2013-03-16 03:41:41
ГлавнаяКультурология — Становление и этапы русского религиозного Возрождения



Становление и этапы русского религиозного Возрождения


В 1515 году Максим был приглашен с Афона в Москву Василием III для перевода священных книг. Одновременно в России он написал свои основные философские, богословские, грамматические и исторические сочинения. Велики заслуги преп. М. Грека как наиболее активного популяризатора просветительских идей на Руси XVI века. Святогорец фактически составил проект высшего учебного заведения, взяв за образец Парижский университет, который он признавал лучшим европейским учебным центром: «Город Париж знаменитым и многонаселенным является в Галлии, ныне называемой Францией, державе великой, преславной и изобилующей бесчисленными благами. Первое и важнейшее из них состоит в том, чтобы бесплатно преподавались философские и богословские основы всем усердствующим в этих превосходных учениях... Тут найдешь любую науку: не только наше благочестивое богословие и священная философия, но и внешнего установления различные учения достигают своего совершенства от преподающих их, которых там великое множество, как слышал от некоторых». Высоко оценивая европейскую систему образования, мыслитель предлагал использовать западный опыт в России и других православных странах: «Такими быть своему отечеству те, кто у нас весьма похваляется благородством и изобилием богатства. Священным учением словесных наук наставляемые и просвещаемые, они не только сами свои непохвальные страсти могли бы одолеть, о внешнем украшении, подобно женам, не радеть и от сребролюбия и всякого лихоимства себя уберечь, но и других заставить подражать им как любителям подлинной богоугодной жизни». Рекомендации мыслителя были реализованы столетие спустя, когда в России были созданы первые высшие учебные заведения: Киево-Могилянская и Славяно-греко-латинская академии, сыгравшие выдающуюся роль в деле распространения просвещения. Безусловно, являясь столь последовательным популяризатором идей просвещения, преп. М. Грек выступал уже не просто средневековым деятелем, но деятелем религиозного и, даже более того, общеевропейского Ренессанса.

Немало способствовал Святогорец и популяризации «словесных наук» на Руси. Мыслитель обращал внимание на необходимость повышения уровня гуманитарного образования, и в этом плане он являлся продолжателем традиций византийских и итальянских гуманистов. Среди всех же гуманитарных наук философия и грамматика как предшествующая философии признавались преп. М. Греком главнейшими. В послании боярину Федору Карпову Святогорец давал следующее определение философии: «Философия без умаления есть вещь весьма почитаемая и поистине божественная, ибо о Боге и правде Его и всепроникающем непостижимом промысле его прилежнейше повествует, хотя не все постигает поскольку не причастилась божественному вдохновению как Божии пророки; целомудрие же и мудрость, и кротость восхваляет, и всякое иное доброе украшение нрава как закон полагает, и порядок в обществе наилучший устанавливает, и, в целом говоря, всякую добродетель и благодать в этой жизни вводит. Потому и от древних некто сказал: более мне представляется в этой жизни творящим благо философ муж, нежели царь справедливый». Данное определение философии свидетельствует о преп. М. Греке как человеке, влюбленном в мудрость и верящем в ее силу, что было характерно для представителей Ренессанса. В своем понимании философии Святогорец, безусловно, близок св. Иоанну Дамаскину, которого он особо почитал и нередко именовал «Дамасково солнце». Св. И. Дамаскину принадлежало весьма содержательное и лаконичное определение философии, в котором прослеживалась глубокая связь с античной традицией: «Философия есть познание сущего. Философия есть познание Божественных и человеческих вещей. Философия есть уподобление Богу в возможной для человека степени... Философия есть искусство из искусств и наука из наук... Философия есть любовь к мудрости, а истинная Премудрость есть Бог. Таким образом, любовь к Богу - вот истинная философия» (Философ, гл., Гл. LXVI).

