2012-11-26 11:29:50
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ



Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ


Квазикультурный дискурс

Следует обратить внимание на очень важную особенность телевидения - может быть, даже последних лет. СМИ, преимущественно печатные, традиционно порицают его за некультурность, пошлость и безграмотность, а между тем само телевидение делает попытки «очиститься» и восстановить некие культурные (в том числе эстетические) нормы. Ярким примером такого «нового», «окультуривающегося», телевидения могла служить программа «Сказки о любви» (РТР), которую вела О. Остроумова. Участвовавший в одном из первых выпусков В. Конкин, посетовав на телевизионные безобразия, прямо противопоставил им этот телепроект и пожелал Остроумовой: «Я надеюсь, что твои гости будут целомудренны и изящны в выражении своих любовных привязанностей».

Оба качества в одной из ближайших передач продемонстрировал И. Кобзон, который, испытывая ностальгию по наивным и целомудренным песням прошлых лет, возмущался: «А сейчас что поют? «Зараза, не дала два раза». Ну, что это!». Конечно, шлягер кабаре-дуэта «Академия» (впрочем, сейчас уже неисполняемый) отвратителен, но Кобзону удалось выразиться еще грубее — в сочетании с благородным негодованием по поводу чужого бескультурия.

Это частный, но очень характерный пример, идеально соответствующий стилистике «Сказок о любви». Сама передача примитивна, вульгарна (возможно, в ней участвуют подставные «персонажи», судя по их неестественному поведению), но ее создатели и участники всерьез считают «Сказки» культурной альтернативой низкопробным телешоу, наподобие «Окон», «За стеклом», «Моей семьи» и прочего.

Прежде всего, они изъясняются высокопарным слогом, который сочетается с канцеляритами. Такова одна из типичных фраз Остроумовой: «Любовь как божественный напиток, испив который, нельзя остаться равнодушным» (канцеляритом является не сам последний оборот, а грамматическая конструкция). Кроме того, здесь нарушена когерентность, потому что окончание фразы оказывается неожиданно «прозаичным»: «божественный напиток» настраивает на большее, чем невозможность остаться равнодушным. Еще более бессмысленна канцеляритная фраза о том, что нельзя «оценивать человека по тем ярлыкам, которые находятся на виду», то есть, по логике ведущей, существуют ярлыки, находящиеся не на виду (внутри), и по ним человека оценивать можно.

Под стать ведущей изъяснялись и ее гости. Например, М. Боярский оформил свои любовные откровения с претензией на изящество и не очень грамотно: «Я был пьян от любви, но амок я не познал» (вместо «амока»); «Она, вероятно, ждала это», то есть шедшая по улице женщина ждала, что М. Боярский сойдет с трамвая. Одно его заявление не лишено алогичности: «Я не встречал мужчин, не изменяющих жене. Это нормально, если женщина умная». То есть именно женский ум толкает мужчин к изменам, а глупым женщинам изменять «ненормально»?

Другие участники передачи тиражируют ту же стилистику. Например, Александр — благообразного вида школьник 13 лет - рассказывает о своих отношениях с некой Ксенией: «Мы с Ксенией знакомы с коляски» (эта довольно бессмысленная фраза так понравилась ребенку, что он повторил ее, вызвав умильный смех зрителей), «Постепенно наша дружба переросла в огромное, теплое чувство — в любовь» (Александр не уточнил, произошло это перерастание еще в коляске или позже). Затем он добавил к этому плеоназму еще несколько, например: «Мы познакомились с двумя детьми — мальчиком Димой и девочкой Ларисой», по-видимому, полагая, что зрители без этих уточнений не поймут, что Дима и Лариса были не взрослыми и разнополыми и что их было не трое. Кстати, с Ларисой Александра познакомила мама, чтобы отвлечь его от Ксении, которая происходит из простой семьи, а молодой человек собирается стать дипломатом. Мама с гордостью подтвердила, что Александр собирается посвятить себя «дипломатической карьере». Затем Александр снисходительно пожурил маму за социальные предрассудки и поделился с окружающими своими планами: «Мы решили, что сначала будем жить в гражданском браке, а потом поженимся и уедем в Америку».

