2013-06-12 20:15:22
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Стереотипность шлягера как текста массовой культуры



Стереотипность шлягера как текста массовой культуры


Содержание

  1. Стереотип и шлягер
    1. Понятие стереотипа
      1. Стереотип в социально-философских науках
      2. Стереотип как лингвоментальный феномен
    2. Стереотипность как характерный признак текстов массовой культуры
      1. Шлягер как явление массовой культуры и синтетический текст
      2. Общая характеристика вербального текста шлягера
      3. Стереотипность текста шлягера
  2. Стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-ситуации. Параметры стереотипа-ситуации
    2. Основные стереотипы-ситуации в текстах шлягера
    3. Структура стереотипа-ситуации РАЗЛУКА и ее словесная реализация
      1. Параметр обозначения стереотипа-ситуации
      2. Параметр действий и деятельности героев
      3. Параметр чувств и состояний героев
      4. Параметр фона
      5. Параметр атрибутов
      6. Устойчивые представления о разлуке и их отражение в ассоциативных связях лингвокультурного сообщества
  3. Стереотипы-образы в текстах шлягера
    1. Понятие стереотипа-образа
      1. Стереотипное в художественном тексте
      2. Стереотип-образ шлягера и его виды
    2. Стереотипы-образы лирических персонажей в шлягере
      1. Общие параметры стереотипов-образов героя и героини
      2. Стереотип-образ героя
      3. Стереотип-образ героини
    3. Стереотип-образ предмета в шлягере
      1. Ключевые слова как основа стереотипов-образов предметов
      2. Характеристики стереотипов-образов
      3. Взаимодействие стереотипов-образов
      4. Стереотипная модель
      5. Стереотипы-образы шлягера в контексте поэтической традиции
  4. Реализация концепта «Любовь» в текстах шлягера
    1. Концепт и стереотип
    2. Концепт ЛЮБОВЬ в русской языковой картине мира и текстах массовой культуры
    3. Вербализация содержания концепта ЛЮБОВЬ в шлягере
      1. Любовь как чувство-отношение к единственному человеку противоположного пола
      2. Любовь как сложное противоречивое чувство
      3. Любовь как неподвластное человеку стихийное чувство
      4. Любовь как прекрасное романтизированное чувство
      5. Любовь как непреходящее чувство
      6. Любовь как потребность в полном единении с любимым
      7. Любовь как стремление к интимной близости с любимым человеком
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Стереотипы-образы в текстах шлягера

Понятие стереотипа-образа

Стереотипное в художественном тексте

В эстетической теории художественный образ трактуется как «способ и форма освоения действительности в искусстве, всеобщая категория художественного творчества» (И. Роднянская, с. 452), как «идеальный» объект, в котором «неразрывно слиты объективно-познавательное и субъективно-творческое начала» (М.Н. Эпштейн, 1987, с. 252), поэтому его познавательная специфика определяется «единством чувственного отражения: и обобщающей мысли» (Там же, с. 253). В художественном произведении изображение действительности «типизировано, но типическое показано через индивидуальное», поэтому «во всяком художественном образе мы имеем единство индивидуального и типического (В.М. Жирмунский, 1996, с. 191). Существование типического в художественном образе выводит на проблему стереотипного в художественном тексте.

Несмотря на то что, на первый взгляд, стереотипность несовместима с эстетической функцией, в художественном тексте содержится множество стереотипов различных видов, обусловленных эпохой, традицией, литературным направлением, жанром текста, естественным языком, интенциями автора. Художественные стереотипы в самом- общем виде представляют собой устойчивые, повторяющиеся в ряде текстов сюжетные, композиционные или стилистические элементы. Они переходят из одной поэтической системы в другую и «являются как бы символами определенных типов культур» (М. Поляков, 1978, с. 187). Существуют целые традиционные поэтические системы (фольклор, средневековое искусство, классицизм), основанные на эстетике тождества, - канон, конвенция, норма, стереотип являются для них определяющим фактором (см.: Ю.М. Лотман, 1998, с. 275 - 276). Напротив, в литературе Нового времени, связывающей эстетическое достоинство произведения с проявлением оригинальности, рефлексы эстетики тождества оказываются художественным недостатком. Устойчивые текстовые единицы в произведениях словесного творчества - общие / типические места (loci communes), топосы, готовые образцы, ключевые слова, слова-темы, формулы, клише, стереотипы и т.п. - неоднократно исследовались в отечественной и зарубежной филологии.

