2011-08-06 14:53:15
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Этнокультурные характеристики концепта «management» в американской и русской лингвокультурах



Этнокультурные характеристики концепта «management» в американской и русской лингвокультурах


9. Борьба как modus operandi в российском менеджменте Особенное место в структуре российского концепта «менеджмент» занимает конститутивный признак борьбы и преодоления трудностей. Респонденты отмечают своеобразную поэтизацию и мифологизацию «трудовых подвигов», «битвы за урожай», «прорывов на производстве», «штурмовщины», «горения на работе». При этом такое отношение к труду как у рядового исполнителя, так и у менеджера, определенно дистанцируется от американского образа примерного приверженца к неутомимой деятельности - workaholic. Особенно ярко борьба как показатель стихийности ведения бизнеса проявляется в том, как русские менеджеры ведут деловые переговоры:

«In negotiations the concept of win-win is often alien; Russians often view negotiations as a battle between sides ~ my victory is your defeat, and vice versa». (user 71)

Увлеченность процессом борьбы за достижение экономического преобладания зачастую оборачивается печальными последствиями для всего управленческого процесса: в этой связи обращают на себя такие доминирующие оценки специфики русского концепта «менеджмент» как «неграмотность» (illiteracy), «стихийность» (spontaneity),

«непредсказуемость» (unpredictability), «ошибочность» (mistakenness) и «непоследовательность» (inconsistence). Здесь же располагается оценка «нерациональность» (irrationality), причем употребление подобной оценки парадоксально позитивно: нерациональности российского управления все равно (непостижимым образом) сопутствует успех, всегда наличествует позитивный результат нерациональной деятельности, и это вызывает восхищенное недоумение западного бизнес-сообщества! Великолепным образчиком такого - трансцедентально-мистического - отношения может служить высказывание из фильма Н.С. Михалкова «Сибирский цирюльник», которое режиссер вложил в уста одного из иностранных протагонистов: «He is Russian, and this explains everything!» («Он русский, и это все объясняет!»).


10. Признак политической связанности и юридической незащищенности в структуре концепта «российский менеджмент».

Особая группа оценок респондентов указывает на политическую связанность российского менеджмента (political / governmental dependency) и его юридическую незащищенность (legal fragility). Речь ведется о когнитивно-устойчивом отношении к власти как к непоколебимому препятствию в осуществлении всяческих попыток комфортабельно обустроить как свою жизнь, так и изменить «правила игры на работе». Лингвистически такое положение дел русскими маркируется паремией «Против лома нет приема» и «Против силы не попрешь». В англоязычной оценке это выглядит следующим образом:

«In Russian, the feeling of helplessness on behalf of business executives faced with such an all-powerful government apparatus can best be expressed by the saying, 'Against the crow-bar (government), there is no defense or protection' ('Protiv loma, net priyoma '»). (user 68)

Что же касается признака «юридическая незащищенность», то он особенно часто встречается в оценках, касающихся рискованности русского менеджмента во всех его проявлениях:

«There is still по viable legal system; judges are bought and bribed at will. If the rights of business have been violated, the courts do not represent a viable mechanism for compensation. Legal contracts - the foundation of any stable western legal system - are largely not enforceable in Russia». (user 32)


11. Признак «перекладывание вины и делегирование ответственности за неэффективное управление на экстернальные источники и причины».

Делегирование ответственности - весьма важный показатель стиля управления в российском менталитете. На этот признак концепта «российский менеджмент» указывают многие респонденты. Паремиологическое, а стало быть - лингвокультурное - отражение этого признака - в пословицах «Иван кивает на Петра, а Петр кивает на Ивана» и «Моя хата - с краю, ничего не знаю». Поскольку таким паремиям нет прямого соответствия в англоязычном паремиологическом фонде, то ситуация делегирования ответственности передается респондентами при помощи вербальных ярлыков «scapegoat» и «witch-hunting». Поиск «козла отпущения» и экстернального врага - типичный показатель специфики российского менеджмента: он подкреплен историческими условиями российского (советского) хозяйствования и социальной ситуации в стране эпохи большевизма в целом. Рецидивы такого концептуального стереотипа сохраняются в российском менеджменте до сих пор. В собственных неудачах виновны смежники, необязательность поставщиков сырья и комплектующих, пьянство работников, взяточничество чиновников, несовершенство налоговой системы, и пр. Количество «виновных» растет как снежный ком, соответственно фигура самого менеджера предстает в «одеждах невинности» и «оскорбленного деятельностного рвения».

