2013-03-16 03:41:41
ГлавнаяКультурология — Становление и этапы русского религиозного Возрождения



Становление и этапы русского религиозного Возрождения


Религиозное Протовозрождение как золотой век русской святости

Конец XV - начало XVI века - время усиления могущества русского государства, расширения его территории и укрепления самодержавной власти. Изменяется в это время и положение Церкви. Когда на Руси не было единой государственной власти, она была раздроблена и слаба, Церковь являлась объединяющей и созидающей силой в государстве. Ей принадлежал высший авторитет, которому подчинялась и светская власть. В XVI же столетии влияние Церкви снижалось и она постепенно уступала свое лидирующее положение мирской власти, становившейся все более прочной и самодовлеющей. В это время симфония двух властей еще сохранялась, но выглядела уже не столь гармоничной, нежели в прежнюю эпоху.

Государство и особенно Церковь продолжали оказывать существенное влияние на различные культурные процессы, протекавшие в России. Эту сферу, однако, затронули серьезные изменения. Самое весомое из них заключалось в следующем. Известно, что русское Предвозрождение XIV-XV столетий безальтернативно развивалось под знаком эллинизма. В XVI веке, вследствие падения Византии и потери независимости странами Балканского полуострова, входившими в «византийское содружество», прервались политические и, что наиболее важно, культурные контакты Руси с ними. Влияние византийской, эллинской культуры было, безусловно, еще весьма прочным, но уже начинал проявляться некий разрыв. И.М. Концевич рассуждал: «С этого момента быстро падает авторитет Византии, угасает самый интерес к ней, укрепляется национальное самоутверждение и одновременно развиваются и укрепляются новые связи уже с Западом. Запад представляется более реальным и привлекает большее внимание, чем разоренная и завоеванная Византия. Брак Иоанна III с Софией (Зоей) Палеолог не возобновление старых отношений с Византией, наоборот, это было начало русского западничества» (Гл. IV, II). Важными факторами политической, общественной и культурной жизни Руси на протяжении всего XVI столетия являлись еретические движения и, естественно, борьба с ними со стороны Церкви и государства. В ходе этого противостояния с вольнодумием развивалась и совершенствовалась отечественная религиозно-философская мысль, укреплялся фундамент русской православной культуры. В нашем исследовании XVI век будет характеризоваться как Протовозрождение русской религиозной культуры (под термином «Протовозрождение», согласно сложившейся традиции, понимается самый первый, начальный этап Возрождения).

Основным источником еретических учений являлся северо-западный русский край. Среди важнейших причин сравнительно быстрого распространения ереси в северо-западных русских землях следует выделить следующие: в последней трети XV века Новгород и Псков потеряли свою государственную независимость и были подчинены Москве. Но желая сохранить хотя бы некую самостоятельность, они стремились отстоять автономию в церковных делах. Известно, что дух критицизма и свободомыслия был всегда силен в Новгороде и Пскове, что объясняется их близостью к Западной Европе. Здесь еще издавна имели место приверженцы учений богомилов и стригольников. Таким образом, новая ересь, пришедшая сюда из Литвы, имела благодатную почву. Многие представители высших образованных слоев общества оказались приверженцами нового учения.

Инициатором борьбы с ересью «жидовствующих» стал новгородский архиепископ Геннадий. Важнейшей проблемой, вызвавшей столь острые споры, был вопрос о «конце света». Самым значительным полемическим сочинением преподобного Геннадия, направленным против еретиков, считалось «Послание Геннадия Иоасафу», написанное в 1489 году. Это послание епископу Иоасафу Ростовскому содержало не только обвинения против еретиков, но и некоторые важные аспекты их учения.

Одним из главных положений еретического учения являлось сомнение в том, что в 1492 году, то есть по окончании седьмого тысячелетия от сотворения мира, наступит конец света и произойдет второе пришествие Христа на землю. Эта идея волновала многих христианских философов, начиная с Оригена.

Данная мысль нашла отклик и у византийских мыслителей, а затем ее усвоили и русские книжники. Однако, убежденные в близком конце мира, они не стали исчислять новый пасхальный круг (1408-1940 гг.), а ограничились составлением таблиц для вычисления даты Пасхи на время с 1408 по 1492 годы. Этим и воспользовались «жидовствующие».

