2013-03-16 03:41:41
ГлавнаяКультурология — Становление и этапы русского религиозного Возрождения



Становление и этапы русского религиозного Возрождения


Основные составляющие идеи высокого жития выражены в предсмертном завещании преп. С. Радонежского: «Непрестанно в православии надо пребывать, единомыслие дружеское хранить, иметь чистоту душевную и любовь нелицемерную...жизни земной чести и славы не возносить, но вместо этого от Бога мздовоздояния ожидать, небесных благ вечного наслаждения». Здесь нашло отражение платоно-плотиновское понимание души автором «Жития Сергия Радонежского» Е. Премудрым, а через него прояснился взгляд великого подвижника на данную проблему, заключавшуюся в стремлении возвысить душу от низшего состояния к высшему - «душевной чистоте». Этот аспект являлся важнейшим в практике «высокого жития» русского святого.

Проповедуя «высокое житие», преп. С. Радонежский призывал иноков Троицкого монастыря отказаться от всех мирских соблазнов - стяжания земных богатств, власти, ненависти. Это должно было способствовать сохранению «душевной чистоты» как важнейшего условия «высокого жития». В данном смысле великий русский подвижник строго следовал древней аскетической традиции православного Востока. Однако, стремление к сохранению «душевной чистоты» не связывалось с практикой «истязания плоти», как её понимали, например, в Киево-Печерском монастыре. По его мнению, важнейшим средством в борьбе с искушениями являлась строгая постническая жизнь: «Преподобный Сергий, живя с братьями, много трудностей претерпел, великие подвиги постнического жития творил, жил строгой постнической жизнью; добродетелями его были жажда, сильное чувство голода, бдение, суходеяние, на земле возлежание, чистота душевная и телесная, молчание, плотского желания умерщвление, труд, смирение нелицемерное, непрестанная молитва, доброе рассуждение, любовь совершенная, бедность одежды, память о смерти, кротость, страх Божий непрестанный. Ибо начало премудрости - в страхе Господнем, как цветок - начало ягод и всякого овоща, так и начало всякой добродетели - страх Божий».

Епифаний Премудрый подчёркивал в «Житии», что немалое значение преп. С. Радонежский придавал идее страха Божия, но считал его лишь началом добродетели. Таким образом, великий подвижник учил, что только нравственное и духовное самосовершенствование способны помочь человеку преодолеть греховные помыслы и соблазны.

Важное значение в своей иноческой деятельности преп. С. Радонежский придавал идеям смирения и человеколюбия. В тексте «Жития» содержится немало фатов, подтверждающих это мнение. Необходимым условием «высокого жития», признавал преп. Сергий Радонежский, являлась идея «внутренней» духовной свободы, как высшей степени свободы вообще. Суть этой идеи заключается в том, что человек под действием благодати Святого Духа способен познать Божественную Истину и вступить на путь спасения. Познание Истины позволяет человеку убедиться в суетности мирских забот и встать на путь духовного самосовершенствования. Приверженность идеалу «внутренней свободы» человека как нельзя лучше соответствовала общегуманистической направленности деятельности преподобного. Необходимо подчеркнуть, что идея «внутренней свободы», в которой преп. С. Радонежский выразил одну из основных черт русского национального самосознания, впоследствии была развита в отечественной религиозно-философской и богословской мысли.

И наконец, следует затронуть одну важную проблему. Совсем не случайным представляется то, что обитель, основанная преп. Сергием Радонежским на горе Маковец, была посвящена Святой Троице. Это свидетельствовало о его глубоком интересе к этому важнейшему христианскому догмату, который практически не воспринимался на Руси и не рассматривался как необходимая часть реальной жизни. Именно в Святой Троице и усматривал преп. С. Радонежский высший христианский образ Единства и Любви, поскольку ипостаси Её единосущны, не разделены отношениями старшинства и младшинства, но исполнены Любви. Таким образом, он придал важнейшему христианскому догмату живое, реальное звучание, и Святая Троица стала символом единства Руси и прообразом того, как должно было строиться русское общество в целом.

