2013-06-12 20:15:22
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Стереотипность шлягера как текста массовой культуры



Стереотипность шлягера как текста массовой культуры


Содержание

  1. Стереотип и шлягер
    1. Понятие стереотипа
      1. Стереотип в социально-философских науках
      2. Стереотип как лингвоментальный феномен
    2. Стереотипность как характерный признак текстов массовой культуры
      1. Шлягер как явление массовой культуры и синтетический текст
      2. Общая характеристика вербального текста шлягера
      3. Стереотипность текста шлягера
  2. Стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-ситуации. Параметры стереотипа-ситуации
    2. Основные стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    3. Структура стереотипа-ситуации РАЗЛУКА и ее словесная реализация
      1. Параметр обозначения стереотипа-ситуации
      2. Параметр действий и деятельности героев
      3. Параметр чувств и состояний героев
      4. Параметр фона
      5. Параметр атрибутов
      6. Устойчивые представления о разлуке и их отражение в ассоциативных связях лингвокультурного сообщества
  3. Стереотипы-образы в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-образа
      1. Стереотипное в художественном тексте
      2. Стереотип-образ шлягера и его виды
    2. Стереотипы-образы лирических персонажей в шлягере
      1. Общие параметры стереотипов-образов героя и героини
      2. Стереотип-образ героя
      3. Стереотип-образ героини
    3. Стереотип-образ предмета в шлягере
      1. Ключевые слова как основа стереотипов-образов предметов
      2. Характеристики стереотипов-образов
      3. Взаимодействие стереотипов-образов
      4. Стереотипная модель
      5. Стереотипы-образы шлягера в контексте поэтической традиции
  4. Реализация концепта «Любовь» в текстах шлягера
    1. Концепт и стереотип
    2. Концепт ЛЮБОВЬ в русской языковой картине мира и текстах массовой культуры
    3. Вербализация содержания концепта ЛЮБОВЬ в шлягере
      1. Любовь как чувство-отношение к единственному человеку противоположного пола
      2. Любовь как сложное противоречивое чувство
      3. Любовь как неподвластное человеку стихийное чувство
      4. Любовь как прекрасное романтизированное чувство
      5. Любовь как непреходящее чувство
      6. Любовь как потребность в полном единении с любимым
      7. Любовь как стремление к интимной близости с любимым человеком
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Стереотипность текста шлягера

Стереотипность как доминантный признак текста шлягера

Доминантной характеристикой шлягера как явления массовой культуры является стереотипность, проявляющаяся на вербальном и на музыкальном уровнях. Массовая культура приучает людей смотреть на мир через призму стереотипов, она «стандартизирует все - от условий быта, питания, одежды до желаний, мыслей, идеалов», в результате чего происходит «унификация, шаблонизация вкусов, взглядов, идеалов, сочетающаяся с конформизмом, утратой самостоятельности, автономности личности» (А.В. Кармин, 1997, с. 321). Эстетика массовой культуры полностью зависит от необходимости ее массового потребления, поэтому поэтика текста, рассчитанного на массовую аудиторию, предсказуема, стандартизированна и «соответствует однотипным, схематизированным и упрощенным понятиям о реальности, которые присущи массовому сознанию» (Е.Е. Каштанова, 1997, с. 16). Массовая культура является источником мировоззренческих и языковых стереотипов.

По образному выражению Т.В. Чередниченко, шлягер как явление массовой культуры представляет собой «гомогенный раствор музыкально­-поэтических стереотипов» (Т.В. Чередниченко, 1994, с. 172). Песенный текст предсказуем и стереотипен, поскольку для того, чтобы стать популярным, он стремится «работать на узнаваемость героев и ситуаций» (П.Г. Андронаки, В.В. Васильева, 1998, с. 9) и апеллировать к усредненным ожиданиям аудитории. Однако для достижения коммерческого успеха шлягер, как и любой продукт массовой культуры, должен умело балансировать на грани стереотипа и новизны, привлекать слушателя чем-то неожиданным, «совмещать историческую неподвижность своих типических черт и оперативную изменчивость моды» (Т.В. Чередниченко, 1994, с. 67). Такое сочетание стандарта и креативности, которое рождает «нечто запоминающееся, но банальное и известное всему свету», Т. Адорно назвал «ложной индивидуализацией» (Т. Адорно, 1999, с. 35).

