2009-07-07 21:59:57
ГлавнаяКультурология — Древнерусская эстетическая мысль: византийское и самобытное



Древнерусская эстетическая мысль: византийское и самобытное


Музыкальный канон, принятый на Руси как нечто святое и нерушимое, ограничивал проникновение в церковную музыку чуждых ее духу напевов. Он касался регламентации содержательного, смыслового наполнения песнотворчества и его музыкального устроения. Музыкальный канон воплощался в системе твердых правил: в применении исключительно хорового пения, установке на его монодийность (многоголосие возникло лишь в позднем Средневековье), в подчинении песнопений строгой ладовой и попевочной организации, широком использовании метода распевания текстов на основе одной модели, в допустимости только одного распева на один текст. Канон был формулой истинности певческого искусства, также как догмат был формулой христианской истины.

Основой древнерусского музыкального канона явилась система осмогласия (от славянского «осмь» - восемь). Эта система была унаследована русской церковью из Византии. С помощью осмогласия устанавливался строгий порядок музыкального оформления службы. Каждый из восьми гласов имел свои тексты и свои напевы с присущими каждому из них мелодическими формулами. Система осмогласия распространялась практически на все виды распевов и музыкальных форм, а также на певческие книги.

Каноничной была и ладовая организация древнерусских песнопений. Ладовая система музыки представляет собой стройное чередование тонов и полутонов, образующих двенадцатиступенный звукоряд, именуемый церковным ладом или обиходным звукорядом. Обиходный звукоряд распадается на четыре согласия - простое, мрачное, светлое и тресветлое, по три звука в каждом.

С XI до XIV в. на Руси существовали два певческих стиля - кондакарный и знаменный. Они были противоположны друг другу. Знаменный был хоровым, в то время как кондакарное пение было сольным. Но основным оставался знаменный распев. Кондакарное же пение исчезает уже в начале XIV в., что было обусловлено сложностью напева, изощренностью нотации, ориентацией на профессиональное сольное пение.

Все основные жанры церковного музыкального искусства опирались на определенные модели, образцы. Певческому искусству Древней Руси была свойственна чрезвычайно высокая степень канонизации составляющих его элементов. Создавая свои произведения, русские гимнографы использовали уже готовые модели, архетипы. К такого рода музыкальным архетипам может быть отнесена уже упоминавшаяся нами система осмогласия с ее устойчивыми моделями - полевками, строками, фитами, лицами, закрепленными неизменной последовательностью знаков, а также система подобнов. Роль архетипов в музыке выполняла прежде всего система подобное (с греч. - сходный, подобный). Подобны служили образцом, моделью для большого числа церковных песнопений. При этом каждый жанр церковной музыки имел свой набор подобнов, по напеву и форме которых можно было определить, какой вид песнопений исполняется в данный момент службы - стихира, тропарь, ирмос, киноник.

Принцип подобна и подобия был одним из ведущих в средневековом искусстве. Как известно, в изобразительном искусстве существовали собрания иконописных образцов, которые назывались подлинниками. Подлинники, как и подобны, служили сохранности канона. Это было необходимо в силу того, что канон - творение соборное, выражающее общечеловеческую сущность. «Чем устойчивее и тверже канон, тем глубже и чище он выражает общечеловеческую духовную потребность: каноническое есть церковное, церковное - соборное, соборное же - общечеловеческое»,- пишет П. Флоренский.

Творчество древнерусских распевщиков было близко к иконописи. Не случайно творение распевщика называлось переводом, отклонение от известной редакции называлось «ин» (иной) перевод, а если был известен автор, то указывалось: «ин перевод Крестьянинов» (или кого-либо другого). В целом же, средневековое церковное музыкальное творчество в Древней Руси было коллективным, соборным.

Но в XV-XVI вв. в церковной музыке развивается индивидуальное авторское творчество, связанное с созданием нового типа мелодики большого знаменного распева, более украшенного, развитого, с большим дыханием. Напевы становятся протяжнее, сливаясь с лирической народной песней. Проявляется многоголосная церковная музыка. Наблюдаются первые признаки разрушения канона.

Эволюция русского церковного пения определялась не только заимствованием византийских традиций, но и сложными процессами взаимодействия певческих форм, представленных на верхнем и нижнем ярусах. Процесс адаптации византийских певческих норм породил простейшие формы древнерусского церковного пения.

Одним из ключевых истоков древнерусского певческого искусства явилось распевное слово. Все распевы древнерусского пения восходят к интонационным формам торжественного чтения. Этот пласт, наименее подверженный византийскому влиянию, был тесно связан с фольклором. Структура распевного чтения, с одной стороны, близка ко многим хоровым речитативным церковным распевам, к псалмодии, к простейшим видам осмогласия знаменного распева. С другой стороны, распевное чтение связано и с народными песенными речитативами типа былин и плачей.

Культовое музыкальное искусство, безусловно, имеет глубокую связь с народным. Об этом свидетельствует сходство их напевов. В основе и народного, и церковного пения лежит общий принцип музыкального строения, основанный на попевках. Однако есть и отличия: в народных песнях попевки имеют открытый эмоциональный характер, чему способствуют широкие интервальные ходы, своеобразие и нередко острота ритмических фигур. Песни основываются на повторности строф, куплетности. Там, где преобладает периодическая повторность, их ритм нередко связан с танцем, движением. Этим народные песни противостоят культовым песнопениям. В мелодике церковных напевов отвергается любой намек на танцевальность ритма, в нем преобладает слитность мелодического движения, создается ощущение непрерывного потока, плавности, парения.

