2011-08-05 23:22:38
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Имена собственные как объект лингвистического исследования



Имена собственные как объект лингвистического исследования


Это определение существенно дополняет Н.В. Подольская: топонимическая система - это определенным образом организованная совокупность топонимных структур данного этноса для данного времени на данной территории с учетом их взаимодействия.

По мнению Ю.А. Карпенко, топонимическая система включает:

1) инвентарь образующих средств;

2) оппозицию их;

3) территорию;

развитие же топонимии есть равнодействующая трех сил: традиции, системы и людской пытливости.

Важно подчеркнуть, что топонимия системна до определенного предела. Идея А.В. Суперанской о том, что каждая топонимическая система строго территориальна, и что она гораздо больше определяется общностью территориальной, а не общностью языковой, была не только своевременно выдвинута, но логически вела к необходимости разностороннего, многопланового подхода к организации топонимов определенной территории и их взаимосвязей. Системность топонимии проявляется как в общности лексической, так и в общности формантов. Изучение любой топонимической системы представляет интерес не только для топонимики, но и для лингвистики в целом, поскольку исследование системы не мыслится без изучения характерных для нее топонимических структур.

Мы, вслед за авторами книги «Теория и методика ономастических исследований», понимаем систему функционально, т.е. не как сумму топонимических единиц, а как механизм преобразования топонимического материала в соответствии с заданными параметрами. «Сами эти параметры складываются для каждой территории исторически, на основе наиболее частотных топонимических моделей, созданных в результате взаимодействия языков, представленных в данном регионе... Любые изменения в составе населения приводят к перестройке основных механизмов, влияющих на развитие топонимической системы. Появление новой топонимической системы вызывается необходимостью общения каждого этноса на своем родном языке, именуя при этом окружающие объекты понятным для данной этнической группы способом... К этой точке зрения приближается трактовка топонимической системы И.А.Воробьевой. В ее концепции топонимическая система рассматривается как «совокупность топонимов определенной территории, связанных парадигматическими и синтагматическими отношениями», «совокупность топонимов, организованных в единое целое для наиболее оптимального выполнения ими дифференцирующей или идентифицирующей функции».

Топонимы любой территории, разнообразные по своей сути, оказываются тесно связанными друг с другом. Доказательством вышесказанного может являться тот факт, что при переименовании некоторых объектов возникают неудобства при пользовании отдельными топонимами. Географические названия каждой исторически или географически выделяемой территории образуют определенную систему. Н.В. Подольская отмечает, что «когда мы говорим об ономастической системе, особенно топонимической, то мы имеем в виду систему, локализованную территориально, приуроченную и, как правило, не сосредотачиваем внимания на языке, т. к. любая ономастическая система включает разноязычные имена и часто имеет субстрат».

Построение топонимических систем соответствует следующим принципам: целостность системы, дифференциация элементов системы, соотносимость и взаимодействие различных элементов системы, экстралингвистическая обоснованность элементов системы. В широком смысле, топонимическая система понимается как совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующих определенное единство. Единство ономастической системы подразумевает наличие таких факторов, как общность территории, времени и языка. Основным компонентом, объединяющим все топонимы, «является ментальный компонент, поскольку онтологическое бытие топонимической системы неизбежно смыкается с ее ментальным существованием». Можно констатировать, что топонимическая система как часть общей языковой системы существует в сознании носителей языка, и этим фактом мотивируется рассмотрение её ментального бытия, а значит, изучения когнитивных структур её организации.

