2012-11-26 11:29:50
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ



Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ


невокабулярная дефиниция: «К счастью, писателю Владимиру Сорокину, на самом деле, не грозит ни тюрьма, ни даже штраф. И не только потому, что он абсолютно не повинен ни в какой на свете порнографии (сказал же «Эху Москвы» Василий Аксенов: порнографией называют тексты, вызывающие повышенную тягу к сексу, а сорокинские тексты вызывают к сексу омерзение). Сорокину ничего не грозит прежде всего потому, что никогда никакие два эксперта не договорятся о том, что считать порнографией, а что не считать»« (А. Привалов. 15.07.2002);

ирония в виде ложного согласия: «Однако скажут: так вот же вам, американцы, что хотят, то и делают, чем вам не всемирное правительство. Любители конспиративных теорий тут же вспомнят про мировую закулису, трехстороннюю комиссию и сионских мудрецов. Американцы и вправду, что хотят, то и делают, насчет сионских мудрецов, трехсторонне заседающих в Бильдербергском клубе, ничего не могу сказать — я там свечку не держал, но речь ведь не об этом» (М. Соколов. 02.07.2002); «Всегда хорошо выступать лучше, кто бы спорил. Конечно, хорошо. Но вот какая история вспоминается. С конца 70-х гг. на механико-математическом факультете МГУ окончательно оформилась практика справедливой оценки абитуриентов. Заключалась она в том, что абитуриентам- евреям патриотические экзаменаторы на устном экзамене предлагали так называемые «гробы», то есть задачи, решение которых требовало хорошего знания математики в объеме полного университетского курса» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 26.02.2002);

ироническая синонимия: «Изуверы — они же тоталитарные секты — тем, кого они только заманивают, говорят одно, а в своем кругу говорят уже совершенно другое» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 17.07.2002);

иронические сопоставления: «Затем Эльба успокоилась, но зато взбесился Буш, которым овладела idee fixe бомбить Ирак» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 10.09.2002);

ироническая псевдопараллель: «Однако, почему все Голландия, да Голландия. В республиках советской Средней Азии курение анаши еще в 70-е гг. было фактически легальным. Курили на улицах и совершенно в открытую. Непонятно, почему никто не ссылается на положительный пример Средней Азии» (М. Соколов. 17.07.2002);

употребление сложных слов, в том числе прилагательных: «Вежливые люди говорят, что иная простота удобопревратна, а грубые добавляют, что она хуже воровства»; «Военные - люди прямодушные и работают топорно, а здесь нужна тонкая деза. Но если пускать дезу хотят еще и в Пентагоне - ладно, хорошо, чем бы дитя ни тешилось. Однако, хотя занимаются этим малопочтенным делом все спецслужбы мира, занимаются они им втайне, без лишней огласки» (М. Соколов. 19.02.2002); абитуальных глаголов как образца стандарта (и соответствия или несоответствия ему): «При этом главным орудием дипломата является слово — устное и письменное, а уж как вольно и свободно звучит устное слово т. Тягачева, мы все по телевизору слышали. Ну, не назначают дипломатами безъязыких людей» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 26.02.2002) (М. Соколов. Однако. ОРТ. 26.02.2002); суперлативов, особенно адвербиальных: «администрация и конгресс США глубочайше озабочены проблемой свободы слова в России» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 19.02.2002);

непрямая речь с собственным «переводом»: «Китайские бронзовые призеры заняли простую позицию. «Вы можете маяться дурью, сколько угодно, можете раздавать сколько угодно комплектов золотых медалей, можете даже по представлению американской общественности наградить канадскую пару званием Героев Советского Союза с установкой бюстов на родине героев. А наше право — не участвовать во всей этой похабели, можете проводить ваш праздник в узком семейном кругу». Наша делегация — в отличие от китайской - предпочла поучаствовать. Как же можно испортить праздник американо-канадской общественности?» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 19.02.2002)

