2011-08-06 18:40:05
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта



Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта


Принципы анализа речевого конфликта

Исследование степени конфликтности текстов различного типа сопряжено с проблемой разработки методики выявления конфликтогенных факторов, обусловливающих неоднозначность интерпретации смысла высказывания, приводящих к различного рода дефектам общения, снижению его успешности и нарушению «баланса» отношений партнеров по коммуникации.

Люди, вступая в коммуникацию, выбирают тот или иной тип речевого поведения. Чтобы определить и спланировать свои речевые действия, говорящему необходима информация о человеке, с которым он будет взаимодействовать. Это значит, что еще до коммуникативного акта его участник должен владеть информацией о своем собеседнике, о его целях вступления в коммуникацию, о его коммуникативных замыслах, манере поведения, его знании о предстоящем речевом событии, его когнитивных установках. Большую роль в исходе коммуникации играет знание коммуникантов социальных и психологических характеристик друг друга, таких, как этнокультурные привычки, темперамент, тип восприятия мира (образный или рациональный). Эти знания обусловливают конструирование будущего дискурса и его успешное протекание.

Личностные структуры существуют не изолированно от более широкого социокультурного контекста, они тесно взаимодействуют. Поэтому коммуникативный акт определяется тем, насколько участники взаимодействия соотносят его с социальными характеристиками ситуации в целом. Они планируют свое речевое поведение соответственно обстановке, месту и времени коммуникативного события, у них складывается представление о своих социальных ролях, они прогнозируют речевые действия друг друга. Социокультурный контекст включает учет коммуникативных правил и норм, свойственных данному лингвокультурному сообществу. Правила и нормы контролируют взаимодействие в данной ситуации и ограничивают речевую свободу говорящего. Возможные речевые действия корректируются рамками национально-ментальных представлений говорящего о коммуникативной ситуации. Знания коммуниканта о коммуникативном акте в целом обусловливают выбор значимых единиц разных уровней языка и способов их организации для адекватной реализации коммуникативных задач.

Располагая всеми данными о предстоящем речевом событии, говорящий объединяет их, чтобы как можно эффективнее построить свое взаимодействие. Однако докоммуникативная (пресуппозициональная) осведомленность может быть не достаточно полной, что, безусловно затрудняет осуществление коммуникативных задач и влияет на качественный результат общения. В речевом общении возникают лакуны - зафиксированные в высказывании элементы, затрудняющие понимание фрагмента текста реципиентом. Тогда можно предположить, что в коммуникативном акте говорящий проявит гибкость в своем речевом поведении, используя корректирующие речевые ходы и тактики, чтобы получить дополнительную информацию, блокировать неверную интерпретацию высказываний партнера и избежать затруднений в осуществлении коммуникативного замысла. В интерпретирующей концепции построение высказываний представляется как «обогащение замысла говорящего за счет информационного запаса (постоянно изменяющегося)». При этом следует учитывать, что слушающий также является активным участником процесса взаимодействия, он интерпретирует речевые действия говорящего, конструирует свои высказывания, реализуя собственные коммуникативные задачи.

Перечисленные выше функциональные основания анализа процесса коммуникации позволяют сформулировать три основных принципа анализа конфликтного высказывания. Первый принцип - лингвокогнитивный.

Свой подход к анализу высказываний с обозначенной позиции мы строим на положении о том, что в речевом высказывании актуализируются различные аспекты концептуальной организации знаний, задействованные в процессах порождения и понимания мысли. Описывая речевое высказывание в этом ракурсе, мы имеем возможность использовать собственно лингвистическую «технологию» с учетом таких параметров высказывания, которые позволяют интерпретировать информацию через анализ языковой и речевой семантики различных единиц высказывания. Сама языковая форма высказывания, рассматриваемая через призму лежащих в его основе когнитивных структур, может быть интерпретирована как отражение связи смысла и способа его речевой «упаковки», поскольку когнитивные планы представляют собой мыслительные (ментальные) образования, которые недоступны для непосредственного наблюдения. Поэтому их материальным отражением служат различные языковые и речевые структуры. Их анализ может обеспечить адекватную интерпретацию высказывания. Предметом лингвокогнитивного анализа конфликтного высказывания, таким образом, являются языковые и речевые единицы, сигнализирующие об интенциях коммуникантов, их стратегических замыслах и тактических задачах, - маркеры коммуникативного акта по типу взаимодействия. Этот анализ требует обращения к когнитивным категориям, поскольку за значениями слов «стоят тесно связанные с ними когнитивные структуры - сущности, которые можно описать на том или ином из специально разработанных языков представления знаний. Наиболее адекватным для описания когнитивных сущностей инструментом является, как мы уже отмечали, сценарий, который позволяет прогнозировать интерпретацию высказывания с учетом интересов, взглядов, точек зрения, интенции, целеполагания говорящего. Когнитивную и интерпретативную суть соотношения смысла и формы хорошо отражает мысль Р. Якобсона о том, что «только для беспристрастного и стороннего наблюдателя связь между означающим и означаемым является чистой случайностью».

Второй принцип анализа конфликтного высказывания - прагматико-интерпретационный. При таком подходе к анализу позиция исследователя основывается на том, чтобы адекватно интерпретировать речевые действия говорящего и коммуникативный акт в целом. Это психолингвистический подход к речевому сообщению. Анализ высказывания с позиции интерпретатора предполагает соотнесение интенции отправителя сообщения и понимание этой интенции реципиентом. При этом от интерпретатора (воспринимающего) требуются значительные усилия. Он обязан соучаствовать в конструировании всего, что задумал автор. Он декодирует поступающую речевую информацию, обращая внимание на значимые единицы высказывания и на последовательность этапов его порождения. Наблюдая за партнером, он в поле своего внимания должен включать и невербальные компоненты коммуникации, которые ярко сигнализируют о замысле говорящего и которые, как отмечают И. Н. Горелов и К. Ф. Седов, универсальны, независимы от пола, возраста, национальности и культуры.

