вопросы:

А. Выражают ли использованные в статье словесные и иные средства (если да, то какие) унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении А. М. Чернецкого как представителя еврейского (украинского) народа?

Б. Использованы ли в статье специальные языковые или иные средства (какие именно) для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных эмоциональных оценок, негативных установок против А. М. Чернецкого как представителя еврейского народа?

В. Как правильно следует трактовать слово «русофоб»?

Г. Вызывают ли у русского читателя негативное отношение к Чернецкому как представителю еврейского народа и к еврейскому народу в целом отрицательные оценки А. М. Чернецкого как «человека другой национальности», навязывающего «определенную национальную политику - антирусскую», «русофоба по природе и убеждениям» в сочетании с негативными оценками его деловых качеств и деятельности?

Лингвистическая экспертиза статьи «Национальная карта в политической игре» требовала объективной интерпретации следующих положений, отмеченных в исковом заявлении.

A. В статье буквально указано, что А. Илышев разжигает межнациональную вражду и дестабилизирует ситуацию в России или это вытекает из контекста?

Б. В статье написано буквально или вытекает из контекста, что А. М. Илышев - националист и шовинист?

B. Как правильно следует трактовать слова «националист» и «шовинист»? Содержат ли эти слова информацию о событиях и фактах или представляют оценочное суждение о политических, идеологических взглядах, убеждениях человека?

Анализ статей в русле поставленных вопросов позволил констатировать, что использованные в статье «А. Чернецкий: "за" и "против"» словесные средства содержат унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении А. М. Чернецкого как представителя еврейского народа. Это проявляется в следующем:

1. В статье содержатся упреки в адрес А. М. Чернецкого по поводу отсутствия у него гибкости в проведении национальной политики. Данное обстоятельство не вполне логично связывается с национальной принадлежностью: человек другой национальности (не русский) должен быть деликатнее в вопросах национальной политики.

...естественно было бы ожидать деликатности в таких вопросах - особенно со стороны человека другой национальности. Со стороны же А. Чернецкого все происходит с точностью до наоборот.

2. Эти упреки приобретают унизительный характер вследствие противопоставления русских, наших соотечественников, и А. М. Чернецкого - чужого, другой национальности:

Самые видные и почетные места в городе занимают памятники вождям и деятелям тоталитарного государства, на совести которых кровь многих миллионов наших соотечественников. Создается впечатление, что нам навязывается именно определенная национальная политика - антирусская.

Вывод об антирусской политике никак не вытекает из предыдущих фактов, поскольку из них не следует, что проводящий эту политику человек обязательно является человеком другой национальности. Если этот вывод признать логичным (обоснованным), то напрашивается интерпретация понятия «наши соотечественники» только как «русский народ», что может оскорбить национальные чувства представителей нерусских национальностей. Таким образом, в статье навязывается противопоставление русской и иных национальностей.

3. В трактовку национального вопроса вводится понятие «русские территории» (В переходный период распада империи, отторжения русских территорий, упадка экономики, потери старых приоритетов, происходит вполне понятное обострение национальных чувств русских...), хотя точнее и нейтральнее, с точки зрения идеологии, было бы использовать понятие «российские территории». В результате подобного употребления задается представление о неравноценности населяющих данные территории народов, что также может стать поводом для возникновения негативных эмоциональных и психологических состояний людей нерусской национальности.

4. Оценка А. М. Чернецкого как «русофоба по природе и убеждениям» несет прямое оскорбление человека другой (нерусской) национальности. Вторая часть сложного слова «русофоб» обозначает «ненавистник, противник чего-либо». Соответственно «русофоб» трактуется как «человек, испытывающий неприятие, ненависть к русской наций». Такое оскорбительное определение, логически не вытекающее из содержания материала статьи, может быть квалифицировано как навешивание ярлыка. Данное в последнем абзаце, оно подводит итог всему содержанию статьи, обобщает отдельные тенденциозные выкладки и оказывается, таким образом, заключительным выводом автора статьи по национальному вопросу.

5. Как известно, начало и конец текста являются его сильными позициями. Они определяют тему и контекст интерпретации всего содержания статьи. Обращение к национальному вопросу в первом и последнем предложениях задает оскорбительный тон и придает «националистические оттенки» характеристикам, содержащимся в статье.

6. Можно отметить в рассматриваемой статье и другие конфликтогенные высказывания, направленные на создание негативной характеристики мэра города. Так, в тексте статьи содержатся языковые средства, которые не выражают прямого оскорбления Л. М. Чернецкого, но создают отрицательный психологический и эмоциональный фон для восприятия высказываний о нем. Общая негативно-оценочная тональность создается намеренным подбором лексем, преимущественно просторечных, разговорных и жаргонных, в значении которых содержатся семы отрицательной характеристики обозначаемого субъекта. Ср.: «вышвырнул» (о депутатах). Разг. Грубо удалить, вытолкнуть; выгнать; «потопился» (о Чернецком). Разг. Сам себя погубил, выдав, предав, оклеветав; «выбить место» (для Чернецкого). Прост. С трудом добиться получения чего-л.; «любимчики» (Чернецкого). Разг. Тот, кто пользуется чьей-то любовью, покровительством в ущерб другим и др. Сниженный характер словоупотребления увеличивает силу негативного эмоционального воздействия текста.

