2012-11-15 11:31:57
ГлавнаяРусский язык и культура речи — Эвристические следствия изучения жанров речи в функциональной стилистике



Эвристические следствия изучения жанров речи в функциональной стилистике


Сравнивая анализируемые стилистические концепции, мы приходим также к выводу о том, что рассмотрение норм (образцов, программ) познавательно-коммуникативной деятельности в одних случаях служит объяснению особенностей производства и организации типов речевых произведений (функционально-стилистический подход), а в других - выявлению закономерностей языкового поведения личности. Этим различием, как нам представляется, обусловлены споры о плодотворности использования в стилистике понятия социальной роли.

Усвоение индивидом в процессе его социализации программ общественно необходимой деятельности есть овладение социальными ролями, которые так или иначе находят свое выражение в организации речи. Отсюда определение К.А. Долининым речевого жанра как социальной роли, реализуемой в речевой деятельности. Данная трактовка жанра указывает на личностный аспект человеческой деятельности, ее социально необходимых видов. Поскольку же виды деятельности осуществляются отдельными субъектами в соответствии с общественно одобренными, нормативными моделями, то синонимичной приведенному определению будет и другая дефиниция, предложенная указанным автором: жанры речи - это «реально присущие речевой компетенции носителей языка образцы (модели) говорения и письма».

Смысловое тождество этих дефиниций свидетельствует о том, что понимание жанра как реализуемой в речевой деятельности социальной роли и предложенная нами его функциональностилистическая интерпретация как объективируемой в текстах формы (модели) осуществления духовной социокультурной деятельности, соответствующей определенным принципам отражения бытия, совпадают с точки зрения истолкования природы данного феномена. Различия же, как отмечалось выше, касаются аспектов его исследования.

Важно, однако, заметить, что непосредственным объектом изучения в стилистике и жанроведении могут быть, очевидно, только те социальные роли, которые являются образом воплощаемого в знаках духовного поведения личности. Ролевые предписания как социальные нормы определяют либо предметную, либо духовную деятельность индивида, или же различные сочетания той и другой. Зачастую нормы предметного поведения, лежащие в основе социальной роли, сколько-нибудь строго не связаны с моделями познавательно-коммуникативной деятельности, осуществляемой одновременно с деятельностью предметной. Именно поэтому «варианты речи, коррелирующие с разными ролями говорящих и слушающих, не совпадают полностью... с жанровой классификацией языкового употребления». Все это говорит о значимости для стилистики и жанроведения проблемы иерархии деятельностей, «соотношения строения деятельности со строением сознания и, далее, - с понятием личности...».

Анализируемые концепции сближаются и в том отношении, что все они используют элементы общепсихологической теории деятельности, хотя и для решения разных задач. Как пишет К.А. Долинин, «высказывание есть элементарное речевое действие», а «связный текст, составленный из некоторой последовательности высказываний, является сложным речевым действием». «Каждое высказывание... выполняет свою работу, преследует свою цель, подчиненную общей...». Сравним рассматриваемые подходы к изучению стилей с указанной точки зрения.

Важно отметить, что при рассмотрении текста (текстотипа) в аспекте реализации авторского замысла системой познавательно-коммуникативных действий функциональная стилистика сосредотачивается на детерминированности своеобразия содержательно-смысловой и поверхностно-речевой организации произведения характером этой системы. В концепции же К.А. Долинина, как отмечалось, акцент делается на изучении коннотативной информации, возникающей в результате выбора как собственно языковых средств, так и речевых действий. Эта информация представляет собой ответ на вопросы: «Почему данное предметно-логическое содержание выражено так, а не иначе? Почему о данном предмете речи сказано именно это, а не что-нибудь другое, чего можно было бы ожидать?». Если в исследовании поверхностно-речевого плана текста для функциональной стилистики особенно важно установить закономерности отбора, расположения и сочетания разноуровневых языковых единиц, определяющие особенности речевой системности, то для характерологической стилистики важен сам факт значимого выбора языковой единицы или последовательности языковых единиц. В обоих случаях исходным является представление о стиле как о специфическом способе деятельности, однако для функциональной стилистики наибольший интерес представляет воплощение духовной социокультурной деятельности в тексте, в его речевой ткани, тогда как для стилистики характерологической - семиотический механизм символических действий (точнее, символического аспекта действий), направленных на регуляцию социальных отношений. Налицо, как уже было сказано, изучение разных сторон познавательно-коммуникативной деятельности, акты которой побуждаются «одновременно несколькими мотивами, слитыми в одно целое».

