2012-11-26 11:29:50
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ



Характеристика и конститутивные признаки дискурса СМИ


Дискурсы, условно названные нами «гипертематическими», то есть связанными с наиболее общими темами, которые затрагивают СМИ, выделяются на основе комплекса критериев. Последние аналогичны стилеобразующим факторам в сфере функциональной стилистики.

Однозначного жесткого соответствия между этими «гипертемами» и конкретными дискурсами нет, но существует преимущественное соответствие между дискурсами и жанрово-тематическими комплексами. Для ток-шоу на темы частной жизни («Большая стирка», «Окна», «Про это»), для reality-шоу («Последний герой», «За стеклом»), в большей степени типичен антикультурный дискурс; для телеигр («Поле чудес», «Угадай мелодию»), ток-шоу на культурные темы («Процесс», «К барьеру!»), для большинства индивидуально-авторских программ («Слово пастыря», «Серебряный шар») — квази-культурный для авторских программ на политические («Однако», «Другая жизнь») и, в меньшей степени, культурные темы («Намедни», некоторые выпуски программы А. Гордона), реже — для ток-шоу («Основной инстинкт») характерен снобистский дискурс; для политических ток-шоу («Свобода слова») и индивидуально-авторских программ («Апельсиновый сок») - либеральный. Существует немало программ, сочетающих в себе черты различных дискурсов, например, «Документальные хроники» Н. Сванизде своей тенденциозностью и односторонним подбором материала и в целом правильной речью ведущего близки либеральному дискурсу, но дилетантизм, порой переходящий в невежество, типичен скорее для квазикультурного дискурса, тем более если учесть тематику передачи. Здесь для нас становится первостепенным такой аспект понятия «дискурс», как система традиционных средств выражения той или иной темы. Этот аспект станет для нас ведущим во второй главе, но в сочетании с другими аспектами.

Помимо жанрово-тематического, другим критерием выделения дискурсов является «человеческий фактор», то есть как характер аудитории, так и личность конкретного персонажа. Во многих передачах именно этот признак становится дискурсообразующим. Здесь мы имеем дело с дискурсом как системой проявления языковой личности.

Кроме того, в таких случаях дискурс проявляется еще и как полифоническая система кодов по Р. Барту. Например, ток-шоу «Принцип домино» может тяготеть, в зависимости от конкретной тематики, к антикультурному или квазикультурному дискурсам (гости в студии, как правило, невежественны, ведущие понимают обсуждаемые проблемы поверхностно, а так называемые «эксперты» - чаще всего, деятели шоу-бизнеса и журналисты — осознают вопросы на столь же дилетантском уровне), однако в нем могут принимать участие носители различных идеологий и, следовательно, различных дискурсов, с их терминологией, фразеологией, образностью, особой логикой мышления, спецификой построения речи.

Названия дискурсов даны условно, как правило, в соответствии с их ведущим признаком.

Антикультурный дискурс

Мы начнем свой обзор с низшего уровня речи СМИ — с антикультурного дискурса. Следует различать бескультурие и антикультуру. Понятие бескультурья имеет смысл лишь при определенном понимании культуры. Если рассматривать культуру как систему социальных норм, безотносительно к их нравственно-смысловой наполненности, то в этом случае понятие бескультурья оказывается пустым, ничего реально не обозначающим. Такая — достаточно распространенная - концепция дает возможность говорить лишь о существовании различий внутри культуры, но исключает мысль о наличии в системе культуры внутренней вертикали. Здесь нет «верха» и «низа», но имеются лишь вариации норм. Для альтернативной концепции культуры идея внутренней вертикали является основополагающей. В рамках этой концепции к культуре относятся лишь феномены, находящиеся выше определенного (достигнутого обществом на данный момент) уровня. Бескультурье есть не что иное, как отступление от этого уровня, причем безразлично, чем именно обусловлено это отступление: недостатком образования и опыта или же осознанным нежеланием считаться с культурными нормами и образцами. Следует признать, что современная идейная ситуация в российском обществе весьма неблагоприятна для такой концепции культуры, как и для связанной с ней образовательной практики. Устранение идеи вертикали из видения культуры является шагом контрпродуктивным в теоретическом отношении и крайне недальновидным с точки зрения практики. Так, если вести речь о теории, нельзя не признать, что рассмотрение явлений культуры, будь оно сколь угодно отстраненным и бесстрастным, не может пройти мимо того факта, что любая система норм и ценностей имплицитно содержит в себе представление о негативном двойнике. Норма, как и ценность, - всегда ограничение. Следовательно, отступление от нормы и попрание ценности есть нарушение ограничений. Мы можем избегать самого слова «бескультурье», но это не избавляет нас от необходимости каким-то образом обозначить данное нарушение. Антикультура - та же культура, но с иным ценностным знаком. Бескультурье - отступление от культурных норм и образцов, их забвение или разрушение. Бескультурье преодолевается образованием, просвещением, воспитанием.

