2012-11-15 16:30:13
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Жанры речи как функционально-стилистический феномен (вопросы теории)



Жанры речи как функционально-стилистический феномен (вопросы теории)


К экспликации понятия жанрового стиля

Согласно М.М. Бахтину, «языковые, или функциональные, стили есть не что иное, как жанровые стили определенных сфер человеческой деятельности и общения». Стилистический момент речевого жанра М.М. Бахтин связывает с «отбором словарных, фразеологических и грамматических средств языка». Любое конкретное языковое явление, если рассматривать его по отношению к системе языка, будет явлением грамматическим, но в составе индивидуального высказывания или речевого жанра оно предстает как стилистическое явление. «Ведь самый выбор говорящим определенной грамматической формы есть акт стилистический». При этом ученый подчеркивает неразрывную связь стиля с тематическим и композиционным единством высказывания, с эмоционально оценивающей позицией говорящего, с отношением говорящего к другим участникам речевой коммуникации.

Можно, пожалуй, утверждать, что экспликация идеи «жанровых стилей» становится одной из насущных задач формирующейся лингвистической дисциплины - прагмастилистики (Лузина, 1991; Enkvist, 1985; Fix, 1995; Mazur, 1990; Piischel, 1995; Sandig, 1986, 1995 и др.), прежде всего одного из ее течений, сохраняющего живую связь с функционально-стилистическим направлением исследований, по существу, входящего в данное методологическое направление (Wojtak, 1998). Согласно М. Войтак, в этом течении прагмастилистики речевое общение изучается на более низкой ступени абстракции, чем в теории макростилей, в результате чего главным объектом анализа становятся жанры речи. Именно жанры образуют ту предметную область, в которой стилистика и прагматика максимально сближаются, вплоть до их слияния.

Внимание лингвистов, представляющих это направление исследований, сосредоточивается на таких важных сторонах текстовой деятельности, как процессы целеполагания, выбор и использование принятых в данной культуре жанровых образцов (целого речевого произведения и его компонентов, основных и факультативных), осуществление сложноструктурированных познавательно-коммуникативных действий, реализация иллокутивного потенциала высказывания с учетом иерархии интенций и др.

Согласно этому подходу жанровые стили актуализируются в процессе выбора и использования разноплановых и разнообъемных образцов, причем по-новому трактуется само понятие выбора. Оно распространяется на различные аспекты текстовой деятельности, охватывая как смысловой, так и поверхностно-речевой ее уровни. По мнению М. Войтак, прагмастилистика исходит из понимания выбора как многофазового процесса (хотя каждая фаза не обязательно должна быть реализована во всех коммуникативных действиях), конкретным актам общения может быть поставлен в соответствие «пучок» возможностей выбора. При этом подчеркивается, что важной стороной стилистической компетенции носителей языка являются умения и навыки поверхностноречевого воплощения жанровых моделей, «вычерпывания» и использования функционально необходимых языковых элементов.

В результате вопрос о выборе, повторении, размещении, комбинировании, трансформировании языковых единиц (Головин, 1977), об операциях, создающих стилистико-речевую системность (термин М.Н. Кожиной), ставится теперь по отношению не только и не столько к макростилям, которые в этом плане уже достаточно хорошо изучены, сколько к жанрам речи и их компонентам (типовым субтекстам). Это существенно усложняет анализ, так как «...на каждой последующей «ступени вниз» усложняются понятия и речевой системности, и стилистической окраски, и стиля».

Из истории вопроса о системности речи. Категория речевой системы впервые введена в лингвистическую теорию, по-видимому, Г.О. Винокуром (1990 [1923], 1925), изложившим свою концепцию соотношения языка и речи (и вытекающее из нее понимание предмета стилистики и поэтики) в связи с интерпретацией «Курса общей лингвистики» Ф. де Соссюра.

Г.О. Винокур акцентировал положения швейцарского ученого о том, что язык (la langue) - это норма, которой подчинены все другие проявления речи, и в ином отношении - лингвистическая способность; однако при этом, вопреки Ф. де Соссюру, главенствующей категорией у Г.О. Винокура выступает, по существу, не язык, а языковая деятельность: «собственно язык... есть лишь отграниченное определенными рамками поле для нашей языковой деятельности. Это - база, отправляясь от которой и оставаясь в рамках которой, мы все же творим наш язык. Это - норма, подлежащая использованию, интерпретации со стороны говорящего индивидуума».

