2011-08-06 18:40:05
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта



Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта


К стратегиям конфронтации можно отнести, без сомнения, стратегии дискредитации, подчинения, принуждения, захвата инициативы и контроля за ситуацией, инвективную стратегию, стратегии соперничества и отказа от общения, стратегии агрессии и насилия, которые характеризуются установкой говорящего на конфронтацию, противопоставлением собственных интересов интересам собеседника. Реализация конфронтационных стратегий провоцирует у адресата аналогичную установку и ответную отрицательную эмоциональную и поведенческую реакцию.

Стратегия дискредитации определяется первостепенной целью общения. Эта цель - воздействие на адресата. В качестве одной из коммуникативных задач субъект речи видит унижение и осмеяние партнера с последующей корректировкой мнения, изменением модели мира у явного (при непосредственном контакте) или гипотетического (например, читателя) наблюдателя. Следовательно, предпосылка коммуникативного события, определяющего стратегию дискредитации, когнитивная. В рамках данной стратегии применяется обнародование каких-либо негативных фактов, мнений, аргументов, прямо или косвенно сигнализирующих о негативных оценках адресата. Такие речевые действия наиболее часто используются в политическом дискурсе. Они рассчитаны на воздействие на публику через информирование ее об отрицательных качествах, оценках человека для понижения его авторитета, подрыва доверия к нему. Для реализации данной стратегии избираются исключительно негативные, конфликтные речевые действия, такие как оскорбление, издевка, насмешка, обвинение. Цель этих действий - обидеть, унизить человека, выставить его в смешном виде.

Стратегия дискредитации наиболее заметная в группе конфликтных стратегий. Она оценивается по перлокутивному эффекту, который состоит в умалении достоинств адресата, его оскорблении, осмеянии и усиливается в присутствии третьих лиц. Дискредитировать человека в глазах наблюдателя и задеть чувства самого адресата - вот две коммуникативные задачи, выполнение которых определяет успех стратегии дискредитации.

Суть стратегии подчинения заключается в том, что ход коммуникативного события не совпадает с желаниями и представлениями субъекта речи, и он предпринимает коммуникативные действия, стремясь воздействовать на партнера в своих интересах - заставить его действовать соответственно прогнозируемому результату. Стратегия подчинения - это всегда проявление власти, господства говорящего. Тип взаимодействия при ее реализации неравноправный. Однако данная стратегия допускает возможность применения как позитивных, так и негативных действий: выражения симпатии, апелляции к положительным качествам партнера, позитивной стимуляции (обещание, похвала, уговоры, убеждения, лесть) или, напротив, выражения антипатии, апелляции к чувству долга партнера, авторитетам, негативной стимуляции (угрозы, требования, упреки, приказы) и т.п. Выбор тех или иных тактик определяется репертуаром, которым владеет говорящий и который характеризует его индивидуальный тактический стиль и тип личности в целом. Актуализация негативных или позитивных тактик зависит также от типа отношений между коммуникантами. Некоторые ученые считают, что чем ближе отношения между ними, тем вероятнее выбор позитивной тактики. Так, при близких отношениях апелляция к дружеским чувствам, выражение симпатии, признательности, лесть эффективны, чего нельзя сказать об угрозе и наказании.

Таким образом, стратегия подчинения может, иметь различный коммуникативный результат, который определяется внешними обстоятельствами и особенностями субъектов речи. Конфликтный исход предсказуем в случае использования в процессе ее реализации негативных речевых действий, выбор которых зависит от типа личности (деструктивный, авторитарный, силовой) и характера отношений между собеседниками (степень близости, равноправие/неравноправие социального и психологического статуса: «лидер» - «изгой» и т.п.). Но если даже используются позитивные коммуникативные техники и говорящий получает желаемый результат - ему удается убедить партнера или заставить его изменить поведение (а в этом успех стратегии подчинения), нельзя говорить о бесконфликтном общении. Конфликт отношений присутствует при реализации стратегии подчинения между коммуникантами даже в случае положительного коммуникативного результата, так как нарушается «баланс» отношений между коммуникантами. Уместно вспомнить Д. Карнеги: «В споре нельзя удержать верх. Нельзя потому, что, если вы проиграли в споре, значит вы проиграли, если вы одержали верх, то тоже проиграли. Почему? Предположим, что вы одержали победу над собеседником, разбили его доводы в пух и прах и доказали, что он non compos mentis (не в здравом уме). Ну и что? Вы будете себя чувствовать прекрасно. А он? Вы заставили его почувствовать ваше превосходство. Вы задели его самолюбие. Он будет огорчен вашей победой. А ведь человек, которого убедили против его воли, не отречется от своего мнения и поневоле». Возникающие при осуществлении стратегии подчинения нежелательные эмоциональные эффекты - огорчение, обида, неудовлетворенность от общения у одного из собеседников или у обоих коммуникантов - являются свидетельством коммуникативной неудачи.