Столь же высоко оценивал преп. М. Грек и грамматику. Он писал: «Грамматика есть... учение весьма искусное у эллинов, ибо она является началом постижения философии и потому нельзя в малых словах и в малое время уразуметь значение ее, но подобает сидеть у отменного учителя целый год... И то учение у нас, греков, весьма искусно, не то, что у вас, поскольку у нас издавна были великие и премудрые философы, которые для себя создали речь весьма изощренную и преукрашенную выражениями, трудно понимаемыми даже нами, греками. Поэтому требуем мы, греки, долго пребывать у искусного учителя и учиться с великим трудом и побоями, пока не постигнем умом своим». Таким образом, грамматика в глазах Святогорца - одна из величайших наук. Вся похвала ей пронизана у мыслителя духом ренессансного поклонения«свободным наукам», образованию, мудрости. Для Руси XVI столетия, хотя и полюбившей знание и книгу еще со времен крещения, подобное, столь восторженное отношение к «свободным наукам» было все же явлением непривычным. И только со времен преп. М. Грека их почитание стало здесь делом совершенно обыденным, что свидетельствовало о серьезном влиянии просветительских, возрожденческих идей в отечественной культуре.

Одним из серьезнейших препятствий на пути развития просвещения в России, считал Афонец, являлось недостаточное внимание, уделявшееся здесь филологической науке. Будучи хорошо знаком как с латинской, так и с греческой системами образования, преп. М. Грек отдавал предпочтение второй, то есть филолого-философской. Известно почитание мыслителем грамматики, которая подразделялась им на орфографию, синтаксис и этимологию и понималась в широком смысле как учение о языке. Свой родной греческий язык Святогорец считал языком высочайшей культуры. Но мыслитель всегда обращал внимание на то, какое влияние оказал греческий язык на русский язык и на отечественную культуру. В XVI веке именно преп. М. Грек внес огромный вклад в совершенствование как русского языка, так и русского мышления, всегда доказывая их органическую взаимосвязь. Столь серьезный интерес к филологии, к проблемам развития национальных языков был характерен для общеевропейского Ренессанса. Союз слова и мудрости, единство Логоса (филологии) и Софии (философии), с точки зрения Святогорца, обогащал язык и мышление. В качестве примера он часто приводил античную литературу и философию, почитание и интерес к которым сохранялись на протяжении столетий. Образцом философского и литературного творчества для преп. М. Грека был, естественно, Платон, диалоги которого являлись подлинными шедеврами мысли и высокохудожественными произведениями. Святогорец сам нередко выбирал для своих сочинений форму античного философского диалога. Подобное соединение в диалоге античных, библейских и средневековых мотивов вообще было характерно для Восточного и Западного Ренессанса. Мыслитель считал, что диалог позволял выразить абсолютно полярные точки зрения, борьбу различных начал и продемонстрировать всю противоречивость и многообразие бытия. Одно из его сочинений, например, написано в форме беседы души и ума. В этом диалоге, озаглавленном «Беседа души и уму по вопросу и ответу о еже откуду страсти рождаются в них», Душа, выражавшая, вероятно, взгляды самого преп. М. Грека, обращалась к Уму: «...мой любезный! С тобою ныне веду постоянную беседу. Как возничий, сброшенный буйными конями, победы лишается, нередко же и самой жизни, так ты, часто одержим омрачающей страстью, или губительной завистью, или гневом, или скорбью, тотчас смущаешься сильно и тяжко печалишься и обо всем постыдно всегда мудрствуешь и говоришь короче говоря, как бы не признаешь тогда всех: и родных, и друзей, и самых родных тебе». Как мы видим, Святогорец смело использовал в своем сочинении сюжет о коне и возничем, встречавшийся в диалогах Платона. В этом нет ничего удивительного, поскольку по своей философской ориентации преп. М. Грек был типичным платоником, а точнее неоплатоником. Афонец высказывал здесь мнение, что форма диалога помогает ненавязчиво излагать свои мысли, с уважением относиться к собеседнику. Он выступал против слишком бурной декларации своих идей, навязывания их в качестве высшей и последней истины. Более всего мыслитель ценил способности размышлять, доказывать и убеждать и, безусловно, соединить умную мысль с хорошо подобранным словом. Таким образом, просветительским взглядам преп. М. Грека в равной степени были свойственны и вполне традиционные и ренессансные черты. Будучи носителем высокой эллинской цивилизации, он стал крупнейшим писателем и мыслителем на Руси, внеся огромный вклад в развитие отечественной культуры.

