2010-07-18 20:51:34
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Русский язык в региональном аспекте



Русский язык в региональном аспекте


Русский национальный язык как общенародный язык, сложившийся на протяжении длительного исторического развития, представляет собой совокупность разновидностей, объединяющихся общностью основного словаря, а также грамматической и фонетической систем, обеспечивающих возможность взаимопонимания людей, говорящих на данном языке. К указанным разновидностям относятся территориальные и социальные диалекты, просторечие и литературный язык.

В самом общем виде территориальные диалекты, или местные говоры, могут быть определены как разновидности языка, которые характеризуются относительным единством системы и используются как средство непосредственного общения в коллективе, находящемся на определенной территории.

Социальные диалекты — это языки определенных социальных групп, объединенных по профессиональному, возрастному и другим признакам. Таковы отличающиеся от общенародного языка только лексикой и фразеологией профессиональные языки или жаргоны охотников, рыболовов, программистов и др., групповые или корпоративные жаргоны или сленги учащихся, студентов, спортсменов, солдат и др., главным образом молодежных коллективов, арго или жаргоны деклассированных элементов (арго воровское, арго нищих), тайные языки. Термины для обозначения этих разновидностей используются в основном недифференцированно.

Просторечие понимается как народно-разговорная внелитературная форма языка, имеющая наддиалектный характер, общепонятная для всех носителей языка. Для просторечия характерны экспрессивно- сниженные оценочные слова с гаммой оттенков от фамильярности до грубости, которым в литературном языке есть нейтральные синонимы.

Литературный язык — форма общенародного языка, понимаемая говорящими на том или ином языке как образцовая, как высшая форма существования языка. Литературный язык состоит из общенародных языковых элементов, прошедших культурную обработку, в нем сосредоточены оптимальные способы выражения идей, мыслей, эмоций, обозначения понятий и предметов, квинтэссенция национальной идиоматики. Для литературного языка характерны; 1) письменная фиксация; 2) нормированность; 3) общеобязательность норм и их кодификация; 4) функционально-стилевая система (научный, официально-деловой, газетно-публицистический, разговорный).

Следует заметить, что многие вопросы, касающиеся функциональных разновидностей языка, в современной русистике являются дискуссионными. К таковым относятся вопрос о статусе языка художественной литературы, трактовка разговорной речи как функционального стиля в составе литературного языка, определение, объем и статус просторечия, состав функционально-стилевой системы литературного языка и некоторые другие. Соотношение форм существования языка в те или иные исторические периоды является различным.

Для современной лингвистики весьма характерен интерес к функционированию языка и формам его реализации в различных условиях. Русский язык, распространенный на обширной территории Российской Федерации, представляет собой любопытный объект для изучения.

Что такое русская региональная речь? Определение «региональная» выделяет лишь один признак Наиболее показательный, но явно недостаточный. Если мы скажем, что региональной является речь, отличающаяся какими-то особенностями в зависимости от территории своего распространения, то при дальнейшей характеристике географические координаты окажутся ненужными. Региональное своеобразие русской речи зависит не от естественных границ регионов, а от причин собственно лингвистического и экстралингвистического характера, прежде всего от контактов с другими языками и от взаимодействия с окружающими говорами.

Другой, более важный, признак обнаруживается в отношениях региональной речи к территориальным диалектам. В соответствии с этим признаком русскую региональную речь и ее разновидности следовало бы рассматривать как совокупность местных говоров, образующих противопоставленные диалекты — северорусские и южнорусские. Это решение соответствует традициям диалектологических исследований, но его нельзя признать удовлетворительным. И дело здесь не только в том, что границы местных говоров оказываются нечеткими, размытыми. При таком подходе не учитывается важнейшее свойство языка — его «живая жизнь», динамически изменяющаяся во времени и в пространстве в зависимости от развития общества, развития материальной и духовной культуры народа.

В настоящее время наиболее существенным признаком региональной речи является социальный фактор, именно он определяет ее типологические свойства и все разнообразие дифференциальных особенностей.

Что касается живой городской речи, то она характеризуется сейчас не столько тем, что жители данного города (или часть жителей) были носителями того или иного говора, а тем, что она представляет собой один из вариантов русской разговорной речи, ориентированной на литературные нормы, но содержащей остаточные диалектные явления и (возможно, в неодинаковой степени) находящейся под влиянием иноязычной системы. Если посмотреть в целом по России, то речь коренных жителей Кирова и Курска, Пскова и Тамбова, Вологды и Воронежа заметно отличается остаточными явлениями, но в каждом случае (как и в городах на Русском Севере и на Дальнем Востоке, на Урале и в Сибири) это речь людей, владеющих основными нормами литературного языка.

В общетеоретическом аспекте вопрос о статусе языка города до настоящего времени не исследован в сопоставлении с диалектами и полудиалектами, также не исследован вопрос о стратификации литературного языка в городе. Разработка этого вопроса связана с анализом функционирования нормы в городской речи.