О. Остроумова приняла сторону этих новых «Ромео» и «Джульетты» и предложила Александру обратиться с экрана к его возлюбленной с идущими от сердца словами, что он и сделал, с граммофонной точностью воспроизведя ту же фразу: «Дорогая Ксюша, я верю, что вскоре осуществятся все наши мечты; мы будем жить в гражданском браке, поженимся и уедем в Америку». Очарованная столь благовоспитанным ребенком, гостья в студии назвала его «прекрасным вариантом подобия божьего». К ней присоединилась О. Остроумова: «Неземная любовь». (Вскоре после этого она и уподобила любовь «божественному напитку»).

Но в классическом виде выразил особенности этого дискурса В. Конкин (поведавший зрителям историю о том, как он в детстве, пользуясь слепотой учителя, прямо в классе целовался с самой красивой девочкой, а спустя много лет встретил ее - уже взрослую — в ГДР и не узнал). Как личность, В. Конкин, скорее, располагает к себе открытостью и доброжелательностью, хотя его наивность и неизменная жизнерадостность, пожалуй, чрезмерны. Как многие телеперсоны, В. Конкин не скрывает своей религиозности, причем не столько демонстрирует, сколько просто обнаруживает ее по любому поводу, а чаще без повода. Он ведет себя не как фарисей, эксплуатирующий православный «имидж», а, скорее, как наивно-фанатичный человек, не осознающий неуместности своего поведения: навязчивая религиозность неуместна в любом случае, вне зависимости от искренности говорящего.

В. Конкин перегружает свою речь религиозной фразеологией: «Всякий раз Господь милостиво ко мне относился», «Господь сподобил их родить меня», «И вдруг открывается дверь — и всё в воле Божией...» (увидел свою будущую тещу), иногда не без иронии: «И я, конечно, поддался искушению».

В его речи постоянно встречаются слова «трепетно» и «целомудренно», например: «Все было очень трепетно», «Наши отношения были целомудренны». В отличие от многих людей, злоупотребляющих расхожими конфессионализмами, но не осознающих более тонких значений, Конкин верно выражает в речи православные смыслы, например: «Когда человек переживает какое-то страстное чувство...» - сказано с осуждением, еще более заметным во фразе: «Часто люди испытывают такую огненную страсть, и вдруг она начинает их покидать».

В. Конкин вычурно употребляет старославянские выражения: «На следующий день я испросил разрешения бывать у них», «Стол, который будет испытывать трепет многих дланей...» (то есть гости О. Остроумовой, сидя за столом, будут класть ладони на столешницу).

В речи В. Конкина смешиваются книжные элементы, сленг, отчасти канцеляриты: О. Остроумовой — «Мы с тобой встречались по жизни не столь часто»; «По жизни всякие бывают и оплошности, и спотыкания» (! — некорректные употребления абстрактных существительных, вплоть до сочинения собственных, особенно типичны для квазикультурной речи); «Мужа не было. Но я человек был деликатный, корректный» (это слово в разговорной речи употребляется как сленгизм), «Она (теща) стала моей второй мамой в результате» (обыгрывается название мексиканского сериала; кстати, В. Конкин принимал участие в озвучивании одной из «мыльных опер»); «Те женщины, которые испытывали ко мне какое-то спонтанное влечение...» и тому подобные. Стремление к красивости иногда оборачивается, например, грубой тавтологией: «Такая красивая русская красота» (его одноклассницы). Из книжных элементов преобладают краткие прилагательные: «Она была очень высока»; «Я надеюсь, что твои гости будут целомудренны и изящны в выражении своих любовных привязанностей»; причем иногда весьма неудачно: «Я ее не узнал. Оказывается (?), она была слишком взросла» (речь идет не о взрослой девочке, как может показаться, а о бывшей однокласснице В. Конкина, которая давно стала женой и матерью — это сказано так, будто давно повзрослевший В. Конкин почему-то не ожидал того же самого от своей ровесницы; в данном случае прилагательное «взрослая» теряет признак переменности и становится относительным, тем не менее В. Конкин подчеркивает его мнимую качественность наречием), «Ваша передача еще слишком ю[нн]а» — говорящий, по-видимому, наслаждаясь изяществом своей речи, с особым удовольствием выделил долгий [н].