Антикультурный дискурс не соответствует практически ни одному требованию речевой культуры, возможно, кроме выразительности. Антикультурные тенденции возникли уже в период «перестройки»: «Вместе с освобожденностью литературного языка от скованности тоталитарными канонами увеличился поток искажений правильной и красивой русской речи. Отступления от литературных норм, характеризующие современное состояние русского языка, укладываются в три группы фактов разного порядка: системные, культурноречевые и этические. Нарушения фундаментальных системных закономерностей вызываются влиянием «другой системы» (родной язык говорящего — не русский или в его речи сохраняются элементы диалекта: земля пахать, картошка сажать, к сестры, у вдове, много урожая собрато). Подобные нарушения не встречаются в речи комментаторов и телеведущих».

К сожалению, последнее замечание уже перестало быть справедливым. Например, ведущие ток-шоу часто говорят безграмотно, алогично и ведут себя неэтично и развязно. Приведем примеры из передачи «Продолжение следует с Ю. Меньшовой» (НТВ. 19.07.2002). В самом ее начале ведущая задает вопрос: «Не слишком ли мало мы требуем от мужчин? Они содержат нас, дарят нам подарки - и это все?! А где подвиги, которые они должны совершать в нашу честь?». Замечательна уже сама эта претензия, но Ю. Меньшова развивает ее и обращается к присутствующим в аудитории гостям обоих полов с оскорбительными вопросами: «Вы сильный мужчина?», «Вы себя считаете настоящим мужчиной?» и замечаниями: «Ну, вы их (настоящих мужчин) встречали-то? Они были не с вами. Они любили других» — это сказано, разумеется, женщине, которой следовало бы обидеться. Не корректны были и ее вопросы к «настоящим мужчинам», персонажам передачи, например: «Настоящими мужчинами рождаются или становятся?».

Некая агрессивная и неумная особа в той же передаче назвала мужчин «паршивыми». Ю. Меньшова тотчас же отреагировала: «Ужас какой-то! За что же вы так мужчин?», хотя сама же ее спровоцировала. (Ведущая злоупотребляла словами «ужас» и «экстремальный»).

Затем Ю. Меньшова объявила публике, что пригласила на передачу настоящих мужчин (оскорбив тем самым зрителей в аудитории). Настоящими мужчинами оказались два телеоператора и два искателя приключений, один из которых — «профессиональный путешественник» В. Сундаков. Почему-то Ю. Меньшова и к ним проявила такое же неуважение: «Невыносимо скромный (?) мужчина Александр Прохоров!», «Это были очередные скромные настоящие мужчины» (фраза почему-то сопровождалась хихиканьем). Паралингвистическое сопровождение реплик Ю. Меньшовой достойно отдельного комментария. Ведущая слушала своих персонажей с широко раскрытыми глазами и столь же широко раскрытым ртом. Один из репортеров малоуспешно — из-за постоянных вмешательств ведущей — пытался рассказать о неудачной охоте на моржа («Морж ушел от охотников»). Ответная реплика ведущей: «Вынырнул и сказал: дураки!» (следует соответствующий жест). Ее же реплика по другому поводу - со смехом: «Вот настоящий мужчина стоит над норой суслика и ждет!» (смех был неуместен, потому что репортеры рассказывали, как им приходилось голодать). В другом случае она повела себя еще вульгарнее, обратившись к В. Сундакову: «Ваше мужское самолюбие должно быть удовлетворено» (и следует соответствующий непристойный жест).