Продолжая традиции крупнейших византийских учителей Церкви, преп. С. Радонежский придавал особое значение мистическому познанию Божественных тайн. По свидетельству автора «Жития», Троицкому игумену неоднократно совершались чудесные видения и богоявления. Между тем, сама традиция монашеской мистики проникает на Русь именно в XIV веке, и в этом, несомненно, состоит заслуга преп. Сергия Радонежского. В статье «Трагедия древнерусской святости» Г.П. Федотов размышлял: «Мы имеем право видеть в преп. Сергии первого русского мистика, то есть носителя особой, таинственной духовной жизни, не исчерпывающейся аскезой, подвигом любви и неотступностью молитвы». Со времени преп. С. Радонежского в отечественной мысли началось творческое осмысление религиозно-философского наследия Византии, восточное христианство при нём приобрело некоторые неповторимые, национальные черты, преобразившись в истинно народную религию. Многие идеи, привнесённые в русское православие великим подвижником, получили широкое распространение и не потеряли актуальности и в наши дни.

Преп. С. Радонежский воспитал множество учеников и последователей, которые позже, разойдясь по всей северо-восточной Руси, основали крупнейшие и известнейшие монастыри, ставшие духовными, просветительскими и культурными центрами. Преподобный требовал от своих воспитанников не только занятий тяжёлым телесным трудом, но и неустанного чтения. В монастыре была заведена мастерская переписчиков, здесь закипает обширная литературная деятельность. Поэтому в Троице до сих пор сохранилось самое крупное собрание рукописей, а труды книжных мастеров сберегли на века многие величайшие памятники отечественной письменности. Таким образом, уже с конца XIV - начала XV веков в монастыре складывается собственная литературная традиция. В Троицком монастыре при жизни преп. Сергия и после его смерти действовали духовно-просветительские и учёные кружки. П.А.Флоренский писал в статье «Троице-Сергиева Лавра и Россия»: «Лавра всегда была и местом высших просветительских взаимосоприкосновений русского общества; просветительные кружки, эти фокусы идейных возбуждений, все пять веков были связаны тесными узами с Лаврой, и все пять веков тут именно, у раки Преподобного, искали они духовной опоры и верховного одобрения своей деятельности». Старейшая высшая школа России - Московская Духовная Академия - вышла впоследствии из такого просветительского кружка преп. Максима Грека.

Без всякого преувеличения можно сказать, что Троицкий монастырь являлся прообразом России, а основатель знаменитой обители преп. Сергий Радонежский - её лицом. Эту мысль блестяще выразил Е. Премудрый в своём сочинении, посвящённом великому подвижнику: «Преподобный отец наш Сергий воссиял в Русской земле, как прекрасный цветок посреди тьмы и мрака, как прекрасный цветок посреди терний и колючек, как незаходящая звезда, как сверкающий неземным блеском луч, как лилия в мирской юдоли, как благовонный фимиам, как душистое яблоко, как благоуханный шиповник, как золото в грязи, как серебро, закаленное, испытанное и семикратно очищенное, как драгоценный камень, как дорогой жемчуг, как роскошный изумруд или сапфир...» (Гл. 86). Слова автора «Жития» буквально пронизаны неоплатоновско-ареопагитской метафизикой света. Свой панегирик великому святителю Епифаний облек в максимально эстетизированную форму. Несомненно, склонность к предельной эстетизации выразительных средств и форм была характерна для Ренессанса.

Современником и духовным сподвижником преп. С. Радонежского являлся св. Стефан Пермский. Самую высокую оценку великим деятелям русской Церкви: митрополиту Алексию I, преп. Сергию Радонежскому и св. Стефану Пермскому дал В.О. Ключевский: «Ни одного из этих имен нельзя произнести, не вспомнив двух остальных. Эта присноблаженная троица ярким созвездием блещет в нашем XIV в., делая его зарей политического и нравственного возрождения Русской земли». Сведения о жизни и деятельности св. Стефана Пермского содержатся в его «Житиях», составленных в разное время разными авторами. Родился святитель в городе Устюге в 1340 г. в семье причетчика, которому помогал при богослужении. С детства будущий великий подвижник отличался глубоким разумом, тягой к знаниям и стремлением постичь книжную мудрость. Поступив в монастырь, Стефан приступил к изучению сочинений св. отцов, философии, грамматики. Он изучил греческий язык, прекрасно владел текстом Священного Писания. Ещё с юности у Стефана обнаружился миссионерский талант. В родном городе Стефан познакомился с зырянами, приезжавшими сюда по торговым делам, из бесед с ними подчерпнул сведения об их языческой религии. Позже он задумал просветить зырян христианской верою. В монастыре он изучил язык зырян, создал зырянскую азбуку и перевёл на их язык наиболее нужные священные и богослужебные книги. Подготовив себя к миссионерской деятельности, Стефан отправился обращать в христианство этот небольшой народ и приобщать зырян к основам средневековой европейской культуры.