Усилительно-провоцирующую конфликтогенную функцию выполняют и сопутствующие основному тексту замечания «уточняющего» характера: Одна только случилась неприятность: казалось бы преданный душой и телом А. Страхов, посланный в Москву «выбить место» для А. Чернецкого.., вдруг сам прошел в губернаторы области... Да еще диссиденты то и дело поднимают шумы. Преобразование устойчивого разговорного выражения поднимать шум в поднимать шумы имеет явно ироническую направленность.

Слова с отрицательной оценочной коннотацией используются в статье как прием оскорбления, смысл которого не только в том, чтобы вызвать у «оскорбляемой стороны» (А. М. Чернецкого) негативные чувства, но и в том, чтобы понизить уровень оценки Л. М. Чернецкого в глазах третьей стороны - читателей, потенциальных избирателей: он показал себя грубым и самоуверенным руководителем; уже одно это свидетельствует о непрофессионализме главы города; у А. Чернецкого нет опыта, нет идей; стиль работы дерганый, непродуманный, нелогичный; Чернецкий ни с кем не желает считаться, ни с кем не умеет наладить диалог... попытки контакта с городской администрацией разных групп населения... полностью им игнорируются... перед нами ясно вырисовывается облик непрофессионального коммунистического функционера, занимающегося не своим делом, человека самодовольного, самоуверенного, не склонного прислушиваться к обществу и мн. др.

В статье используются конфликтные речевые тактики, в частности тактика иронии: В прошлом году взломали асфальт и вновь его уложили. В этом году снова взломали... Чего же следует ожидать в следующем году? Ведь при ремонте опять «забыли» сделать подземный переход для метро. Ср. также уже приведенную выше цитату: «Одна только случилась неприятность...» Ироничный тон статьи задает особый подтекст, программирующий интерпретацию подобных высказываний адресатом. «Смысловые приращения» интерпретатора (адресата) могут быть очень разнообразны: от «Чернецкий не очень хороший человек (политик, хозяйственник)» до «Долой евреев!». Ведь как мы уже отмечали, «в случае непрямой коммуникации нет предела возможностям интерпретации», на что и рассчитывают авторы статьи. Кроме того, вопрос Чего же следует ожидать в будущем году? блокирует позитивный ответ на него и предполагает имплицитный негативный вывод о том, что ничего хорошего ожидать не следует.

Эта же идея реализуется и в использовании другой речевой тактики, лежащей в сфере непрямой коммуникации, - тактики намека. Высказывание об общности национальной принадлежности А. М. Чернецкого и В. В. Жириновского (А. Чернецкий, также как и В. В. Жириновский, родился в смешанной еврейско-украинской семье...) содержит смысловую лакуну, которая требует интерпретации адресата. «Вычисляется» импликатура довольно легко: «такой же, как Жириновский, не только по национальности». Сами качества, черты сходства, которые импликативно содержатся в таком сопоставлении двух лиц, каждый читающий (адресат) дополнит (домыслит, «прирастит») собственными долями смысла, которые у него ассоциируются с образом В. В. Жириновского как человека и как политика: такой же... агрессивный, невыдержанный, самодовольный, властолюбивый...

Применение подобных непрямых коммуникативных тактик ясно отражает интенции и главную цель авторов статьи - дискредитировать кандидата на пост главы города.

В статье используются и явные речевые средства стратегии дискредитации - обнародование фактов, сигнализирующих о негативных оценках А. М. Чернецкого. Цель таких речевых действий - подорвать доверие к кандидату в мэры, вызвать сомнение в его положительных качествах.

Хорошо информированные источники сообщают, что А. Чернецкий и А. Страхов участвовали в создании коммерческих структур, состоя на муниципальной службе. А. Чернецкий через родственников присутствует в бизнесе по торговле недвижимостью и строительством ...

Широко известен факт подтасовки результатов опроса по названиям улиц службами городской администрации, прямо подчиненными А. Чернецкому, премирования им своих работников, участвующих в подлоге.

Стратегия дискредитации реализуется в тактиках бездоказательного обвинения и разоблачения, которые направлены на «снижение» положительного образа А. Чернецкого, умаление его авторитета, на изменение мнения адресата о нем, корректировку модели мира читателя, что является когнитивной предпосылкой участия авторов статьи в данном коммуникативном событии. Это содержание является их прагматической установкой и диктует как неречевую, так и речевую цель, которые определяют сценарий речевого поведения участников данной коммуникативной ситуации: не выражать прямо свое эмоционально-оценочное мнение об адресате, его качествах, способностях поступках, и т.д., а через намеки, иронию, подтекст создать отрицательный фон для восприятия передаваемой в статье информации. Таким образом, все речевые стратегии и тактики реализуют развертывание следующего сценария:

Отправитель речи выражает явные и скрытые негативные оценки относительно объекта речи с целью его дискредитации, стремится навязать читателю идею связи между национальной принадлежностью и националистическими убеждениями дискредитируемого лица.