Один из искателей приключений рассказал, как он совершил переход через Каракумы на верблюде по имени Митя. Рассказу предшествовала прочитанная диктором аннотация. Диктор уподобил путешественника «Дон Кихоту, одинокому странствующему рыцарю», который, вопреки этой характеристике, оказался не совсем одиноким: его сопровождал верблюд Митя, уподобленный диктором Санчо Пансе и Росинанту одновременно. Выяснилось также, что на привалах новый Дон Кихот разговаривал с Митей и даже читал ему Гумилева - без уточнения, которого именно. Ю. Меньшова обогатила рассказ диктора собственными красками: предположила, что путешествие было совершено из желания «положить в загашник» переход через Каракумы и что верблюд был выбран «по утилитарным условиям» (?). При этом она запуталась в определении пола верблюда, которого называла то «он», то «она», а также в имени героини «Белого солнца пустыни», для которой герой сочинял свои знаменитые письма. Ю. Меньшова попыталась перевести повествование в эротический аспект и как-то связать его с началом передачи: «А вы не сочиняли письма Катерине Ивановне?» (вместо «Матвеевны»), Собеседник ответил: «У меня был Митя» — чем вызвал бурную реакцию ведущей.

Между прочим, выяснилось, что никто из присутствующих «настоящих мужчин» не совершал своих подвигов из-за женщин, вопреки тому, что объявила Меньшова в самом начале.

В этом телетексте довольно полно воплотились типичные черты плохих передач: собственно языковые (безграмотность), стилистические (смешение книжной и разговорной речи, вульгарность, безвкусица, штампы, неуместные красивости (эвфуизмы), например, сравнение верблюда с Санчо Пансой, паралингвистические (вульгарные интонации, мимика, жестикуляция), этические (оскорбление публики, провокаторство).

Такое поведение телеперсон типично для нашего времени. «Кому же, как не работникам телевидения и радио, этих самых массовых из СМИ, показывать образцы грамотной речи и таким образом целительно влиять на язык в целом? «Здание изменило свою колористику», — рассказывает диктор. Можно лишь приблизительно догадаться о том, что имеет в виду этот профессионал. Наверное, после реконструкции здание выглядит не как прежде. «Ресин как-то курьирует вашу организацию?» — спрашивает корреспондентка у собеседника. Какой-то спортивный комментатор сказал однажды: «Во втором тайме мы увидели нечто шедевральное». Аналогичным образом известный политический деятель заверил граждан: «Наша политика резонабельна». Скорее всего, он имел в виду, что труды его праведные вызывают где-то, в ком-то отголоски (резонанс). И снова спортивный комментатор: «Хочется пожелать ему реабилитировать себя». Это о спортсмене, показавшем невысокий результат. «Третью ступеньку подиума занял испанский гонщик», — говорит диктор. Ну тогда уже можно и продолжить: «А французская манекенщица дефилирует по пьедесталу».

Анализируемые передачи изобилуют языковыми ошибками разного рода. Таковы:

1) неправильные ударения — например, выход стриптизерши «из торта» (нувориши описывают свои развлечения) (этот вариант был в передаче повторен не менее 10 раз, в том числе ведущим — Д. Нагиевым) (Окна. ТНТ. 2002);

2) амфиболия (двусмысленность): «Мне не нужен голый секс, даже если это супер»; «Меня просто понесло в небе» (во время «суперсекса» - понос в небе?) (Окна. ТНТ. 2002); иногда намеренно циничная: «Этот человек своей правдой — я не побоюсь этого слова — маткой разрушил вашу семью» (Д. Нагиев. Окна. ТНТ. 2002); «Я не хочу убить мать раньше времени. Давай подождем еще годика два» (ситуация такова: мать категорически против женитьбы сына, а невеста его торопит) (Окна. ТНТ. 2002);

3) тавтология: «Мы были с ней бывшими любовниками» (то есть получается, что сейчас они снова стали любовниками) (Окна. ТНТ. 2002);

4) чрезмерное расширение семантики слова: «Что вы ждете от ведущего эротического шоу?»; «Он показывает шоу без ее разрешения» (это «шоу» происходит на радио) (Окна. ТНТ. 2002); «Персонаж: У его нормальная эрекция, у него все стоит. Д. Нагиев: Все стоит — это тоже проблема» (Окна. ТНТ. 2002);

5) неверное употребление слова (сдвиги в полисемии): «Я думаю, что эта семья друг друга стоит» (Окна. ТНТ. 2002); «Я начал жену пытать, в чем дело, кто подарил ей машину» (Окна. ТНТ. 2002); «Мы жили только в те дни, когда можно было жить» (Здоровье. ОРТ. 21.09.2002);

6) несоответствие слова ситуации: «Зритель: Мужчинам нужно разойтись. Д. Нагиев: Мужчины не сходились» (ситуация: у обоих была одна любовница) (Окна. ТНТ. 2002);

