2013-06-12 20:15:22
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Стереотипность шлягера как текста массовой культуры



Стереотипность шлягера как текста массовой культуры


Содержание

  1. Стереотип и шлягер
    1. Понятие стереотипа
      1. Стереотип в социально-философских науках
      2. Стереотип как лингвоментальный феномен
    2. Стереотипность как характерный признак текстов массовой культуры
      1. Шлягер как явление массовой культуры и синтетический текст
      2. Общая характеристика вербального текста шлягера
      3. Стереотипность текста шлягера
  2. Стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-ситуации. Параметры стереотипа-ситуации
    2. Основные стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    3. Структура стереотипа-ситуации РАЗЛУКА и ее словесная реализация
      1. Параметр обозначения стереотипа-ситуации
      2. Параметр действий и деятельности героев
      3. Параметр чувств и состояний героев
      4. Параметр фона
      5. Параметр атрибутов
      6. Устойчивые представления о разлуке и их отражение в ассоциативных связях лингвокультурного сообщества
  3. Стереотипы-образы в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-образа
      1. Стереотипное в художественном тексте
      2. Стереотип-образ шлягера и его виды
    2. Стереотипы-образы лирических персонажей в шлягере
      1. Общие параметры стереотипов-образов героя и героини
      2. Стереотип-образ героя
      3. Стереотип-образ героини
    3. Стереотип-образ предмета в шлягере
      1. Ключевые слова как основа стереотипов-образов предметов
      2. Характеристики стереотипов-образов
      3. Взаимодействие стереотипов-образов
      4. Стереотипная модель
      5. Стереотипы-образы шлягера в контексте поэтической традиции
  4. Реализация концепта «Любовь» в текстах шлягера
    1. Концепт и стереотип
    2. Концепт ЛЮБОВЬ в русской языковой картине мира и текстах массовой культуры
    3. Вербализация содержания концепта ЛЮБОВЬ в шлягере
      1. Любовь как чувство-отношение к единственному человеку противоположного пола
      2. Любовь как сложное противоречивое чувство
      3. Любовь как неподвластное человеку стихийное чувство
      4. Любовь как прекрасное романтизированное чувство
      5. Любовь как непреходящее чувство
      6. Любовь как потребность в полном единении с любимым
      7. Любовь как стремление к интимной близости с любимым человеком
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В исследовании был реализован подход к анализу стереотипа как двустороннего лингвоментального феномена, означаемое которой - ментальный стереотип, устойчивое упрощенное типизированное представление о предмете или ситуации, а означающее - вербальный стереотип, устойчивая вербальная (текстовая) реализация или их инвариантная совокупность. Анализ подтвердил, что стереотипность является доминантным признаком шлягера как текста массовой культуры, что обусловлено стереотипизированностью обыденного сознания. Количественный анализ лексикона шлягера и составленный частотный словарь существительных позволили выделить стереотипные лексемы- существительные (ключевые слова).

На основе анализа тем и сюжетов шлягера была выявлена основная стереотипная тема современного отечественного шлягера - любовь как чувство и взаимоотношения между мужчиной и женщиной. Параметры, формирующие ментальную структуру стереотипа-ситуации, и формы их вербализации подробно рассмотрены на материале стереотипа-ситуации РАЗЛУКА, наиболее частотной в шлягере. Выявлено, что представления о разлуке, отраженные в шлягере, актуальны для массового сознания. Стереотипы-образы шлягера отражают актуальные социокультурные гендерные стереотипы (стереотипы-образы героя и героини), демонстрируют устойчивые образные представления о предметах и реалиях в художественном мире шлягера, отражают преемственность шлягера по отношению к поэтической традиции (стереотипы-образы предмета). Ценностно-семантическим центром шлягера является концепт ЛЮБОВЬ, функционирующий в шлягере как стереотип и представляющий собой существенную редукцию общенационального концепта. Стереотип ЛЮБОВЬ фиксирует в текстах массовой культуры тот устойчивый образ любви, который отражает самое общезначимое и характерное для социума. На формирование этих представлений влияет культурная и поэтическая традиция, однако все активнее в шлягере проявляются факты снижения этического и эстетического образа любви.

Стереотипность определяет главное отличие шлягера от других явлений песенной поэзии - в особенности от рок-искусства. При этом в контексте синтетического единства в шлягере лингвоментальные стереотипные структуры воспринимаются достаточно органично, поскольку стереотипность является в этом случае текстовой нормой. Большую роль играет функционирование слова в синтетическом песенном единстве: слово, включенное в ритмико-мелодическую последовательность, воспринимается совершенно иначе. Музыкальная сторона песни обеспечивает особую суггестию шлягера, которая способствует самоидентификации слушателя и популярности шлягера.

С точки зрения эстетической природы тексты шлягера неоднозначны, наряду с действительно хорошими образцами песенной поэзии существует масса банальных, невыразительных, а то и откровенно вульгарных произведений. Невыраженность эстетического начала в современной песенной продукции, заметная деградация отечественной песни по сравнению с предшествующими десятилетиями во многом обусловливаются экстралингвистическими причинами.

Анализ стереотипов текста массовой культуры в целом и текста шлягера в частности открывает перспективы для дальнейшего исследования. Прежде всего, представляется необходимым изучать стереотипы в аспекте поэтической традиции, исследовать эволюцию традиционных поэтических образов, тематических, сюжетных, стилистических стандартов высокой поэзии, в литературе второго ряда и в массовых текстах. Особенно важным может стать лексикографическое описание клише и стереотипов поэтического языка в его разных сферах и в максимально большом количестве текстов, поскольку без опоры на полноценный словарь русского поэтического языка все суждения о «поэтичности» и «традиционности» того или иного слова или оборота, к сожалению, во многом оказываются основанными на интуиции и культурной памяти исследователя.