Наряду с проблемами просвещения центральной темой сочинений Святогорца являлся человек. Важнейшей целью философского творчества преп. М. Грека было утверждение непреходящей ценности человеческой личности в бесконечности мироздания. Его философия была антропоцентрична и теоцентрична одновременно. Многие сочинения Афонца содержали весьма интересные мысли о человеке. Необычными представляются взгляды Святогорца о физическом устроении человека. Как и многие отечественные мыслители, преп. М. Грек разделял античное натурфилософское учение о четырех первоэлементах-стихиях (воде, земле, огне и воздухе) и эфире, которые признавались в качестве физической основы бытия мира. Мыслитель считал, что человек подобно миру, состоит из этих первоэлементов. Однако, Афонец выдвигал любопытную идею о том, что в организме людей эти стихии принимали вид особых «мокрот» (крови, флегмы, черной и красной желчи), от неблагоприятного сочетания которых происходили различные недуги. Близки преп. М. Греку были представления ряда христианских мыслителей, в их числе Блаж. Августина, что признаки Св.Троицы обнаруживаются в человеке. Онтологическое и гносеологическое число три, безусловно, занимало важное место в его религиозной философии. Мыслитель так разъяснял свою точку зрения: «Вспомни, что человек создан по образу Божию, и посмотрим, как в нем изображено единство и троичность Божества. Очевидно, что ум нерожден и есть образ нерожденного Бога Отца; слово мысленно есть рожденно, и оно рождается от ума неизреченно, невидимо, несказанно и безстрастно, по образу рожденнаго Сына, дух же нерожден, но исходит, всюду обтекает, все осматривает и невидимо объемлет...». Следовательно, Афонец осмысливал высшую субстанцию - Бога по образу и подобию человека.

Через троичность он рассматривал и бытие человека, выделяя в нем начала: плотское, душевное и духовное, соответствовавшие чувственному, волевому и разумному. Мыслитель считал, что человек, подчиняющийся плоти подобен бессловесному животному, и только люди, укрепляющие себя духовно, проявляют стремление к истине. Ум, как словесное, божественное начало, должен доминировать в человеке: «...естественное же желание нашего ума состоит в том, чтобы присущая нам словесная часть души находилась в повиновении слову Божию и чтобы она держала в повиновении безсловесную часть души». Человеческий ум, по мнению Святогорца, самовластен, только ему принадлежит право управления душой и телом: «Ум же наш имеет власть и силу последовать или воспротивиться кому хочет». В своих сочинениях мыслитель очень часто писал об особом предназначении человека: «Мы созданы на земле, чтобы быть радетелями безсмертной красоты и участниками тайных Божиих бесед. Познаем же, душа, высоту своей славы и не уподобим безсмысленно себя безсловесным животным». Однако, «словесная часть» человеческой души, считал преп. М. Грек, нуждается в непрестанном воспитании и просвещении, в противном случае эта часть души окажется во власти пороков (чрева), в результате чего человек опустится до уровня животного. Чтобы этого не случилось, преп. М. Грек призывал людей заботиться о своем духовном просвещении. Процесс познания и духовного самосовершенствования Афонец сравнивал с трапезой, по аналогии с пиром души из платоновского диалога «Пир»: «Вот трапеза трехножная и совершенно круглая, а на ней золотая чаша, полная нектара небеснаго. Если желаешь, душа, насытиться этого и насладиться божественной благодати, то крепко утверди в сердце своем три поддерживающия трапезу соответствующия добродетели». Мыслитель таким образом обращался к людям с призывом обрести достойный их образ бытия.

