2012-11-26 11:29:50
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ



Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ


Юмористический дискурс

Примечательно, что в современных юмористических выступлениях подчеркивается превосходство русских людей над американцами именно по развитости чувства юмора (то есть интеллектуальное превосходство): «Американцы не понимают нашего юмора. Я им: «После встречи Кутузова и Нельсона появилось выражение «поговорить с глазу на глаз». У них — глаза, как у беременного краба. Тогда я адаптировал шутку про Кутузова и Нельсона. Спрашиваю одного американца: «Вы как про Нельсона говорите?» — «У Нельсона не было одного глаза». Я говорю: «Неправильно. У Нельсона был один глаз». Ой, это был тяжелый случай... У них же в голове три файла, и все сбилось, вирус попал. Вопросы, которыми мы баловались в детстве, их повергают в шок. «Что больше весит — тонна воды или тонна металла?» Один только ответил: «Одинаково». Но меня голыми руками не возьмешь: «А ты урони себе на ногу сначала одно, а потом другое». И опять вирус попал... Все центры американских городов называются одинаково - Даунтаун. Это таун для даунов...» (Михаил Задорнов: «Конца света не будет. Россия выручит» ОРТ. 01.01.02). Предполагается, что таким образом современные россияне изживают «комплекс национальной неполноценности», что, конечно, спорно.

Важным источником смеха становятся рассуждения на лингвистические темы (осмеяние речевых нелепостей): «Мы сами себе пишем: «Слава!» Ни в одной стране мира этого не увидишь. Скажем, во Франции, чтобы вдоль Елисейских полей раскинулось: «Слава великому французскому народу, строителю капитализма!» Это все равно, что каждому из нас у себя дома, прямо в прихожей, повесить лозунг: «Слава мне!» и сесть под ним выпивать. А зачем еще и работать, если и так уже слава?»; «Мы (...) свои садово-огородные участки всерьез стали называть фазендами. Хороша фазенда - шесть соток (...) Да рабыня Изаура удавилась бы на такой «фазенде»; «Мы путаем контрабас с виолончелью, гобой с гиббоном, Рембрандта с Риббентропом, а Сару Бернар - с сенбернаром» (М. Задорнов. Мы).

М. Задорнов проявляет своеобразный языковой «пуризм»: «Я. не хочу, чтобы везде слышалось «вау» и «о'кей». Учительница русского языка однажды знаете что сказала? «Сейчас мы тебя всем классом отхеппибёздим» (то есть поздравим с днем рождения)» (Михаил Задорнов: «Конца света не будет. Россия выручит». ОРТ. 01.01.02) — ассоциация с известным матерным глаголом совершенно прозрачна. Тем самым Задорнов косвенно проводит параллель между уродливыми американизмами и матом: по его мнению, первое не намного «пристойнее» второго. При этом он переводит англицизмы не на русский, а на арго: Это по-западному Саммит, по-нашенски — сходняк» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999). Вспомним, кстати, о тяготении Задорнова в некоторых выступлениях к уголовной стилистике.

Своеобразно используются местоимения. Они создают смысл недоговоренности, которую, согласно «правилам игры», должны преодолеть (заполнить смысловые пробелы). Иногда при этом учитывается «сексплуатация», то есть возможный эротический оттенок при полисемии: «Черномырдин, хоть и привез на переговоры свои предложения, но не смог их сформулировать. Особенно всех напрягал его ежедневный ответ журналистам: «Мы ЭТО делаем, делали и будем делать». Очень пугало короткое, но емкое и грозное «Это». Недаром российские люди поколениями пели: «И как один умрем в борьбе за Это»« (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999).

Выражается особое отношение к местоимению «ты» и «я» с коннотациями «ты конкретное», «вы гентильное» и «мы гентильное», — а также к третьему лицу: «Бандит, который ждет тебя всюду, если ты что-то своими руками, ногами, головой заработал. Он ждет тебя, чтобы отнять — и все время быть вместе. Быть всегда вместе с тобой. Ты и он — обнявшись» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»).

Обыгрываются идеологические смыслы местоимений и местоименных оппозиций («они» — «мы»; «наши» — «чужие»): «Нашим говоришь: «Мы все дураки». Они все: «Ура, давай еще». Это значит — тем, чем владеем мы, они не овладеют никогда. А тем, чем владеют они, мы овладеем смеясь» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999).

Поскольку юмор, а чаще сатира, тесно связаны с политическими темами, то и в теле- и радиопередачах используется политическая тематика, например: «И на этот раз, к сожалению, не хватит средств на зарплаты, пенсии и подъем экономики. Не хватит также денег на образование, культуру, армию, здравоохранение, что будет означать: реформы продолжаются» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999).