В функционировании стереотипов песенного текста существует взаимосвязь: стереотипы, получившие распространение, воздействуют на аудиторию, откладываются в массовом сознании, а затем возвращаются к своим создателям. Постоянная стереотипизация творческих находок во многом обеспечивается деятельностью фонографических концернов, связанных с СМИ и поставляющих продукцию для магазинов и дискотек. Шлягер становится популярным, поскольку стереотипы его вербального текста адекватно отражают «обыденное представление о бытии, свойственное массовой аудитории» (Е.Н. Нагибина, 2002, с. 9). Однако не менее важно, что шлягер также и транслирует эти стереотипы, выступая как средство манипуляции сознанием аудитории. Н.А. Купина говорит о песенном тексте, с помощью которого в сознание людей внедряются идеологические догмы и стереотипы, как о «сетке мифологем и идеологем» (Н.А. Купина, 1999, с. 88). Воздействие шлягера на сознание аудитории обусловлено фоновым слушанием и самоидентификацией слушателя.

При фоновом слушании шлягер слушатель «слушает, не вслушиваясь, а вслушиваясь, не слышит; воспринимает, не отдавая себе отчет о смысле воспринимаемого» (Т.В. Чередниченко, 1993, с. 94). Такое слушание вовсе не безобидно: философские и психолингвистические исследования XX века показали, что власть языка над человеком тем значительнее, чем менее человек ее осознает. Язык массовой культуры «входит в человека» через стереотипизированные массовые тексты, и «вместе с освоением такого языка человек невольно становится пленником ходячих мнений, представлений, предрассудков, усваивает готовые варианты оценок тех или иных общественных явлений» (В.Ф. Шаповалов, 1999, с. 48). Так шлягер осуществляет диктатуру языка в современном обществе. Воздействию шлягера на массовое сознание способствуют многократные лексические и синтаксические повторы, музыкальный ритм и мелодия, закрепляющие текст в памяти, наконец, популярность и повседневность шлягера (см.: Б.Ю. Норман, 1991, с. 132). Важным средством воздействия становится слово, «вдвинутое» в ритмическую последовательность, многократно повторенное в фиксированной ритмико-мелодической структуре.

Присвоение текста массовой культуры социумом происходит посредством самоидентификации слушателя: он воспринимает текст шлягера как текст о себе, идентифицируя себя и события своей жизни с образом героя и ситуациями текста шлягера. Слушатель наделяет даже самый банальный и бессмысленный текст своим смыслом, переживаниями, ассоциациями, образами своей памяти. Однако и в этом случае шлягер влияет на массовое сознание, поскольку, задействуя механизм самоидентификации, шлягеры «или переводят по своим каналам чувства, которые благодаря этому получают признание, или же выступают как субституты стремления к таким чувствам» (Т. Адорно, 1999, с. 31).

Для того чтобы слушатель начал идентифицировать себя с исполнителем, поп-музыка использует категорию имиджа - «образ человека и стиля жизни, служащий предметом идентификации» (Т.В. Чередниченко, 1993, с. 175). Имидж складывается из 1) материала поэтического текста; 2) музыкальных приемов, за которыми культурная традиция закрепила определенные ассоциации; 3) внешнего облика, манеры поведения исполнителя и подробностей его жизни (см.: Т.В. Чередниченко, 1985, с. 138; А. Горохов, 2001, с. 325).

Ментальные установки и стереотипы, которые входят в сознание слушателя вместе с шлягером, закрепляются на очень долгое время. Можно согласиться с мнением Б.Ю. Нормана: «Песня учит нас жить и воспитывает наше сознание. Может быть, ни в чем другом эпоха не отпечатывается так ярко, как в песенных текстах, и ничто другое не воспитывает нас так постоянно и упорно, как эти тексты» (Б.Ю. Норман, 1991, с. 129 -130).

