2013-06-12 20:15:22
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Стереотипность шлягера как текста массовой культуры



Стереотипность шлягера как текста массовой культуры


Содержание

  1. Стереотип и шлягер
    1. Понятие стереотипа
      1. Стереотип в социально-философских науках
      2. Стереотип как лингвоментальный феномен
    2. Стереотипность как характерный признак текстов массовой культуры
      1. Шлягер как явление массовой культуры и синтетический текст
      2. Общая характеристика вербального текста шлягера
      3. Стереотипность текста шлягера
  2. Стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-ситуации. Параметры стереотипа-ситуации
    2. Основные стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    3. Структура стереотипа-ситуации РАЗЛУКА и ее словесная реализация
      1. Параметр обозначения стереотипа-ситуации
      2. Параметр действий и деятельности героев
      3. Параметр чувств и состояний героев
      4. Параметр фона
      5. Параметр атрибутов
      6. Устойчивые представления о разлуке и их отражение в ассоциативных связях лингвокультурного сообщества
  3. Стереотипы-образы в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-образа
      1. Стереотипное в художественном тексте
      2. Стереотип-образ шлягера и его виды
    2. Стереотипы-образы лирических персонажей в шлягере
      1. Общие параметры стереотипов-образов героя и героини
      2. Стереотип-образ героя
      3. Стереотип-образ героини
    3. Стереотип-образ предмета в шлягере
      1. Ключевые слова как основа стереотипов-образов предметов
      2. Характеристики стереотипов-образов
      3. Взаимодействие стереотипов-образов
      4. Стереотипная модель
      5. Стереотипы-образы шлягера в контексте поэтической традиции
  4. Реализация концепта «Любовь» в текстах шлягера
    1. Концепт и стереотип
    2. Концепт ЛЮБОВЬ в русской языковой картине мира и текстах массовой культуры
    3. Вербализация содержания концепта ЛЮБОВЬ в шлягере
      1. Любовь как чувство-отношение к единственному человеку противоположного пола
      2. Любовь как сложное противоречивое чувство
      3. Любовь как неподвластное человеку стихийное чувство
      4. Любовь как прекрасное романтизированное чувство
      5. Любовь как непреходящее чувство
      6. Любовь как потребность в полном единении с любимым
      7. Любовь как стремление к интимной близости с любимым человеком
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Параметр атрибутов

Атрибутами стереотипа-ситуации являются предметы, типичные для оформления стереотипа-ситуации. От фона ситуации они отличаются тем, что, как правило, являются артефактами - объектами, созданными человеком.

Выделяются характерные для шлягера артефакты и лексические средства их номинации. Таков словесный образ часы. Они отсчитывают время любви: Отмерят древние часы / Моей любви короткий век (В. Сташевский); герой хочет остановить часы, чтобы разлука не наступала: Последние минуты навсегда уходят, / Часы остановить хотел бы я сегодня (А. Губин). В момент разлуки часы останавливаются: <...> старинные часы / В эту ночь остановились / В двух минутах от любви (А. Варум). В разлуке и ожидании X отсчитывает время по часам: Не считай часов песочных, / Я вернусь осенней ночью (В. Леонтьев); в приведенном фрагменте словосочетание песочные часы употребляется метонимически – «о временных отрезках, отмеренных таким прибором» (это подчеркнуто двузначностью формы множественного числа часы). Появление лексемы час связано, как правило, с устойчивым сочетанием пробить час прощанья / час разлуки: Не смотри на меня с печалью: / Час прощанья пробит (И. Тальков). На основе типового сочетания часы пробили какое-н. время (одиннадцать, полночь и т.п.) складывается окказиональное соединение слов часы пробили осень, в котором актуализируется двуплановость стереотипа-образа осень - это и время года, и время прощания, разлуки, угасания любви: На твоих ресницах иней, / И часы пробили осень. / Полночь скроет в небе синем / Рейс 15.48 (А. Глызин).

Свечи - традиционный атрибут романтического свидания и романтической обстановки, поэтому в стереотипе-ситуации РАЗЛУКА соответствующий словесный образ появляется обычно при описании последнего свидания героев: Тебя запомню я навечно / И ночь в огнях сгоревших свеч (А. Варум); Скоро боль пройдет./ Между мной и тобой лед. / Лишь растают над твоим фужером свечи / В наш с тобой последний вечер (Т. Буланова).