Для того чтобы противостоять еретикам, Геннадий приступил к исследованию этой проблемы. Ответы на вопрос о судьбах мира и человечества он искал в Библии, сочинениях Афанасия Александрийского, направленных против арианской ереси, Григория Богослова, Дионисия Ареопагита. Изучал он и сочинения, на которые опирались «жидовствующие», в частности «Шестокрыл» - произведение еврейского астролога Эммануила бар Якова. О причинах своего обращения к этому философско-астрологическому сочинению арх. Геннадий сообщал Иоасафу Ростовскому: «А «Шестокрыл» я изучал потому, что нашел в нем ересь: время рассчитано - от Адама двести семьдесят шесть девятнадцатилетий! А сейчас идет шестое девятнадцатилетие по летоисчеслению иудеев. А ведь сделано это для прельщения христиан! Хотят сказать: «Года христианского летописца подходят к концу, а наши длятся!» А как окончится наша пасхалия, тут они и хотят начать прельщение». Таким образом, именно в этом трактате преп. Геннадий и нашел объяснения сомнениям еретиков о дате «конца света». Дело в том, что на Руси летописцы, богословы, книжники при определении дат использовали различный счет. Согласно общепринятому календарю мир возник за 5508 лет до рождества Христова. Религиозные писатели нередко использовали александрийский счет, по которому Христос родился в 5500 году после сотворения мира. В иудейском же лунном календаре дата сотворения мира определялась как 3761 год до рождества Христова, а, следовательно, до конца света было еще почти два тысячелетия. Геннадий Гонзов прекрасно понимал, что если конец света не произойдет, то всему христианскому богословию будет нанесен сильнейший удар. Изучая Библию в поисках ответа на волновавший его вопрос, новгородский архиепископ пришел к заключению, что в самом Евангелии не упоминается точная дата конца света. Преп. Геннадий укрепился во мнении, что в решении этой важнейшей эсхатологической проблемы, связанной с судьбами всего мира и человечества, чисто математические или рационалистические методы неприемлемы. Он совершенно справедливо указал на то, что Божий Промысел вечен и недоступен человеческому разуму, а потому рассчитать Божии деяния никому не под силу. Свое мнение преп. Геннадий подкреплял словами св. Григория Богослова о том, что «когда высший мир достигнет совершенства, тогда ожидай конца».

Новгородский архиепископ являлся инициатором создания и некоторых других сочинений религиозно-философского характера, при нем был составлен первый на Руси полный список Библии, получившей название Геннадиевой. Преп. Геннадий был одним из соавторов новых пасхалий, расписанных после 1492 года. Несомненно, новгородский владыка желал не только предоставить православным возможность читать Священное Писание, необходимое для всех, но и оградить несведующих людей от еретических учений и сочинений, которые выдавались лжеучителями за священные. Преп. Геннадий сыграл значительную роль в распространении просветительских идей на Руси.

Некоторые современные исследователи высказывают мнение о том, что архиепископ новгородский Геннадий и Филофей Псковский были первыми представителями отечественной философской мысли, которые подвергли сомнению обоснованность традиционной для восточного христианства эсхатологической концепции, напрямую связывавшей падение Византийской империи («Второго Рима») с «концом света». Нам известно, что русские мыслители еще конца XIV-XV веков стремились понять роль Руси в истории человечества в контексте Божиего Промысла. Доказывая несостоятельность традиционной для христианского Востока эсхатологической концепции, архиепископ Геннадий Гонзов открывал перед будущими поколениями русских мыслителей колоссальные перспективы. Им представлялась возможность обоснования особой мессианской роли России и ее народа в христианском мире, которая некогда принадлежала Византии. Об огромных заслугах архиепископа Геннадия Гонзова писал в своей церковной истории известный русский духовный писатель граф М.В. Толстой: «Болезненно для Церкви Русской появление в недрах ее новой, совершенно противной христианству ереси. Но в то же время отрадой и славой Церкви были два ревностных деятеля - неутомимый в подвигах святой архиепископ Геннадий и искренно благочестивый учитель чистой веры преподобный Иосиф Волоколамский».

На волне борьбы с ересью засверкал талант двух ярчайших деятелей русской мысли и культуры в целом - Нила Сорского и Иосифа Волоцкого, олицетворявших два важнейших направления отечественной религиозной философии, получивших наименование «нестяжателей» и «иосифлян». Колоссальное влияние на формирование философской позиции преп. И. Волоцкого оказали внешние обстоятельства: широкое распространение еретических учений и серьезные споры о сущности веры, некоторое падение авторитета Церкви на рубеже XV-XVI веков и необходимость установления четких границ в отношениях Церкви и государства в связи со значительным укреплением центральной власти. Сложившаяся ситуация побуждала волоколамского игумена к активной деятельности как практической, так и чисто теоретической. Основные свои мировоззренческие принципы преп. И. Волоцкий изложил в главном сочинении своей жизни, известном под названием «Просветитель». Это обширнейшее религиозно-философское сочинение, состоявшее из «Сказания» и шестнадцати глав (слов), преп. И. Волоцкий начал писать еще в 90-ых годах XV, а закончил незадолго до смерти в 1515 году. Данный трактат, основной задачей которого было обличение ереси, по сути представлял собой настоящую первую русскую православную энциклопедию, содержавшую целый комплекс знаний по богословию, религиозной философии, эстетике и искусству. Смеем предположить, что «Просветитель» имел такое же значение для Руси, какое представлял для всего восточно-христианского мира трактат «Точное изложение православной веры» св. Иоанна Дамаскина.