Для характеристики вербального текста шлягера необходимо проанализировать его доминантную категорию - стереотипность. Поскольку лингвоментальный стереотип существует как двусторонний знак, сочетающий ментальные и вербальные устойчивые структуры, стереотипность шлягера проявляется на концептуально-ментальном, тематико-ситуативном и вербально-образном уровнях. Ведущими направлениями исследования являются: 1) характеристика стереотипных тем и сюжетов шлягерного текста; 2) анализ наиболее характерных стереотипов- ситуаций; 3) описание стереотипов-образов с выходом в концептуальную проблематику. Стереотипность тематико-ситуативного, вербально-образного и концептуально-ментального уровней шлягера непосредственно отражена в его лексиконе.

Лексикон шлягера как отражение стереотипности

Лингвофилософская аксиома Людвига Витгенштейна «Границы моего языка означают границы моего мира» (Л. Витгенштейн, 1994, с. 56) дает основание рассмотреть лексикон мегатекста шлягера как достоверное отражение его особой художественной реальности. По мысли Ю.М. Лотмана, «словарь <...> поэтического текста будет представлять, в первом приближении, его универсум, а составляющие его слова – заполнение этого универсума» (Ю.М. Лотман, 1996, с. 87). Поэтому одним из эффективных методов изучения художественной речи и стиля писателя является лексикографический метод. К настоящему времени в писательской лексикографии сформировалось несколько типов словарей, один из них - частотный словарь. Теория составления частотного словаря художественного текста (или их совокупности) как метода анализа художественного мира произведения впервые была выдвинута Б.И. Ярхо, который связывал степень наличия определенной темы в изучаемом тексте с долей слов, так или иначе относящихся к этой теме (см.: Б.И. Ярхо, 1984). Эта идея приобрела особую популярность в трудах ученых-структуралистов, большие заслуги в развитии статистических исследований художественной речи принадлежат ученым Тартуско-Московской семиотической школы (см.: Б.М. Гаспаров, Э.М. Гаспарова, З.Г. Минц, 1971; М.Л. Гаспаров, 1997а, 19976, 1997в; Ю.И; Левин, 1966, 1968, 1972; З.Г. Минц, Л.А. Аболдуева, О.А. Шишкина, 1966, Т.В. Цивьян, 1967). Важно, что частотный словарь понимается как подготовительный этап, вспомогательное средство для исследования стиля и языка: он дает обширный материал, который требует дальнейшей семантико­стилистической обработки.

Идеи составления частотных словарей всего творчества - писателя, одного произведения, цикла или группы произведений получили плодотворное развитие: можно привести в качестве примеров частотный словарь поэзии Лермонтова (ЛерЭ), частотный словарь комедии Грибоедова «Горе от ума» (А.В. Королькова, 1996), частотный словарь цикла Блока «Стихи о Прекрасной Даме» (З.Г. Минц, Л.А. Аболдуева, О.А. Шишкина, 1967), частотный словарь автобиографической трилогии Горького (СПб, 1997), начата работа по составлению частотного словаря произведений Ф.М. Достоевского (см.: Я.А. Шайкевич, 1996) и др. Идеи статистической лексикографии развиваются также в западной филологии (см.: P. Guiraud, 1954; Г. Хетсо, 1973; G. Kjetsaa, 1983).

Составление и анализ частотных словарей применяются не только в лингвистической поэтике, но и в лингвофольклористике (см.: И.С. Климас, С.В. Супряга и др., 1999; О.А. Петренко, А.Т. Хроленко, 2000 и др.). В данных исследованиях, в частности, выдвигается концепция доминантного анализа, который подразумевает выявление и изучение наиболее частотных знаменательных слов исследуемого корпуса текстов в аспекте языковой картины мира (О.А. Петренко, А.Т. Хроленко, 2000, с. 3). Предполагается, что среди первой сотни наиболее употребительных лексем присутствуют слова, обозначающие доминанты языковой картины мира этноса, социальной группы и индивида.

Частотный словарь шлягера призван обозначить контуры художественного мира шлягера, показать, какие предметы, явления и понятия формируют его. Кроме того, количественный анализ позволяет объективно определить наиболее высокочастотные, повторяющиеся единицы текста, а повторяемость - один из дифференциальных признаков стереотипа. Составив частотный словарь и выделив его верхнюю частотную зону, мы можем выявить наиболее употребительные лексемы, которые в первую очередь могут становиться стереотипными для данной совокупности текстов. Наиболее ярко представляют тематику текста и его предметно-­субъектный мир имена существительные. Это некие «семантические сгустки» - носители тем шлягера, вокруг которых концентрируются атрибуты и предикаты, участвующие в формировании и вербализации лингвоментальных стереотипов текста.