В своих сочинениях Святогорец давал весьма емкую характеристику человеческой душе и уму. Душу, например, он сравнивал с плавающим и блуждающем в море кораблем, который никак не может обнаружить тихую, надежную и удобную гавань: «Подобна ты, душа, кораблю, переплывающему пучину, и обуреваешься всякими страшными ветрами... Блюди же, чтобы тебе всегда быть управляемой тихими прохладными ветрами, то есть наставлениями Святаго Духа..., чтобы тебе без потери достигнуть небесной пристани...». Мыслитель, вероятно, стремился этим примером показать неизмеримую глубину и многогранность человеческой души. По мнению преп. М. Грека, привнести равновесие и спокойствие в душу способен только человеческий разум. Однако, ум также не представлялся ему чем-то застывшим, он также весьма подвижен. Подобно Платону (диалог «Теэтет»), Афонец сравнивал человеческий ум с воском и бумагой, принимающими письмена от всяких мудрецов: «Ум человеческий, хотя и говорится, что он создан по образу и подобию Божию, однако относительно навыка ничем не отличается от воска и бумаги. Как на этих, какия кто хочет, такия и начертывает слова; так и человеческий ум: к каким навыкам и обычаям приучишь его - к добрым ли или злым - в тех он пребывает до конца и охотно живет в них». Поскольку разуму предначертано управлять душой, то Афонец призывал людей просвещать его и обучать искусству управления, восходя по ступеням духовного и нравственного совершенствования.

Систематизировав, по мере возможностей, некоторые идеи преп. М. Грека о человеке, мы пришли к мысли о том, что человек представлялся ему отражением всего мироздания, всех сложных процессов и явлений, в нем совершавшихся. В глазах мыслителя он выступал своего рода микрокосмом, имевшим неразрывную связь с макрокосмом. Многие идеи Афонца, касавшиеся человеческой личности, по нашему мнению, имели ренессансный характер. Речь идет о всестороннем интересе к личности во всех ее проявлениях, то есть о том, что принято называть гуманизмом. Серьезное отличие заключалось в том, что мыслитель был далек от абсолютизации человека, к чему стремились, за редким исключением, его западные современники. М.Н. Громов так оценивал значение творчества преп. М. Грека для русской и более того общеевропейской культуры: «... именно в России, проявив свои высокие нравственные качества, он выразил себя как писатель; предыдущая жизнь была «только прелюдией в общей перспективе его существования». Все сколь-нибудь значительные из известных нам сочинений созданы им на Руси и написаны на русском языке. Россия обрекла мыслителя на трудные испытания - «иже зде пострада довольна лета за истину». Она же обессмертила его имя, ставшее неотделимым от истории отечественной культуры и обретшее европейскую известность».

Во второй половине XVI столетия преп. М. Грек обрел последователей в лице некоторых известных мыслителей: И. Пересветова, кн. А. Курбского, Ф. Карпова. Среди них, безусловно, выделяется фигура кн. А. Курбского, бывшего сподвижника царя Иоанна Грозного, эмигрировавшего в Литву от преследования властей. В эмиграции он занимался просветительской, писательской и переводческой деятельностью. В Литве кн. А. Курбским был создан первый русский трактат по логике - «Сказ о логике» на основе «Диалектики» св. И. Дамаскина, «Введения к «Категориям» Аристотеля» Порфирия и логических трактатов самого Стагирита. Появление сочинения по логике свидетельствовало о выделении этой дисциплины в самостоятельную сферу философского знания, что было явлением явно ренессансного характера.

Рассуждая о науке логики, русский мыслитель говорил о необходимости совершенствования средств познания, о пользе развития и тренировки разума. Он считал, что законы логики могли быть использованы в различных дисциплинах и даже искусствах. В своей научной деятельности кн. А. Курбский стремился объединить отеческое богословие и эллинскую мудрость в одно целое. Несмотря на то, что мыслитель проживал на Западе, его кругозор оставался типично византийским. Поэтому его можно назвать гуманистом скорее византийским, нежели западным.