Преп. И. Волоцкий ставил перед собой цель преодолеть влияние ереси и воспитать у соотечественников преданность православию, чтобы все русские люди были «все суть овцы единого Пастыря-Христа, все едины в мыслях, и все славят Святую Троицу». Он был убежден, что догматы составляют самую суть «истинной веры» и считал абсолютно недопустимым всякое стремление переосмыслить их: «Все Священное Писание, преданное Святой Церкви, не имеет в себе недостатков, поэтому не следует его хулить, но следует всеми силами хранить его и пытаться правильно, а не по нашему произволу, понимать его. Если кто-либо порочит или осуждает Священное Писание, полагаясь лишь на свой разум, - нет его безумнее» (Слово 5). Таким образом, создавая свое фундаментальное сочинение, мыслитель стремился привлечь русское общество к просвещению. Он решал задачу, поставленную еще Предвозрождением XIV- XV веков.

Опираясь на Священное Предание, преп. И. Волоцкий изложил в «Просветителе» основные положения православного вероучения. Значительную часть трактата преп. И. Волоцкий посвятил подробному освещению тринитарного догмата, глубоко антиномичного по своей природе и вызывавшего всегда много споров. Излагая этот догмат, мыслитель акцентировал внимание на световом начале Св. Троицы: «Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой, в трех Лицах, в трех Ипостасях, свят в трех Лицах, присносущен в трех Лицах, Творец в трех Лицах, Царь в трех Лицах, Владыка в трех Лицах, в трех Лицах Единое Естество, трисолнечный, трисиянный, трисветный, Единый Бог в трех Ипостасях, Единое Существо в трех Ипостасях, Единое Естество в трех Лицах» (Слово 7). Мы видим, что преп. И. Волоцкий несколько раз подчеркивал световую природу Св. Троицы. Чуть ранее он писал о Боге Ветхого Завета следующее: «Он сошел с Неба, по благоволению Отца Присносущного и действием Духа Святого, и вошел во чрево Девы Марии, и воссиял Свет истинный в утробе Ее» (Слово 7). Мыслитель очень тонко уловил особенности русского религиозного сознания, которому свойственно было воспринимать скорее не абсолютную трансцендентность Бога, а Его световые проявления. Предлагая читателю описание каждой из ипостасей Св. Троицы, преп. И. Волоцкий также заострял внимание на световом начале каждой из них: «И первый великий истинный свет есть Бог Отец...; и Сын есть свет...; ...Свет же и Дух Святой...» (Слово 7). Безусловно, огромное влияние на его триадологию оказала философия света Ареопагитского корпуса. Характеристика абсолютно непознаваемого «Первоединого» - Бога преп. И. Волоцкого в целом была идентична той, которую предлагали европейские ренессансные мыслители и поздние неоплатоники, детально разработавшие учение о световых проявлениях «Единого» в космосе. Заметим также, что теория о божественных энергиях (свете) была той сферой, где очень тесно сплелись между собой философская мысль, мистическая практика Руси и ее искусство.

Одно из центральных мест в «Просветителе» занимают рассуждения великого мыслителя о православном догмате иконопочитания. На Руси традиционно было особое отношение к иконописи. На протяжении всего Средневековья иконы и росписи пользовались самой широкой популярностью. Пожалуй, на Руси еще в большей мере, чем в Византии, церковная живопись имела важнейшее социальное предназначение, поскольку выполняла функцию «книги для безграмотных». Наглядность и красочность церковной живописи давали уму русского человека подчас больше, чем не всегда понятные библейские тексты. Однако для русской культуры был характерен и иной, более высокий уровень восприятия иконописи. На основе византийских теорий образа русские книжники разработали собственное учение об иконописании, которое на протяжении всего средневековья реализовывалось на практике.

Первым на Руси мыслителем, предложившим развернутую философию иконы, был преп. И. Волоцкий. Это учение содержится в пятом, шестом и седьмом «Словах об иконах» его «Просветителя». Остановимся на основных положениях этой теории.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011121314




Интересное:


Вещь как универсальная категория
Особенности суфизма на Северном Кавказе
Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.
Культура ХХ века - от модерна к постмодерну
Бытование вещей в хозяйственной культуре человека
Вернуться к списку публикаций