В юмористических текстах происходит постоянная вульгаризация политического нарратива, например, подчеркивается инфантилизм политиков: «Друг Борис с другом Биллом быстро обо всем по телефону договорились. Пока бомбежки продолжаются, Россия делает вид, что задирается к Америке, а Америка делает вид, что считается с Россией. Этакий школьный реверанс президентов своим электоратам, поскольку российский электорат уже давно без задирания к американскому не ощущает» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999).

Одним из ярких проявлений этой темы является мультипликационная образность: «Так захотелось тому скорее свой участок в Косово застолбить, что он тут же снарядил в дорогу личного карманного спецпредставителя по немедленному замирению - верного Кота Леопольда Виктора Степановича Черномырдина» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999). Впрочем, образы талантливой детской литературы обладают положительной коннотацией: «И все на российского министра иностранных дел глядят. А тот сам удивляется: «Наши войска в Косово??? Не может быть! Откуда? А вы уверены?» А глаза, как у кота Базилио (то есть мнимого слепого!): «Успокойтесь! Наверное, ошибочка произошла. Ехали куда-то в другое место, но промахнулись. На перекур остановились. Не волнуйтесь. Виновного уже ищем. Найдем - накажем!» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999).

Встречается и противоположная тема — «взрослости детей»: «Я, вообще, больше всего в жизни люблю дирижировать. Это отвлекает от иностранных языков, греческой философии и ядерной физики» (М. Задорнов. Вундеркинды) — как художественный прием это контаминация гиперболы (с оттенком литоты: на свою судьбу жалуется трехлетняя девочка) и оксюморона, отношения с предыдущей темой — антонимические, однако с оттенком «квазиконверсии» (мнимого выражения одного и того же смысла: сдвига социальных ролей): взрослые впадают в детство, а лишенные детства дети взрослеют.

Из типичных юмористических средств используются:

игра слов: «кофе, тщательно отобранный у бразильцев» (Михаил Задорнов. ОРТ. 01.01.2002); «Раз НАТО, значит НАДО» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это» ОРТ. 1999; по:), «Бестолковый словарь»:

Пила - воспоминание алкоголички

Куропатка — ненормальная курица

Ищи свищи — работа хирурга

Крахмал — небольшой кризис

Муза — голосование у коров

Мышьяк — чудо селекции

Баталия - удивление женщины после диеты

Глюкоза — коза-наркоманка

Лорнет — лор-врач в отпуске

Алкаши — поклонники Пугачевой

(Семейные радости. ОРТ. 07.11.2002);

в том числе как средство унижения «советского дискурса»: «Американский народ все еще считает, что советское военное наследство когда-нибудь обрушится на него всей своей заржавевшей (эналлага) ядерной мощью, а точнее, ядерными мощами» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999); «Он (Ельцин) мощь советской армии в мощи армии российской» (Михаил Задорнов. ОРТ. 01.01.2002);

стилистическая эклектика, например, анахроническая (модернизированная) пародия на фольклор: «Но вот, наконец, объявился колдун в столице. Уж как исхитрился, а только входит в кабинет, где ни царь, ни государь в теннис играл» (А. Трушкин. Грустная сказка) — обыгрывание метафоры «царь Борис» по отношению к Б. Ельцину в духе стилистики, например, «Сказа про Федота-стрельца» Л. Филатова;

с пародированием делового стиля — эффект заключается в кричащем несоответствии между официальностью формы и «криминальностью» содержания; тем самым констатируется, что взяточничество возведено в норму (автор слегка заостряет ситуацию: как бы делая последний шаг, предлагает представить, что взятки узаконены официально):

«1. Брали ли вы когда-нибудь взятки?

(Если нет, какими психическими расстройствами вы страдаете?)

2. В какой валюте вы берете взятки?

(Если в рублях, обо что в детстве вы ударились головой?)

3. Когда входит посетитель, вы смотрите ему в глаза или в карман?

(Если в глаза, с какого года вы страдаете косоглазием?)

4. Есть ли условия, при которых вы прекратите брать взятки?

(Если есть, когда, с какой высоты вы упали и почему не разбились насмерть?)»

(А. Трушкин. Грустная сказка);

парадоксы: «Много дней ... миротворческая авиация послушно бомбила Косово. А специальная комиссия ООН все это время ездила и подсчитывала: достаточно уже разбомбили, чтобы начать выделять деньги на восстановление, или еще побомбить?» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999); «Вот этот милиционер с будкой, которая в будку не влезает? На нищенской зарплате, с огромным милицейским животом» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной») «Мы танцуем на поминках и плачем на свадьбах» (М. Задорнов. Мы);

И Родина на них обиделась — правильно.

