Из всех жанров русской литературы XVIII века наименее исследованным является жанр путешествия. Нет даже общепринятой классификации путешествий. Изучались только отдельные произведения, например «Письма русского путешественника» Н.М.Карамзина, изредка исследователи обращались к «Путешествию..» В.Измайлова, но большая часть произведений этого жанра до сих пор» не привлекала внимания филологов. К путешествиям чаще обращаются этнографы, историки, географы, историки науки.
Не претендуя на исчерпывающую характеристику всех путешествий, написанных в XVIIIв., мы предлагаем условно разделить их на четыре основные разновидности: путешествия естественнонаучные, «хождения» к святым местам, путевые заметки (дневники) и литературные путешествия.
Остановимся на двух разновидностях путешествий: естественнонаучных и литературных. Как показали наши наблюдения, эти разновидности путешествий были наиболее популярны, т.к. публиковались их авторами — учеными-естественниками и профессиональными писателями, в то время как хождения публиковались редко, а дневники практически не публиковались.
Русские путешественники конца XVII-начала XVIIIb. оставили многочисленные записки о своих странствиях по Европе и Азии, на которых явно сказывается влияние жанра хождения, правда с некоторыми коррективами: путешественник XVIII в. — не наивный необразованный купец или монах, а человек, получивший европейское образование. Автор естественнонаучного путешествия — ученый, познающий окружающую его природу в свете новейших научных достижений. Свою задачу он понимает предельно просто: описать все, что видит, и при первой возможности исследовать увиденное в соответствии с уже имеющимися научными трактатами аналогичного содержания. К отчетам путешественников обычно прилагались карты маршрутов, рисунки гор, вулканов, растений, животных, птиц, насекомых, людей, обитающих на той или иной территории, в их национальных костюмах и с характеристикой их религии, культуры и т.п. Неистового исследователя не останавливают никакие препятствия: он их просто не замечает и никогда не жалуется на трудности пути, Цель его — создание подробной объективной картины окружающего мира во всей совокупности природных объектов — растений, почвы, рек и озер, животных и человека.
Одним из первых в России профессиональных путешественников-исследователей был С.П.Крашенинников, составивший в 1733-1743 гг. описание Камчатки. В отличие от своего предшественника В.Атласова — простого, казака — С.П.Крашенинников получил прекрасное европейское образование и состоял при Академии наук (в 1745 г. он стал адъюнктом, в 1750 — профессором ботаники). «Описание земли Камчатки» практически не изучалось филологами, очевидно, ввиду специфического, естественнонаучного, содержания. Книга С.11.Крашенинникова, по сути, является развернутым описанием природы Камчатки. Автор размеренно и спокойно описывает все, что видит: флору и фауну, горы, реки, обычаи и нравы камчадалов и русских поселенцев, пересказывает местные топонимические легенды, расшифровывает топонимы.
Примером такого универсального природоописания может послужить рассказ о вулкане Шивелуч (Шивелич). Обширный фрагмент текста, содержащий это описание, показателен во многих отношениях, но главное в нем — это своеобразная научная лексика. Крашенинников предстает здесь не только как ученый-географ, но и как этнограф или филолог, проводящий сравнительный анализ древних мифов. По его мнению, мифология камчадалов сходна с мифологией древних греков и отражает один уровень развития народов, несмотря на то, что народы эти расположены в разных частях света: « Версте в полутрете от Хапичи следует Еймолоннореч ручей, по одному достойный примечания, что течет из-под высокой горы Шивелуч, которая стоит, верстах в 20 от берегу Камчатки, по левую ея сторону. Камчадалы, которые на басни такие же художники, как старинные греки, всем знатнейшим горам, и по их мнению местам, каковы, например, кипячия воды, горелые сопки (вулканы — М.М.) и прочая, приписывают что-нибудь чудесное, а именно: горячие ключи населяют вредительными духами, огнедышущие горы душами умерших, и сей горы втуне не оставили: ибо сказывают они, будто Шивелич стоял при Восточном море на том самом месте, где ныне Кроноцкое озеро, но не стерпя беспокойства от евражек (мелких грызунов — М.М.), принужден бы переселиться на сие место».