Показательным было бы исследование стереотипов шлягера не только в контексте поэтической традиции, но и на фоне других жанров массового искусства и массовой литературы (в особенности женского романа, который реализует тему любви и оперирует сюжетными схемами, персонажными типами и ситуациями, стилистическими клише, т.е. всевозможными привычными эстетическими шаблонами), а также на фоне фольклорной традиции, поскольку массовая культура, по выражению Г. Маклюэна, - это «фольклор индустриального общества».

Важно исследовать шлягер как механизм социокультурной коммуникации, описать его функционирование в современной социокультурной ситуации как коммуникативный акт, включающий процесс исполнения шлягера и его восприятие аудиторией. В этом случае также особое внимание следует обращать на роль стереотипов, их воздействующую, регулирующую и интегрирующую социальные функции, а также на механизмы восприятия лингвоментальных стереотипов и их воздействия на обыденное сознание лингвокультурного сообщества.

Существенным может стать основательное исследование не только вербального, но и других субтекстов синтетического шлягерного текста. Вербальная стереотипность шлягера тесно связана с стереотипностью музыкальной, проявляющейся в ритмике, мелодике, гармонии, композиции, куплетно-песенной форме, аранжировке. Не менее важно исследовать визуальную стереотипность синтетического текста шлягера, которая отражается в категории имиджа исполнителя, в оформлении шоу и видеоклипа. Необходимо учитывать принципиальную стереотипность шлягера при его дальнейших культурологических и искусствоведческих описаниях.

В целом исследование стереотипности массового текста представляется актуальным направлением в современной филологии и лингвокультурологии.

При сопоставлении повторяющихся структур в разных эстетических сферах - фольклоре, художественной литературе, массовом искусстве - вскрывается сущность феномена традиции. Однако, несмотря на то, что шлягер транслирует какие-то факты традиции, они глубоко отличны от традиции фольклорной и собственно литературной. Народная традиция выражает духовный ритм бытия человека, устроение жизни в соответствии с высшими духовными ценностями, идеалами, нормами, правилами, опытом; она представляет «вертикаль» человеческого существования, непременно соизмеряющего себя с высшим началом. Традиция в искусстве неизбежно опирается на культурную память, преемственность, на универсальные ценности человеческого бытия, однако ориентируется на динамику, на открытие нового, на «диалектику преемственности и развития» (В.М. Маркович). Принципиальная повторяемость текстовых единиц типологически роднит шлягер с эстетическими системами, для которых определяющим был принцип «нормативного эстетического мышления, провозгласившего подражание и воспроизведение общеобязательных образцов законом всякого искусства» (Л. Гинзбург, 1974, с. 26). Однако даже подражая образцу, художественная традиция призвана к постижению нового. В этом - важнейшее отличие этих поэтических систем от шлягера как лирики массовой литературы: шлягер не подражает образцу, для него нет вертикали традиции. Шлягер «горизонтален», он «клонирует» однотипные фрагменты текста, ориентируясь не на традицию, не на идеальный пример, а на удобство массового восприятия, на узнаваемость и предсказуемость эффекта воздействия, что обусловлено его коммерческой природой. Эстетико-стилистическая система шлягера глубоко конвенциональна, при этом он не стремится к открытию новых смыслов и ценностей. Поэтому в отношении шлягера уместно говорить не о традиции, а о своеобразной поэтике доминирующего стереотипа. Возможные вариации на деле укореняют шлягер в стереотипности, поскольку существующие факты вариативных реализаций не открывают принципиально новых смыслов.

При том что на уровне вербальных составляющих стереотипа шлягер внешне соотносится с поэтической традицией, на уровне ментальном эти стереотипы имеют иное основание. Место традиции, преемственности смыслов и ценностей, обращенных к высшему, занимает банальность. По определению русского философа И.А. Ильина, «банальным можно назвать такое содержание, которое вследствие своей повторности или общераспространенности «выветрилось» и обесценилось в своем внутреннем значении» (И.А. Ильин, 1993, с. 214). В шлягере банализация идет не от стиля, не от речевого уровня, а от содержания, поскольку банальным становится все духовно-незначительное, неглубокое, обессмысленное, пошлое. Пошлость и есть «утрата сущности при сохранении ее видимости», возникающая, «когда объект <...> приобретает знаковый характер, когда он перестает являть собой <...> откровение реальности, когда он делается лишь иллюзией» (О. Николаева, 1999, с. 151). Обывательско-потребительская банальность, которую проповедует массовая культура, стремится нивелировать истинные духовные ценности. В шлягере это выражается в утрате самой сущности слова - его смысла, как это происходит с повторяющимися стереотипными единицами, ситуациями и образами, которые становятся только эмблемами и не несут своего уникального смысла. Так происходит и с концептом ЛЮБОВЬ, который приобретает несвойственные ему в русской культуре смыслы, утрачивая свою сущность при сохранении звуковой оболочки, подразумевая совсем иное и приводя к смысловому разрыву.

Шлягер и стереотипы его вербального текста отражают свою эпоху, ее миропонимание, присущие ей культурный стиль и строй мышления. Слово, функционирующее как стереотип или его элемент и теряющее свой истинный смысл, который подменяется типизированным упрощенным представлением о «реальности», слово обессмысленное, опошленное, запечатлевает сущность современной массовой культуры и правдиво свидетельствует о духовной ситуации времени.


Григорьева Татьяна Александровна



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Алгоритм конструирования гипертекстового диалектного словаря русского языка «ГОВОР»
Конфликт как междисциплинарная проблема
Лингвокультурологический анализ урбанонимов
Тема «человек и природа» в науке и литературе 1920-30-х гг.
Топоним как компонент образной парадигмы
Вернуться к списку публикаций