Стратегии захвата инициативы и контроля над ситуацией характеризуются неравноправным распределением речевых ролей между участниками диалогического взаимодействия и осуществлением контроля одним из коммуникантов над темой и меной речевых ролей. Говорящий доминирует в разговоре, целенаправленно воздействует на ход диалога, отслеживает, кто говорит, сколько и о чем, т.е. регулирует тематику и диалогическую инициативу (подавляет попытки партнера влиять на развитие коммуникативной ситуации, определять тип своего речевого поведения, то, как сложатся отношения в ней, он «выбирает следующего» и «самоназначается»): Намеренное осуществление контроля - поведенческого, эмоционального, интеллектуального - позволяет ограничивать свободу другого и традиционно рассматривается как способ осуществления власти над ним с помощью процесса говорения. Такой коммуникант управляет диалогом в рамках своей глобальной коммуникативной задачи, которую решает на каждом конкретном этапе общения. Это позволяет стратегию захвата инициативы и контроля над ситуацией (за диалогической инициативой) отнести к конфликтным стратегиям.

К стратегиям конфронтации (конфликтным) относятся также стратегии агрессии, насилия, инвективные стратегии, стратегии антагонизма, принуждения и некоторые другие.


Речевая тактика - практический инструмент говорящего

В соответствии с условиями движения общения от замысла к его воплощению мы обращаемся к средствам, которые избираются автором для достижения своей цели. Речевая стратегия может быть представлена как совокупность иерархически упорядоченных речевых тактик. Именно тактики являются практическим инструментом говорящего в реализации его коммуникативного намерения. Иными словами, речевая тактика - это одно или несколько речевых действий, которые способствуют реализации стратегии. Таким образом, стратегия и тактика соотносятся как род и вид. Речевая тактика - динамическая единица, обеспечивающая оперативное реагирование на ситуацию. Обычно стратегическая задача говорящего не решается с помощью одной тактики. Ее достижение осуществляется комбинацией тактик в зависимости от хода диалога. Исходя из этого положения, можно согласиться с определением тактики как «динамического использования коммуникантами речевых умений построения реплик диалога, конституирующих ту или иную стратегию диалоговедения».

Речевые тактики обеспечивают гибкость стратегии, так как существует определенная закрепленность нескольких тактик за той или иной стратегией и выбор оптимальной из них. К примеру, тактики уговоров, просьбы, комплимента, уступки в большей степени предназначены для реализации стратегий сотрудничества, а соответственно тактики угрозы, необоснованного требования или категоричного приказа, оскорбления и давления (вербального насилия) относятся к конфликтному типу тактик и являются средством осуществления стратегий конфронтации. Учитывая этот факт, можно предложить типологию тактик в соответствии с выделенными нами типами стратегий. Поскольку конфликт не может существовать вне речевого контакта двух противоборствующих сторон (участников конфликта), то, естественно, имеются речевые единицы для его репрезентации в речи. Это речевые тактики угрозы, нападения, упрека, запугивания, обвинения, оскорбления, колкости, издевки, приказа и др. Они и подобные им составляют репертуар конфликтных тактик и реализуют стратегии конфронтации. Стратегии кооперации имеют свой репертуар тактик: предложение, уговоры, убеждение, просьба, согласие, похвала, комплимент, уступка и др.