Другой член дихотомии - «речь», согласно Г.О. Винокуру, является не просто реализацией языковой системы, но целесообразным творческим использованием последней в соответствии с велениями разума, воли и чувства. «Вот это-то творчество языка, интерпретация и использование в определенных целях заданной языковой системы и составляет реальное содержание того, что Соссюром названо la parole». При этом важно, что наша речь - это не только индивидуальное говорение, но и особая «нормальная» структура, строящаяся сверх собственно системы языка. Несколько актов речи - «уже не сумма индивидуальных актов только, а их система, обладающая... общеобязательной значимостью, смыслом, хотя бы и в узких, но все же социальных пределах». Таким образом, Г.О. Винокур имеет здесь в ввиду не системную взаимосвязь языковых единиц, обусловленную идейно-образным содержанием конкретного художественного произведения, а надындивидуальные (социокультурные) закономерности стилистико-речевой организации.

Подчеркнем, что речевая система характеризуется Г.О.Винокуром как построение целевое, целесообразное, тем самым ученый одним из первых вводит в лингвистическое исследование категорию цели, которая понимается им как структурное задание: «она не в том, чего хочет реально, житейски оратор или поэт, а в самом соотношении словесных элементов, создающих данное стилистическое построение».

Дихотомия языка и речи, по мнению Г.О. Винокура, совпадает с противопоставлением языка и стиля. Поэтому стилистика может стать той лингвистической наукой, которую Ф. де Соссюр назвал лингвистикой речи. Стилистика вообще и включаемая в нее поэтика как наука о поэтическом языке должны «обратиться к говорению, являющемуся волевой надстройкой над системой наперед данных уже, навязанных нам языковых знаков».

Мысли Г.О. Винокура о социальности и системности речи, целенаправленности речевого поведения стали, как известно, базовыми для функционально-стилистической теории.

Дальнейшая разработка концепции речевой системности несет на себе отпечаток познавательной ситуации, сложившейся в отечественной стилистике во второй половине 50-х - в 60-е гг. Неотложной задачей этой научной дисциплины становится в данный период экспликация понятия «функциональный стиль» и определение принципов классификации стилей. При этом большинство лингвистов, как известно, одинаково выделяли пять основных функциональных разновидностей современного русского языка. Задача, следовательно, заключалась в том, чтобы теоретически осмыслить, по существу, уже выделенный (остенсивно определенный) объект, который в русле господствовавшей в лингвистике системно-структурной парадигмы изучался преимущественно со структурно-аналитических (а не последовательно функциональных) позиций.

Идея стиля как целесообразной речевой организации, речевой системности возрождается и развивается М.Н. Кожиной. Если в ранних работах Г.О. Винокура речь определяется как творчество индивидуума, хотя основной акцент в конечном счете делается на социальности речевой организации, то в последующие десятилетия в фокусе внимания отечественных и чехословацких лингвистов оказываются именно объективные (надындивидуальные) стили и стилеобразующие факторы. Уже сам указанный предмет исследования - онтология функциональных макростилей (научного, официально-делового, публицистического и др.), рассматриваемых в их целостности и относительной отдельности, задавал весьма высокую ступень стилистической абстракции и предопределял поиск теоретической опоры в макроуровневых социологических категориях, обнаруживающих тесную связь с человеческой речью, - таких как области общественных отношений, виды социальной деятельности, формы общественного сознания. Соответственно задачам, стоявшим перед стилистикой, и категория цели стала трактоваться максимально абстрактно: цель (коммуникативное задание языковых средств в той или иной социально значимой сфере коммуникации) - это назначение определенной формы общественного сознания и деятельности (науки, права, политики, искусства), составляющих экстралингвистическую основу стиля. Цели «всеобщи и неизменны», они понимаются «в... широком и объективном смысле».

Комплекс базовых экстралингвистических факторов определяет отбор языковых средств, частоту их употребления, особенности сочетания, появление у них специфических семантикостилистических окрасок. Этим создается речевая системность функционального стиля - «взаимосвязь и взаимозависимость используемых в данной сфере языковых средств разных уровней - по горизонтали и по вертикали - на основе выполнения этими средствами единого коммуникативного задания, обусловленного назначением экстралингвистической основы соответствующей речевой разновидности и связанных между собой по определенному функциональному значению, выражающему специфику стиля». Системная организация речи понимается М.Н. Кожиной как «качественная прибавка» к свойствам языковой системы: функционирование языка подчиняется двойной системности - внутриязыковой и коммуникативно-функциональной; если первая реализуется, то вторая строится, организуется в процессе речеобразования.

Следует отметить, что в ходе дискуссий по проблемам общей теории языка и лингвостилистики идея «речевой прибавки» нередко ставилась под сомнение исследователями, подходившими к изучению языка и стиля со структурно-аналитических позиций. Однако, несмотря на многообразие трактовок соотношения языка и речи, дискуссионность вопроса о предмете и задачах стилистики, ведущим направлением развития этой дисциплины становится в 70-е гг. изучение закономерностей употребления языковых средств в социально значимых сферах общения, специфики и системности основных речевых разновидностей, что соответствовало общей тенденции к переориентации лингвистических исследований с анализа языковой структуры на изучение функционирования языка.