Значительную часть стереотипов художественного текста составляют образные стереотипы, в основе которых лежит устойчивый, повторяющийся во многих текстах словесный образ. Одним из первых в отечественной филологии на необходимость изучения подобных образных стереотипов указал А.Н. Веселовский, выделивший народно-поэтическое койне, отличительная черта которого - «условность, выработанная исторически и бессознательно обязывающая нас к одним и тем же или сходным ассоциациям мыслей и образов» (А.Н. Веселовский, 1940, с. 360). Появление важнейших образных стереотипов обусловлено архетипами сознания - ментальными структурами, схемами образов, которые свойственные каждому и принадлежат всему сообществу людей. «Метафорические архетипы» (смерть - сон, битва - пир, любовь - огонь), представляющие собой понятийный инвариант, реализуются в «словесных поэтических образах» (см.: А.М. Панченко, И. П. Смирнов, 1971).

Наиболее характерная форма существования образного стереотипа поэтическая формула, устойчивое для поэзии определенного периода «соединение слов, связанных устойчивостью выбора объектов изображения» (А.Д. Григорьева, 1964, с. 4), и функционирующее как готовое образование (см.: Е.С. Большакова, 1983, с. 4). В поэтических формулах проявляется универсальность поэтического языка, «способ индивидуального образного мышления о мире в категориях, выработанных коллективной поэтической практикой» (Н.А. Кузьмина, 1997, с. 78). Существует несколько видов поэтических формул: общеязыковые и общехудожественные сравнения и метафоры (генитивные, предикативные), описательно-метафорические сочетания, формульные эпитеты, перифразы, устойчивые номинации, лексические поэтизмы и некоторые другие. (см.: Очерки, 1995, с. 107-109). Совокупность поэтических формул, характерных для определенной поэтической традиции, составляет поэтическую фразеологию. При исследовании ее состава важны три момента: 1) образная основа поэтической фразеологии («нервный узел» фразеологизма); 2) ее лексическое выражение; 3) круг обозначаемых при посредстве данного образа реалий (см.: А.Д. Григорьева, Η. Н. Иванова, 1969, с. 7).

Изучение образных стереотипов неразрывно связано с опытами их лексикографического описания. «Словарь поэтических образов» (далее СПО), созданный Н.В. Павлович, основан на концепции поэтического образа как некоего смыслового инварианта, объединяющего «ряд образов, устроенных по одной модели или парадигме» (СПО, I, Предисловие, с. XXVIII). Образ формируется на основе сопряжения двух «противоречащих в широком смысле понятий» (время → вода, человек → растение, жизнь → плавание). Инварианты рядов сходных образов формируют парадигмы образов, которые «обеспечивают единство нашего духовного мира, взаимопонимание и преемственность в культуре» (Там же, XXIX) и определяют способы ментального восприятия поэтической реальности.

Понимание устойчивого поэтического образа как единства инварианта и его конкретной реализации в тексте сближает поэтический образ со стереотипом, который формируется на основе устойчивых типических представлений.

Стереотип-образ шлягера и его виды

Стереотип-образ как вид лингвоментального стереотипа является результатом типизации и упрощения представлений о признаках и свойствах предметов реального мира». Стереотип-образ предмета формируется на основе устойчивого смысла (ментального стереотипа) при относительной устойчивости вербальной формы. Наглядно-чувственное представление о наиболее характерных и значимых признаках предмета является тем минимальным устойчивым инвариантом, который затем вербализуется в тексте, причем его типичные вербальные реализации являют вербальную составляющую стереотипа. Следовательно, при анализе стереотипа-образа необходимо 1) выделить устойчивые смыслы - основные параметры упрощенных представлений, 2) показать устойчивость их словесного выражения (типичную вербализацию), отмечая и вариативность.

Основным показателем стереотипности для стереотипа-образа является высокая частотность. Мы не связываем стереотип-образ с собственно лингвистической образностью, определяемой функционированием слова в различных тропах, поскольку представления, которые лежат в основе стереотипа-образа, отражают как признаки, свойства, характеристики, которые приписываются предмету в массовом сознании, так и типичные значения поэтических образов, существующих в поэтической традиции.

В вербальных текстах современного отечественного шлягера существуют следующие виды стереотипов-образов: 1) макрообразы - стереотипы-образы героя и героини, 2) микрообразы - стереотипы- образы предметов (звезда, дождь, снег, окно). Кроме того, ряд ключевых слов шлягера соотносится с ключевыми концептами русской культуры (любовь, сердце, судьба, душа, счастье). Концепт реализуется в шлягере в виде стереотипа, фиксирующего наиболее стандартные, устойчивые, типичные векторы смыслов.