7) непонимание слова и/или его этимологии: «Вопрос: Владимир Вольфович для вас одиозная фигура? Вы хотите равняться на него?» (своеобразное понимание одиозности). Ответ: Да, мне нравится этот человек, потому что он говорит правду России» (Принцип домино. НТВ. 14.12.2002); В. Жириновский: «Русское прилагательное (!) красноречие не (?) значит прекрасные слова» (Принцип домино. НТВ. 14.12.2002);

8) «словотворчество»: «Д. Нагиев: Отзомбирую — это да!» (реакция на чужой неологизм) (Окна. ТНТ. 2002); «Ей бы только прошлюшнуться» (Нагиев бурно отреагировал и на это словечко: «Где моя записная книжка?») (Окна. ТНТ. 2002);

9) грамматический плеоназм: Н. Бабкина: «Гимн должен звучать более теплее, более напевнее» (Намедни. НТВ. 01.12.2002);

10) контаминация слов и грамматических конструкций: «У нее (учительницы) было отторжение ко мне» (отторжение от меня и отвращение ко мне) (Что хочет женщина? РТР. 2002; «Ты подставила ее под меня» (подложила под и подставила) (Окна. ТНТ. 2002); а также нарушение сочетаемости слов с фразеологизмами и метафорами: «Наконец мне улыбнулась птица счастья» (улыбнулось счастье и птица счастья, может быть, «птица-счастье» по аналогии с «птицей-тройкой») (Окна. ТНТ. 2002); «Он может отдавить вам ногу резкой фразой или словом» (Принцип домино. НТВ. 26.12.02);

11) смешение паронимов: «Он желает, чтобы она как бы не жила в бедноте» (Моя семья. РТР. 08.11.2002); смешение слов одеть и надеть: Одеть вместо надеть назойливо звучит и в радиопередачах, и по телевидению, не редкость оно на газетной странице, и в речи политика, журналиста, в устах актрисы. Например: «Я пока только в кино одел этот китель», — В.В. Жириновский (НТВ, декабрь 1996 г.); «Я ничего не могу одеть из этой коллекции», — Алла Пугачева (НТВ, январь 1999г.)».

12) разложение фразеологизма: «Мы не хотим как бы скреплять наши узы браком» (Окна. ТНТ. 2002); «Я отдал ей душу и сердце» (Окна. ТНТ. 2002);

13) контаминация вариантов склонения: «Не стоит ссориться двум родным братам из-за этого мужика в юбке» (конфликт между тремя гомосексуалистами) (Окна. ТНТ. 2002);

14) контаминация глагольных классов: «Значит, ты плеваешь на этот штамп» (Окна. ТНТ. 2002) (ситуация такова: в студии встретились законная жена и любовница «героя» передачи; любовница ставит ему условие: «Значит, ты плеваешь на этот штамп» (в паспорте); жена: «О, господи!»); «Вынесев это все на прилюдие» (!), то есть вынеся на люди (Окна. ТНТ. 2002); иногда намеренная: Д. Нагиев: «Присаживайтесь, где хочете, что называется» (Окна. ТНТ. 2002);

15) неверное склонение и употребление числительных: «Если бы я вошла в комнату пяти минутами позже...»; «У нас компания семь человек: пять человек мужчин и двое женщин» (Окна. ТНТ. 2002); «Мы с мужем обе темные» (Окна. ТНТ. 2002); «У меня были две свекрови, и обеи были чудесные женщины» (Окна. ТНТ. 2002); «Женской дружбы не существует, когда появляется на горизонте мужчина, который нравится обоим» (Окна. ТНТ. 2002);

16) нарушение согласованности элементов грамматической основы: «Я не хочу, чтобы мой ребенок был такой же сиротой, как и я» (Окна. ТНТ. 2002); в том числе некогерентное употребление местоимения сам и связанных с ним слов (как проявление «тенденции к аналитизму»): «Вы сам кобель», «Если вы сами себе дорога, Тамара...» (Окна. ТНТ. 2002);



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


О некоторых принципах выявления поэтизмов в прозаическом тексте (Гиппократов Корпус)
Жанры речи как функционально-стилистический феномен (вопросы теории)
Проблема переименований внутригородских объектов
Искусство спора
Устюг Великий и Соль Вычегодская как книжные центры позднего средневековья и традиции ранних областных литератур древней Руси.
Вернуться к списку публикаций