«Это пиво правильное»» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»); «Футбол — это больше чем игра. Футбол — это там и тут. И страна с футболом, экономикой и культурой поднимется вместе» («Обиженные Родиной») - одно клише переходит в другое;

обновление штампа: «Это говорю я, глава семьи, жена. Я жена, глава семьи» (М. Жванецкий. «Как делается телевидение»); «Когда люди не знают, кому принадлежат известные слова, они обычно говорят: «Как сказал кто-то из древних». Так вот, как сказал кто-то из древних, каждый народ имеет таких депутатов, каких он заслуживает» (М. Задорнов. Мы);

«черный юмор», основанный на игре слов: «Внучку свою искал: уж больно она была к Муму привязана» (СТЭМ Перми Любимый сад - пародия на Чехова. КВН. ОРТ. 2002); «Вы знаете, после терактов в США про бен Ладена во всем мире сочиняется огромное количество анекдотов. И дураки в них — американцы. Звонит бен Ладен Бушу: «Есть две новости: одна плохая, другая хорошая. С какой начать?». Буш: «Давай с хорошей». Бен Ладен: «Я решил сдаться. А плохая новость - я уже подлетаю» (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это» ОРТ. 1999); «А футбол все-таки сплачивает. Об этом свидетельствует погром. Это еще не дружба, но уже сплочение. Люди обиделись за Родину и унижение уже переживают» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»).

Для юмористических миниатюр типичны короткие предложения, динамичность которых усилена парцелляцией, например:

«Курила она. Ну, прилично. Если честно, где-то пачку в день. И в ночь пачку.

Если не спит. А если спит — полпачки.

Ей и посоветовали: «Сходила бы к гипнотизеру. Пока жива. Есть один.

Пятерых отучил навеки. Он внушил им такой ужас последствия курения на организм, что испугались и все бросили. Один даже семью. Вот такой гипнотизер. Очень сильный. Очень!»

Ну, она и пошла.

создание парадоксальных понятийных рядов: «Ты и он — обнявшись. Он — крыша, он — пиявка, он — капельница. Он нуждается в твоей свежей крови» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»);

неожиданные сближения: «Есть два братских народа - русские и евреи, объединенные одним горем, у них футбол не идет» — радикальное переосмысление штампа «братские народы» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»);

псевдосогласие: «Мы думали, что это игра. Это и есть игра, если бы не было сборных стран. Это разновидность войны. Если бы это была игра, на ней бы не присутствовал президент и не падала экономика проигравших. И зарплата игроков здесь ни при чем, поэтому наши и проиграли» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»);

окказиональные однородные члены и сочинительные ряды: «Они (воры и бандиты) все и всегда на свободе и на углу» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»);

контаминация абсурда: «Мы верим в «барабашек», в то, что Венера будущим летом сорвется с неба и упадет в Финский залив, после чего лохнесское чудовище, согласно предсказаниям очередной гималайской старухи из Улан-Удэ, заразится СПИДом от снежного человека» (М. Задорнов. Мы);

окказионализмы - на различных уровнях - например, удачный фразеологизм «коллективный Суворов»: «Этот наш новый коллективный Суворов, который ночью, говорят, друга Бориса разбудил и, пока его семья и окружение спали, доказал, что надо немедленно в помощь сербам войска вводить» (по аналогии с коллективным Распутиным - в связи с тем же Ельциным) (Михаил Задорнов: ...В борьбе за «это». ОРТ. 1999);

эвфемизмы (иногда обобщения): «Остались переставшие стесняться женщины. И начинающие стесняться мужчины» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»); а также разоблачение эвфемизма: «...когда милиция перестанет работать с бандитами, а будет их ловить» (М. Жванецкий. «Обиженные Родиной»);

утилизация клише: «Остались лица разных национальностей, сидящие на рельсах, бродящие в коридорах больниц, торгующие на базарах и площадях. И они обиделись на Родину правильно.

В три сеанса он из нее сделал другого человека! Сигареты теперь видеть не может! Вообще никого видеть не может. Ну, и заикается немного. Но только когда говорит. Когда молчит, практически не заикается. Да глаз дергается. Но это днем, когда не спит. А ночью, когда спит, практически ничего у нее не дергается. Спит как убитая. Правда, соседи говорят, что кричит всю ночь:

«Спасибо, я не курю! Спасибо, я не курю!»...» (С. Альтов. Гипноз.). Заметим, что текст начинается так, будто речь идет о героине, которая умерла от злоупотребления курением. Такое предположение недалеко от истины, поскольку для этой женщины без курения — не жизнь.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


Концепт как объект исследования когнитивной лингвистики и лингвокультурологии
Топоним в составе структуры образа
Стереотипность шлягера как текста массовой культуры
Сопоставительный анализ семантических основ урбанонимов Лондона, Москвы и Парижа
Импорт концепта «management» в русскую лингвокультуру
Вернуться к списку публикаций