2009-07-07 21:59:56
ГлавнаяКультурология — Духовная культура Древней Руси



Духовная культура Древней Руси


С точки зрения византийского православия, преодолеть зло можно только через строгий аскетизм и мистические искания. Следует отметить, что с принятием христианства восточные славяне получили в готовом виде монашескую организацию. Однако широкой массе древних русов был чужд мистицизм в смысле «личной встречи с Богом». Путь русского человека к Богу в большей степени шел не просто через бездеятельную молитву или молитвенный экстаз, а через живое дело добротолюбия и труд, совершаемый с молитвой. Масштабы распространения на Руси религиозного аскетизма были не столь велики. Аскетизм как средство борьбы с мировым злом в русском народном сознании допускался только для немногих монашествующих. Сознательный «уход от мира» способствовал формированию высокого морального авторитета монашества среди населения, однако он еще не означал победу над злом. Гораздо важнее было бороться с ним повседневно в быту. Более того, эта борьба была не менее важна, чем аскетическое служение, а для большинства русских единственно приемлема.

Как справедливо замечает О.А. Платонов, первые русские христиане искали в православии подтверждения тех духовных ценностей, которыми они жили прежде. Русский человек иначе осмысливает христианское благочестие. Благочестивым на Руси считали не того, кто проводит время в постах и молитвах, но того, кто добродетелен в жизни. В частности, к греховным относили следующие нравственные преступления: ложь, клевету, зависть, гнев, гордость, насилие, воровство, блуд, скупость. «Лишь перед теми откроются «врата небесные», кто сознательно творит добрые дела, приносит благо ближним, ибо само неведение добра «злое есть согрешение».

Но несмотря на указанные выше нравственные установления, свойственные восточным славянам в первые века распространения христианства на Руси, имели место и исключения. К примеру, не всегда обязательным был церковный брак. Известны случаи многоженства среди князей-христиан. Ярким подтверждением тому является тот факт, что Ярослав Осмомысл даже завещал престол своему сыну от наложницы. Да и «отцы духовные» редко были примером высокой нравственности для своих прихожан. Достаточно вспомнить хотя бы о ростовском епископе Феодорце.

В «Повести временных лет» земная жизнь рассматривается как противостояние добра и зла, причем не только как борьба посланников Бога и слуг сатаны, но и как противостояние добрых и злых людей. Борьба за добро, любовь к добру существовали на Руси как своего рода культ и в дохристианский период, однако после крещения они получают дополнительное обоснование и высшее освящение, но вместе с тем кое-где вступают в противоречие с христианской догматикой. Так, Иаков Мних восхвалял добро, считая, что святость достигается не чудотворением, а добрыми делами, т.е. критерием истинной христианской жизни и святости выступали добрые дела.

Любовь к добру как моральное ядро православия, по мнению О.А. Платонова, в условиях сохранения пережитков язычества имело и отрицательную сторону. Негативный момент заключался в том, что истинной верой провозглашалось только моральное совершенствование, отрицались таинства и обрядовая сторона. На основе этого и возникали еретические учения, например, Феодосия Косого. Однако это были крайние точки зрения.

Для истинно православного добротолюбие и труд были источником благочестия, средством приближения к Богу, но через церковь, а не вне ее.

До принятия христианства на Руси существовал идеал воинского поведения, который проглядывает в рассказах Начальной летописи о князе Святославе. Но уже в «Поучении» Владимира Мономаха очевидно слияние языческого идеала поведения князя с христианскими наставлениями. «Прежде всего, бога ради и души своей, страх имейте божий в сердце своем и милостыню подавайте нескудную, это ведь начало всякого добра... Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие... Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев... Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда...».

Те же заветы христианской любви несколько раньше мы находим у Ярослава Мудрого - в его политическом завещании сыновьям: «Се аз отхожю света сего, сынови мои; имейте в собе любовь, понеже вы есте братья единого отца и матере. Да аще будете в любови межю собою, Бог будеть в вас, и покорить вы противныя под вы, и будете мирно живуще; аще ли будете ненавидно живуще, в распрях и которающеся (враждуя. -Д. Лихачев), то погыбнете сами и погубите землю отець своих и дед своих, иже налезоша трудом своим великым; но пребывайте мирно, послушающе брат брата».