Ситуативно сценарий вполне вписывается в правила нечистоплотной предвыборной политической игры. Такой сценарий разворачивается в зоне конфликта, и конфликт получает действительное развитие, поскольку оскорбленная сторона предпринимает ответные речевые действия в виде статьи «Национальная карта в политической игре». Авторы статьи «ответно» обвиняют А. Илышева, редактора газеты «ЕЖ», в разжигании «межнациональной вражды», дестабилизации сложной ситуации в России, а также в национал-шовинизме.

Отвечая на поставленные перед лингвистами вопросы по этой статье, можно утверждать, что в статье буквально указано, что А. Илышев разжигает межнациональную вражду и дестабилизирует и так сложную ситуацию в России (вопрос А). Об этом говорят следующие высказывания.

В абзаце: Более того, А. Илышев вошел в Совет общественного непартийного объединения «Преображение Урала» и в федеральный список кандидатов в Госдуму от блока «Преображение Отечества». Это уже совсем удивительно. Вряд ли порядочные люди захотят поддержать на выборах движение, в списке кандидатов которого числится человек, откровенно разжигающий межнациональную вражду, дестабилизирующий и так сложную ситуацию в сегодняшней России - в качестве текстовой связи в контактных предложениях используется лексическая замена «А. Илышев» и «человек, откровенно разжигающий межнациональную вражду».

В статье утверждается буквально, что А. Илышев - националист и шовинист (вопрос Б), о чем свидетельствует следующий абзац: «Если теперь действия О. Иванова и А. Илышева и тех, кто за ними стоит, не получат должного отпора и общественного осуждения, то по принципу прецедента и другие националисты и шовинисты получат возможность и далее разыгрывать национальную карту, разжигать национальную рознь», - где отсылка «и другие» означает «помимо тех, кто перечислен», а соответственно О. Иванов и А. Илышев непосредственно отнесены в разряд националистов и шовинистов.

Ответ на вопрос В потребовал трактовки слов «националист» и «шовинист»: национализм - идеология и политика, направленная на разжигание национальной вражды и натравливание одной нации на другую; шовинизм - крайняя агрессивная форма национализма, проповедущая национальную исключительность, противопоставляющая интересы одной нации интересам всех других наций, разжигающая национальную вражду и ненависть. Исходя из приведенных определений, использование предикатов «националист» и «шовинист» возможно только как оценочное суждение по поводу политических, идеологических взглядов и убеждений человека.

В статье реализуется тактика призыва к общественности и конкретным лицам, в частности к губернатору области и председателю Совета блока «Преображение Отечества», - дать оценку действиям А. Илышева, являющегося кандидатом в Госдуму от этого блока: Мы надеемся, что наш уважаемый губернатор... даст соответствующую оценку... Мы также надеемся, что Совет блока пересмотрит целесообразность выдвижения кандидатом в депутаты Госдумы человека, участвующего в разжигании межнациональной розни.

Другими яркими речевыми тактиками, применяемыми в статье, являются тактики обвинения и осуждения, которые не имеют целью унизить или оскорбить оппонента, их цель - информировать третье лицо об отрицательной оценке имеющихся фактов. Авторы статьи полагают, что А. Илышев и О. Иванов виновны в разжигании национальной розни, и открыто об этом заявляют. Но, обвиняя А. Илышева и О. Иванова, они также недоумевают по поводу того, как распространение национал-шовинистских материалов, подобных статье «А. Чернецкий: "за" и "против"», беспрепятственно возможно в Доме правительства Свердловской области перед заседанием Общественной палаты, на котором выступали губернатор Э. Россель и вице-спикер Н. Ветрова: Издание и распространение черносотенных и откровенно фашистских изданий - не слишком большая новость для нашего города. Правда, уже почти год, как подобная литература не распространялась столь открыто. А тут на тебе - в Доме правительства, на Общественной палате, в присутствии губернатора преспокойно распространяются «ЕЖ», разжигающие национальную рознь.

Остается открытым вопрос, почему профессора О. Иванов и А. Илышев не побоялись распространять материалы, разжигающие межнациональную рознь, в Доме правительства.

Итак, опираясь на анализ явно эксплицирующих оценки языковых и речевых средств, используемых в статье, а также учитывая косвенное обвинение авторов в адрес высоких официальных лиц, можно представить сценарий данной коммуникативной ситуации:

отправитель речи, обвиняя оппонентов в искажении фактов, выражает свое несогласие с навязываемым мнением прессы и, осуждая терпимость официальных органов к подобного рода действиям, подчеркивает несовместимость этих действий с этикой политической игры.

Таким образом, использование при анализе конфликтного текста лингвокогнитивного, прагматико-интерпретационного и контекстного принципов анализа языковых и речевых средств позволяет представить анализируемую информацию как объективно реализуемые в тексте интенции, цели и намерения отправителя речи.


Третьякова Вера Степановна



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Природа и экологическое воспитание в «Розе мира» Д.Андреева
Проблема переименований внутригородских объектов
Конфликт как междисциплинарная проблема
Общая характеристика дискурса СМИ
Проблема формирования речевого имиджа
Вернуться к списку публикаций