Стратегии кооперации и конфронтации являются полярными на шкале коммуникативной координации. Исход речевого взаимодействия общающихся может занимать и промежуточное положение между этими двумя типами. Интерпретация любого явления, занимающего промежуточную позицию между двумя крайностями, всегда сложна. Еще Аристотель отмечал, что «смелость есть свойство, находящееся между скаредностью и мотовством, подлинная гордость лежит между тщеславием и смирением, остроумие - между шутовством и грубостью, скромность - между застенчивостью и бесстыдством. Правдивость же - это промежуточная стадия между хвастовством и притворством». Называя крайние точки отсчета, мы определяем шкалу, имеющую неограниченную область приложения понятия «стратегия» к сферам и ситуациям речевого поведения. И конечно, существуют тактики, которые могут быть как кооперативными, так и конфликтными в зависимости от того, какую цель преследует субъект речи и, соответственно, какую стратегию он избрал в качестве основной. Например, тактика «ложь» может выполнять кооперативную функцию в рамках стратегии сотрудничества или стратегии вежливости, цель которой «не навредить» партнеру, «не уронить» лицо партнера, «поднять» своего собеседника, и одновременно данная тактика может быть средством, вызывающим конфронтацию между участниками речи, если она применяется, например, в рамках стратегии дискредитации. В качестве иллюстрации проанализируем две речевых ситуации, раскрывающие соотношение понятий «речевая стратегия» и «речевая тактика».

Ситуация 1

— (Игриво) Слушай, а твоя жена не будет тебя ревновать? (1)

— (Не понял) К кому? (2)

Ко мне. (3)

К тебе? (Преувеличенно) Конечно, будет! (4)

(Э. Брагинский, Э. Рязанов)


Говорящий явно неискренен, но он стремится «поднять» своего собеседника. Если собеседнику плохо, необходимо его поддержать, если хорошо, надо усилить эту позитивность. Г. Г. Почепцов вводит понятие «коммуникативной истинности». Он пишет: «...мы можем разграничить, например, ложь от иронии, оперируя понятием коммуникативной истины. В иронии оба собеседника делают вид, что коммуникативная истина равна денотативной, хотя оба знают, что в действительности это не так. При лжи это условное равенство коммуникативной истины денотативной известно только говорящему, слушающий должен в него поверить». Это «культурное притворство», это расхождение между коммуникативной (высказываемой) и денотативной (реальной) истиной (причем коммуникативная истина является более приятной для собеседника), это внимание, интерес к другому, максимально «поднимающий» собеседника, позволили Г. Г. Почепцову выделить очень важный принцип кооперативного общения - принцип этикетизации.

Результат взаимодействия партнеров коммуникации в ситуации 1, несомненно, положительный, хотя в ходе диалога произошло непонимание (2) - первый сигнал коммуникативной неудачи - и несоответствие сценария общения ожиданиям собеседника (2): на вопрос должен был последовать ответ, а последовал встречный вопрос - второй сигнал коммуникативной неудачи. Несмотря на это применяемая тактика «лжи», «притворства» (4) оказывается сильнее и нейтрализует напряженность. Общение переходит в зону гармонии, сотрудничества.

Используемая тактика свидетельствует о том, что основной речевой стратегией собеседника была избрана стратегия вежливости.

Но тактика «ложь» может выполнять и другую, прямо противоположную функцию.


Ситуация 2

Речевые тактики Т

Речевые тактики Е и А

- Толик! - решилась наконец Аглая. - Это хорошо, что ты пришел. Давай поставим точки над «i» (1). Тебя ведь вызывали, правда? (2)


Инициальная тактика приглашения к разговору (1). Вопрос - тактика побуждения к продолжению разговора

- Правда, - чистосердечно ответил Толик (3). - Я не скрываю. Я потому и звонил, что хотел вас предупредить, но вы все разбежались по щелям, как тараканы... (4) (5)

- А ты знаешь, - неожиданно перебил его Евпатий, - что у Игоря с Ларисой, у Борьки и у нас были обыски?.. Сразу после того, как тебя вызывали? (6)

Реактивная тактика: ответ на вопрос - согласие (3). Инициальная тактика нападения (4)

Реактивная тактика игнорирования темы (5)

Инициальная тактика: вопросы - косвенное обвинение (6)

- Ты с ума сошел?.. (7) - напрягся Толик. - Я-то тут при чем? (8) Значит, кто-то навел!.. (9) У них контора работает будь здоров!.. (9)

- Не нервничай, Толик! - устало сказала Аглая. - Тут все нервные. Просто раз уж ты здесь, хочется понять, что же все-таки происходит... (10)

Реактивная тактика: вопрос-обвинение (7), вопрос-защита (8), ответ - косвенное оправдание (9)

Инициальная тактика «предложение» (давайте разберемся, что происходит) (10)

- Да они все знали! - закричал Толик. - Они даже знали откуда у нас ксерокс!

