2011-08-06 18:40:05
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта



Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта


Речевой конфликт в свете теории речевой деятельности

Современные исследования отечественных лингвистов в области речевой деятельности (РД) связаны с рассмотрением основных базовых категорий, используемых при комплексном анализе РД. Наиболее продуктивными среди них, по мнению А. А. Леонтьева, являются понятия цели и мотива речевого действия. Любая деятельность представляет собой процесс, побуждаемый и направляемый потребностями. Осознанная потребность становится мотивом, который выражается в желании, стремлении к цели. А. А. Леонтьев указывает: «Возвращаясь к самому понятию деятельности, еще раз подчеркиваем, что существенными чертами деятельности в нашем ее понимании являются: ...целенаправленность, наличие у этой деятельности мотива и цели...».


Целеполагание как текстообразующий фактор и конфликт целей

Целеполагание лежит в основе любого действия человека, в том числе и речевого. Оно служит основой для порождения высказывания и относится к объективным факторам текстообразования. Целеполагание понимается как интенция, как мотив продуцента, определяет установку на общение, сверхзадачу общения, формирует стратегию речевого поведения говорящего.

Цели говорящего разнообразны, они варьируются в зависимости от мотива субъекта речи. Имеет смысл выделить главные, первостепенные цели, которые отражают существенные мотивы поведения человека. Эти цели являются причиной коммуникации, инициируют речевые действия и управляют ими. Г. П. Грайс называет эти цели общими и относит к ним цели воздействия на других людей, управления их поведением и цели извещения, сообщения о факте, явлении, новости. С первостепенными целями коррелируют второстепенные, которые отражают сопутствующие мотивы человеческого поведения, определяют выбор типа речевого поведения. «К второстепенным целям можно отнести, цели, связанные с самовыражением, с эффективным взаимодействием коммуникантов, со стремлением говорящего сохранить и приумножить значимые для него ценности, с желанием говорящего управлять ситуацией, избегать отрицательных эмоций».

Представленная типология целей свидетельствует о том, что целеустановка может определяться как речевыми, так и неречевыми мотивами. Соответственно можно выделить речевые и неречевые цели.

Главные, первостепенные цели формируются на основе неречевых мотивов, и их, следовательно, можно назвать неречевыми. Они влияют на сознание и деятельность продуцента и, как считают исследователи, в конечном итоге определяют любой акт речевого общения. Неречевые цели диктуются взглядами, знаниями, ценностными представлениями, точкой зрения говорящего - всем тем, что называется когнитивными структурами. Когнитивные структуры определяют функционирование различных компонентов коммуникативной системы (языковых и речевых структур, стилей, жанров, регистров речи и т.п.). Когда когнитивные структуры коммуникантов находятся в полном или частичном противоречии и возникает их столкновение, функционирование компонентов коммуникативной системы осуществляется в конфликтном типе взаимодействия. Речь идет о когнитивном конфликте.

Цели могут быть продиктованы и другими неречевыми структурами - интересами, связанными с материальными благами, культурными, профессиональными, религиозными и прочими устремлениями социума. Столкновение интересов коммуникантов (конфликт интересов) - это столкновение целей, оно направляет коммуникативный процесс в зону конфликта.

Когнитивные конфликты и конфликты интересов, определяемые первостепенными неречевыми целями, влияют и на речевые цели, которые можно отнести к типу второстепенных, поскольку они выполняют вспомогательную роль при реализации неречевых целей - связаны с максимально эффективной организацией высказывания, с характером функционирования компонентов коммуникативной системы при передаче информации или воздействии на других людей. Речевые цели направляют действия человека в межличностном общении, служат своего рода регулятивами выбора вербальных, невербальных и паралингвистических средств, стратегий и тактик речевого поведения в соответствии с неречевыми целями. Они обеспечивают понимание собеседником содержания высказывания (семантического и прагматического плана), распознавание установки говорящего по поводу того, как ему (адресату) следует интерпретировать высказывание (например, считать ли его вопросом или просьбой, советом или требованием). Речевые цели, направляя речевые действия коммуникантов, организуя их речевое поведение, в конечном итоге определяют фоновую атмосферу коммуникативного пространства, на котором разворачивается речевое событие. Это может быть гармоническое или дисгармоническое развитие коммуникативной ситуации.

Иногда в процессе общения речевые цели могут актуализироваться и стать для говорящего самостоятельными, первостепенными, как, например, цель, связанная с самовыражением, - созданием положительного образа говорящего через речевой портрет, - или цель, предполагающая получение эстетического удовольствия от общения, - общение ради удовольствия от общения. В этом случае речевые цели ориентируют говорящего на соответствующую организацию своего речевого поведения, исход которого также может оцениваться по-разному.