Зеркало в традиционных представлениях является магическим предметом, оно символизирует «удвоение» действительности, границу между земным и потусторонним мирами (СлМиф, с. 195). В шлягере проявляются отголоски этих культурно-специфичных представлений. Словосочетания треснет зеркало, разбить зеркало отражают поверье о том, что разбитое зеркало (нарушающее границу миров) сулит несчастье (в данном случае разлуку): Треснет зеркало в прихожей <...> За собой захлопну двери (А. Пугачева), Разбиты мелко зеркала, и плачут свечи (Соланж); Моя любовь - разбиты зеркала, / Беспомощны слова, последние слова (О. Газманов); Даже в зеркале разбитом, над осколками склонясь, / В отражениях забытых / Вновь увидишь ты меня <... > В нашем зеркале разбитом / Ты увидишь, наклонясь, / Две непрожитые жизни / Разлетаются, звеня (Ф. Киркоров). Кроме того, в шлягере слышатся отголоски народных представлений о гаданиях с зеркалом. С помощью зеркала героиня пытается найти любовь или преодолеть разлуку: Зеркальце мое, скажи, скажи, / Да всю правду мне доложи: / Где любимый мой, навек родной, / Почему сейчас не со мной? (К. Орбакайте), Я ищу ответ в зеркале немом: / Любишь или нет - кто-то скажет мне потом (Жасмин).

Часто в стереотипе-ситуации РАЗЛУКА возникает атрибут цветы, причем, как правило, это цветы увядшие, замерзшие или неживые (искусственные или мертвые). Актуализация этого атрибута основана на традиционной образной параллели любовь → цветок; разлука, прекращение любви → гибель цветка, которая получает соответствующее словесное оформление: Весь день у окна умирают цветы - / Забыл ты меня, без тебя дни пусты (Л. Ялинская), Без тебя наступит холод,/ И погибнут все цветы (И. Саруханов). Героиня может даже сама уничтожать цветы как память об ушедшей любви: Я жгу засохшие цветы, / Я задыхаюсь без тебя (В. Морозова). Ср. также актуализированное в шлягере представление об искусственных цветах как знаке нелюбви: Но мой ответ пока не готов, / Ведь твой букет из мертвых цветов. / Розы из бумаги, трепет лепестков, / Лилии, маки из цветных шелков, / Розы из бумаги, ярко-алый цвет, / Лилии, маки - неживой букет, / Как твоя любовь, неживой букет (Т. Буланова). Наконец, в шлягере сказывается символика цветка. Так, если роза предстает как символ любви (ср. «Миллион алых роз» (А. Пугачева)), то желтые цветы традиционно считаются эмблемой неверности, измены, и потому в шлягере они «вестники разлуки»: Желтые тюльпаны - вестники разлуки, / Цвета запоздалой утренней звезды (Н. Королева).

Атрибут телефон связан с параметрами действий и состояний героев: X ожидает звонка от Y, который не звонит, соответственно телефон тоже становится «героем» разлуки. Отсюда устойчивость словесной связи телефон молчит (Телефон молчит, не звонит никто. / Древний город спит, ты ушел давно (А. Варум); Снова молчит телефон, ты не звонишь и не пишешь («140 ударов в минуту»)) и ее образная трансформация телефон нем, как рыба (Пропал сегодня вечер, и ты сидишь опять одна. / Ждешь и гадаешь: позвонит ли он? / Но нем, как рыба, подлый телефон (А. Маршал)).

Атрибуты письмо, открытка, фотография, портрет представляют предметы, на которые направлены характерные действия героя: он может их читать, перечитывать, рассматривать, вспоминая о прошлом, или, наоборот, рвать, сжигать: Вот и снова я смотрю на пожелтевшую открытку, / Вот и снова я читаю постаревшее письмо (Т. Буланова); Смотрит на меня, голову склоня, / С давней фотографии из солнечного дня / Та, что мне была / Больше, чем любовь (И. Николаев); А я мучаюсь от боли со своей любовью, / Фотографии в альбоме о тебе напомнят («Руки вверх»); Старые письма, нежные письма, / Если сумеешь, порви (Д. Гурцкая).

В текст шлягера включаются названия музыкальных инструментов (шарманка, аккордеон, скрипка, гитара, саксофон), звучание которых сопровождает разлуку героев, создавая эмоциональный тон щемящей грусти и подобное (особенно показателен отбор глаголов-распространителей и соотнесенность с ними других словесных средств): Тихо шарманка поет на улице, / Старый шарманщик над ней сутулится. / Так расскажи же, мой гость непрошеный, / Где же сейчас хороший мой? <...> Пой, шарманочка, о любви слепой / И о том, как мы разошлись с тобой (Т. Буланова); Снова в парке желтеющем / Воздух прозрачен и чист. / И играет для публики / Старый аккордеонист (Т. Буланова); Все растает, как мираж, / И последний танец наш, / И скрипок тихий звук, / И нежность глаз и рук (Ф. Киркоров); Поет и плачет саксофон, / Нам в эту ночь играет он, / Что расставанье впереди, / Печальных глаз не отводи (А. Варум); Мне ж досталась неудача, / А от тебя осталась грусть, / Но для тебя гитара плачет, / И я тебе дарю твой блюз (Т. Буланова); Я сменил три раза струны на гитаре, / Потому что много грустных песен спел (Е. Осин).