Реактивные тактики: ответ - косвенное оправдание (11), ложь - прямое оправдание (12), клятва (13)


(11) Но я не сказал им ни единого слова (12), клянусь!.. (13)

- Ты только кивал (14), - тихо произнес Евпатий. - Они спрашивали, а ты говорил: да или нет. (14) Ну, тогда, разумеется, ты ни в чем не виноват!.. (15)


Тактики обвинения (14), иронии - утвердительный ответ с экспрессивной оценкой отрицания (15)

- Но есть же элементарный здравый смысл! (16) - взорвался Толик. - Если тебе показывают на небо и говорят: оно синее, не так ли!.. Что ты им ответишь?.. Что оно зеленое?.. (17)

Тактика уступки (16), убеждения (17)


- Убийственный аргумент! - печально усмехнулась Аглая (18). - Ты же неглупый человек (19). Согласись, в твоих доводах есть некоторая двусмысленность...(20).

(Л. Филатов)


Тактика иронии (18), комплимента (19), побуждения к дальнейшему разговору (20)


В данном диалоге денотативная и коммуникативная истины выглядят следующим образом: денотативную истину знают обе стороны, она едина для них: Толик - доносчик, стукач. Коммуникативная истина представляется по-разному: Т - я не стукач: я им не сказал ни слова; Е - ты стукач: они спрашивали, а ты говорил: да или нет. Коммуникативная истина репрезентируется по-разному в зависимости от целей сторон: Т ставит цель оправдать себя и повлиять на мнение другой стороны, изменить его в выгодную для себя сторону; Е и А хотят понять, что происходит, выяснить истину (отношения) и поставить точки над Цели определили речевые стратегии и коммуникативные тактики: Т выбирает стратегию неискренности и в качестве генеральной тактики - тактику лжи; Е и А реализуют стратегию разоблачения с помощью основной тактики обвинения. В ходе диалога происходит смена тактик, говорящие применяют целый арсенал воздействующих тактик для достижения цели (Т - клятву, убеждения, провокационные вопросы, нападения, обвинения, защиту, уступки; Е и А - вопросы, побуждения, прямые и косвенные обвинения, иронию, комплимент). Конфликтные тактики сменяются нейтральными и кооперативными. Частая смена тактик говорит о том, что основные тактики - лжи и обвинения - были выбраны неудачно. Сама по себе смена тактик косвенно свидетельствует о тактической, а значит и коммуникативной неудаче.

Формируется конфликтная ситуация. Сигналом ее являются позиции собеседников: Т неискренен, об этом знают Е и А. Т догадывается об истинном положении дел (знании Е и А). Поэтому разговор дается трудно решилась начать разговор, Т напрягся). Во всем ощущается психологическая напряженность: в повышенной эмоциональности разговора (восклицательные предложения, крик, риторические вопросы), в смене тактик, в атмосфере недоверия (вопросы-обвинения, вопросы-выяснения, ирония, ответы-оправдания).

Заканчивается разговор конфликтом. Т захватывает инициативу и переходит на однозначно конфликтные тактики - нападения, обвинения, оскорбления, издевки, проявляя при этом агрессивность.


 


Речевые тактики Т

- Двусмысленность?!. (21) - Толик кинулся в дальний угол мастерской и резко откинул холщовую занавеску... Тусклым глянцем замерцали ордена и звезды на груди генсека... Государственно насупив брови, глядели с холстов Косыгин, Суслов, Громыко... - А это не двусмысленность?!. (22) Одной рукой малевать авангард и толкать его за доллары, а другой - выполнять партийные заказы для красных уголков?.. (23) Или, может быть, это одна из форм конспирации? (24) В таком случае, позвольте вас огорчить, дорогие мои карбонарии (25), никому вы не опасны и не интересны!.. Те, кто представляет для них интерес, - те давно уже в лагерях!.. (26) А вы для них - так, чайник со свистком!.. (27)

- Замолчи! - с нажимом сказала Аглая. - Ты и так наговорил достаточно мерзостей. И не смей задевать Евпатия. Он, в отличие от тебя, не трус!