стилистические контрасты: «Выборы происходили в абсолютно непристойной обстановке — Сербия при Слободане Милошевиче по сравнению с лукашенкиной Белоруссией была просто цитаделью демократии, однако наш верный союзник справедливо исходил из того, что чем хуже, тем лучше» (М. Соколов. 10.09.2002) — последняя фраза (смешение хорошего и плохого) мотивирует эклектику стиля; «Однако надо сказать слово и в частичное оправдание тт. Тягачева, Рожкова и иже с ними» (М. Соколов. 26.02.2002); «Ну что, сообразили, за что нас мочат? Всяко бывало и раньше, но чтобы так... А ответ прост: нас мочат потому, что американский военный бюджет 400 миллиардов, а наш 10. Сорок на одного - не страшно. И будут мочить, пока не втопчут в снег. Самое поучительное в этой Олимпиаде не беспредел судей и чиновников, а истеричный вой американской «свободной» прессы, очень напоминающей толпу плебса в римском цирке. Или у кого-то есть какие-нибудь иллюзии? Так вот, против этой обалдевшей от своего мессианского угара нации есть только одно средство — это ядерное сдерживание»; «Наши леволиберальные снобы любят корчить личико при словах «информационная безопасность». Вот, может быть, кто-нибудь желает, чтобы нас так же сделали, «отсиэнэнили» в собственном эфире, национальном?» (М. Леонтьев. 22.02.2002);

в том числе ирония посредством стилистического контраста, подчеркивающего несовместимость двух позиций: простонародья и закона: «Оно, конечно, многие граждане одобрили бы и такое предложение, но оно все-таки категорически не согласуется с минимально цивилизованным представлением о правосудии» (А. Привалов. 14.02.2002).

В текстах М. Леонтьева часто встречается пейоративная лексика. Причем она обычно бывает дифференцированной: «Я понимаю, что у нас, может быть, испорченная репутация, что есть образ страны, разоренной, разрушенной и пребывающей в хаосе и бардаке. Хотя, в общем-то, он тоже как-то уже скорректироваться должен был. Но такие вещи, когда швейцарские диспетчеры сознательно врали, причем врали они грамотно. Они действительно надеялись на то, и будь ситуация год-два назад, что в этом гвалте о том, что русские - козлы, грубо говоря (!), их ответственность утонет, что никто этим заниматься не будет, что никто не станет проводить расследования так, как они сейчас проводятся, или в процессе расследований можно будет что-то передернуть. Это очень сознательная, грамотная реакция. И то, что происходит, все эти тексты, и особенно то, что я говорил про этот канал, Франция вообще отличается склонностью к буйному скотству по отношению к России. Это скотство мы должны учесть в своих отношениях с нашими братьями, европейскими и всякими другими, что они склонны не только нас недооценивать или относиться критически, они склонны к скотству по отношению к нам. Первая, самая честная реакция, еще до поступления всяких информаций, обычно самая искренняя. Так вот, самой искренней реакцией было скотство» (Эхо Москвы. 07 июля 2002). Текст посвящен авиакатастрофе в небе над Германией и безнравственной реакции французских СМИ на эту трагедию. В этом интервью представлены умеренно-просторечные пейоративные слова, вульгаризмы, приближающиеся к сленгу, и, наконец, главное эмотивное слово - скотство, — произносимое с патетической интонацией. Оно повторяется четыре раза (аккумулируется) — и Леонтьев таким образом не только логически убеждает читателя в справедливости своей оценки, но и внушает ее. Оксюморонный контекст, в котором употребляются некоторые бранные слова (врали — грамотно, скотство — искреннее и честное) усиливает их отрицательный потенциал: в первом случае создает коннотацию фарисейства, цинизма, во втором - глубинной органичности скотства французских СМИ.

Отметим, что грубые высказывания М. Леонтьев допускал и во время захвата заложников — зрителей «Норд-оста», и это воспринималось почти как провокация:

«Трегубова: Почему мы забываем о том, что в тот момент, когда захваченные заложники сидели, находились в руках террористов, им угрожала смерть, по первому каналу, например, Миша Леонтьев называл террористов подонками. Почему мы не говорим об этом? Ничуть не подумав о том, сколькими жизнями эти невинные граждане могут за это заплатить. Уродами называл, как мне подсказывают. Почему мы не говорим о том, что надо законодательно запрещать шовинистические высказывания в прогосударственных СМИ, которые в том числе разжигают на самом деле межнациональную войну и тоже на самом деле провоцируют такие ситуации» (Свобода слова. Четвёртая власть? НТВ. 01.11.02).

Попутно проявляется ирония над «культурой (чужой) речи»:

«В некоторых регионах очистительный порыв оказался еще сильнее. В Татарстане собираются провести акцию «Чистое слово», цель которой — привить учащимся средней школы любовь к литературному языку и отучить их от привычки изъясняться с помощью нецензурных выражений. В идеале по итогам акции татарстанский школьник, уронив себе на ногу тяжелый предмет, должен элегически произносить: «Увы!». Однако в свете последних татарстанских событий акция представляется в высшей степени своевременной» (М. Соколов. Однако. 15.01.2002).