Социально-символическое содержание речевой деятельности выдвигается на передний план и в исследованиях Т.Г. Винокур, образно характеризующей речевое поведение как визитную карточку человека в обществе. Основной объект этой концепции (ее стилистического ядра) - навыки выразительного использования ресурсов языка коллективом его носителей. Согласно взглядам Т.Г. Винокур, стилистическое содержание высказывания создается «выравниванием функций» разных по происхождению экспрессивных элементов «на коммуникативной линии узуса». Речевое общение обслуживается узуально-стилевым комплексом, основные элементы которого - «стилистическое значение», «средство», «прием», «задание» и «эффект». В соответствии с экспрессивным заданием языковые единицы, обладающие стилистическим значением, вводятся в высказывание с помощью стилистического приема, чем достигается определенный выразительный эффект.

Если исходить из того, что функциональная стилистика изучает весь круг стилистических явлений, образующихся при употреблении языка в реальной речевой действительности (в том числе, естественно, и экспрессивные качества речевых сообщений), то проблематику возникновения узуальных стилистических значений можно рассматривать как согласующуюся с задачами данного направления стилистики. Причем, с нашей точки зрения, сближение функционально-стилистических представлений с концепцией Т.Г. Винокур (как и с концепцией К.А. Долинина) в наибольшей мере обнаруживается в подходе к речевым жанрам. В самом деле, при функционально-стилистическом изучении последних во внимание принимается сложная система типовых целеустановок, в процессе актуализации которых и осуществляется тот или иной вид духовной социокультурной деятельности. Типовая коммуникативно-познавательная целеустановка реализуется определенным повторяющимся способом, т.е. с использованием определенного приема (в широком смысле). Думается, что предложенное Т.Г. Винокур понятие «узуально-стилевой комплекс» отражает специфику этих процессов в области экспрессивной речевой коммуникации. Весьма показательно в этом плане предположение указанного автора о том, что конкретные тексты совмещают с главной функцией соответствующей речевой разновидности «разные экспрессивно-целевые оттенки, которые (наряду с другими факторами), очевидно, определяют жанровые различия внутри функционального стиля».

Кстати, отсутствие в концептуальном аппарате функциональной стилистики понятий, обозначающих так называемые экспрессивные стили, во многом, по-видимому, объясняется недостаточной изученностью жанрового уровня функционально-стилистической системы. Ведь такие сферы общения, как, например, разговорно-бытовая или политико-идеологическая, неизбежно предполагают повторение в типовых коммуникативных ситуациях различных экспрессивных заданий, которые в форме авторского замысла (или частной целеустановки) определяют организацию речевых жанров.

Таким образом, хотя рассматриваемые нами концепции различаются определением ключевых понятий лингвостилистики (стиля, стилистического значения, стилистического средства и др.), а также постановкой проблем, актуальных для данной дисциплины, тем не менее, как мы старались показать, они совместимы и взаимодополнительны в отношении изучения как экстралингвистических стиле- и жанрообразующих факторов, так и различных аспектов осуществления полимотивированной познавательно коммуникативной деятельности, а в связи с этим и стилистического содержания дискурса. Обнаружение «точек соприкосновения» внешне трудносогласуемых теорий служит, как нам представляется, углублению стилистической проблематики.

Сравнивая логику развития указанных концепций, можно, очевидно, утверждать, что, тогда как в процессе эволюции функциональной стилистики наблюдается постепенный переход от изучения макростилей к анализу «стилетекстов» и, далее, с понижением уровня абстракции, к исследованию речевых жанров, в узуальной и в характерологической стилистиках внимание переключается с более мелких единиц стилистического анализа на более крупные: со стилистических значений используемых языковых средств на стиль высказывания и затем стиль целого текста (и речевого жанра). В области изучения жанров намечается «встреча» этих направлений стилистики.

С нашей точки зрения, важные акспекты функционально-стилистического изучения речевых жанров в ряде случаев определяются и теми представлениями, которые сложились в других течениях лингвостилистики. Это относится, в частности, к разделяемому многими исследователями положению о многостильности текста, имеющему непосредственное отношение к вопросу о стилях речи и стилях высказывания.

