2013-01-31 14:33:41
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Общая характеристика дискурса СМИ



Общая характеристика дискурса СМИ


Синтаксический уровень

Для СМИ, как и для публицистики в целом, характерны именно те основные синтаксические отношения, которые связаны с разнообразными оттенками размышления или рассуждения:

противительные, в том числе с плеоназмом: «Проблемы, с которыми сталкивается наша страна, можно разделить на две категории. То, что само рассосется, и то, что само рассасываться отнюдь не будет, а будет только усугубляться» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 23.01.2002); в том числе в виде опровержения: «Честнее было бы признать, что системы всеобщей воинской повинности больше не существует, и что-то надо с этим делать — а не искать кошелек под фонарем, потому что там светлее. Вот призовем студентов — и все наладится. Не наладится» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 23.01.2002);

градационные: «Не то, чтобы областные чиновники были святыми - это уж вряд ли, но, похоже, они не такие жадные, как в Москве» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 27.03.2002); «Странно вспомнить: в ноябре, когда Россия нисколько не сомневалась в гарантированном завершении холодной войны, в прочности своего места в антитерро- ристической коалиции, нам пригрозили ценовой войной со странами ОПЕК. И мы не то, чтобы испугались, но занервничали» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 04.03.2002);

причинно-следственные отношения, в том числе в составе разделительной конструкции: «Если у нас сейчас на дворе вроде как лето 1942 года - тогда, конечно, не время думать о перспективах высшего образования. Если ситуация все же не столь трагична, тогда нужно думать и о высшей школе, и о военной реформе, потому что нынешняя система комплектации армии больше не работает»; «Если мы призываем европарламентариев покончить игры с политическим экстремизмом, тогда этот призыв имеет отношение не только к Масхадову и Закаеву, переговоры с которыми нам навязывают, но и к Арафату, переговоры с которым мы желаем навязывать израильтянам. Если политический диалог с кем угодно и невзирая ни на что есть лекарство от всех скорбей - а именно это мы утверждаем применительно к Израилю и Арафату, — то почему мы тогда гневно отвергаем это лекарство, когда его предлагают употребить нам самим» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 23.01.2002);

уточнительные, например, в виде оговорок: «Однако реформа — и притом столь болезненная — имеет шансы на успех лишь при какой-то внятной позиции того, кто собирается ее проводить» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 13.02.2002).

В рамках «снобистского дискурса» типичны предложения с временной и/или причинно-следственной перспективой: «Теперь чиновники начнут учитьи постепенно выучат! — что эта область есть не никчемная финтифлюшка, вроде галстука-бабочки, а важнейший национальный приоритет, прямо определяющий перспективы нации. Они начнут учить и выучат, что ключевое слово в этой области — не советский НТП, а инновации, а главная задача — формирование национальной инновационной системы: пока ее у нас нет, то самые блестящие достижения нашей науки развивают не Россию, а те страны, где такая система есть. И чиновники, а равно и деятели науки начнут учить и выучат, что нужна и неизбежно будет проведена тотальная инвентаризация государственной науки и реорганизация Академии; что фонды малоэффективных НИИ и лабораторий надо передавать - и будут передаватъ! — малому инновационному предпринимательству...» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 25.03.2002).

В том же дискурсе распространены безличные предложения: «Если все глубоко обдумали и объявили, что надо резать, другого выхода нет, — ну, что ж, наверное, и вправду надо резать. Но если сперва резать, потом не резать, потом опять резать — это какой же доверчивый человек согласится лечь под нож такого оператора?» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 13.02.2002); в том числе с модальными словами: «Странно такое обсуждать всерьез, но, раз совет Думы настаивает, видно, придется»; «Нельзя же выдвигать столь резкие идеи, не подумав о дальнейшем их развитии» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 14.02.2002); «Естественно, закон должен предусмотреть всестороннюю поддержку русских и российских общин»; «Кроме того, неплохо бы установить законные льготы российским предпринимателям»; «В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что Закон о русском народе должен защищать не только интересы русских граждан, но и интересы России, ибо одно без другого немыслимо»; «Хотелось бы, чтобы в законе был предусмотрен механизм создания и развития русского телеканала» «Неплохо бы установить законные льготы российским предпринимателям» (Мы — русские. Русский Дом. 2001. № 8); «Пока сила не на нашей стороне, мы обязаны хотя бы внимательно смотреть, думать и запоминать» (С.Г. Кара-Мурза. Русский Дом. Московия); при этом возможен менторский тон: «Очень поучительно сравнить аргументацию Сороса с доводами отечественных экономистов» (А. Привалов. 03.07.2002); в том числе в виде риторического вопроса: «Если выборов как таковых в регионе все равно нет, а злоупотребления переходят все пределы, то не проще ли ставить вопрос об отмене этой комедии вообще и о введении в регионе прямого президентского правления с назначаемым из Кремля наместником» (М. Соколов. 10.07.2002).