- Да, я плохой! - снова взвился Т. - А вы с Евпатиен святые!.. (28) Ты вообще образец добродетели! (28) Может расскажешь мужу, как ты поддерживаешь честь семьи в его отсутствие?.. (29) Надеюсь, Евпатий поверит тебе на слово и не заставит меня перечислять все твои тайные родинки! (30) Ну, смелей, Аглая! Чего вам бояться, раз вы такие храбрые! (31)

Евпатий грузно опустился на стул и не мигая смотрел на Толика. Аглая закрыла лицо руками и прислонилась к двери, чтобы не упасть. Толик понял, что произошло что-то страшное и непоправимое, может быть, гораздо более страшное, чем смерть... У него перехватило горло, и он заплакал...

(Л. Филатов)

Риторический вопрос (21)

Вопрос-обвинение (22), вопрос-провокация (23,24)

Издевка (25)

Унижение (26), оскорбление (27)

Издевка (28), вопрос-провокация (29)

Обнародование дискредитирующего факта (30)

Подначивания (31)


Т действует в рамках конфликтной стратегии дискредитации, его главная задача - унижение и осмеяние Е и А. Он использует типичную для данной стратегии тактику - обнародование факта, дискредитирующего А и, следовательно, Е - ее мужа. Применение тактик на «понижение» образа своих партнеров вызвано стремлением Т «повысить» свое лицо и тем самым изменить мнение Е и А о себе, скорректировать модель мира адресата (когнитивная предпосылка применения стратегии дискредитации и коммуникативного события);

Исход коммуникативной ситуации свидетельствует, во-первых, о неудачном выборе стратегий и тактик, на что указывает и эмоциональное состояние, которое испытывают участники ситуации, а во-вторых, о коммуникативном конфликте.


Речевой ход

Для реализации определенной тактики говорящим применяется коммуникативный ход или серия таких ходов. Коммуникативный ход - единица более низкого порядка, нежели тактика. Данное понятие активно используется в прагматике, однако исследователи вкладывают в него различное содержание. Определение содержания данного понятия относится к числу проблем, исследуемых в теории речевых актов в связи с их структурой и функционированием в рамках акта коммуникации. Одни понимают речевой ход как синтагматический элемент речевого акта. Например, речевой акт просьбы, будучи динамической единицей, интерпретируется как комплекс из пяти коммуникативных ходов: ядро составляет «собственно просьба», предшествует ей «начало разговора» и «обращение» - фактическая коммуникация, далее «просьба о просьбе» и «мотивировка» - дополнительные элементы. Данная схема общения может быть более развернутой в случае, если между участниками общения большая дистанция и их отношения осложняются различиями в статусе, недостаточным знакомством и т.п. С точки зрения В. И. Карасика, коммуникативным ходом является и собственно просьба, представляющая в теории речевых жанров речевой акт (РА) просьбы (т.е. элемент речевого акта просьбы равен коммуникативному ходу, но он равен и речевому акту), с другой стороны, РА просьбы, отмечает Карасик, включает коммуникативные ходы - «обращение», «извинение» и др., которые сами по себе также представляют самостоятельный РА.