В России менеджмент склонен видеть врагов повсюду даже сегодня. Поскольку одним из способов российского управления является кулуарность принятия решений, «келейность» решения проблем и чрезвычайная закрытость принятых постановлений о ведении бизнеса от исполнителей, которым решение сообщается всего лишь для исполнения, то всякий раз, когда происходят сбои в управлении именно от незнания исполнителями логики приятого решения, начинается поиск виноватых и навешивание ярлыков («Во всем виновата пресса», «Во всем виноваты сионисты» - «Во всем виноваты коммунисты» - «во всем виноват Горбачев» - «Во всем виноват Ельцин» - «Во всем виноваты олигархи» - «Во всем виноваты американцы»).

Респонденты видят в феномене поиска вины рецидивы пост-имперского синдрома («Former-Empire Syndrome»), приведшего к закреплению в концептуальном содержании управленческой коммуникации стойкого когнитивного фрейма «Американский заговор» («Anti-Russian American Conspiracy Theory»). Они увязывают признаки «политическая связанность управления» и «делегирование вины» с политическим дискурсом, обнаруживая в этой связи приметы манипулирования:

«For populist politicians, anti-Americanism is an effective tool to appeal to the masses, who looked for simple answers to complex internal Russian problems, according to which Russia was never responsible for it own problems but was rather an innocent victim of a malicious worldwide conspiracy to weaken an otherwise strong and prosperous Russia. Old habits die hard, and many conservative elements in Russia still view America as the imperialist aggressor. The current Communists successfully manipulate this sentiment. Their electorate is largely those who have become much poorer and embittered after the fall of the Soviet Union; the old conspiracy theory is a very effective populist political tool to shift blame to the US». (user 14)

Таковы, в целом, базовые лингвокультурные представления англоязычных респондентов о концепте «российский менеджмент». Все они сопровождались разнообразными вербальными экспликациями оценки.

По материалам опроса была составлена таблица подобных вербальных экспликаций лингвокультурной оценки модуса жизненной и управленческой деятельности субъектов российского менеджмента англоязычными субъектами управленческой коммуникации (см. нижеприводимую таблицу). В нее были сведены как позитивные, так и негативные вербальные оценки англоязычных респондентов.


Таблица

Рейтинг вербальных экспликаций лингвокультурной оценки модуса жизненной и управленческой деятельности субъектов российского менеджмента англоязычными субъектами управленческой коммуникации


Позитивные оценки

Место в рейтинге

Негативные оценки

Место в рейтинге

Strong patriotism (Сильный патриотизм)

20 (458)

Rat bustle (крысиная возня)

27 (348)

Smekalka (Смекалка)

2 (690)

Authoritarianism (Авторитаризм)

3 (670)

Bravery (Храбрость)

6 (620)

Eye-wash (Очковтирательство)

16 (532)

Доверчивость

9 (601)

Intrigues (Интриги)

4 (640)

Openness (Открытость)

15 (564)

Corruption (Коррумпированность)

1 (697)

Уважение к лидеру

21 (457)

Nepotism (Кумовство)

8 (600)

Склонность смеяться над собой

20 (458)

(Illiteracy) Неграмотность

22 (456)

Generosity (Щедрость)

3 (670)

(Inconsistence) Непоследовательность

31 (230)

Kindness (Доброта)

4 (640)

Cheat (Обман)

2 (690)

Hospitability (Гостеприимность)

1 (697)

Workplace alcoholism (Пьянство менеджеров на рабочем месте)

9 (601)

Inventiveness (Изобретательность)

3 (670)

Incompetence (Некомпетентность)

28 (340)

Decision extremity (Экстремальность принятия решений)

6 (620)

Slave mentality (Рабская покорность)

19 (468)

Ability to survive (Способность к выживанию в сложных условиях)

5 (623)

Servitude (Сервильность)

36 (20)

Udal' (Удаль)

6 (620)

Non-constructiveness (Неконструктивность)

13 (578)

Smelost' (Смелость)

6 (620)

Idle smoking (Перекуры на рабочем месте)

21 (457)

Talent (Талант)

8 (600)

Gossiping (Сплетни о сотрудниках / начальстве)

36 (20)

Compassion, Empathy (Сострадание, эмпатия)

7 (602)

Low reward mown (Сетования о низкой зарплате)

20 (458)

Friendliness (Дружелюбие)

7 (602)

Sheer «cold-blood» careerism («хладнокровный» карьеризм сотрудников)

38 (12)

Ability to economize (Умение экономить на ресурсах)

22 (456)

Avos' (авось!)