Заметна у Конкина и тенденция к уменьшительности, например, плеоназм: «Я про него немного подзабыл» (про «конвертик» со школьной фотографией, который дала Конкину его бывшая одноклассница, не узнанная им) и диминутивные суффиксы, доводящие повествование до крайней сентиментальности: «Мои мамочка и папочка», «Первое мое звание было «маменькин сыночек». Я очень горжусь этим званием», «Это наш последний ребеночек» («доченька» София), «У нее (бывшей одноклассницы) тут есть доченька», «И сует мне конвертик», «И вдруг эта высокая девочка наклоняется ко мне и целует меня в щечку» — этими примерами список диминутивных употреблений далеко не исчерпывается. Одно из предложений такого рода выглядит очень курьезно: «Она своей лебединой (?) шейкой наклоняется ко мне...». Конкин не учел, что девочка с «лебединой шейкой» ассоциируется прежде всего с «гадким утенком», чего он явно не имел в виду, поскольку оговорился, что эта девочка отличалась «такой красивой русской красотой».

В передачах квазикультурного дискурса встречаются многочисленные примеры прямой безграмотности: «народный фольклёр» (плеоназм и неверное произношение) (М. Галкин. Кто хочет стать миллионером? ОРТ. 2002); С. Спивакова - В. Машкову: «Даже рассказывая веселые эпизоды, у тебя какая-то беспросветная тоска в глазах» (Сати. ОРТ. 17.07.2002) (нарушение логики). В рассказе претендующего на элитарность В. Сундакова: «серьезность своих намерений» (неправильные ударения); «в недвижимости я находился двое суток после этого ритуала» (неверное употребление слова, вместо «в неподвижности») (Продолжение следует с Ю. Меньшовой. НТВ. 19.07.2002); «украдывание (!) людей и заложников» (Г. Явлинский. Глас народа. Эхо Москвы. 14 марта 2000 г.) (неверное словообразование); «новые русские» «создают свою мораль, которую придерживаются» (грамматическая некогерентность) (Умницы и умники. ОРТ. 26.01.2003) и многое другое. Последняя фраза произнесена школьницей, которая явно симпатизирует «новым русским» и признает их право на создание собственной морали.