В снобистском дискурсе распространена эклектика на грани дискурсов — снобизм, высокомерие в сочетании с пуризмом по отношению к собеседнику:

«О. Арефьева. Живу в Москве, правда, десять лет уже скоро.

Д. Дибров. Это Екатеринбургская область?

О. Арефьева. Свердловская. Город стал называться Екатеринбургом, а область осталась Свердловской.

Д. Дибров. А Салда, как была Верхней, так и осталась?

О. Арефьева. Так была Верхняя. Нижняя, правда, тоже есть, осталась на карте.

Д. Дибров. Восхитительное, восхитительное происхождение! Даже эта Верхняя Салда тебе очень к лицу» (Диалог Д. Диброва и О. Арефьевой. Антропология. НТВ. 3 апреля 2000 г.).

Для снобистского дискурса типична парадоксальная стилистика: «Не берусь сказать, почему мировые финансы так прислушиваются к Соросу - вроде бы, он не раз и промахивался в своих прогнозах. Думаю, причина в том, что промахиваться умеют многие, а вот, скажем, в одиночку обыграть Банк Англии, за две недели завалив фунт стерлингов, как это сделал Сорос в 92-м году, не может никто. Повесьте себе на пояс скальп британской валюты — и к вам всегда будут прислушиваться» (А. Привалов. Однако. 03.07.2002,) — понимая аморальность действий Сороса и описывая ее в «криминально-вестернизированном» стиле, Привалов почти (?) восхищается ими и рекомендует взять их за образец.

Иногда встречается перманентная языковая игра: «В результате сложной работы по разъяснению нашим бледнолицым братьям, что никаких признаков Аль-Кайды в тех странах, которые они записали в «ось зла», нет. Как сообщили американские СМИ, аппарат Белого дома уволил с работы одного из президентских спичрайтеров — Дэвида Фрума. Канадский литератор Фрум является автором термина «ось зла», который вызвал серьезное раздражение иностранных правительств, а также демократов в конгрессе США. Ось — зла, полюбишь и козла. Похоже, что этот самый Фрум и стал козлом отпущения в связи с изменением конфигурации оси. Следующей страной, нанизываемой на антитеррористическую ось, должна стать Грузия» (М. Леонтьев. Однако. ОРТ. 27.02. 2002); «Предупрежден — значит вооружен. «О, спорт — ты мир», то есть на войне — как на войне» (М. Соколов. Однако. ОРТ. 26.02.2002).

В данном дискурсе мы не найдем явных нарушений языковых норм, однако отступления от речевой культуры проявляются в другом: в высокомерии, безапелляционности, грубости, неуместности и цинизме при выборе языковых единиц.

Конститутивные признаки данного дискурса:

а) «место действия» - разные каналы ТВ, преимущественно центральные (прежде всего ОРТ); Русское радио;

б) основной вид передач — авторская программа («Однако», «Другое время», «Персона грата»); ток-шоу («Основной инстинкт»); телеигра («Что? Где? Когда?», «Умницы и умники»);

в) актанты - телекомментаторы-аналитики; теле- и радиожурналисты, ведущие;

г) функции актантов - изложение важнейших (чаще политических) проблем;

д) типичные свойства актантов — эгоцентризм, нарциссизм, достаточный или высокий уровень грамотности, интолерантность, безапелляционность;

е) взаимная позиция актантов - диатриба (монолог, адресованный к обобщенному адресату); диалог (часто формальный);

ж) ценности - либеральные, неолиберальные (буржуазно- «государственнические»);

з) сюжет — как правило, ведется обсуждение конкретных событий;

и) социолингвистические показатели — лица с высшим образованием, деятели культуры и науки;

к) общая языковая характеристика — речь грамотна, логична, богата и выразительна, при этом презрительна по отношению к предмету обсуждения и неуважительна по отношению к адресату;

л) дискурсивный регистр - индивидуальное начало выражено, как правило, очень ярко;

м) дискурсивный модус — теле- и радиопередачи идут обычно в записи;

н) направленность - внешняя; одновременно внешняя и внутренняя (в зависимости от жанра передачи);

о) поверхностный информационный уровень - комментирование актуальных проблем и важных событий;

п) глубинный информационный уровень — самовыражение.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


Природа в русских путешествиях XVIII века
Проблема переименований внутригородских объектов
Натурфилософская концепция М. Горького в публицистике 1920-30-х гг.
Общая характеристика дискурса СМИ
Методологический и методический аспекты описания речевого конфликта
Вернуться к списку публикаций