Каждая отдельная региональная топонимическая система, являясь подсистемой в рамках общеязыковой системы, с одной стороны - компонент более объемной топонимической системы, а с другой стороны может быть рассмотрена в ракурсе фрагментов и уровней языковой картины мира, которая формируется из множества взаимосвязанных компонентов. Поэтому языковая картина мира предстает как знание, зафиксированное в содержании языковых форм и конвенциональных способах их выражения, как своеобразная система членения мира и форма его категоризации. Деятельность по познанию действительности также связана с языковым сознанием, поскольку окружающая его действительность отражается в нем через ментальные концепты и понятийные вербализованные конструкты. Поэтому познание сопровождается двумя факторами, которые связаны с языком - категоризацией и ассоциированием. Будучи по существу явлением логического и психологического порядка, категоризация определяет степень включения фиксируемой понятием реалии в систему языка, а ассоциирование - закрепление включения в систему языка. Категоризация, обеспечивая классификацию понятий, дает нам классификацию картины мира, что делает язык инструментом познания и средством коммуникации. Установление посредством ассоциирования связи понятий открывает возможности для фиксации старыми языковыми средствами нового идеального содержания. При рассмотрении ментального бытия топонимической системы представляется целесообразным введение понятия топонимическая картина мира.

Форма топонимической единицы может быть представлена через ментальные категории, «поскольку когнитивная структура производного слова коррелирует с его словообразовательной моделью, являющейся тем каркасом, той прототипической конструкцией, которая затем наполняется конкретным лексическим содержанием».

Топонимическая картина мира обладает специфическими особенностями и она составляет одну из неотъемлемых частей общей картины мира, а также основывается на общепринятых представлениях и воззрениях на действительность. Отражая определенное, индивидуальное видение мира, топонимическая картина мира представляет собой модель реальной действительности, которая обладает реальными временными и пространственными характеристиками. Пространственная реальность, представленная в языковом сознании и оформленная как концепт «место» (во всех модификациях пространственной ориентации), может быть интерпретирована как топонимическая картина мира.

Категория пространства занимает в топонимической картине мира центральное место, так как она является базовой в отношениях человека и реальной действительности. Концепт «пространство» является доминирующим и основополагающим в топонимической картине мира как фрагменте сознания топонимической личности. Наиболее фундаментальными отношениями, с которыми в первую очередь сталкивается человек, воспринимающий объективную реальность, являются пространственные отношения, составляющие базовую, ядерную часть не только топонимической картины мира, но и концептуальной системы личности в целом. «Пространственно-временное ориентирование человека есть практически физический закон существования любого объекта, и естественно, что речевая деятельность человека должна выражать во всех видах коммуникации временное и пространственное существование предметов и фактов».

Представляемое в топонимических названиях пространство является неоднородным с точки зрения субъекта, воспринимающего мир сквозь призму ценностей своей жизнедеятельности. «...Именно ценностный фактор определяет построение пространственных моделей, изоморфную организацию топонимической системы».

Целостность, континуальность, высокая степень плотности топонимии, ценностно-ориентированный принцип построения определяют жизненно-актуальный или бытийно-ценностный уровень пространства, который разворачивается преимущественно центробежно. Топонимическая и, шире, языковая система являются одним из фундаментальных факторов, структурирующих пространство в сознании топонимической личности. Именно топонимическая система предопределяет существование бытийного «квазипространства». Это умозрительное пространство, характеризующееся отсутствием протяженности, пространственной соотнесённости между объектами, ассоциативным путем развертывания.

Пространственный концепт налагает рассмотрение топонимической картины мира в связи с территориальным характером, региональными особенностями, которые принято понимать как биологически, исторически несоциально обусловленную систему стереотипов, функционирующую в данном регионе. При номинации объекта и воспроизведении уже готового географического названия выбор того или иного имени определяется знанием набора условий адекватного употребления лингвистического знака. Как следствие, у носителей топонимической системы данного региона должно быть общее прагматическое и когнитивное пространство. Ономастическое пространство региона, являясь языковым коррелятом когнитивно-прагматического пространства, включает в себя в качестве компонента топонимическую микросистему, которая предполагает наличие системно-структурных отношений и связей, является фокусом представленности бинарных оппозиций. Топонимическая микросистема выступает как упорядоченная, иерархизированная совокупность имен собственных, она достаточно устойчива, стабильна, но также обладает чертами переменчивости, функциональной подвижности. Внутренняя связь элементов системы определяется так называемым единством личности. В сознании человека объединяются как языковые, так и адаптационно-деятельностные модели и происходит связь лингвистических и экстралингвистических факторов.