По отношению к субъектам речи (S1 и S2) выделяются цели порождения речи и цели восприятия речи. Эти цели определенным образом соотносятся друг с другом, и можно говорить о гармонии или конфликте целей речепорождения и речевосприятия. Если цели порождения речи (цели S1 речи) соответствуют целям восприятия речи (цели S2 речи), создается наиболее благоприятная речевая ситуация для реализации целей порождения речи. Так, если цель порождения речи «информировать собеседника о чем-либо, передать ему сообщение» коррелирует с целью восприятия речи «получить информацию, удовлетворить познавательно-коммуникативную потребность», то такая согласованность целей способствует осуществлению намерения говорящего и свидетельствует об ориентированности собеседников друг на друга. Такое общение настраивает на использование вербальных и невербальных средств, наиболее типичных для гармонического взаимодействия коммуникантов. Если же цели порождения речи (цели S1 речи) не согласуются с целями восприятия речи (цели S2 речи), то создается неблагоприятная речевая ситуация для реализации целей речепорождения. Так, если цель порождения речи «побудить собеседника к совершению определенного действия» не встречает ответной цели восприятия - готовности организовать свое поведение согласно побуждению, то возникает дисгармония целей речепорождения и целей речевосприятия и требуется их коррекция. Коррекция может состояться, и тогда взаимодействие перейдет в гармоническую зону общения. Если невозможно осуществить коррекцию или намеренно сохраняется дисгармония целей собеседников, тогда конфликт целей может привести общение в зону дисгармонии. При сохранении конфликта целей и осознании этого S1 и S2 используются соответствующие языковые и речевые средства. Это экспрессивные, эмоциональные, побудительные средства разных уровней языка, различные по степени интенсивности и категоричности речевые средства (жанры речи, тон, интонация), а также прагматические, эмоциональные, психологические средства воздействия. При дисгармонии целей «используются наиболее экспрессивные языковые средства, так как в таком случае говорящему приходится преодолевать "сопротивление" адресата, убеждать его в правомерности, истинности или необходимости того, о чем сообщается», использовать различного рода «обходные маневры», «скрытые прагмемы», импликатуры, уловки для маскировки своих истинных целей, приемы, рассчитанные на нужный для говорящего резонанс.

Т. А. ван Дейк исходит из двух типов целей, которые определяют семантические модели диалога: во-первых, эффективное выражение макроструктур (тем) и когнитивных моделей ситуации, и во-вторых, управление говорящим умозаключениями слушающего. Эти два типа целей могут вступать в конфликт. Например, цели «быть честным» и «производить хорошее впечатление на слушающего» могут вступать в конфликт. Оптимальная стратегия потребует, чтобы выбирались такие средства, которые вносят максимальный вклад в решение обеих задач и - в результате - в решение стратегической сверхзадачи.

Итак, речевое взаимодействие имеет отношение к таким категориям, как потребность, мотив, интерес, цель. Они тесно связаны между собой, характеризуют довербальную реальность и представляют не собственно лингвистический, а социально-психологический аспект деятельности человека. В основе процесса порождения высказывания лежат потребности и интересы, определяющие мотивы, мотивы формируют цели. Все эти процессы совершаются в сознании участников коммуникации и определяются их когнитивными способностями. Обращение к мыслительным процессам объясняет причины тех или иных языковых явлений, процессов порождения и понимания высказывания.


Речевая стратегия. Стратегии кооперации и конфронтации

В речевом аспекте деятельности человека категории интереса, мотива, цели приобретают иную природу и реализуются в таких понятиях, как речевая (коммуникативная) стратегия и речевая (коммуникативная) тактика. Важную роль в мотивировке и планировании речевых действий играет понятие установки. В соответствии с концепцией грузинских психологов оно занимает центральное место в организации речевой деятельности. Основным положением этой концепции является мысль о том, что поведению предшествует определенное состояние субъекта, возникающее на почве единства ситуации и потребности. Это состояние и есть установка. По Д. Узнадзе, при взаимодействии со средой у личности сначала формируется установка. В установке как бы в виде эскиза заложено то поведение, которое в дальнейшем должно осуществиться.

Эффект установки заключается в определенном настрое на восприятие действительности и готовности действовать согласно этому настрою. Установка может стать источником ошибок и нецелесообразного поведения. Однажды возникшая установка не исчезает, она остается у субъекта как готовность к актуализации в подобных ситуациях. «Благодаря частым повторам или большой личностной ценности, какая-либо определенная установка может стать настолько необходимой, настолько привычной, что она может легко активизироваться в случае влияния несоответствующего раздражителя и этим лишить возможности проявления адекватную установку». Такую установку Д. Узнадзе называет «фиксированной установкой».