Для составления частотного словаря существительных шлягера нами применялась компьютерная программа «WordTabulator2.2», созданная в 1999-2002 С. Логичевым и опубликованная на Интернет-сайте «Русская виртуальная библиотека». Была произведена обработка 1386 текстов шлягера. Программа осуществила частотное распределение всех словоформ анализируемых файлов и обнаружила в 1386 исследуемых файлах формата *html 208 274 словоупотреблений (словоупотребление понимается как «цепочка букв, ограниченная двумя пробелами» (П.М. Алексеев, 1975, с. 6)), соответственно 18 678 слова. Все словоформы были сведены к соответствующей словарной форме слова; затем был составлен частотный словарь имен существительных, используемых в текстах шлягера. В Таблице 1 представлен список пятидесяти самых частотных существительных шлягера.


Таблица1

МЕСТО (РАНГ) СЛОВО ЧАСТОТА МЕСТО (РАНГ) СЛОВО ЧАСТОТА
1 Любовь 2001 26 Весна 292
2 Ночь 1016 27 Мир 287
3 День 892 28 Счастье 286
4 Сердце 647 29 Земля 281
5 Глаз 644 30 Солнце 271
6 Сон 628 31 Цветок 261
7 Небо 624 32 Облако 258
8 Дождь 555 33 Мечта 256
9 Свет 547 34 Луна 255
10 Слово 542 35 Время 251
И Ветер 480 36 Вода 246
12 Друг 465 37 Вечер 245
13 Звезда 462 38 Мама 244
14 Год 419 39 Река 238
15 Жизнь 415 40 Птица 234
16 Окно 408 41 Город 232
17 Слеза 386 42 Час 228
18 Душа 378 43 Беда 227
19 Дом 376 44 Утро 226
20 Огонь 361 45 Печаль 222
21 Судьба 345 46 Дорога 221
22 Снег 318 47 Осень 214
23 Песня 314 48 Зима 202
24 Море 311 49 Путь 189
25 Лето 298 50 Берег 171

Идея составления частотных словарей песенных текстов не нова. В работах Т.В. Чередниченко приводятся данные лингвостатистического описания текстов немецких шлягеров, осуществленного Д. Кайзером, который обследовал 662 текста и выделил 120 наиболее частотных слов, среди которых оказались существительные любовь, ночь, счастье, сердце, звезда, море, солнце, роза, небо, земля, город, дом, музыка, вино. Т.В. Чередниченко на основании данной частотной описи создает гипотетическую формулу художественного мира шлягера: «Шлягер рисует любовь на фоне курортной природы (где розы соединены с морем, солнцем и звездами) или в обстановке вечеринки (которую представляют дом, музыка и вино)» (Т.В. Чередниченко, 1994, с. 179). Е.А. Карапетян выделяет 14 основных номинационно-тематических групп песенной лирики, характеризующих ее на всех этапах истории. В состав этих групп входят, в числе прочих лексем, существительные любовь; встреча, свидание, разлука; радость, счастье, блаженство, восторг, восхищение; грусть, печаль, тоска, боль, мука, страдание, слезы; душа, сердце; ласка, поцелуй, объятия; мечта, греза; глаза, очи, взор, взгляд, губы, уста, грудь; весна, осень; вечер, ночь, закат, заря; луна, звезды; река, пруд, сад, роща, аллея, лес, соловей; туман, дождь, метель, вьюга (см.: Е.А. Карапетян, 2001, с. 17-23). Очевидно, что большинство традиционных лексических средств русской лирической песни задействованы и в лексиконе шлягера, а многие из них участвуют в текстовой реализации лингвоментальных стереотипов.

Многие частотные существительные шлягера (такие как ночь, звезда, мечта, луна и др.) приближаются к поэтизмам, поскольку они связаны с представлениями людей о прекрасном и величественном, развивают образно­-переносные значения, выступают как устойчивые символы, а главное - за ними тянется шлейф поэтических контекстов, смыслов, ассоциаций. Это связано с тем, что лексикон шлягера сформировался под воздействием поэтической традиции.