Светская музыка Древней Руси представлена двумя видами - княжеской и народной. В обычаях княжеского двора было сопровождать музыкой официальные церемонии, пиры. Во время пиров пели величальные песни в честь князей и дружины. В обычаях княжеского двора было развлекаться искусством скоморохов - игрой на музыкальных инструментах, играми, плясками. В частности, увеселения княжеского двора нашли яркое отражение во фресках Софийского собора в Киеве.

Влияние Византии прежде всего имело место в церкви. Однако и княжеский быт в определенной степени ориентировался на византийскую придворную культуру. Возникновение скоморошества на Руси, к примеру, объясняется влиянием византийского придворного искусства актеров-мимов.

Первоначально скоморошество входит только в княжеский быт. Но постепенно в сознании русичей оно сливается с языческими игрищами. В результате церковь начинает борьбу со скоморошеством под знаком борьбы с язычеством. Это нашло отражение в Постановлениях Стоглавого собора 1551 г., где запрещаются «всякие игрища и в гусли, и в смычки, и сопели», зрелища и пляски, а вместе с ними и игры в кости, шахматы и камни. Но несмотря на запрет, скоморохи долгое время пользовались популярностью, причем во всех слоях древнерусского общества.

Широкое распространение на Руси получили героические песни-славы, которые пели при встречах князей по возвращении из походов, а также при восхождении на княжеский престол. Прообразом этих слав были византийские аккламации - придворный обычай величания византийского императора.

Говоря о роли музыкальной эстетики Византии в формировании музыкальной культуры Древней Руси, следует подчеркнуть, что непосредственное и наиболее ощутимое влияние она имела на верхнем ярусе церковно-певческого искусства. На нижнем же ярусе шел процесс адаптации иноземных певческих норм к местным условиям, что породило формы, качественно отличающиеся от византийских. Распевность, мягкий мелодический, но в тоже время мужественный эпический характер, лирическое, созерцательное настроение отличают церковное пение средневековой Руси от греко-византийской музыки. Светская музыка подверглась влиянию Византии в незначительной степени. Определяющую роль в ней играли элементы песенности языческой эпохи.

Завершая анализ развития древнерусской художественной практики, необходимо отметить тот факт, что достаточно существенное место в культуре Руси занимало декоративно-прикладное искусство, развитие которого определялось исключительно национальными особенностями. Особенно живучими оказались в нем образы языческой мифологии. Резные корабли, деревянная утварь, мебель, расшитые золотом ткани и ювелирные изделия пронизаны поэзией мифологических образов. Браслеты, колты, висячие кольца, диадемы, ожерелья украшались изображениями животных, некогда имевшими символическое значение (например, ритуальное или значение оберега). Древнерусские мастера были искусны в разного рода технике: в скани (искусство филиграни, изделий из тонкой проволоки), в зерни (маленькие металлические зернышки, напаянные на изделие), черни (изделия из серебра украшались сплавом из черного порошка: рельеф оставался серебряным, а фон заливали чернью). Наиболее изысканным видом искусства была финифть, т.е. техника эмалей. Чаще всего эмаль сочеталась с золотом, а серебро - с чернью.

Избы украшались резьбой, узорчатыми наличниками, крылечками. Красивы предметы домашнего обихода славян - сундуки, ковши, прялки, скалки, дуги. Простой деревянный черпак в виде утки, вырезанный неведомым мастером, дает представление о выразительной целесообразности и цельности формы, красоте родной природы. Утилитарные деревянные изделия обладают особым очарованием «русскости», самобытности. Круглая форма стола, посуды, ведра содержали в себе идею солнца, обычно их накрывали холстом с вышитым охранительным от злых сил орнаментом. Не менее тщательно покрывали заклинательными знаками и узорами разные вместилища для «добра» - сусеки для зерна, сундуки для праздничной одежды и приданого невест. Емкости для продуктов орнаментировали символами плодородия в виде ромбов и квадратов. На солонках выжигали, рисовали, вырезали символы солнца и земли. Пышно украшали ковши и другую посуду. И скромный наличник, и деревянная ложка, и украшенная прялка рождают чувство родства с далекими предками.

В полной мере любовь к природе, к родной земле проявилась во внешнем облике русских деревень. Общий вид деревни, где дома в старину не были вытянуты в одну линию, а располагались свободно, под различными углами друг к другу, создавал своеобразное ощущение простора и природного хаотического изящества. Даже церкви стали частью ландшафта Руси. Древние зодчие умели безошибочно выбирать места для храмов - по берегам водных путей, на возвышениях, чтобы они были хорошо видны для путников. Церкви, хотя и господствуют над пейзажем, не противостоят ему, а объединяются с ним, они родственны русской природе.

Таким образом, для русского народа культура Византии не была предметом слепого подражания. Церемониал, пышность, официозность, присущие византийской культуре, не нашли на Руси почвы. Византийские художественные принципы быстро трансформировались в духе большей демократичности, простоты, даже простонародности. Более того, они синтезировались с устоявшимися самобытными традициями. Последние сыграли определяющую роль в формировании культуры Древнерусского государства.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


Древнерусская эстетическая мысль: византийское и самобытное
Специфика и культурное значение современного свадебного обряда (конец XX - начало XXI вв.)
Традиции и новации в русском свадебном обряде
Свадебный ритуал и его символика
Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Вернуться к списку публикаций