Устойчивые представления о разлуке и их отражение в ассоциативных связях лингвокультурного сообщества

Итак, ментальное образование, которое находится в основе стереотипа, формируется совокупностью устойчивых представлений (параметров стереотипа), которые проявляются, прежде всего, в устойчивых предсказуемых ассоциациях. Стереотип хранится в обыденном языковом сознании в виде совокупности типичных, устойчивых, предсказуемых, «нормативных» (Ю.Е. Прохоров) ассоциативных связей, которые подвергаются вербализации. Как отмечает В.А. Рыжков, стереотип «вызывает на психовербальном уровне в сознании представителей определенной национально-культурной общности некоторый минимум сходных ассоциативных реакций» (В.А. Рыжков, 1983, с. 13). Поэтому неоценимым источником для исследования стереотипов и их отражения в современном шлягере является «Ассоциативный тезаурус современного русского языка. Русский ассоциативный словарь» (Книги 1-6. М., 1994, 1996, 1998; далее РАС).

РАС моделирует языковое сознание «усредненного» носителя русского языка. Ассоциативное поле в понимании создателей словаря - это не только «фрагмент вербальной памяти (знаний) человека, фрагмент семантических и грамматических отношений, но и фрагмент образов сознания, мотивов и оценок русских» (РАС-1, с. 6). Ассоциативное поле эксплицирует параметры лингвоментального стереотипа в виде наиболее типичных и частотных ассоциативных реакций. Кроме того, РАС фиксирует доминантные для исследуемого периода понятия и связи между ними - следовательно, уже то, что слово выступает в качестве стимула для ассоциативного эксперимента, указывает на возможность его существования как стереотипа.

Данные РАС служат объективным материалом для проверки результатов исследования и описания параметров представлений, формирующих лингвоментальный стереотип. В стереотипах, функционирующих в тексте шлягера, актуализируются наиболее частотные ассоциативные связи, что не отрицает, конечно, существования в шлягере и индивидуально-авторских ассоциаций и представлений. Мы рассмотрели данные РАС, показывающие, какие ассоциативно-вербальные связи эксплицируют представление о ситуации РАЗЛУКА. В РАС-1 существительное разлука не использовалось в качестве слова-стимула, оно появлялось только в качестве реакции на другие слова-стимулы, что и зафиксировано в РАС-2. В РАС-3 в качестве слова-стимула выступали существительные разлука и расставание, а также глагол расставаться. Одной из самых частотных реакций на исследуемые слова были существительные встреча (РАС-3: 10 реакций), и напротив - разлука и расставание выступали как реакции на слова-стимулы встреча, свидание, встретиться (РАС-2: разлука - 30 реакций, расставание - 15). Если для ассоциативной связи свидание - расставание существенным оказывается рифма, т.е. актуализируется фонетико-звуковая ассоциация, то для пары встреча (свидание) - разлука релевантной оказывается семантико­-когнитивная ассоциация. В данном случае актуализируется парадигматическая связь данных слов, поскольку лексемы встреча (свидание) - разлука формируют антонимическую пару. Другие ассоциативные реакции со словами разлука и расставание распределяются по следующим группам.

1. Субъекты ситуации. Представления о субъектах данной ситуации выражаются, прежде всего, в словосочетаниях, образованных по модели разлука / расставание + с + тв.падеж существительного, обозначающего лицо: (разлука / расставание) с девушкой, другом, друзьями, любимой, любимым, мамой, милым, мужем, родной душой, тобой, а также по модели разлука + род. падеж существительного со значением лица: разлука друзей.

2. Действия. В РАС в качестве стимулов и реакций представлены глаголы, отглагольные существительные и сочетания, называющие действия, предпринимаемые в ситуации разлуки: больше не видеться, выйти, остаться, покинуть, провожать/проводить, увозить, уезжать/уехать, улетать, уходить/уйти; забвение, ожидание, отлет, отъезд, прощание.