Нам представляется, что наиболее полным является следующее определение топонимической микросистемы: топонимическая микросистема - это совокупность взаимодействующих субансамблей, где субансамбль-совокупность топонимических единиц, присутствующих в сознании одной личности.

Топонимы, как и другие имена любого языка, подвергаются в каждом языке особой адаптации, «выравниванию по аналогии». Имея дело с языковым и только с языковым материалом, топонимика требует для своего исследования некоторых добавочных (к общелингвистическим) приемов. Кроме того, вследствие обособленного положения имени собственного в языке, а ономастики в языкознании, методы последнего применяются не совсем в тех же формах и объеме, как в общем языкознании. Особенность применения в ономастике методов и приемов заключается в их комбинаторике.

Системный подход к анализу топонимического материала предусматривает изучение функционирующей топонимической системы, обеспечивая тем самым синхронический аспект исследования. Однако для выявления межъязыковых связей, результатов межъязыкового взаимодействия важно выделение топонимических типов и их изучение в конкретном языковом окружении. Диахронический анализ топонимов дает возможность установить историю формирования и развития топонимических структур, определить, их стратиграфию; диахронические выходы в топонимике не подрывают синхронического подхода к проблеме, а наоборот, они дополняют анализ топонимического материала на синхронном срезе. Особое положение географических наименований в лексике языка определяет необходимость широкого использования в исследовании методов картографии. Карта позволяет проникнуть в суть системной организации топонимии. При изучении зарубежной топонимии работ с картой приобретает особую важность, так как карта в этом случае становится основным источником материала.

Современный срез системы наименований, отражающий существующее состояние языка, требует принципиально нового, а именно, синхронического исследования. В наиболее общем виде этот подход может быть определен как проблема типологии топонимических систем, т.к. он предполагает сопоставление сходных явлений и выведение путем такого анализа общих понятий и категорий как основы топонимической классификации. Эта проблема включает также целый ряд более узких вопросов, связанных с функционированием и восприятием наименований, т.е. опосредованным выражением в них данных особенностей материальной и культурной жизни коллектива. Синхронический анализ позволяет установить взаимосвязь отдельных топонимов друг с другом и тем самым выявить системную организацию совокупности названий.

Однако синхронический подход не должен отрываться от исторического, тем более - противопоставляться ему. Синхроническое исследование - это признание динамической синхронии, проникновение в динамику данного состояния, умение отличить и выделять, в пределах системы, элементы отживающие, реликтовые, и новые, нарождающиеся. В ретроспективном плане оно не может не опираться на результаты диахронического изучения. Более того, без исторической перспективы, без понимания того, как возникли те или иные явления и процессы, откуда они произошли, не может быть подлинного системного раскрытия материала.

Именно в топонимии более, чем в какой-либо другой области языка, очевидна взаимосвязь синхронии и диахронии, которая, однако, часто приобретает весьма сложные формы.

В заключение отметим, что данные ономастики имеют важное методологическое значение и для исследования языковых союзов: ономастика дает дополнительный критерий для выделения языковых союзов, каждый из которых определяется особой системой онома, теснейшим образом связанной с определяющими его этническими, историческими, идеологическими факторами. Большое значение для понимания языкового союза как одного из аспектов культурной общности имеет и выяснение специфического набора топонимов.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Природа и экологическое воспитание в «Розе мира» Д.Андреева
«Эстетика землепользования» в Западной Европе
Географический термин как смыслоразличительный компонент урбанонима
Природа в русских путешествиях XVIII века
Сопоставительный анализ семантических основ урбанонимов Лондона, Москвы и Парижа
Вернуться к списку публикаций