Огромное значение для развития отечественной мысли имел трактат кн. А. Курбского «История о великом князе Московском», в котором нашли отражение историософские, философско-правовые и политические взгляды автора. Исследователи отмечали, что в целом идейное содержание этого произведения соответствовало общей концепции развития в России гуманистических традиций философии. Значительное место в трактате занимала критика кн. А. Курбским с демократической и гуманистической позиции состояния русского государства и общества, сложившегося в результате проводившейся Иоанном IV политики. Но самое главное, мыслитель выдвигал собственную концепцию организации государственной власти в России, заключавшуюся в следующем: «Если царь поставлен на царство... то должен искать доброго и полезного совета, и не только у советников, но и у всех подданных, поскольку духовный дар дается не по богатству и не по силе царства, но по душевной мудрости, так как Бог не смотрит на могущество и гордость, а только лишь на правду сердечную и тем людям дает свои дары, которые способны их воспринять своей душой» (Гл. III). Таким образом, наилучший вариант организации государственной власти, с точки зрения кн. А. Курбского, - это ограниченная монархия с установлением выборного представительского органа, участвующего в решении важнейших дел в государстве. Также опальный князь писал: «И еще вот что к этому надо добавить: только бессловесные управляются чувствами, а наделенные словом люди во плоти и даже бестелесные святые ангелы советом и разумом определяют свои действия, как Дионисий Ареопагит и другие великие учителя пишут о том» (Гл. III). Важнейшим организующим принципом и критерием деятельности, по кн. А. Курбскому, был рационализм, поскольку разум не противоречит нравственному чувству и совести. Концепция кн. А. Курбского была высоко оценена ?.М. Золотухиной: «Его политический идеал был несомненно прогрессивен, и представления Курбского об организации власти в стране вряд ли могут свидетельствовать о том, что его идеал лежал не в будущем, а в прошлом». Сохраняя отеческую веру, но и являясь сторонником рационализма, кн. А. Курбский стоял как бы на границе двух различных культур, поэтому, с нашей точки зрения, он был деятелем как русского религиозного, так и европейского Ренессанса.

Современником кн. А. Курбского являлся известный мыслитель и публицист И.С. Пересветов, создавший особую теорию, которая ставила своей целью построение царства справедливости на земле, но при этом еще и царства богоугодного. «Правда» И. Пересветова предусматривала неограниченную волю монарха, но требовала от власти ясного осознания целей по переустройству царства. Как отмечал А. Каравашкин, «утопия справедливого общественного устройства, рефлексия по поводу дисгармонии земного бытия, стремление добиться примирения «веры» и «правды» в конкретном земном опыте» не приобрели в тех условиях особой остроты и актуальности. Теория русского мыслителя представляла собой скорее историософский миф, причем затрагивавший не настоящее, а будущее. Поэтому вполне справедливо Д.С. Лихачев сравнивал И.С. Пересветова с известным английским мыслителем- гуманистом и утопистом Ренессанса Т. Мором: «Предложения Пересветова гораздо менее детализированы, чем предложения Томаса Мора, но вместе с тем в некоторых отношениях радикальнее... Пересветов выступает не только против всякого рабства, но и против всякого неравенства в том случае, когда оно не оправдано личными заслугами человека».

В целом XVI столетие надо признать переломным в плане становления русской религиозной философии. Это объясняется собственно философскими причинами. Это было время, когда определялись концепции развития религиозной мысли, складывался круг волновавших ее идей и проблем, оформились важнейшие направления. В XVI веке отечественная философская мысль как бы нарушила «обет молчания», она явила себя во всей своей мощи, демонстрируя все лучшее, что было накоплено ей за предыдущие столетия. В этот период в русском любомудрии проявляются некоторые, весьма показательные тенденции. Связано это было с тем, что отечественная мысль ясно осознавала потребность поиска качественно новых путей решения важнейших религиозно-философских и богословских вопросов. Все чаще она обращает свои взоры не только к святоотеческому наследию, но и философским сочинениям античных (прежде всего греческих) авторов, а также к собственной античности - произведениям наиболее философичных древнерусских церковных писателей: митр. Никифора, Климента Смолятича, Кирилла Туровского. Творческая активность русской религиозно-философской мысли свидетельствовала, что она находилась на подъеме и переживала один из значительных этапов своего развития.