Стереотипы-образы лирических персонажей в шлягере

В стереотипах-ситуациях шлягера проявляются стереотипы-образы лирических персонажей (субъекта и объекта любовного переживания). Они представляют собой стереотипные структуры, основанные на наиболее типичных, устойчивых, собирательных представлениях о возлюбленном/-ой и влюбленном/-ой, актуальных для массового сознания, и существующие в двух формах - стереотип-образ героя и стереотип-образ героини.

Текстообразующим центром шлягера как лирического песенного текста является лирическое Я, обозначающее лирического субъекта, поэтому личное местоимение Я доминирует в грамматической структуре текста и обладает наивысшей частотностью употребления, что является показателем стереотипности. В подавляющем большинстве случаев лирическая песня - это монолог от первого лица (исключение составляют балладные (лиро-эпические) шлягеры). Лирический адресат обозначается местоимением второго лица ТЫ (реже ВЫ). Кроме адресации Я-ТЫ (позиция диалога) в шлягере большую роль играет описание образа объекта любовного чувства «со стороны», представляющее его в третьем лице - Я - ОН (ОНА) (это свойственно для медитативных шлягеров).

Для стереотипа-образа героя / героини важно: 1) то, как видит себя лирический герой - субъект любовного переживания; 2) каким он представляет лирического адресата - объект любовного переживания; 3) какие ожидания он предъявляет по отношению к адресату или по отношению к некоему идеальному возлюбленному. Структура стереотипа- образа формируется параметрами, фиксирующими представления о типичных характеристиках 1) внешности героя, 2) его статусов (в особенности социального и профессионального), 3) личностных свойств и стандартов поведения, 4) реального и желаемого поведения героя в личной сфере. На основе представлений о желаемом формируется образ идеального партнера-возлюбленного, отражающий ожидания и ценности аудитории. Параметры стереотипов-представлений выражаются стереотипными лексическими средствами - как правило, определенными повторяющимися лексемами или словосочетаниями.

Общие параметры стереотипов-образов героя и героини

Стереотип-образ героя шлягера существует в двух формах - стереотип-образ героя и стереотип-образ героини. Между ними есть общая зона - те параметры представлений, которые свойственны герою вне зависимости от пола; они отражены в первую очередь в типичных обращениях, оценочных характеристиках, характеристиках внешности.

Использование обращений связано с коммуникативный строением текста на основе диалога Я-ТЫ. Типичные номинации и обращения отражают чувства лирического героя, а также то, что привлекает одного героя в другом. Обращение выполняет как свою основную апеллятивную функцию (называние и призывание лирического адресата), так и субъективно-экспрессивную (выражение оценки и отношения лирического героя к адресату, прежде всего любви и привязанности). Позицию обращения обычно занимают слова с оценочным или качественно-характеризующим значением. Среди них стереотипными являются следующие лексические средства.

1) Прилагательные, в значении которых заключена положительная оценка, отражающая чувства героя к адресату, - любимый (День молча сменит ночь за твоим окном, / Любимая моя (В. Быков)), милый (Здравствуй, входи скорее, / Милый, я так тебя люблю! (Т. Буланова)) дорогой (Ты как всегда, дорогая, / Ты как всегда просто / Прекрасна («Премьер-министр»)), родной (Когда я стану ветром, / Дождусь тебя, родной (Н. Королева)), единственный (Единственная моя, с ветром, обрученная (Ф. Киркоров), ненаглядный (Где же ты, моя ненаглядная? (А. Губин)), ласковый, нежный (Ласковая моя, нежная, / Руки твои держу, слов не нахожу («Чай вдвоем»)) и некоторые другие. Эти же лексемы используются не только как обращения, но и как прилагательные, характеризующие героя - объект любовного чувства: Ты для меня один такой: / Нежный, любимый и родной <...> Самый умный, милый, дорогой («Блестящие»).

2) Существительные с экспрессией ласки, выраженной переносным значением слова или словообразовательными средствами (суффиксами субъективной оценки): малыш, малышка (А я скучаю по тебе и жду тебя, моя малышка («140 ударов в минуту»), солнышко (Солнышко мое, вставай, / Ласковый и такой красивый (М. Хлебникова)). К этой группе относятся также обращения, выраженные названиями детенышей животных, метафорами-зооморфизмами: Называй меня «зайка», называй меня «котенок», / Называй меня «львенок», называй меня «слоненок», / Называй меня, как хочешь, / Только будь со мною рядом («Карт-Бланш»). Подобные номинации во многом основаны на культурно-обусловленных стереотипных представлениях о животных, обобщенных и мифопоэтически преломленных (см.: В.В. Красных, 2002, с. 247; Д.Б. Гудков, 1999, с. 76).