Указанное представление характерно и для концепции К.А. Долинина. Согласно автору, стиль высказывания складывается из стилистических значений составляющих его единиц, а стиль текста - из стилей составляющих его высказываний. Поскольку позиция субъекта речи в процессе порождения текста меняется, стиль сколько-нибудь протяженного текста «представляет собой изменчивую, динамическую его характеристику». При этом единство стиля речевого произведения обеспечивается, с одной стороны, единством жанра («внешней нормой»), а с другой — единством личности субъекта. Чем строже регламентируется речь и, следовательно, чем в меньшей мере проявляется в ней личностное начало, тем беднее стилистическая информация. В официально-деловой речи, например, она фактически сводится к указанию на жанр и стоящую за ним роль. Ролевое начало преобладает и в научной статье, докладе, монографии, учебнике, информации в газете, на радио или на телевидении и т.п.

Очевидно, понимая стиль как способ осуществления деятельности, важно учитывать формальный и содержательный его планы в единстве - и организацию языковых средств на текстовой плоскости, и стилистическую семантику. В таком случае, исходя из того, что «высказывание есть элементарное речевое действие», стиль высказывания можно определить как способ совершения речевого действия, а значит, как способ организации разноуровневых языковых средств в высказывании (формально-речевая сторона стиля), определяемый коммуникативно-познавтельной целью действия и другими параметрами ситуации общения, отражаемыми в стилистическом значении высказывания (содержательноречевой план стиля). При этом, как указывалось, высказывание строится с использованием определенных моделей стилистико-речевой системности.

Введенное в определение понятие цели - относительно адресата и объекта - мы считаем важнейшим в модели коммуникативной ситуации, поскольку цель непосредственно соотнесена с речевым действием. Как писал Курт Левин, «нет другого способа, которым мы можем определить планируемое или производимое действие, кроме описания намерения, лежащего в основе этого действия». Даже в тех речевых разновидностях, в которых преобладает ролевое начало, например в научной речи, содержание стилистической информации не ограничивается преимущественно указанием на социальную роль (роль ученого) и макростилевой окраской, обнаруживающей научный тип мышления. Каждое высказывание в любом тексте обладает своим модально-целевым значением, поскольку совершаемое посредством высказывания действие всякий раз подчинено особой цели, которую для адекватного истолкования сообщения должен воспринять адресат.

Если понимать связный текст, представленный некоторой последовательностью высказываний, как сложное речевое действие (К.А. Долинин), то стиль текста может быть определен как способ совершения сложного действия (осуществления текстовой деятельности - Т.М. Дридзе). Жанровый же стиль с этой точки зрения - это типовой способ интеграции текста, предполагающий в качестве важного конституирующего признака иерархическую взаимосвязь типовых субтекстов на основе взаимосвязи их типовых целеустановок, объединенных в конечном счете типовым авторским замыслом. Реализация замысла предполагает использование включаемых в жанровый стиль стратегий и тактик продуцирования разных сторон и уровней текста.

При выборе тематических макроструктур, лежащих в основе субтекстов (в конечном счете и тем отдельных высказываний), субъект речи, как отмечалось, обладает разной степенью свободы в различных сферах и ситуациях общения.

Это широкая трактовка жанрового стиля, совпадающая, по существу, с понятием речевого жанра. Такое совпадение не случайно: если функциональный стиль (точнее, стилетекст) понимается как обобщение речевых жанров, то из этого следует, что стиль и жанр различаются уровнем исследовательской абстракции, охватом только общих или же общих и особенных признаков объекта, но не природой последнего. Сближение термина «стиль» с термином «жанр» (конечно, не способствующее дифференциации научно значимых характеристик текстовой деятельности) объясняется усилившимся интересом современной стилистики к целому тексту, тогда как для генологии речевое произведение всегда являлось главным объектом изучения.