Мотивация речевой стратегии, выбор одного из путей достижения цели зависит от установки личности. Некоторые исследователи связывают суть речевой стратегии с понятием установки, определяя ее как «целевую установку, которая заставляет соответственно организовывать речь, обусловливает композицию и характер языковых средств». На наш взгляд, в этом определении стратегии в большей степени присутствует модальность неосознанности и импульсивности, что исходит из понимания установки как психологического состояния субъекта. Речевая же коммуникация предполагает в большинстве своем планирование речевых действий, которое порождается стремлением добиться максимального результата в процессе общения. Планирование предстоящей коммуникации - это стратегический процесс, который строится на основе представлений о коммуникативном акте (или серии коммуникативных актов), коммуникативном взаимодействии (с учетом мотивов и целей говорящего и слушающего, их вербальных и невербальных действий) и всей ситуации в целом. При этом следует учитывать тот факт, что «планирование речевого поведения есть не просто конструирование языковых высказываний, а часть интерактивного процесса, в котором слушающий не пассивно воспринимает текст - сообщение говорящего, а активно интерпретирует его речевые действия, реализуя собственную стратегическую линию». Речевая стратегия - это принятое говорящим решение о последовательности речевых действий, определяющих его речевое поведение в плане выбора оптимальных средств и способов для достижения - коммуникативных целей.

Сказанное выше позволяет нам определить основные (конституирующие) признаки речевой стратегии. Одним из признаков речевой стратегии является ее гибкость. Гибкость речевой стратегии обеспечивается возможностью выбора говорящим средств и способов достижения цели в рамках той или иной стратегии. Иными словами, стратегия контролирует решение системы задач в рамках цели «гибким и локально управляемым способом». Это качество стратегий отмечает в своем исследовании О. С. Иссерс, полагая, что определяется оно возможностями реализации стратегий через различные речевые тактики и коммуникативные ходы, а также комплексным использованием языковых ресурсов и приемов речевого воздействия. В то же время в качестве конституирующего признака ученые отмечают и другое свойство стратегий - жесткость. «Жесткость понятия стратегии заключается в том, что она отражает социальные образцы санкционированных и понимаемых членами общества сумм цепочек действий». Наличие противоположных свойств речевой стратегии говорит о ее двухуровневой структуре: с одной стороны - это структура личностная, индивидуальная, позволяющая индивиду определить приоритет целей, действий, языковых средств и способов речевого поведения; с другой - это структура социальная, предписывающая членам общества программу действий и их последовательность в стандартных ситуациях.

Репертуар стратегий разнообразен. Исследователи говорят о возможности выстраивания иерархии стратегий и выделения их типов. Типология стратегий может быть построена на разных основаниях. Так, осознанность цели общения в разговорном диалоге положена в основу классификации

И. Н. Борисовой. Исследователь выделяет три типа дискурсивных стратегий диалоговедения:

1) регулятивная стратегия (цель - вызвать желаемые изменения в широком экстракоммуникативном контексте ситуации);

2) диктальная стратегия (цель - информировать собеседника о фактах, событиях объективной реальности, рассуждать, рассказывать, описывать, логически осмысливать тему разговора);

3) модальная стратегия (цель - выразить свои чувства, эмоции, оценки, коммуникативные интенции, предпочтения, настроения в отношении речи и коммуникативной ситуации).

Таким образом, в основе данной типологии лежат коммуникативные целеустановки коммуникантов.

Другой подход к классификации коммуникативных стратегий предлагаете С. Иссерс. Она разграничивает коммуникативные стратегии по степени «глобальности» целей, которые лежат в основе коммуникации. С этой точки зрения коммуникативные стратегии делятся на общие (направленные на достижение общих целей, не ограниченных рамками конкретной коммуникативной ситуации, - установление статуса, проявление власти и т.п.) и частные (связанные с решением конкретной коммуникативной задачи в конкретной коммуникативной ситуации). По степени значимости для говорящего (с точки зрения достижения целей) общие стратегии подразделяются на основные и вспомогательные. Основные наиболее значимы с точки зрения мотивов и целей, непосредственно связаны с воздействием на адресата, на его модель мира, систему ценностей, поведение. Эти стратегии автор называет семантическими, или когнитивными. Вспомогательные стратегии способствуют эффективной организации речевого взаимодействия, оптимальному воздействию на адресата.

Выделяются три типа вспомогательных стратегий: прагматические (коммуникативно-ситуационные), для которых значимыми являются все компоненты коммуникативной ситуации: автор, адресат, канал связи, коммуникативный контекст; диалоговые, которые используются для мониторинга над темой, инициативой, степенью понимания; и риторические, в рамках которых применяются различные приемы ораторского искусства и риторической техники для эффективного воздействия на адресата.