Последующая экспликация понятия стилистико-речевой системности во многом стимулировалась идеями функциональной грамматики, коммуникативного синтаксиса и особенно лингвистики текста.

Так, изучение функционально-семантических полей русского языка явилось толчком для разработки концепции функциональных семантико-стилистических категорий. Организация последних, в отличие от структуры функционально-семантических полей, определяется не связью с выражаемым «понятийным содержанием», а реализацией задач коммуникации в определенной сфере общения. Категориальным статусом обладают основные специфические стилевые черты функциональных стилей - отвлеченно-обобщенность в научной речи, открытая социальная оценочность в публицистической, долженствующий характер в деловой и др., а также некоторые иные наиболее характерные признаки тех или иных речевых разновидностей (например, гипотетичность научной речи - Бедрина, 1995).

В работах Г.А. Золотовой выделение и описание конститутивных единиц текста основывается на анализе вертикального аспекта речевой системности. Так, коммуникативное назначение речи и ее типовое содержание детерминируют повторяющиеся закономерности организации разноуровневых языковых средств, а именно: взаимосвязь используемых синтаксических моделей с категориальнолексическими значениями имен, глаголов, определительных и местоименных слов, с организацией актуального членения предложения и др. Признаки речевой структуры, проявляясь во взаимодействии, образуют комплексы: «там, где подсистема сюжетных времен, там и конкретные, наблюдаемые действия, и свой хронотоп, и перцептивное «присутствие» говорящего субъекта, автора».

С усилением текстоцентрических тенденций изучения функциональных разновидностей возрастает интерес к речевым жанрам.

А.Н. Васильева связывает феномен речевой системности с актуализацией носителями языка блоковых моделей, включающих обобщенное отражение типовой содержательной и коммуникативной ситуации. «...Языковые (в том числе стилистические) средства «отпечатываются» в нашем сознании не просто «слоями», «совокупностями», а в каких-то формах предваряющей потенциальной организации, ...они подчиняются каким-то динамическим комбинаторным моделям разных планов и разных объемов, имеющим инвариант и многочисленные варианты. Наличие их дает возможность относительно быстро и легко планировать высказывание (текст) в целом, продуцировать по принципу конкретизации матрицы целые речестилистические блоки...». Обращает на себя внимание близость понятия динамических комбинаторных моделей бахтинскому понятию композиционно-стилистических форм, в которые носители языка могут свободно и легко отливать свою речь.

Т.М. Матвеева (1990; 1995; 1996), подчеркивая необходимость рассмотрения функциональных стилей не только как «речевых массивов», но и с учетом строения целых текстов, исследовала стилевые модификации типологических признаков речевого произведения, иначе, текстовых категорий (темы, цепочки хода мысли, тональности и др.). Тем самым в анализе речевой системности ею переносится акцент с наиболее общих (обычно выявляемых с помощью стилостатистических методик) особенностей отбора, сочетания, частоты употребления языковых средств в различных сферах общения на стилевую и жанровую организацию текстообразующих категорий. При этом Т.В. Матвеева подчеркивает плодотворность динамического подхода к тексту - анализа структурных моделей речевого общения в виде типичных последовательностей речевых шагов.

Текстовые категории предстают в этом ракурсе как структурносмысловые линии целого текста.

В поле зрения языковедов оказываются и методологические вопросы изучения речевой системности. Заметный вклад в исследование этой проблематики внесла работа Е.В. Сидорова (1987), содержащая обоснование системно-деятельностного подхода к речевой коммуникации. Деятельность и системность, считает указанный автор, предполагают друг друга, являются разными сторонами одного и того же. Текст - это особое предметно-знаковое состояние процесса коммуникации. Наиболее общая закономерность системной организации текста состоит в его детерминированности сопряженной моделью коммуникативных деятельностей адресанта и адресата.

В этом сопряжении, в идее взаимосодействия (по П.К. Анохину) видит основную теоретическую предпосылку изучения системности речи и А. Стоянович.

Итак, постановка проблемы «рациональной организации речевой социальной деятельности» (Г.О.Винокур) явилась важным импульсом к дальнейшему развитию отечественного речеведения, одной из основных отраслей которого стала функциональная стилистика (преимущественно в форме теории макростилей). В последующем развитии стилистики, характеризующемся усилением интереса исследователей к анализу целого текста, а также отчетливо выраженной тенденцией к снижению уровня языковой абстракции, на первый план, как уже отмечалось, постепенно выступает проблематика «жанровых стилей».



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Алгоритм конструирования гипертекстового диалектного словаря русского языка «ГОВОР»
Теоретические предпосылки изучения образных средств, содержащих топонимы
Концепт как объект исследования когнитивной лингвистики и лингвокультурологии
Искусство спора
Жанроведение в его отношении к функциональной стилистике
Вернуться к списку публикаций