К обращениям и номинациям, отражающим идею детскости, примыкают «инфантильные» лексемы - мальчик, мальчишка, девочка, девчонка. Второй подъезд, седьмой этаж, / И там остался праздник наш, / Мой милый мальчик из высотки на углу (Н. Сенчукова), Но, девочка моя, я помочь тебе бы мог / И пролить на жизнь твою солнечный свет (М. Леонидов). Популярность инфантильных обращений номинаций связана с ориентацией части шлягеров на подростковую аудиторию (т.е. с молодежно-разговорным шлягером), поскольку встречаются они чаще всего в текстах молодежных групп - «Руки вверх», «140 ударов в минуту», «Вирус», «Турбомода» и др.

3) Обращения, выраженные метафорическими номинациями, - в этом случае экспрессия создается за счет переносного значения слова. Для метафорических апеллятивов используются те лексемы, у которых положительная семантика заключена в лексическом значении, напр.: Нежный мой ангел земной! (Ф. Киркоров), Любить меня ты мог, / Мой сон, мой свет, мой вздох (А. Варум).

Характерно обилие притяжательного местоимения мой, присоединяемого фактически ко всем обращениям и номинациям. Эта тенденция показывает не только включенность лирического адресата в личную сферу лирического героя, но и стремление к абсолютному обладанию партнером, характерное для межличностных отношений в современном мире (ср.: Все равно, ты слышишь, все равно / Будешь ты навек моею <...> Я знаю, ты знаешь, что вновь моей станешь (А. Губин), Ты можешь быть моей - только ты одна («Турбомода»)).

Показательными для стереотипа-образа героя являются и типичные номинации и характеристики героя. Чаще всего используется местоименная номинация я, ты, мы с тобой и под. Номинация друг является одним из самых частотных обозначений лирического адресата, что отражает частотный словарь существительных шлягера, где эта лексема находится на 12 месте и употреблено 465 раз. Оценочные характеристики, выражающие отношение лирического героя к адресату, демонстрируют стереотипные представления о любимом человеке как о самом прекрасном (Никого не встречал я прекрасней, чем ты (Ф. Киркоров)), самом близком (Лишь вчера была ты / Всех на свете ближе («Синяя птица»)), самом желанном (Стала желанней ты всех - / Так мне закат говорит (Ф. Киркоров)) и подобное. Некоторые характеристики связаны с пониманием любви как чувства, испытываемого по отношению к единственному в мире человеку другого пола: Ты одна, ты такая - / Я тебя знаю, / Больше в мире таких, / Таких не бывает (Д. Маликов), Ты один у меня, от земли до луны («Блестящие»), Нет такого в целом мире - / Только ты, моя любовь (К. Орбакайте).

Наконец, типичны для шлягера метафорические номинации и характеристики адресата, образно отражающие типичные представления о любви и переносящие их на лирического адресата: Ты мой цветок, ты моя тень, / Ты моя радость, мечта моя. / Сказочный сон, в сердце огонь, / Счастье мое - я встречаю тебя: ... / Нежность моя, солнце мое и луна («Нэнси»). Любимый» человек уподобляется свету (Только ждал тебя к себе в дом, / Словно солнца поутру свет (Ф. Киркоров)), звезде (Ты всегда была моей звездой, / А теперь чужою стала (В. Казаченко)), лучу (Ты светлый луч в моей судьбе (Т. Буланова)), ветру (Я только гавань, ты же - ветер вольности, / Рассеянный в желаньи и любви (И. Аллегрова)), воде (Ты была и озером, и быстрой рекой, / Я в тебя входил не раз, и утопил на дне твоем покой (Ф. Киркоров)), острову (Просто / Ты одинокий остров / На море, где так часто / Тонули корабли (Л. Агутин)), каравелле (Она прошла, как каравелла по зеленым волнам (М. Леонидов)), облаку (Словно в небе облака, / Я и ты (Т. Буланова)), розе (Роза красная моя, сердце часто бьется, / Лепестков твоих дурман надо мною вьется. / Роза красная моя, привыкаю к боли: / Навсегда к тебе шипы сердце мое прикололи (Ф. Киркоров); зд. в контексте обращения), бабочке / мотыльку (Ты так любила яркие цветы, / Что по ним, как бабочка, порхала / И, даря поклонникам мечты, / Сердца никому не обещала. / Но ярко-красный огненный цветок / Ты сорвать однажды захотела / И опять, как белый мотылек, / На его сиянье полетела (В. Меладзе)), ангелу (А эта девочка с улыбкою святой - / Быть может, я ее придумал, я не знаю, / Но мне подарен Богом ангел золотой, / И за нее я перед Богом отвечаю (И. Николаев)), птице (Только вдруг она взлетела, как птица, / То ли девочка, а то ли виденье (М. Леонидов)). Понимание любви как исключительно сильного и глубокого чувства, испытываемого однажды в жизни, отражается: в таких метафорических обозначениях адресата, как дыханье, судьба и под.: Мое дыханье и моя душа («Гости из будущего»), Я твой король, а ты - судьба, подаренная небом (Ф. Киркоров).