30 (237)

Неприхотливость

9 (601)

Lack of workplace comfort (Отсутствие эргономики)

4 (640)

Чувство локтя

17 (504)

Lack of organizing abilities (Отсутствие организованности)

5 (623)

Быстрый экспресс-анализ ситуации

19 (468)

Corporate code lack (Отсутствие корпоративного кодекса)

33 (167)

Признание ошибок

20 (458)

Corporate code violations (Нарушения корпоративного кодекса)

33 (167)

Feeling guilty (Чувство вины за содеянное)

20 (458)

Sloth (Лень)

6 (620)

Friendly devotion to colleagues (Привязанность к сотрудникам-»друзья - коллеги по работе»)

10 (592)

Indifference (Равнодушие)

15 (564)

Беззаветность

10 (592)

Employment pride / humiliation complex (Комплексы подчинения/ начальствования)

23 (453)

Devotion (Преданность)

11 (590)

False leadership (Фальшивое лидерство)

35 (126)

High level of IQ (Высокий уровень интеллекта)

5 (623)

Agreement violation (Невыполнение бизнес-обязательств)

1 (620)

Трудолюбие

8 (600)

Partnership frame-up (Невыполнение партнерских обязательств)

6 (620)

Выносливость

2 (690)

Delay in payments (Отсрочка выполнения финансовых обязательств)

6 (620)

Коллективизм

12 (582)

Unjustified motives in decision

making (Неоправданность мотивировок бизнес-действий)

6 (620)

Чувство справедливости

3 (670)

Waste of time (Трата времени)

9 (601)

Готовность защищать свои права

18 (487)

Unjustified waste of finance (Неоправданная трата финансовых средств)

10 (592)

Сговорчивость

7 (602)

Engrossed presentation expenses (Представительские расходы раздуты)

12 (582)

Интерес к чужой этнокультуре

13 (578)

Familiarity (Фамильярность в отношениях)

24 (450)

Стремление информировать о своей этнокультуре

3 (670)

Беспечность в отношении человеческих ресурсов

29 (320)

Национальная гордость

6 (620)

Отсутствие экономии / Преувеличенная экономность

17 (504)

Позитивное отношение к существующей власти

14 (568)

Bribery (Взяточничество)

7 (602)

Ненависть к произволу

15 (564)

Bottled-up-ness (Скрытность)

37 (14)

Честность

16 (532)

Unjustified aggression in defending rights (Неоправданная «качка прав»)

25 (434)

Преданность работе

18 (487)

Boss-Chief accountant close

relations (Отношения «руководитель - главбух»)

29 (320)

Уважительное отношение к женщине на производстве

17 (504)

Workplace sex (Секс на производстве)

26 (430)

Трудовая дисциплина

19 (468)

Managers bureaucracy (Бюрократизм чиновников от менеджмента)

11 (590)

 


 


Administrative resource dependence (Зависимость от административных ресурсов)

32 (198)

 


 


Xenophobia (Этническая нетерпимость - ксенофобия)

14 (568)

 


 


Gender discrimination (Тендерная дискриминация)

18 (487)

 


 


Unjustified stubbornness and rigidity (Неоправданное упрямство, ригидность)

34 (156)


Приведенные дескриптивные индикаторы англо-американского отношения к управленческой деятельности россиян позволяют представить модель англо-американского представления лингвокультурного концепта «российский менеджмент». Разумеется, малопривлекательные оценки российской специфики управленческой коммуникации глазами англоамериканских менеджеров и независимых экспертов вполне могут быть результатом субъективного когнитивного отношения к рассматриваемому феномену. Однако, внутри межкультурной коммуникации культуре-агенту весьма важно иметь вербальный (оценочный) инструментарий, позволяющий чутко реагировать на «движения» культуры-клиента, иметь возможность исправлять культурные ошибки, преодолевать стереотипы и бороться с клише, подрывающими имидж модели управленческой коммуникации.

Устный управленческий дискурс современных менеджеров - мужчин и женщин - субъектов управленческой деятельности указывает также на значительные гендерные различия в вербальной рефлексии процессуального и функционального аспектов менеджмента. Описанию этих различий посвящен следующий раздел главы.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Концепт «менеджмент» в американской лингвокультуре: структура и содержание
Жанроведение в его отношении к функциональной стилистике
Стереотипность шлягера как текста массовой культуры
Топоним в составе структуры образа
Сопоставительный анализ семантических основ урбанонимов Лондона, Москвы и Парижа
Вернуться к списку публикаций