Поскольку большинство лингвистических классификаций, имеющих в качестве объекта живую речь, в некоторой степени условны, то можно обнаружить идентичность функций некоторых типов стратегий. Так, функциональная общность наблюдается между диалоговым и риторическим типом: к примеру, установка на конфликтное поведение обнаруживается в способах организации диалога (намеренно преувеличенный контроль над темой и инициативой) и в риторических приемах, демонстрирующих агрессию. Нам также представляется, что вспомогательные стратегии есть не что иное, как речевые тактики, позволяющие реализовать стратегические задачи оптимальным способом, к чему, вероятно, склоняется и сам автор, позднее называя диалоговые стратегии тактиками.

Мы считаем, что в основу типологии стратегий может быть положен тип взаимодействия между коммуникантами. Если отмечен положительный результат: достигнута цель общения, при этом сохранен «баланс отношений», участники коммуникации сохранили (или даже приумножили) свои положительные личностные качества - такое взаимодействие регулировалось стратегиями сотрудничества (кооперации). В основе взаимодействия, результатом которого является дисбаланс отношений, разъединение коммуникантов, отсутствие гармонии между иллокуцией и перлокуцией, лежат стратегии конфронтации (конфликтные стратегии). Выделенные нами два типа стратегий, на наш взгляд, охватывают как стратегии первостепенного порядка, так и второстепенного. Так, первостепенные стратегии, предназначенные для воздействия на адресата, его взгляды, систему ценностей, поведение, требуют применения интенсивных, весомых по воздействующей силе средств, которые могут встречать сопротивление того, на кого они направлены. И даже стратегия информирования собеседника о фактах, событиях также подчинена гораздо более прагматической цели: отправитель сообщения, делая выбор языковых и речевых средств для осуществления своей стратегии, воздействует на представления реципиента, если даже он старается быть максимально объективным в отражении фактов, о которых сообщает. Таким образом, появляется почва для конфликта. Л второстепенная стратегия, имеющая чисто речевую цель, которую ставит говорящий, предполагая заботу о своем речевом имидже, включает коммуникативные ходы, корректирующие нежелательные для говорящего последствия или выводы о нем. Так происходит управление сознанием реципиента. Как отмечает Т. А. ван Дейк, речевые ходы говорящего направлены на поправки и заблаговременные уступки, суть которых заключается в принципе: «Что бы ни случилось, слушающий не должен думать о говорящем плохо». Таким образом, не случайно некоторые ученые считают, что невоздействующего общения вообще не существует. Типология стратегий по результату взаимодействия соотносится с двумя принципами, лежащими в основе общения, - принципом кооперации и принципом соперничества, или принципом «некооперации». Эти два стратегических принципа определяют учет других принципов коммуникации, о которых речь пойдет далее.

Коммуникативное сотрудничество проявляется в нескольких основных коммуникативных стратегиях. А. К. Михальская выделяет стратегию близости, стратегию отказа от выбора и стратегию отстранения. Две из них - стратегии близости и отстранения - отражают свойства любой человеческой личности: с одной стороны, человек хочет эмоционального контакта, близости с другими людьми; с другой - стремится сохранить свою индивидуальность, отдалиться от людей и не потерять себя. Эти две противоположные тенденции проявляются в речевом поведении. Участник коммуникации, который пользуется стратегией близости, дружелюбен, положительно эмоционален, он стремится к контакту. Тот, кто пользуется стратегией отстранения, сдержан, ненавязчив в общении, избегает тесного контакта, более холоден; он не отказывается от общения, но именно таким представляет себе «хорошее», «правильное» поведение в данной ситуации. Третья стратегия коммуникативного сотрудничества - отказ от выбора, при реализации которой говорящий не сам решает о том, каким быть коммуникативному взаимодействию, а предоставляет собеседнику право определить, как сложатся отношения в речевой ситуации, и самому выбрать тип речевого поведения. К стратегиям сотрудничества (кооперации) можно отнести также стратегию вежливости, искренности, доверительности, компромисса и некоторые другие (рис. 1).

Типы речевых стратегий и тактик по типу диалогического взаимодействия

Рис. 1. Типы речевых стратегий и тактик по типу диалогического взаимодействия



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Природа и экологическое воспитание в «Розе мира» Д.Андреева
Сопоставительный анализ семантических основ урбанонимов Лондона, Москвы и Парижа
Квалитативно-квантитативный компаративный анализ опубликованных региональных словарей русских народных говоров
Стереотипность шлягера как текста массовой культуры
Теоретические предпосылки изучения образных средств, содержащих топонимы
Вернуться к списку публикаций