Широко распространена синтаксическая некогерентность: «Эта скотина пришел ко мне»; «К нам присоединился вот это существо»; «Моя жена больше полуночник» (Окна. ТНТ. 2002); «Я так воспитана, что если уж вышел замуж, то...» (Что хочет женщина? ОРТ. 2002).

Интимизация дискурса достигается употреблением «метатекста в тексте»: «Думаю, такое объяснение не очень верно (а если верно, то ума в нижегородской инициативе еще меньше, чем кажется)» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 14.02.2002);

использование вводных слов с иронической коннотацией: «Понятное дело, партия карликовая, живущая на итальянские гранты» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 17.07.2002);

вставных конструкций: «На улице у всех, кто не готов зарекаться от сумы и от тюрьмы - а кто же готов? — настал большой праздник» (М. Соколов. Однако. 01.07.2002); «Радоваться делу, возбужденному против Сорокина, могут только издатель этого самого Сорокина (такая реклама!) да депутат Райков» (А. Привалов. Однако. 15.07.2002);

постпозитивных уточнений: «Скажем, в утренние часы для аудитории 70% информации, которые они получают из «ящика» — это звуковая информация, то есть он почти как радио работает, телевизор» (А. Гордон. Эхо Москвы. 17.12.01) (разговорный вариант);

присоединительных пояснительных конструкций: «Один громкий оправдательный приговор, другой, третий, десятый — и в обществе заговорят, что эдак вообще никого нельзя привлечь к ответственности, что пора закрывать эту либеральную лавочку и вводить упрощенное судопроизводство. Оно же и чрезвычайное» (М. Соколов. Однако. 01.07.2002); «Пойдет огромной силы отдача, она же — контрреформа» (М. Соколов. Однако. 01.07.2002) (книжные варианты).

Кроме того, вводные и вставные элементы служат упорядочению текста (распространены в информационных передачах): «Беда, однако, в том, что европейская экономика тоже никаких позитивных сигналов инвесторам не подает и рост евро объясняется исключительно тем, что в Европе все-таки дела не так плохи, как в Штатах: во-первых, теракты 11 сентября как-никак случились не во Франкфурте, а в Нью-Йорке, а во-вторых, по числу корпоративных разоблачений старушка Европа никак не конкурентка Новому Свету» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 18.07.2002).

В передачах, относящихся к разговорной речи, согласование элементов основы предложения часто бывает некорректным, носители книжной речи, как правило, следят за синтаксической правильностью, например: «Большинство мировых инвестбанков рекомендовало клиентам вкладываться не в американские, а в европейские бумаги» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 18.07.2002); «А большинство комментариев, которые все-таки появились, были (опять же, на мой взгляд) чересчур мрачными» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 25.03.2002).

Связки «есть» и особенно «суть» обычно используются в иронических целях, например: «...что документы, принятые на этом заседании (и прежде всего «Основы политики РФ в области развития науки, технологий и техники на период до 2010 года и дальнейшую перспективу») суть еще один шаг на пути к необратимому умиранию отечественной науки, а уж для фундаментальных исследований — так последний гвоздь в крышку гроба» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 25.03.2002).

Разговорный синтаксис проявляется в характеристических конструкциях обобщенно-личного значения: «Лиха беда начало - хорошо, что все эти правильные слова хотя бы сказаны» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 25.03.2002); «Воистину, все хорошо, что хорошо кончается» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 28.03.2002); «Картинкаобхохочетесь» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 17.07.2002); «Лучшей предвыборной рекламы не придумаешь» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 10.09.2002); в предложениях фразеологизованной структуры: «Однако, отчего не воровать, коли некому унять!» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 16.07.2002), а также в элементах «импульсивной речи». В их числе:

сокращенный вариант синтаксиса, который хорошо осознается говорящими: «Надо сказать, я сейчас буду скомкано говорить, чтобы больше слушать, меньше обсуждать» (Д. Дибров. Антропология. НТВ. 3 апреля 2000 г.);

тенденция к односоставности и неполноте (нередко одновременным): «Эту идею поддерживают и более известные люди. Британский премьер Тони Блэр, под началом которого теперь в Англии легализуют легкие наркотики. Всемирный филантроп Джордж Сорос - тоже борец за легализацию. Просто так не отмахнешься. В принципе можно и легализовать» (М. Соколов. Однако. 17.07.2002);

сокращенный диалог:

«А. Тулеев. Нет, выйти к шахтерам, приехать в то время, когда люди голодные и без зарплаты - это я серьезно говорю...