Перед исходом в далёкий пермский край, сообщает «Житие» св. С. Пермского, подвижник посетил старца епископа Герасима, управлявшего тогда московской митрополией, и получил у него благословение: «Чадо Стефан, сын нашего смирения во Святом Духе, ...Иди, чадо, с миром и с Божьей помощью и благодатью...». Эти слова высвечивают важнейшую черту миссионерской деятельности православной Церкви. Христианизация языческих народов северо-востока Руси проходила мирно, посредством проповеди, силой истинно христианской нравственности и духовности, в отличие от Запада, который насаждал веру мечом и кровью.

Св. Стефану пришлось столкнуться на уральской земле с немалыми трудностями, языческие традиции были очень сильны у зырян. Но приверженность подвижника высоким нравственным идеалам христианства, духовная красота св. Стефана, его проповеди, оказали сильное влияние на зырян, и они начали принимать крещение. Русский подвижник активно распространял христианское учение, строил храмы, заботился о просвещении зырян, открывая при обителях училища. Своими непрестанными трудами св. Стефан Пермский заслужил полное признание и любовь местного населения. Одно примечательное событие, произошедшее с подвижником в пермской земле, ещё больше убеждает нас в его глубокой приверженности христианским этическим идеалам. После того, как Стефан пермский взял верх в полемике с главным волхвом Памом, христианизированные пермяки хотели казнить своего бывшего кумира. Однако, святитель запретил им это делать, заявив, что «...послал меня Христос не убивать, а благовествовать, и велел мне не мучить, а учить с кротостью и увещевать со спокойствием, велел не казнить, а наставлять с милостью» (Ж Ст). Своей деятельностью св. С. Радонежский и С. Пермский создали гуманистический идеал высоконравственного и духовно прекрасного человека, который вдохновлял на протяжении многих столетий представителей русской культуры.

Свв. Сергий Радонежский и Стефан Пермский посеяли зёрна, которые дали богатейшие всходы. Это нашло яркое отражение уже в следующем столетии. Именно в XV веке развернули свою деятельность ученики и идейные последователи великих русских подвижников. Одним из величайших деятелей русской Церкви XIV-сер. XV века был преп. Кирилл Белозерский. Свою подвижническую жизнь преп. Кирилл начал иноком путём индивидуального спасения. Этим путём прошло большинство самых крупных деятелей русской культуры того времени. Суть этого пути заключалась в строжайшем исполнении духовно-этических норм христианства, сформулированных многими крупными отцами Церкви. По мнению В.В. Бычкова, вне этого пути было бы невозможно какое-либо творчество: общественное, книжное, живописное. Он пишет: «Этот путь был ориентирован на включение человека в культуру своего времени, без чего человек не мог состояться как полноценный субъект и творец этой культуры». Очень точно сформулировал духовную и нравственную основу деятельности преп. К. Белозерского и других великих русских подвижников Пахомий Серб в «Житии Кирилла Белозерского»: «...Вместо телесного покоя предпочли они великие труды и страдания, вместо сна - всенощное стояние, вместо веселья - доставляющий радость плач и вместо людских разговоров - всегдашнюю беседу с Богом. Не обратили они сердец своих к словам лукавства, и елей грешников не помазал их головы, но подражали они тем древним Богу угодившим мужам... ежедневно испытывая лишения, скорбя, тяжко страдая, скитаясь в пустынях, горах и ущельях, в пропастях земных служа Господу и в своих членах Господа прославляя» (ЖК).

Однако полное уединение преп. Кирилла продолжалось недолго. В 1397 году он приступил к созданию обители, получившей название Белозерского монастыря. В ней преподобный завёл самый строгий устав и сам первый исполнял его. Св. Кирилл за свою жизнь удостоился дара прозорливости и чудотворения. Он любил заниматься книжной мудростью и много писал. Наиболее известными сочинениями преп. Кирилла Белозерского считаются три послания и духовная грамота. Послания были адресованы сыновьям Дмитрия Ивановича Донского: великому князю Василию Дмитриевичу, князьям Юрию Дмитриевичу и Андрею Дмитриевичу. Будучи последователем св. С. Радонежского, преп. К. Белозерский призывал наследников победителя Мамая на берегах Дона прекратить междоусобицу, сохранять единство Руси, облегчить положение подданных во имя победы над монголами. Он писал: «Да, слышал я, господин князь великий, что несогласие великое между тобой и родственниками твоими, князьями Суздальскими: ты, господин, свою правду выставляешь, а они свою. И из-за этого, господин, от вас христианам великое кровопролитие причиняется. Так ты, господин, посмотри на то поистине: в чем они правы перед тобой, и ты, господин, со смирением уступи им. А в чем, господин, твоя правда перед ними, в том, господин, стой за себя по правде. А начнут тебе, господин, они бить челом, и ты бы, господин, Бога ради пожаловал их по их вере, потому что, господин, так слышал, что до сих пор они были у тебя в принуждении, и оттого, господин, и возмутились. И ты, господин, Бога ради выкажи к ним свою любовь и милость, чтобы они не погибли, блуждая в Татарских странах, и там бы не скончались».