Стереотипность образа героя проявляется также в том, какие параметры выбираются для характеристики его внешности. Данный аспект стереотипа-образа человека связан с соматическим кодом культуры, который предопределяет параметры стереотипа-образа человека, фиксирует, на какие элементы (прежде всего, части тела) обращает внимание текст и какие символические функции они выполняют. Для параметра внешности героя также существует общая часть, независимая от пола лирического адресата, - например, герой замечает в первую очередь глаза другого, причем важным оказывается не то, что это глаза мужчины или женщины, а то, что это глаза любимого человека. Глаза важны и для автопредставления лирического героя. Во многих случаях описание внешнего облика этим и ограничивается. Поэтому неудивительно, что существительное глаз / глаза является ключевым словом шлягерного текста и формирует самостоятельный стереотип-образ. При вербализации этого параметра важным оказывается цвет глаз, который обозначается прилагательными цветообозначения, зачастую с семантическими распространителями в виде различных (достаточно стереотипных) сравнений и метафор: синие (Симпатичный мальчик с синими глазами, / Жаркий поцелуй мне подари опять (Т. Буланова)), голубые (И глаза такие голубые, / Что погожим днем, казалось, будто / Дождь пошел (И. Николаев)), зеленые (Я только посмотрела в зеленые, как море, глаза (Алсу)), серые (Серые глаза / Мне хотят сказать, / То, что ты со мной мечтаешь / Встретиться опять (Н. Королева)), черные (Итальянец, итальянец / Глаза чернее ночи (И. Аллегрова)). Стереотипный эпитет большие подчеркивает размер глаз (Я гляжу в глаза твои большие / И понять хочу твою печаль (В. Добрынин)), бездонные - характер взгляда (Знаешь, не смотреть невозможно / В серые бездонные глаза (Н. Королева)). Другие частотные эпитеты передают чувства, отношения, состояния и характер человека, отраженные во взгляде: грустные (Мы усталы и серьезны, / Не скрываем грустных глаз (Ф. Киркоров)), печальные (Твои печальные глаза / Меня так просят оглянуться (С. Ротару)), нежные (Твои глаза - / Самые нежные на свете (Света)), ласковые (Но не прокрутишь назад кино, / Где тонул я давным-давно / В ласковых глазах твоих (И. Николаев)), умные (Глазами умными в глаза мне посмотри (Ф. Киркоров)).

Другой элемент соматического кода, существенный для формирования стереотипа-образа человека, - губы, причем часто губы и глаза объединены в одном контексте: Уличный художник так легко / Написал портрет наш угольком. / В черно-белом свете набросал / Розовые губы, синие глаза (Н. Штурм). Наиболее типичный эпитет для губ - сладкие (Губы нежные, / Губы сладкие / Поцелую я / Лишь украдкою (А. Губин), Были твои губы / Сладкими, как вино (В. Меладзе)).

Стереотип-образ героя учитывает и представление о его голосе, который чаще всего воспринимается как нежный (Голос нежный позовет. / Словно ребенка, / Он обогреет и спасет (Л. Агутин), Твой голос нежен и звонок (И. Николаев и Н. Королева)), ласковый (Отыщите в тишине / Голос ласковый, любимый (Натали)), тихий (Тихий голос сейчас ответит мне, / Лучик тоненький задрожит (М. Распутина)).

Наконец, в роли детали, представляющей героя, выступают руки (а также ладони, пальцы): Протяни первым мне свою руку, / Я согрею дыханьем ладони, / Твои белые нежные пальцы (И. Аллегрова), Плавно и медленно кружатся в танце / Тонкие руки, хрупкие пальцы (В. Меладзе); особо акцентируется тепло рук: Терпких рук чуткое тепло / Полюби, подари (Валерия), И не согреет, меня не согреет / Рук твоих нежных тепло (А. Губин).



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Искусство спора
Жанроведение в его отношении к функциональной стилистике
Условия выбора варианта сценария
Прагматические маркеры ККА
Речевые жанры научного академического текста
Вернуться к списку публикаций