Центральная проблема нашего исследования обязывает нас четко обозначить критерии оценок столь сложного и неоднозначного явления, как европейский Ренессанс. Традиционные концепции Ренессанса, выдвигавшие на первый план следующие его характеристики: индивидуализм, секуляризацию мышления и духовное освобождение личности, возрождение классической древности и т.д., - совершенно очевидно, не способны удовлетворить требований современной науки. Эти теории основывались прежде всего на таких факторах, как изменения социально-экономических отношений, связанных с переходом на стадию раннего капитализма, ослабление унитарного принципа в политической структуре и, как следствие, широкая интеллектуальная свобода. Однако, существовали и иные точки зрения, касающиеся оценок Ренессанса, согласно которым вовсе не установление капитализма, но расцвет городской культуры необходим для его возникновения. И.С. Брагинский считал, например, что признаками Возрождения являлись: 1) сочетание социально-экономических факторов - расцвет городской культуры; социальные потрясения, связанные с народными движениями; оформление особой прослойки гуманистической интеллигенции; 2) свободомыслие интеллигенции в двух основных формах: рационализме и мистицизме; 3) обострение борьбы двух противоположных тенденций в культуре - аристократической и народной. Именно с этих позиций мы и попробуем подвести некоторые итоги исторического и культурного развития России в XVI столетии.

Большая часть этой переломной для России эпохи прошла под знаком глубоких преобразований в различных сферах: политической, социальной, религиозной, культурной. Они были вызваны неудовлетворительным состоянием государственного управления, серьезной опасностью дестабилизации в обществе в случае продолжения противостояния родовой аристократии и дворянства, что стало очевидно после прокатившихся по стране городских восстаний и крестьянских бунтов. В результате реформ в политической сфере усилилась централизация государства, был реорганизован госаппарат, верховная власть приобрела почти абсолютный характер, а на первые роли в государстве выдвинулись лучшие представители дворянства. Был достигнут определенный компромисс в отношениях государства и Церкви (наблюдалась так называемая «симфония» двух властен). Одним из важнейших результатов реформ стало начало формирования слоя русской интеллигенции. Ее представители, обладая высоким уровнем просвещенности и собственными сложившимися взглядами по ключевым проблемам государственного и общественного бытия, имели относительную свободу их выражать. Именно эти первые представители отечественной интеллигенции внесли самый серьезный вклад в проведение реформ. К этому кругу принадлежали как люди вполне светские, так и деятели Церкви. В целом реформы оказали самое благоприятное воздействие на многие сферы жизни русского общества, в том числе культурную. В России достаточно быстрыми темпами развивалось просвещение, обретала звучание религиозно-философская и политическая мысль, в середине века появилась первая типография, давшая толчок развитию книгопечатания, законодательно были закреплены основные принципы в искусстве (иконописи). В XVI веке русская культура подводила итоги уходящего средневековья, активно впитывала новые идеи, заново осмысливала и генерировала в себе все то лучшее, что было достигнуто за прошедшие века, как бы формируя прочные основания для своего будущего развития.

На Руси в XV-XVI веках еще было значительным византийское культурное влияние, хотя к концу XVI столетия оно заметно ослабло, а к концу века сошло на нет. Именно последний в Византии палеологовский Ренессанс привнес в отечественную культуру гуманистические идеи, наиболее ярко воплотившиеся в русской мысли. Проблема трактовки понятия «гуманизм», как сообщалось, вообще очень запутана, ученые до сих пор не могут придти к согласованному мнению. Кратко коснемся сути данного вопроса. Известно, что и в самой византийской мысли, и позднее в русской параллельно развивались несколько гуманистических направлений. Остановимся на двух важнейших из них. Во-первых, под гуманизмом понималось стремление к эллинской образованности, овладению популярными в античности науками: философией, филологией, математикой и астрономией, и превращение их в важный мировоззренческий фактор. Представителям этого направления не были чужды религиозные искания, да и воспитаны они были на идеях византийской патристики. Однако, эллинская мудрость казалась им более привлекательной, поскольку более подходила для обоснования собственной концепции просвещенного человека-гражданина, убежденного в силе своего разума и науки и надеявшегося с помощью их преобразовать мир. Это направление условно именуется антично-христианским, или классицизирующим. В русской мысли к нему отчасти принадлежал кн. А. Курбский.