Г. Явлинский. Ну вот и все.

А. Тулеев. ... это уже не в ящике сидеть, да? Это живьем» (А. Тулеев и Г. Явлинский. Глас народа. Эхо Москвы. НТВ, 14 марта 2000 года);

парцеллированные уточнения, причем иногда в аккумуляции: «Великая Отечественная война дает нам Власова - генерала, только что получившего орден Ленина, звание генерал-лейтенанта и тут же идущего на поклон к немцам, ставшего организатором так называемой русской освободительной армии. То есть начинает разрушаться личность (...) Предателями становятся руководители государства, которые отрекаются от своей веры, от своей идеологии, от своей партии, а потом и от своего государства. То есть начинается какое-то повальное разрушение личности, которое еще к тому же выдают за высшее достижение демократии» (Н.С. Леонов. Истоки предательства // Русский Дом. 2001. № 8);

анаколуфы: «У слабодушных людей склонность к тому, чтобы отдаться на службу мамоне и самым низменным инстинктам» (Н.С. Леонов. Истоки предательства // Русский Дом. 2001. № 8) — нарушена сочетаемость однородных компонентов, которые относятся к разным по смыслу фразеологическим оборотам и здесь объединяются;

соединение косвенной и прямой форм речи: «Он мне в открытую сказал, что да, я тебе изменяю» (Окна. ТНТ. 2002).

В текстах, относящихся к книжной речи, распространены приемы поэтического синтаксиса. Политики, выступая в СМИ, пытаются придать своей речи книжность, прибегая к риторическим приемам, например, к анафорам и градациям: «Кроме того, они (люди) не желают застоя, люди не желают войны между центром и регионами, люди не желают полуполицейского государства с постоянными разборками. Люди не хотят, чтобы цель оправдывала средства и чтобы за политические мифы и политические рейтинги можно было жертвовать чем угодно, человеческой жизнью, и платить любую цену. Люди всего этого не хотят» (Г. Явлинский. Глас народа. Эхо Москвы. НТВ, 14 марта 2000 года). Само по себе содержание фразы - набор политических клише, или так называемая «ляпалиссиада» (многословная банальность).

Аналогичные приемы встречаются и в иронической речи телекомментаторов: «Когда автоматическая система слежения в эту ночь не работала, да впридачу из четырех телефонных линий три тоже не работали, а четвертая была глухо занята, да впридачу из пятерых положенных по штату диспетчеров на посту был только один, а остальные отдыхали, да впридачу в диспетчерском зале — вполне, заметим, режимное помещение, а не какой-нибудь ночной клуб — находилась посторонняя дама и непонятно чем с диспетчером занималась, да впридачу службу Skyguide до этого уже предупреждали, что ее организация работы не соответствует установленным требованиям, - это, извините, уже никак не случайное стечение обстоятельств» (М. Соколов. Однако. 17.07.2002).

В числе других распространенных приемов в СМИ употребляются:

периоды: «Что в любом большом городе всякий желающий может купить видеокассету с порнофильмом — хоть мягким, хоть жестким, — прокуратура в упор не видит. Что на оставшихся от видеоларьков углах стоят проститутки, в том числе и несовершеннолетние, и прокуратуре, и всем остальным глубоко плевать. Но кто-то написал что-то в книжке, которую, кроме автора и издателя, прочли до конца еще пятеро несчастных, — вот этого вынести нельзя. Уголовное дело» (А. Привалов. Однако. 15.07.2002);

диалогизация текста (в данном случае с хиазмом): «Чем отличается политическое лицемерие от политической дурости? Лицемерие - это когда за руку нельзя схватить, а дурость — это когда схватить можно» (М. Соколов. Однако. 23.01.2002);

более выраженный хиазм:

Участница передачи: «Каждая женщина - немного ведьма.»