Для рассмотрения шлягера в контексте поэтической традиции мы применили методику сопоставительного анализа частотных словарей, разработанную на кафедре истории и теории литературы Смоленского государственного педагогического университета под руководством профессора В.С. Баевского. Студентами и сотрудниками кафедры были составлены частотные словари значительного количества поэтических циклов и отдельных произведений русских и советских авторов, результаты этих работ были частично опубликованы в ряде статей и сообщений, а также в монографии В.С. Баевского (см.: В.С. Баевский, И.В. Романова, Т.А. Самойлова, 2000; В.С. Баевский, 2001а; В.С. Баевский, 2001б).

Частотный словарь произведения, особенно частотный словарь существительных поэтического текста, рассматривается В.С. Баевским как языковая модель его тематики. При статистической обработке словников поэтических произведений исследователь задается вопросом: насколько оригинальна тематика книги или, напротив, насколько она близка к тематике других книг. Для анализа Баевским было отобрано 35 частотных словарей поэтических текстов, книг, сборников стихов или всего творчества различных поэтов XIX-XX вв., среди которых Грибоедов, Рылеев, Пушкин, Лермонтов, Баратынский, Фет, Тютчев, Бальмонт, Зинаида Гиппиус, Блок, Андрей Белый, Мандельштам, Гумилев, Ахматова, Георгий Иванов, Пастернак, Мария Петровых, Твардовский, Вознесенский, Рыленков, Межиров, Высоцкий. В каждом из 35 словарей были выделены тридцать наиболее частотных существительных. Среди них были определены существительные, которые повторяются: в других словниках, и существительные, встретившиеся только однажды в словаре этого поэта или произведения. При этом учитывался коэффициент ранговой корреляции, определяемой расстояниями между тематикой отдельных книг или всего творчества поэтов. На основании анализа ранговой частотной корреляции В.С. Баевский делает выводы об отношении поэта к поэтической традиции в области тематизма, в частности, о том, что существует ««общепоэтический» слой лексики, общий всем поэтам от Грибоедова, Пушкина, Лермонтова до Межирова, Вознесенского и Высоцкого», который концентрирует в себе «основные темы поэзии» (В.С. Баевский и др., 2000, с. 21).

Следуя за В.С. Баевским, мы будем считать тридцать наиболее частотных существительных шлягера ключевыми словами шлягера. Сопоставление частотного словаря существительных шлягера с результатами, полученными группой Баевского, выявило общепоэтические закономерности в формировании лексического состава современных шлягеров и соотношение лексикона современного шлягера с поэтической традицией. Как оказалось, каждое из тридцати наиболее частотных существительных шлягера имеет соответствия в нескольких словарях русской поэзии XIX-XX вв., проанализированных Баевским. В списке высокочастотных слов шлягера отсутствуют оригинальные «шлягерные» существительные, коэффициент новизны этой выборки в сопоставлении с поэтической традицией нулевой. Совпадение слов-тем указывает в первую очередь на сильное влияние поэтической традиции. Между тем, как справедливо замечает исследователь, «оригинальные слова, относящиеся к наиболее частотным, принадлежат к определяющим художественный мир поэта» (В.С. Баевский и др., 2000, с. 22). То, что в верхней частотной зоне существительных шлягера таких слов нет, косвенно доказывает стандартизованность и стереотипизированность текста шлягера.

30 высокочастотных существительных шлягера с учетом встречаемости в словарях русской поэзии были распределены по трем группам. Наибольшее число соответствий наблюдается у слов день, душа (31), земля, жизнь (27), небо (26), ночь, сердце (25). В средней зоне соответствий оказываются существительные друг, слово (21), любовь, свет (20), сон (19), глаза (18), ветер, звезда, мир, окно (16), огонь (15). Меньше всего соответствий у лексем дом, год, снег (11), море, счастье (9), весна, песня, солнце (8), слеза, судьба (6), дождь, лето (2). Самый высокий уровень корреляции с частотным словарем шлягера наблюдается у лирики Марии Петровых (совпало 20 существительных), книги Анны Ахматовой «Anno Domini MCMXXI» (18), лирики Фета, сборников Ахматовой «Белая стая» и «Вечер», сборников А. Межирова (17). Самый низкий уровень корреляции - у комедии Грибоедова «Горе от ума», книги Андрея Белого «Пепел» и послевоенной лирики Твардовского (совпало 9 единиц).