Одним из главных последствий принятия христианства стало то, что открылась дорога к освоению культурного наследия христианского мира. Однако о простом, механическом переносе этого наследия на славянскую почву не могло быть и речи. Шел сложный процесс отбора из этого наследия всего того, что отвечало запросам славянского общества и могло быть усвоено на том уровне общественного и культурного развития, на котором это общество находилось.

Крещение Руси заложило традиции русского просвещения. После принятия христианства на Руси началось создание школ, в которых изучались памятники новой культурной традиции. Среди славянских переводов преобладают сочинения авторов «золотого века» византийской риторики - Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Дамаскина. Перевод в первую очередь творений ранневизантийских проповедников объясняется в равной мере как их высокими художественными достоинствами, так и тем, что их красноречие было обращено к вчерашним язычникам. Особой популярностью на Руси пользовались Слова Иоанна Златоуста. Его стиль оказал сильнейшее влияние на творчество древнерусских проповедников - митрополита Илариона и Кирилла Туровского.

Крещение Руси стало импульсом для возникновения древнерусской литературы, - такова точка зрения многих авторов.

Хотя письменность на Руси была известна с начала X в. (вспомним договор с греками 911 г.), тем не менее она использовалась исключительно для деловых целей. Книги имелись у немногочисленных еще христиан. Владельцами книг, таким образом, был очень ограниченный круг людей. О существовании же «языческой литературы» мы вообще не имеем никаких сведений. Словесные жанры фольклора, исторические предания, языческие мифы, легенды, сказки, бесспорно, существовали. Более того, мы можем с ними познакомиться почти в «оригинале», поскольку они были включены впоследствии в летописные своды. Речь идет о преданиях о смерти Вещего Олега, гибели князя Игоря и мести за него княгини Ольги и др. Но ведь только после принятия христианства появились записи текстов.

На первых порах на Руси литература была по преимуществу культовой и исключительно переводной: без нее не могла осуществляться ни практическая деятельность церкви, ни духовное просвещение клира, монахов и мирян. С XI в. в Древнерусском государстве распространяются многочисленные произведения византийской христианской литературы, переведенные в Болгарии деятелями «золотого века» болгарской литературы. Начинается освоение традиций византийского культурного круга, пришедших из Болгарии.

Знакомство с памятниками византийской и древнеболгарской христианской литературы дало возможность и потребность самим создавать литературные произведения. В XI в. появляются первые оригинальные творения русских авторов, к примеру, «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона. Средневековая литература была теснейшим образом связана с церковной практикой или общественными потребностями. После христианизации Руси Византия настойчиво подчеркивала свое патрональное к ней отношение. Все митрополиты на Руси XI-XII вв., за исключением Илариона и Климента Смолятича, были греки; греками были и многие епископы. В этих условиях для такого молодого государства, как Киевская Русь, чрезвычайно важно было провозгласить свое отношение к Византии.

Важнейший для формирующегося национального самосознания вопрос поднимает в своем произведении митрополит Иларион. Рассуждая на богословскую тему - о превосходстве Нового завета над Ветхим заветом - Иларион подводит слушателей и читателей к основной идее своего «Слова», к мысли о равенстве христианской Руси и христианской Византии. Это равенство Иларион подчеркивает особо настойчиво: Владимир подобен Константину, равен ему умом, равен в любви ко Христу. Сын Владимира - Ярослав, создавший Софийский собор, уподобляется библейскому Соломону, создавшему Иерусалимский храм. «О подобный великому Константину, равный ему умом, равный любовью ко Христу... Недоконченное тобою он (Ярослав) докончил, как Соломон; предпринятое Давидом; он создал дом Божий, великий и святой, церковь премудрости его...».



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Ренессанс как феномен мировой культуры
Древнерусская эстетическая мысль: византийское и самобытное
Вещь как универсальная категория
Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.
Дворянская усадьба как явление культурно-исторического ландшафта
Вернуться к списку публикаций