Д. Нагиев: А каждая ведьма — немного женщина...» (Окна. ТНТ. 2002).

В теле- и радиотекстах часто используется такой эффектный и остроумный прием, как виртуальный диалог с чужой речью, прежде всего как исправление чужих глупостей. Он применяется, например, в каждом выпуске программы «Однако» (смотрите далее, а также гл. 2, «Снобистский дискурс»):

(Фрагмент записи: Черномырдин: «(...) У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте»).

Ведущий: «Одним из таких других мест, где чесать было бы гораздо уместнее и полезнее, является как раз полководческое учреждение — Министерство обороны») (М. Соколов. Однако. ОРТ. 23.01.2002).

Такие вставки используются как остроумные иллюстрации (по принципу неожиданного сближения): «Прокуратура Татарстана закончила расследование дела «детей Минтимера Шаймиева». Трое мошенников разъезжали по районам республики и от имени сына президента Татарстана, Айрата, предлагали главам администраций купить сельскохозяйственную технику по выгодной цене, но с предоплатой наличными. Поскольку фамилия «Шаймиев» действовала на чиновников магически, они соглашались и на покупку, и на предоплату. Таким образом «дети Шаймиева» обокрали семь районов Татарстана. Теперь им грозит от пяти до десяти лет лишения свободы. Настоящий же сын Минтимера Шаймиева действительно занимается поставками сельхозтехники, но его бизнес абсолютно легален.

(Далее идет фрагмент из кинофильма «Золотой теленок»), затем Ведущий:

- У лейтенанта было три сына - двое умных, а третий дурак» (М. Соколов. Однако. 15.01.2002).

В других случаях цитаты из фильмов используются ведущим для «подкрепления» собственной позиции: (Из телефильма «Собачье сердце»:

Швондер: «Это же какой-то позор...»).

Ведущий: Вот именно, позор» (А. Привалов. Однако. ОРТ. 28.02.2002).

Мнимый диалог ведется с фрагментами не только из фильмов, но и телерепортажей: «Березовский заявил, что «не ждал такого подарка от властей». Это уж точно: такого ожидать было трудно» (А. Привалов. Однако. 15.07.2002).

В иронических текстах может пародироваться или воспроизводиться чужой стиль: «Тут проблема в том, что язык Лукашенко достаточно специфичен и многие слова значат в нем совсем не то, что в общепринятом русском языке. Российский капитал (пивные заводы «Балтика», сотовая компания МТС), действительно, пытался вложиться в Белоруссию, однако столкнулся с таким наглым и неприкрытым вымогательством со стороны администрации президента Белоруссии, которое многократно превышало все прелести российского административного рэкета. Российские капиталисты желали если не идеальной прозрачности, то хотя бы минимальной предсказуемости и минимального соблюдения договоренностей. На языке Лукашенко это называется «хотели криминализировать»»; «А вот с немецкими правыми совсем другая штука получается. Если они скажут про Буша и его младшего британского брата Блэра все, что они думают, то это сразу будет воспринято в контексте немецкой ультраправой фразеологии первой половины XX века — «борьба против англо-американской плутократии» и тому подобное. Немецкого правого за такие вещи тут же припечатают нацистом, заговорят о Четвертом Рейхе и со свету сживут. Так что приходится, скрепя сердце, что-то блеять про атлантическую солидарность и на глазах терять голоса избирателей, хотя в душе страшно хочется покрыть заокеанского союзника на специально созданном для ругательств верхнебаварском диалекте» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 10.09.2002).

Заглавия в телепередачах (как правило, оформляются титрами) бывают выразительными и лингвистически удачными. Чаще других приемов используются

каламбур: «Курс — евро?» (то есть мировое движение к новой валюте);

аллюзия: «Не спрашивай, куда упадет доллар. Он упадет и на тебя» (проповедь Джона Донна, более известная как эпиграф к роману Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол») (формулировки из передачи «Другое время»).



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011




Интересное:


Лингвокультурологический анализ урбанонимов
К вопросу о многофункциональности песенно-игрового фольклора (на материале усть-цилемской фольклорной традиции)
Тема «человек и природа» в науке и литературе 1920-30-х гг.
Прилагательные «голый — кудрявый», «черный — (красный)», «темный» в портретных характеристиках повести В. Распутина «Последний срок»
Этнокультурные характеристики концепта «management» в американской и русской лингвокультурах
Вернуться к списку публикаций