В послании преп. К. Белозерского к великому князю Василию Дмитриевичу содержатся рассуждения великого русского подвижника о смысле жизни человеческой личности, о сути иноческого аскетического подвига. Преп. К. Белозерский размышлял: «Насколько ведь приближаются святые любовью к Богу, настолько видят себя грешными. Ты ведь, господин, смирением великое себе приобретаешь спасение и пользу душевную». По мнению игумена Кирилло-Белозерского монастыря, цельность человеческой личности достигается тогда, когда она исповедует искреннюю христианскую любовь к Богу и своему ближнему. Рассуждая о смысле жизни человека, преп. К. Белозерский подошел к теме святости. В его трактовке святость - это Божие избранничество. Смысл жизни, с точки зрения подвижника, заключался в глубокой вере, которая приносит душевное спокойствие, вечное спасение и избранничество Божие. Высшая же степень избранничества - признание святости. Причём, как считал преп. К. Белозерский, святым мог стать и инок, и князь, и даже простой человек. Он рассуждал: «Но, господин, написано, что не велит Бог и грешным отказываться молить Бога за просящих молиться о них, ради их веры. Потому, господин, ради веры твоей великой не оставит тебя Бог, но помилует, и Пречистая госпожа Богородица и Царица наша поможет тебе во все дни жизни твоей и подаст тебе исцеление души и тела, - за то, что нас, нищих ее, господин, не забываешь, в пустынном этом месте собравшихся во обители ее, но часто жалуешь обильными милостынями». Таким образом, в центре учения св. Кирилла стоял человек, его духовное и нравственное самосовершенствование и, как следствие, - богоизбранничество и спасение. Очевидна гуманистическая направленность мысли белозерского подвижника. Эти идеи оказали решающее влияние на развитие русского Предвозрождения XIV-XV столетий. В это время Кирилло-Белозерский монастырь превратился в крупнейший духовный и просветительский центр Руси. Здесь имелась богатая и неплохо подобранная библиотека, составленная в основном, естественно, из творений св. отцов Церкви. Однако, в сборнике Кирилло-Белозерского монастыря первой четверти XV века содержались сведения о Платоне и Аристотеле, была помещена достаточно обширная подборка статей и фрагментов естественнонаучного содержания, восходивших к трудам крупнейших учёных античности: Гиппократа, Галена, того же Аристотеля. В них излагалось учение о четырёх первоэлементах, о шарообразности земли, о человеке и его устройстве.

Деятельность преподобных С. Радонежского, С. Пермского, К. Белозерского и их учеников и сподвижников имела огромное общественно-политическое значение. В XIV-XV веках вся Северо-Восточная Русь покрылась густой сетью монастырей, вокруг которых происходил процесс объединения русских земель. Идея «Единого» - «единства», олицетворявшаяся христианской Св. Троицей, которая осмысливалась русскими подвижниками как первообраз единства Руси и её народа, имела ключевое значение в их деятельности. Эта «идея» прошла красной нитью через всё русское религиозное Предвозрождение.

Широко распространено мнение, что в основе русского восприятия христианства лежит крайний аскетизм и заложенное в нём презрение к миру. Мнение это не совсем верно, хотя аскетизм действительно глубоко проник в русскую религиозную практику. В центре русского аскетизма лежало не отвержение мира, презрение к плоти, а видение небесной правды и красоты и стремление к преодолению неправды, царящей в мире. В этом заключается положительный момент аскетизма, открывающего путь к просветлению и преображению мира. Поэтому так притягателен был в русском религиозном сознании образ «света». Прот. В. Зеньковский писал о причинах столь глубокого восхищения русскими этой световой метафизикой: «Здесь корень того мотива космичности, который связывает русскую религиозность с святоотеческой: мир воспринимается, как весь озаренный и пронизанный светом Божиим».