Ван Дейк определяет речевой «ход» или «шаг» как функциональную единицу последовательности действий, которая способствует решению локальной или глобальной задачи под контролем подобной стратегии». Функциональная роль каждого речевого хода в рамках наиболее общих стратегий определяется, как утверждает ван Дейк, относительно предшествующих и предполагаемых последующих ходов. Поскольку предварительная информация о коммуникативном акте может быть неполной или неверной, какие-то ходы могут оказаться менее удачными, и тогда придется прибегнуть к помощи других ходов, чтобы скорректировать нежелательные последствия или выводы. На каждой стадии общения результат может быть частичным и приспосабливаться к новому анализу текущей ситуации взаимодействия, т.е. зависеть от очередных ходов говорящих, что может выглядеть как исправления, поправки или переформулировки. Автор в своем описании ходов исходит из того, что большинство из них являются строго реляционными (курсив Т.А. ван Дейка) в том смысле, что они могут быть определены только по отношению к другим ходам в той же последовательности. В этом качестве они способствуют локальной когерентности (курсив Т. А. ван Дейка) дискурса. Понятие когерентности, использованное ван Дейком, не является принадлежностью только лингвистической науки - напротив, этот термин заимствован из сферы, далекой от лингвистики. В физике когерентность определяется как «согласованное протекание во времени нескольких колебательных или волновых процессов, разность фаз которых постоянна». Как видим, в основе лексического значения слова «когерентность» лежит идея согласованности процессов (лат. cohaerentia - сцепление, связь). Следовательно, речь идет о последовательности коммуникативных ходов по принципу иллокутивного вынуждения, направленных на корректировку нежелательных для говорящего последствий или выводов. Как отмечает ван Дейк, речевые ходы нацелены на недопущение отрицательных умозаключений, производимых слушающим относительно личностных и социальных характеристик говорящего. К подобным ходам относятся поправки и заблаговременные уступки, суть которых заключается в принципе: «Что бы ни сообщалось, слушающий не должен думать о говорящем плохо».

С точки зрения нашего подхода к исследованию речепроизводства, интересной представляется характеристика хода в его отношении к «конфликтующим моделям коммуникативного контекста». Ван Дейк исходит из двух типов целей в диалоге: эффективно выражать тему и когнитивную модель ситуации, а также управлять умозаключениями своего собеседника. Прямое или «честное» выражение мнений, извлекаемых говорящим из ситуации, может привести к негативной социальной оценке его слушающим. Это означает, что говорящие должны тщательно контролировать семантику производимых ими высказываний, применяя, например, разнообразные когнитивные трансформации. Они могут опускать какую-либо информацию, добавлять что-то новое или применять рекомбинацию или перестановку. Другими словами, говорящим часто приходится скрывать свои «настоящие» убеждения и мнения или выражать то, что, по их мнению, ожидает и хочет услышать от них слушающий. Об этом в высказывании говорят специфические сигналы, которые являются речевыми ходами.

Ван Дейк выделяет следующие речевые ходы, являющиеся частью более сложных стратегических шагов: «пояснения», «приведение примеров», «уточнения», «поправки», «обобщения», «отрицания», «усиления», «уступка», «повтор», «установление контрастов», «констатация отрицательных последствий» или «конкретизация перспектив». К ним же автор относит такие ходы, как «пресуппозиция», «импликация», «предположение», «смягчение» (или «преуменьшение»), «преувеличение» (или «утрирование»), «расплывчатость», «косвенный речевой акт», «сдвиг», «взваливание вины на другого», «незнание», «дистанция», «очевидное противоречие» и т. д.

Нам представляется, что включение в понятие «коммуникативный ход» всех данных элементов - как эксплицитных, например, «отрицание», «обобщение», «повтор» и др., так и неэксплицитных, например, «пресуппозиция», «незнание», «импликация» и др., - излишне расширяет его. При этом данные понятия не рядоположены. Так, «косвенный речевой акт» может использоваться для реализации многих речевых ходов, перечисленных с ним в ряду, а пресуппозиция - это прагматическая категория, которая может определять характер многих из названных автором речевых ходов. Кроме того, некоторые из обозначенных коммуникативных ходов являются риторическими практическими приемами, позволяющими говорящему избежать нежелательного воздействия или, наоборот, оптимизирующими воздействие; а другие ходы не относятся к лингвистическому полю: например, «сдвиг», «взваливание вины на другого», относятся к психологическим техникам, так называемым психологическим уловкам.

Под «очередным речевым ходом» ученые понимают также высказывание, связанное с меной коммуникативных ролей, или, другими словами, с передачей слушающему коммуникативной роли говорящего. Понятие речевого хода пересекается с понятием речевой тактики, так как речевая тактика реализуется посредством речевых ходов.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Природа и экологическое воспитание в «Розе мира» Д.Андреева
Развитие орфографической зоркости
Легенды и сказания о табаке в круге чтения устьцилемов.
Речевые жанры научного академического текста
Квалитативно-квантитативный компаративный анализ опубликованных региональных словарей русских народных говоров
Вернуться к списку публикаций