3. Состояния и эмоции. Этот параметр ситуации РАЗЛУКА представляют существительные, глаголы, слова категории состояния, обозначающие душевные состояния и переживания субъектов ситуации, а также прилагательные, оценивающие разлуку по характеру испытываемых субъектами переживаний: боль, волнение, горе, грусть, любовь, мука, одиночество, печаль, плач, скука, слезы, сожаление, страдание, тоска, тревога, холод; бедствовать, не могу, расклеиться, скучать; бояться, предвидеть; врозь, грустно, жалко, жаль, плохо, тяжело, ужасно, это ужасно; горькая, грустная, дальняя, злая, нетерпимая, печальная, сильная, тягостное, тяжелая, ужасное. Все лексемы этой микрогруппы указывают на отрицательные душевные переживания и состояния.

4. Временные характеристики, выраженные прилагательными и наречиями. Эти лексические единицы характеризуют разлуку в аспекте ее продолжительности, времени наступления: вечность, долгая, неожиданная; всегда, долго, навеки, навсегда, надолго, насовсем; словосочетания, обозначающие момент наступления разлуки час, пора, период, вечер (разлуки).

5. Фон: вокзал, на вокзале, на перроне, поезд; война, дом, дорога, поле, чужая сторона; осень, атрибуты: платок.

6. Номинации-отождествления. Данные ассоциации эксплицируют представления, согласно которым одно явление отождествляется или уподобляется другому (наподобие парадигм образов). Сюда относятся такие ассоциативные корреляты, как смерть, маленькая смерть, медленная смерть, гибель, (расставание) смерти подобно, (расставаться) - умирать; мелодрама; змея. Отмечено также появление существительного разлука в качестве ассоциативной реакции на слово-стимул океан (океан разлук) и на слово стимул цветок (цветок разлуки). Кроме того, в представлении о разлуке важным оказывается аспект страдательности и пассивности героев, зависящих от судьбы (см. ассоциативные пары расставание - неизбежно и судьба-разлучница).

Очевидно, что перечень ассоциативных реакций в целом подтверждает наши наблюдения над параметрами стереотипа-ситуации РАЗЛУКА. Можно утверждать, что в текстах шлягера функционируют именно те стереотипы, которые существуют на уровне массового языкового сознания.

Выводы

1. Стереотип-ситуация: выступает как вид лингвоментального стереотипа, основанный на устойчивом типичном представлении о какой- либо ситуации в окружающей действительности и отраженный в моделируемом художественном мире шлягера. В мегатексте шлягера выделяются шесть стереотипов-ситуаций: До встречи, Первая встреча, Свидание, Вместе без любви, Разлука, Новая встреча. Тема любви как чувства и отношений между мужчиной и женщиной преподносится в шлягере в виде двух главных нормативных ситуаций - СВИДАНИЕ и РАЗЛУКА, причем вторая количественно преобладает. Стереотип-ситуация СВИДАНИЕ демонстрирует взаимную счастливую любовь, «любовь- гармонию». Стереотип-ситуация РАЗЛУКА вводит в шлягерный мир проблемную ситуацию, которая создается вокруг несчастливой или невзаимной любви. В результате шлягер моделирует в виде готовых типовых ситуаций те проблемы и коллизии человеческих взаимоотношений, которые интересуют человека и потому находятся в фокусе внимания массового искусства.

1) Стереотип-ситуация имеет структуру, которая представлена рядом устойчивых параметров: 1) обозначения стереотипа-ситуации, 2) действия героев, 3) чувства и состояния героев, 4) фон ситуации, 5) атрибуты ситуации.

2. Для вербализации параметров стереотипа-ситуации активно используются стереотипные образы, практически всегда так или иначе отмеченные вариативностью, а лексика, лежащая в основе этих образов, как правило, имеет высокий ранг в частотном словаре существительных шлягера.

3. Сопоставление структуры стереотипа-ситуации РАЗЛУКА и лексических средств ее оформления в шлягере с данными «Русского ассоциативного словаря» показало, что представления о ситуациях окружающего мира, запечатленные в стереотипах шлягера, актуальны для русского лингвокультурного сообщества и массового языкового сознания. Будучи явлением массовой культуры, шлягер опирается на «нормативные структуры повседневности» (термин Л.Д. Гудкова) и отражает представления, ожидания и ценности социума.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


К вопросу о многофункциональности песенно-игрового фольклора (на материале усть-цилемской фольклорной традиции)
Условия выбора варианта сценария
Имена собственные как объект лингвистического исследования
Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ
Сопоставительный анализ словообразовательной структуры урбанонимов Лондона, Москвы и Парижа
Вернуться к списку публикаций