Отчетливое понимание существования правды небесной и правды земной, стихий Божественной н человеческой и лежало в основе философского и религиозного мышления русских людей. Осознание того, что эти сферы нельзя ни разделять, ни допускать их полного смешения позволяло избегать искажения христианского учения. Таким образом, глубокие мировоззренческие проблемы овладевали умами образованных русских людей. Весьма сомнительно убеждение в том, что средневековая Русь не имела самостоятельной философской мысли, её духовное творчество находилось в зачаточном состоянии, и, в целом, её культура, по сравнению с Западом, пребывала в дремотном состоянии. Напротив, на данном этапе в русском народе происходило накопление творческих сил, которые с особой мощью проявились в последующие столетия. Русская религиозно-философская мысль в XIV-XV веках чаще всего находила наиболее полное выражение в живописной форме, нежели в вербальных текстах. Это связано с именами величайших иконописцев конца XIV - первой половины XV века: Феофана Грека, Андрея Рублева и Дионисия. Невозможно не согласиться с мнением знатока русской иконописи философа кн. Е. Трубецкого, который писал в своем этюде «Умозрение в красках»: «Нет ни малейшего сомнения в том, что иконопись выражает собою глубочайшее, что есть в древнерусской культуре; более того, мы имеем в ней одно из величайших мировых сокровищ религиозного искусства».

Важнейшей опорой для русских мастеров-иконописцев служила религиозно-философская мысль с детально разработанной в ней метафизикой света. Художник стремился выразить этот свет всеми доступными средствами своего искусства. Безусловно, дух и художественное сознание мастера были устремлены к созерцанию духовного света, излучаемого сами триединым Богом. Главной задачей иконописца было передать этот свет чувственно воспринимаемым языком своего искусства. Русскому средневековому художественному сознанию свет представлялся единственной доступной формой выражения Бога, поэтому основное внимание уделялось не трансцендентности божества, а его световым проявлениям.

Совершенно ясно, что проникшее на Русь исихастское учение оказало сильнейшее влияние не только на развитие религиозной мысли, но и на искусство. А метафизика света оказалась той сферой, где теснейшим образом слились мистико-философская теория и живопись. Наибольшее влияние на теоретическую мысль Руси, без всякого сомнения, оказала патристическая литература. Но некоторым идеям, по мнению В.В. Бычкова, русские иконнописцы сумели придать такое высокое общечеловеческое звучание, что так их не удалось выразить даже византийским мыслителям. С. Булгаков писал в «Очерках учения православной Церкви»: «Иконопись есть особая отрасль символического искусства, но она есть не только искусство, но и более чем искусство, она есть боговидение, дающее художественное свидетельство о себе. Она требует для истинного своего осуществления соединения в одном лице художника и религиозного созерцателя-богослова. Одно художество само по себе бессильно создать икону, так же как и одно богословие. Поэтому творческая иконопись является труднейшим и редчайшим искусством, как требующая соединения этих обоих, также редких даров. Зато и достижения и откровения иконописи превосходят по силе своей и умозрительное богословие и внерелигиозное искусство».

Важной чертой средневекового изобразительного искусства Руси являлся символизм. Представления о живописи выходили за рамки собственно самой живописи, восприятие было как бы направлено к её духовным архетипам. В древнерусской живописи находил выражение духовный опыт средневекового человека. Используя иконописные средства, художник стремился отразить глубинные основы мировоззрения людей того времени, которые невозможно было передать словесно. Крупный отечественный искусствовед М.В. Алпатов отмечал: «Конечно, главное, что занимало древнерусских мастеров, - это не создание обманчивого впечатления жизни, а возможность ухватить и передать красками на доске самую сущность жизни, её ядро, её духовную основу, её существенные черты». Мы отмечали, что для художественного мышления средневековой Руси характерна глубокая философичность. Синтезируясь в иконе, философия и живопись взаимно дополняли, обогащали друг друга. Этапы развития русской «философии в красках» эпохи Предвозрождения XIV- XV веков мы можем проследить, остановившись на трёх крупнейших фигурах - Феофане Греке, Андрее Рублеве и Дионисии.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011121314




Интересное:


Эволюция массового сознания в русской культуре 17-19 веков
Христианская этика как основа русской этической системы
Современный кризис нравственных ценностей в России
Типологические составляющие духовной жизни дворянской усадьбы
Древнерусская эстетическая мысль: византийское и самобытное
Вернуться к списку публикаций