Достойно внимания, что с июля по ноябрь 2001 г. на портале Интернета «Gramota.Ru» проводилась акция по мониторингу общественного мнения о речевой культуре выступающих на телевидении персон. Чаще всего упоминался Д.С. Лихачев. Интересно, что «на втором месте (...) оказался митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Этот выбор во многом объясняется еженедельными беседами митрополита, которые он ведет на телевидении. Подкупает его спокойная и доверительная манера беседы». Оценка высока, но аргументация не выдерживает критики: тон («манера») — это еще не лексика и не грамматика. Если прислушаться к речи митрополита, она окажется далекой от идеала. Встречаются в ней прямые речевые погрешности (неверное произношение, некорректный выбор слова): «Кто сидит на пороховой бочке и балуется со спичками» (Слово пастыря. ОРТ. 16.11.2002), «Никого нельзя принудить молиться (...) Можно заставить ходить в церковь. Принудить молиться нельзя»; «Ты становишься соучастником этой афёры» - если не уверен, что даешь «в правильные руки свою милостыню»; «погоня за благами, за материальными благами» (Слово пастыря. ОРТ. 09.08.03); «Если руководствоваться Словом Божиим, то даже Слово Божие содержит некую альтернативу» (видимо, вместо «антиномии») (Слово пастыря. ОРТ. 12.10.2002); «черезвычайно» (Слово пастыря. ОРТ. 26.01.2003); «Пока ребенок не обожгется (!) о пламя, он постоянно будет стараться это пламя схватить» (речь идет о пользе опыта) (Слово пастыря. ОРТ. 30.08.2003); «самые важнейшие ценности» (причем этот оборот трафаретно употребляется в разных контекстах: сначала по отношению к высшей духовности, а затем — к жизненным благам) (Слово пастыря. ОРТ. 15.11.2003). Патологические формы числительных типа «двухтысячетретий год» также встречаются в речи ведущего. Возможны в его речи и другие грамматические солецизмы, например: «Очередной вселенский собор, когда бы он не был созван, когда бы он не был проведен» не будет по-настоящему вселенским из-за разделения христианских церквей (Слово пастыря. ОРТ. 23.08.2003).

Митрополит Кирилл постоянно употребляет слово-паразит «как бы» именно без необходимости. Очень трудно представить, что могут означать следующие выражения в буквальном смысле: «Мы извиняемся перед теми, кто как бы слышал ответ на аналогичные вопросы» (Слово пастыря. ОРТ. 12.10.2002), «Церковь обеспечивала как бы духовную составляющую» (Слово пастыря. ОРТ. 02.11.2002); «...человек, который опирается как бы на самого себя» (Слово пастыря. ОРТ. 26.01.2003).

Не избежал ведущий и некорректного употребления предлога в грамматической конструкции, где тот не предполагался (следствие так называемого нарастания аналитизма в грамматике), например: «тема о национальном грехе» (Слово пастыря. ОРТ. 08.02.2003).

Встречается и синтаксическая несогласованность, возникающая в спонтанной речи, но не исправляемая впоследствии, например: «Такими условиями, в частности, являются грех прелюбодеяния» (Слово пастыря. ОРТ. 02.11.2002), а также двусмысленность: «Если человек, вступая в брак, не способен отдать ради него свое здоровье, жизнь, значит, это не любовь. Значит, это что-то другое» (ради другого человека, а не брака, разумеется) (Слово пастыря. ОРТ. 02.11.2002) и очень грубые ошибки, в частности: «Он (Бог) оставляет нас такими, какими мы есть» (Слово пастыря. ОРТ. 02.11.2002); «Ученые считают, что двадцать первый век — это будет веком образования» (Слово пастыря. ОРТ. 30.08.2003). Есть в его выступлениях и алогизмы, хотя ведущий, по-видимому, их таковыми не считает, например: «Если из общества исключить понятие нормы, то вы тем самым исключите из общества понятие ценности» (Слово пастыря. ОРТ. 08.11.2002). Эти категории взаимосвязаны, однако не тождественны. Ценности могут расходиться с нормами (норма иногда может проповедовать антиценности, например, индивидуализм, стяжательство и прочие так называемые «либеральные ценности»). Не служат украшению речи ведущего банальные — особенно технические — метафоры: «Выражаясь современным языком, там развивается мощная духовная энергия», «Источник энергии ослабляется», «Мы как будто аккумулятором подпитываемся» (Слово пастыря. ОРТ. 12.10.2002).



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


Макро- и микротопонимия. Урбанонимы как вид топонимов
Жанры речи как функционально-стилистический феномен (вопросы теории)
Характеристика лица формулой какой (каков) на что в русских говорах Республики Коми
Устюг Великий и Соль Вычегодская как книжные центры позднего средневековья и традиции ранних областных литератур древней Руси.
Этнокультурные характеристики концепта «management» в американской и русской лингвокультурах
Вернуться к списку публикаций