Будем, однако, учитывать, что в отечественной функциональной стилистике сложилась традиция использования термина «стиль» по отношению к поверхностно-речевой стороне текста, т.е. к собственно языковой (речевой) деятельности социального субъекта. В русле этой традиции М.М. Бахтин писал о функциональном стиле как об одном их моментов речевого жанра, наряду с композиционным и тематическим. В связи с этим есть необходимость и в таком определении жанрового стиля, которое выделяет собственно речевую сторону организации текста. В этом случае жанровый стиль можно определить как жанровую разновидность стилистико-речевой системности, т.е. как способ организации высказываний на основе взаимосвязи их типовых целеустановок, объединенных типовой целью более общего характера.

Здесь мы исходим из того, что именно на уровне высказывания производится отбор языковых средств и создается модально-целевая окраска речи, осложняемая дальнейшими целями коммуникативно-познавательных действий и информацией о параметрах ситуации общения, а также ощущением «широкой интеллектуальной среды».

Жанровый стиль изменчив в отношении не только его коннотативных свойств, но и особенностей организации используемых языковых средств. Однако - что важно - эта изменчивость остается в границах речевой системности определенного функционального стиля речи (макростиля) или определенной области макростилевых смещений.

Что же касается понятия функционального стиля речи, то его определение, предложенное М.Н. Кожиной, приводилось выше. Анализируя это понятие, важно отметить, что оно, обобщая признаки множества жанровых стилей некоторой коммуникативной сферы, заключает в себе при этом сведения об определенном общем принципе «отражения бытия» в соответствующей культурной области. Так, понятие о научном стиле речи неотделимо от исторически сложившегося понимания науки как воплощаемого в научно-речевых произведениях вида социокультурной деятельности, направленной на познание независимых от человека законов, - деятельности, которая предполагает выработку особого типа знания, характеризуется особыми идеалами и нормами, руководствуется особыми критериями, позволяющими отличить истинное от неистинного, доказанное от недоказанного и т.д. Совсем другие принципы отражения действительности (других ее сторон, другими методами и в других условиях) определяют своеобразие художественной, религиозной или политико-идеологической деятельности. В связи с этим по-разному создаются и интерпретируются тексты в соответствующих областях культуры. В частности, если говорить о поверхностно-речевом уровне текста, формируются особые способы организации предложения, в том числе на семантическом уровне, функционирования морфологических категорий, использования лексики и др.

Таким образом, в каждой традиционной сфере общения, соотнесенной с определенным видом деятельности и соответствующей формой сознания, исторически складываются свои общие нормы продуцирования и интерпретации речевых произведений. Именно поэтому категория функционального стиля речи имеет самостоятельное значение. В процессе текстопорождения субъект речи ориентируется как на эти общие нормы, так и одновременно на лежащие в основе речевых жанров разнохарактерные модели (образцы), которые отражают своеобразие варьирующихся задач и условий общения.

Еще раз подчеркнем, что эти модели формируются в недрах той или иной культурной сферы, на базе общих принципов и норм соответствующего вида духовной социокультурной деятельности (что, конечно, не исключает заимствования жанровых образцов из какой-либо другой сферы и их последующих трансформаций в соответствии со спецификой новой для них культурной области).

Итак, категории функционального стиля речи, жанрового стиля и стиля высказывания могут быть определены на единой функционально-стилистической основе.

Эвристическое значение понятия жанрового стиля с точки зрения проблемы синтеза различных подходов в стилистике мы видим в том, что это понятие, с одной стороны, органично связано с категорией функционального стиля речи, поскольку оно неизбежно включает мысль о сфере общения, в которой существует жанр, т.е. о некоторой «области идеологического творчества» и характерных для нее «законах преломления бытия»; с другой же стороны, это понятие относится к целому тексту и тем самым предполагает реализацию первичного авторского замысла (комплексной целеустановки) системой речевых действий, минимальным из которых является высказывание. В результате «перебрасывается мостик» от теории макростилей к различным концепциям стиля высказывания.

Важно к тому же учитывать, что жанровые стили, как и другие культурные образцы, являются опорой для творчества. Их изучение в этом аспекте, вероятно, поможет осмыслению отношений между «объективными» и «субъективными» стилями и исследующими их направлениями стилистики.


Салимовский Владимир Александрович



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Формирование системы культурных концептов в рамках когнитивных возможностей личности
Имена собственные как объект лингвистического исследования
Базовые характеристики управленческой коммуникации: управленческий дискурс
Теоретические предпосылки изучения образных средств, содержащих топонимы
Жанроведение в его отношении к функциональной стилистике
Вернуться к списку публикаций