Особо следует выделить проблему просторечия в локальном, социальном и собственно-лингвистическом аспектах. Современное городское просторечие имеет свои социальные и демографические корни. Не останавливаясь в рамках настоящего доклада на анализе термина «просторечие», объеме этого понятия (этот вопрос является дискуссионным в силу исторической изменчивости и национальной специфичности самого явления и несовпадения по составу и функциям с подобными сферами других национальных языков; ср., фр. la lange populaire, bas-langage; чеш. обиходно-разговорный язык; итал. dialetto regionale), следует отметить, что носители просторечия — это жители городов и поселков, по тем или иным причинам не владеющие литературным языком. Городское просторечие имеет фонетические, морфологические, синтаксические, а также лексические особенности. От литературного языка его отличает прежде всего отсутствие письменной формы бытования и орфоэпических норм. Городское просторечие обладает целым рядом черт, характерных и для местных говоров, с которыми оно имеет генетическую связь. Так, например, для сыктывкарского городского просторечия характерны оканье, еканье, отвердение конечных губных согласных, формы множественного числа типа ВЕТРА, ПРОТОКОЛА, СРЕДСТВА, особенности сандхи типа В ИНСТИТУТЕ, особенности интонации и мн. др.

Говоря о городской речи, следует отметить, что необходимо учитывать конкретные социальные, демографические и исторические условия формирования городского населения. Так, применительно к Европейскому Северу, и в частности к Республике Коми, необходимо учитывать различие «старых» городов, таких как Архангельск, Вологда, Череповец, имеющих старую монодиалектную или двуязычную (Сыктывкар) основу (которая весьма сильно проявляется в речи еще и сегодня) от «новых», таких как Воркута, Ухта, Норильск, поскольку именно за последние десятилетия лингвистический ландшафт Европейского Севера резко изменился. Если в царское время пришлое население Севера формировалось за счет соседних северных волостей Архангельской и Вологодской губерний, то в советский период на необжитом месте, где не существовало ранее каких-либо оседлых языковых типов, за счет пришлого населения РСФСР, Украины, Белоруссии, другого иноязычного населения, для которого русский язык не является родным, сформировался весьма своеобразный, особый смешанный тип русской речи, стабильно функционирующий в течение многих лет, о котором современней языкознание имеет пока самые неопределенные представления и только приступает к его изучению.

В этом отношении заполярные и приполярные города нашей республики представляют собой одновременно и исключительный социально-языковой феномен. Прежде всего интерес для исследования представляют те города и поселки, где степень оседлости населения уже достаточно велика. Именно они дают возможность не только наблюдать закрепление русского языка как основного средства общения в этнически неоднородной среде, но, что еще важнее, следить за его эволюцией и прогнозировать направление этого процесса.

Даже гипотетически можно предположить, что потенциально в спонтанной устной городской речи может встретиться все, что присуще и русской литературной речи, и просторечию, и украинскому или белорусскому языку, и коми языку, а также элементы северорусские и южнорусские. Однако исследование должно быть направлено не на поиск отклонений от русской литературной нормы, а на выяснение динамических тенденций развития русского языка на Европейском Севере России. В то же время эти тенденции имеют, по-видимому, дистрибутивно-статистический характер, меняется распределение элементов.

Что касается сельских жителей, то их речь меняется в том же направлении (ориентация на литературные нормы), однако развитие этого процесса, зависящее от местных, социальных по своей природе условий, является более сложным и своеобразным. Современный говор, сохраняющийся в сельской местности, — это уже не целостная и единая система, служащая средством общения на определенной территории, а языковая формация, пересекающаяся с просторечием или даже сливающаяся с ним. По мнению многих исследователей, на настоящем этапе развития местные говоры представляют в русской разговорной стихии уже не собственно-диалектные, а переходные от диалектов к литературному языку полудиалектно-просторечные языковые сферы. Их переходная сущность проявляется в большей неустойчивости их узуса (по сравнению с частными диалектными системами начала и середины XX в.), в более или менее явственных признаках сосуществования в них диалектных явлений с их литературными эквивалентами, причем на разных языковых уровнях.

Несмотря на нестабильность и многовариантность переходных идиолектов, отражающую их различие в степени «олитературивания», все они на огромной территории России (особенно это наблюдается в пределах Русского Севера и средней полосы) имеют, как кажется, тенденцию формироваться в новые достаточно крупные территориально-системные образования, «новые диалекты», «региолекты», которые далеко не во всем повторяют диалектное членение русского языка, постулированное на основании данных МДК и ДАРЯ.

Полудиалектное членение русского языка, складывающееся теперь уже, как можно полагать, на неопределенно долгое время, пока еще совсем не изучено. Очевидно лишь, что территориальные образования, о которых идет речь и которые еще предстоит достоверно установить, опираются на вполне определенные различительные черты, которые они избирательно унаследовали от уходящих диалектов. Избирательность эта прямо обусловлена степенью устойчивости и дифференциальное™ диалектных явлений.

Наконец, особой проблемой является изучение интерференции (как внутренней, так и внешней коми-русской).

Подводя итоги, можно утверждать, что в наше время русская региональная речь представляет собой результат осуществляющегося преобразования диалектных систем и их активного взаимодействия с литературным языком. Это социально обусловленное преобразование является важнейшим процессом в динамическом развитии современного русского языка.

Изучение русской региональной речи должно быть многоаспектным, охватывающим, естественно, и те проблемы, которые вызывают общий интерес у языковедов, историков, этнографов и фольклористов.

Н.С.Сергиева







Интересное:


Стереотипность шлягера как текста массовой культуры
Конфликт как феномен языка и речи
Жанроведение в его отношении к функциональной стилистике
Импорт концепта «management» в русскую лингвокультуру
Проблема формирования речевого имиджа
Вернуться к списку публикаций