Неоднозначное прочтение ситуации общения в диалогическом взаимодействии встречается часто. Кроме причин, которые мы уже отмечали, можно назвать еще одну: это происходит в том случае, если те или иные компоненты коммуникативного акта не проявляют или не достаточно ярко проявляют свои дифференциальные признаки, а коммуникант не обладает полной информацией об их истинном содержании. Так, интересы, взгляды, мотивы, установки, цели, кодекс взаимоотношений, знания собеседника, т.е. то, что находится за пределами собственно коммуникативной фазы общения, может не только не быть представленным в ней, но, напротив, тщательно скрываться или осознанно подаваться в искаженном виде. Это также может произойти, если говорящий не заботится о том, чтобы его речевые действия были распознаны адекватно его замыслу.

Например, речевая тактика лести может звучать как комплимент, а искренний комплимент может быть принят за лесть; за легкой иронией говорящий может скрывать колкость или издевку, а за вопросом - просьбу. Отсутствие в используемых речевых тактиках ярких отличительных (дифференциальных) признаков, как, например, в случае применения косвенных речевых актов, приводит к неверному их пониманию и ставит слушающего в ситуацию коммуникативного недоразумения. Примером такого рода может стать следующая ситуация:

Жена (мужу) - Ты опять нахамил маме!

Муж - ?!

Ж. - Мама сказала, что просила тебя полить огород, а ты отказался.

М. - Не было этого! Ничего она не просила!

Ж. - Она тебе сказала: «Я плохо себя чувствую, а мне еще огород поливать надо...».

(Пример К. Ф. Седова)


Косвенный речевой акт просьбы был воспринят как жалоба или просто сообщение. В подобных случаях происходит своего рода «прагматическая нейтрализация» отличительных признаков примененного речевого кода для осуществления коммуникативных намерений.

Предметом исследования при прагматико-интерпретационном подходе являются не только языковые, речевые и невербальные элементы высказывания, но и те скрытые смыслы, которые стоят за ними. Их анализ поможет проникновению в замысел высказывания и его истинное понимание. В конфликтном коммуникативном акте интерпретатора привлекают различные несоответствия, непонимания, нарушения каких-либо правил или интуитивно ощущаемых закономерностей речевого общения (аномалии), неадекватные и негативные речевые и эмоциональные реакции, невербальные сигналы отрицательных психологических состояний коммуникантов. Различная степень интенсивности проявления этих реакций свидетельствует о мере конфликтности взаимодействия.

Третий принцип анализа конфликтного высказывания - контекстный. Исследование закономерностей человеческого общения предполагает включение каждого конкретного высказывания, фрагмента текста в более широкий контекст, в более глобальную систему, которую назовем национально-культурным пространством (контекстом). Говоря о национально-культурном пространстве, мы, конечно, имеем в виду русское национально-культурное пространство.

С одной стороны, национально-культурное пространство, выступая формой существования национальной культуры в сознании человека, является регулятивом, определяющим национально-культурное восприятие действительности, частью которой является человеческое общение. С другой стороны, каждый человек - представитель национально-культурного сообщества - имеет собственное пространство, которое он заполняет значимыми для него сущностями. Среди этих сущностей есть такие, которые являются «достоянием практически всех членов национально-культурного сообщества», а есть специфичные, значимые только для данного индивида. Таким образом, существует индивидуальное национально-культурное пространство и общечеловеческое. Какую функцию они выполняют в регулировании общения? Всякое общество вырабатывает свою систему социальных кодов в той или иной ситуации общения. Этот набор типовых программ речевого поведения регламентируется нормами, конвенциями и правилами, выработанными в русской лингвокультуре. Общество заинтересовано в соблюдении и сохранении стандартов и образцов. Однако «социально одобренные программы поведения никогда не покрывают всей сферы поведения человека в обществе». И тогда мы говорим об индивидуальных особенностях речевого поведения, его разнообразии и вариативности. Эта область речевого поведения обычно становится предметом исследования лингвиста, когда он пытается ответить на вопросы: «В чем причина коммуникативного сбоя?», «Какие значимые закономерности речевого общения были нарушены?», «Есть ли противоречия между установленными обществом нормами и индивидуальными реализациями общения?». Таким образом, исследуется модель поведения индивида, включенная в широкую социальную и национально-культурную парадигму.

Три принципа учитывались нами как ведущие при анализе естественного текста, вовлеченного в сферу конфликта.

Особенно ярко иллюстрирует применение указанных принципов лингвокогнитивного анализа материал лингвистической экспертизы политического дискурса, в частности газетных публикаций, в которых отражается реальная борьба претендентов на власть, острое столкновение их интересов, противоречие взглядов и которые являются яркими образцами конфликтного текста. Часто такое столкновение выступает в виде «диалога» статей представителей разных идеологических ориентации. Следует также отметить, что опосредованность контакта субъекта речи (S) и адресата (А) (причем А присутствует в ситуации «потенциально») включает в число участников общения третье лицо - читателя, «адресата-наблюдателя», который и является непосредственным, прямым адресатом данного высказывания, а А - косвенным.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Натурфилософская концепция М. Горького в публицистике 1920-30-х гг.
Макро- и микротопонимия. Урбанонимы как вид топонимов
Жанры речи как функционально-стилистический феномен (вопросы теории)
Устюг Великий и Соль Вычегодская как книжные центры позднего средневековья и традиции ранних областных литератур древней Руси.
Развитие орфографической зоркости
Вернуться к списку публикаций