Тропы в описаниях природы С.П.Крашенинникова крайне редки. Они просты и безэмоциональны. Цель, поставленная автором перед произведением, — донести до читателя максимум научной, беспристрастно изложенной информации о природе неизвестной земли Камчатки.
Совсем иные цели перед своим путешествием ставит Н.М.Карамзин. В его «Письмах русского путешественника» последовательно и методично создается образ «чувствительного» путешественника, умом (по книгам) познавшего природу и культуру Европы и во время путешествия стремящегося «прочувствовать» их. Описания природы Н.М.Карамзина подробны и практически всегда сопровождаются авторскими комментариями. Комментарии помогают читателю составить точное представление о климате данной страны, особенностях ландшафта, наиболее примечательных природных объектах. Кроме того, практически всегда сообщается об уровне цивилизованности данной местности — через описание дорог, построек, полей, мостов и т.п. показателей развитости страны, по которой в данный момент едет путешественник. В некоторых случаях природоописания становятся поводом для серьезных рассуждений об истории, культуре, этнографии народа, населяющего этот район. Отметим, что стиль природоописаний Н.М.Карамзина, в отличие от стиля С.П.Крашенинникова, эмоционален, богат всевозможными тропами, оценочными характеристиками, почти во всех описаниях имеются слова и выражения, отражающие впечатление путешественника от увиденного .
Например, в письме № 7, давая характеристику ландшафту Германии, путешественник сообщает сведения о городе, в окрестностях которого он в данный момент находится, дает характеристику растительности и говорит о том, что едет по району с прекрасно поставленным земледелием, где поля каждый год приносят хороший урожай: «Места, через которые мы проезжали, очень приятны. То обширные поля с прекрасным хлебом, то зеленые луга, то маленькие рощицы и кусты, как будто бы в искусственной симметрии расположенные, представлялись глазам нашим. Маленькие деревеньки вдали составляли также приятный вид... Вообще, кажется, земля Пруссии еще лучше обработана, нежели в Курляндии, и в хорошие годы во всей здешней стороне хлеб бывает очень дешев'.
В другом случае, описывая окрестности города Гейлигенбейля, он рассказывает о месте, на котором еще недавно рос могучий дуб — священное дерево древних германцев, и рассуждает о событиях, свидетелем которых мог быть этот дуб. Здесь можно отметить сходство с описанием вулкана Шивелуч из книги С.П.Крашенинникова (см.выше): оба автора приводят местные легенды о далеком прошлом народов, по странам которых едут путешественники. Однако стиль Н.М.Карамзина субъективен, в его описании появляются эмоционально окрашенные прилагательные: «Места пошли совсем не приятные, а дорога худая. Гейлигенбейль, маленький городок в семи милях от Кенигсберга, приводит на мысль времена язычества. Тут возвышался некогда величественный дуб, безмолвный свидетель рождения и смерти многих веков, — дуб, священный для древних обитателей сей земли. Под мрачною его тению обожали они идола Курхо, приносили ему жертвы и славили его в диких своих гимнах».
Как можно заметить, Н.М.Карамзин, в отличие от С.П.Крашенинникова, предельно субъективен, его описания природы всегда лиричны, стиль всегда эмоционально окрашен. Однако объем информации о природе и культуре Германии в «Письмах...» Н.М.Карамзина не уступает количеству информации в «Описании земли Камчатки» С.П.Крашенинникова. Принципиальная разница между произведениями заключается в том, что в произведении Н.М.Карамзина создается образ лирического героя — «чувствительного» путешественника, глазами которого и смотрит на мир читатель, в «Описании...» С.П.Крашенинникова образа лирического героя нет.