Таким образом, лексикон шлягера соотносится с общепоэтической лексикой, отражающей обозначенные Баевским основные темы поэзии. В верхней зоне частотного словаря шлягера оказываются лексемы, представляющие «основные, вечные, большие темы поэзии».

Самое частотное существительное словаря шлягера - любовь - входит в число высокочастотных слов в 20 словарях, которые отражают словоупотребление Рылеева, Пушкина, Лермонтова, Баратынского, Тютчева, Фета, Бальмонта, Зинаиды Гиппиус, Блока, Гумилева, Ахматовой, Марии Петровых, а также поэзии первой трети XIX века. Наиболее высокий ранг (второе место) существительное любовь имеет в словаре Пушкина, лирике Лермонтова, во второй книге стихов Гиппиус. Между тем, Баевский называет самым «поэтичным» словом проанализированных тематических парадигм русской лирики существительное душа: оно встретилось среди 30 самых частотных существительных в 31 словаре, причем в восьми словарях на первом месте, а еще в трех - на втором. Однако в словаре шлягера оно находится на 18 месте. Другие наиболее «поэтичные» слова, по наблюдениям Баевского, - день, ночь, сердце - занимают адекватные позиции в частотном словаре существительных шлягера, где находятся соответственно на втором, третьем и четвертом местах.

Как пишет Баевский, «у большинства поэтов XIX века (Грибоедова, Рылеева, Лермонтова, Баратынского, Тютчева) среди наиболее частотных мало слов, обозначающих природу. У них втрое больше слов, обозначающих человека, части его тела, элементы его духовного мира», а у Пушкина, Фета и поэтов XX века обозначений человека и природы приблизительно поровну (В.С. Баевский, 20016, с. 223). Однако по предварительным наблюдениям в шлягере больше лексики природы, чем лексики человека. Среди них - слова, обозначающие следующие феномены и явления природы: небо и небесные тела (небо, звезда, солнце), погоду (дождь, ветер, снег), время суток (ночь, день), время года (год, лето, весна), стихии (свет, огонь, земля), воды (море). В поэтической традиции эти слова осложняются символическими значениями. Этим же свойством обладают слова, используемые при описании эмоционально душевной жизни человека (сердце, глаза, слезы). Из существительных, обозначающих человека, в верхней зоне частотного словаря шлягера оказалось лишь существительное друг.

Итак, на основании сопоставления 30 наиболее частотных слов-тем русской поэзии, с одной стороны, и шлягера, с другой, можно сделать вывод о высокой степени соответствия тематической лексики «высокой поэзии» и текстов массового искусства. Это связано со становлением русской массовой песенной культуры в целом и шлягера в частности. Шлягер - это промежуточное явление, находящееся между «высокой культурой» и фольклором. По наблюдениям исследователя А.Ф. Кофмана, «третья- культура» (куда, очевидно, входит и массовое искусство) постоянно тяготеет «вверх», к учено-артистическому профессионализму, что объясняется промежуточным положением этой культуры, ее генезисом, зыбкостью ее традиций. Массовая культура подгоняет факты высокой культуры под свое мышление, вкусы, под свои уже вызревающие традиции. В первую очередь происходит «комплексная стереотипизация поэтических приемов, лексики, сюжетов, общего настроения» (А.Ф. Кофман, 1986, с. 229). В результате исторического развития профессионального и массового искусства потребитель массовой культуры смотрит на мир чувств, переживаний именно через призму романтической поэтики. Создатели текстов шлягера используют традиционные поэтические образы и ключевые слова-темы, выработанные романтиками, транслированные их эпигонами и закрепившиеся в массовом сознании как некий стандарт, норма среднепоэтического языка.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Характеристика лица формулой какой (каков) на что в русских говорах Республики Коми
Алгоритм конструирования гипертекстового диалектного словаря русского языка «ГОВОР»
Особенности лексического повтора в русской лирической поэзии XIX века
Лингвокультурологический анализ урбанонимов
Общая характеристика дискурса СМИ
Вернуться к списку публикаций