Представителям другого течения гуманизма также свойственен огромный интерес к человеческой личности, но они были озабочены, прежде всего, ее духовным ростом, нравственным совершенствованием и, в конечном счете, поиском путей восстановления утраченного человеком единства с Богом.

Для приверженцев теоцентрического гуманизма эллинская философия(платонизм, неоплатонизм) служила не более чем вспомогательным инструментом для обоснования своих идей.

Мы не должны обойти вниманием еще один вопрос. Одна из важнейших установок, вокруг которой, собственно, выстраивается наше исследование, заключается в том, что основой европейского Ренессанса был неоплатонизм в монотеистической его обработке, в данном случае христианской. В настоящее время в науке утвердилось мнение, что неоплатонизм и гуманизм являются двумя взаимосвязанными философскими направлениями. А.Ф. Лосев посвятил освещению этого положения целый параграф своей «Эстетики Возрождения». Пытается разрешить эту проблему в своем труде и И.П. Медведев: «В настоящее время, очевидно, можно считать окончательно решенным вопрос о платоновской, или скорее неоплатоновской, основе учения отцов церкви... платонизм как учение был настолько всеобъемлющим, что оказался в состоянии ответить на различные духовные запросы, стать исходным пунктом и основой самых различных, подчас взаимоисключающих философских и философско-религиозных доктрин... Весь наш опыт изучения византийского гуманизма и знакомства с европейским гуманизмом убеждает в том, что почти каждый гуманистически мыслящий деятель - потенциальный платоник, а если к тому же философствующий гуманист, как правило платоник».

Обратимся к другому аспекту рассматриваемой нами концепции Ренессанса. Серьезным фактором внутренней жизни страны в течение всего XVI столетия являлись еретические движения. На волне борьбы с ересями, в полном смысле угрожавшими самому существованию государства, сформировались и получили дальнейшее развитие два течения религиозно- философской и богословской мысли, получившие наименование «нестяжательского» и «иосифлянского». Сами термины были подобраны весьма неудачно, поскольку не отражали сути расхождений между представителями этих течений.

Существенные идейные расхождения между «нестяжателями» и «иосифлянами» коренились в следующем. Преп. Н. Сорский и его единомышленники, принадлежавшие к так называемому «заволжскому» движению, признавали лишь один путь преображения человека - путь умной молитвы, требовавший высочайшего умственного и духовного напряжения, соблюдения духовно-душевной, прежде всего, аскезы, следования евангельским идеалам Любви и Добра и стремление к высшему религиозному просвещению. Им были свойственны тяга к глубоким богословско-философским рассуждениям и, по словам прот. Г. Флоровского, «общая религиозно-нравственная требовательность в отношении к окружающей жизни». Лично преп. И. Волоцкий и его последователи также придерживались философско-богословской теории и практики исихазма, но считали, что большинство людей не подготовлено к высшей духовной деятельности. Путь к вершинам человеческого духа, по их мнению, лежит через умственное и телесное воздержание и тренировку. Отсюда их огромное внимание к литургической и телесной стороне религии, а следовательно, активное занятие социально-просветительской деятельностью. Ясно теперь, почему представители «заволжской школы» придерживались мистико-философской традиции, а «иосифляне» рационализировали свою мысль. Разделившись на два лагеря, представители формировавшейся на протяжении всего XVI века светской и церковной интеллигенции и положили начало дискуссии по самым злободневным проблемам религиозной, общественной и политической жизни страны, продолжавшейся полтора века.

Третий принцип ренессансной концепции, которой мы придерживаемся, - наличие «низовой культуры» - в XVI столетии не был еще ярко выражен, по объективным причинам. Проанализировав самые значимые тенденции развития русской мысли, отражавшие общее направление развития отечественной культуры, мы пришли к мнению, что в XVI веке русская культура вступила на путь религиозного Возрождения.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011121314




Интересное:


Культурный стереотип как способ освоения действительности
Типологические составляющие духовной жизни дворянской усадьбы
Культура ХХ века - от модерна к постмодерну
Вещь как язык искусства
Вещь как универсальная категория
Вернуться к списку публикаций