2012-10-03 00:49:04
ГлавнаяКультурология — Типологические составляющие духовной жизни дворянской усадьбы



Типологические составляющие духовной жизни дворянской усадьбы


Кн. П.А. Вяземский в статье 1865 г. «Допотопная или допожарная Москва» описал свое отношение к крепостному театру. «Иные вельможи на собственном своем иждивении устраивали для меньших братьев больницы и странноприимные дома, а другие - почему в этом не признаться - содержали хоры крепостных певчих, крепостные оркестры и крепостных актеров. <...> эти полубарские затеи, как иногда они были неудачны и смешны, с другой стороны, развивали в крепостном состоянии хотя и невольные, и темные, но не менее того некоторые понятия и чувства изящные. Это все-таки была кое- какая образованность и распространяла грамотность в грубых слоях общества, обреченного невежеству и безграмотности. Имена Сумарокова, Княжнина, Фонвизина, Бортнянского, Мольера, Коцебу и творения их становились доступными. Многие актеры из домашних и крепостных трупп, например, в числе других Столыпина, сделались впоследствии украшением Московского театра. Если крепостное владение в России не имело бы других упреков и грехов на совести своей, а только эти полубарские затеи, то можно бы еще примириться с ним и даже отчасти сказать ему спасибо. Ныне много толкуют в Европе об обязательном и даровом обучении народном; вот вам в наших москвичах живой пример уж подлинно обязательного и дарового обучения». Таким образом, любительство, «игра» в профессионалов имели определенный результат.

Если обратиться к живописи, то известны примеры творчества дворян, пробовавших себя в рисунке или акварели, иногда - в технике масляной живописи. Так, Андрей Тимофеевич Болотов, являясь практиком-садоводом, с удовольствием занимался зарисовками, составившими целые серии акварелей: «Виды яблок. Родящихся в дворяниновских, а отчасти и в других садах, срисованные с натуры».

«Творчество» крепостных художников занимало особое место в структуре усадебной культуры. «Живописец у нас был собственный», - вспоминала Елизавета Петровна Янысова, - не очень искусный, когда приходилось ему самому сочинять и от себя писать фигуры, потому что он плохо знал пропорции, но он очень верно, искусно копировал и в этом был отличный мастер». Его звали Григорий Озеров. Он был из дворовых. Муж Елизаветы Петровны Дмитрий Александрович Янысов отправлял его учиться, а дома доучивал, заставляя много копировать. Впоследствии этот живописец с женой и дочерью был продан Обольянинову по настоятельной просьбе за 2000 руб. ассигнациями. Этот художник расписывал приделы усадебной церкви Янысовых, причем Дмитрий Александрович «сам искусный в рисовании, делал ему эскизы, приискивал в гравированных книгах, с чего писать изображения святых, и выходил иконостас очень недурен». Отделка церкви, по словам Яньков ой, развлекала ее мужа и позволяла забыть о продаже одного из имений Елизаветино (это его очень огорчало) в счет уплаты долгов (1815 г.).

Жизнь крепостных художников была нелегкой. «Их заставляли и писать картины, и работать на кухне или у стола, и учить своему искусству дочерей, сыновей, племянников и племянниц хозяина. Когда живописец не был более нужен для дома, его продавали вместе с попугаями, свиньями, лошадьми, моськами».

Нахождение под одной крышей произведений профессиональных и любительских вполне закономерно и характеризует особенность «домашней» по своей природе усадебной культуры.

Тема памяти имела свое художественное воплощение, выразившееся в создании живописных портретов, реже скульптур. Создание фамильных галерей связано с дворянской усадебной культурой XVIII века.

Исследователи выделяют общие закономерности в устройстве живописных фамильных галерей. О.С. Евангулова отмечает наличие в усадьбах знатных и состоятельных владельцев портреты с изображением царствующих особ (например, в Троицком Е.Р. Дашковой - большой конный портрет Екатерины II), изображения членов семьи, родственников и друзей дома, портреты исторических деятелей.

В зависимости от состоятельности владельцев, их художественных вкусов в их художественные собрания включались произведения старой и современной, русской и зарубежной живописи. Качество полотен было разным, в основном - копии, выполненные мастерами средней руки или домашними художниками.

Н. Врангель в очерке «Помещичья Россия» подчеркивает роль портретного искусства в помещичьем быту. Это были «изделия крепостных, почти кустарное творчество, милое нам, как милы рисунки детей или наивные стихи в бабушкином альбоме». Он говорит, что их работы интересны как «индивидуальное проявление творческого духа», их нельзя отнести к высокому творчеству, но вполне правомерно рассматривать как часть декоративного, близкое к вышивкам, кружевам. Хотя есть и крепостные художники, чье творчество заслуживает внимания: М. Шибанов - крепостной Потемкина, В.А. Тропинин - крепостной графа Моркова, Иван и Николай Аргуновы - крепостные Шереметевых и др. Культурное отношение помещиков к представителям «крепостной живописи» позволяют воспринимать их «воспитанниками» помещиков, а не униженными слугами.

Особое место в культурном времяпровождении занимало коллекционирование. Это своеобразная область творчества отличалась от механического накопления разных вещей. Хотя многие начинали свои коллекции с бессистемного любительского собирательства, переросшего впоследствии на качественно иной уровень. Наиболее значительные коллекции памятников культуры были созданы в усадьбах Поречье (Подмосковье) и Карачарово (Владимирская губ.), Марьино (Курская обл.), Покровское-Стрешнево и Введен- ское (Подмосковье), Богородицк (Тульская обл.) и многие другие. В Поречье, в сер. XIX в. С.С. Уваров устроил «Порецкий музеум», содержавший коллекцию живописи, скульптуры и прикладного искусства. В усадьбе имелась богатая библиотека, включавшая древние рукописи и печатные издания. Здесь велись научные диспуты, литературные беседы и музыкальные вечера.

В оформление интерьеров господских домов включались коллекции разного рода: живопись, акварели, гобелены, мебель, минералы, монеты, оружие, скульптура, фарфор, табакерки. Частные собрания, сосредоточенные в дворянских усадьбах, частично вошли в состав музейного фонда России.

Исследователи русской усадьбы называют «синтез искусств» как характерную черту усадебной культуры. Действительно, архитектура, парк, скульптура, живопись, музыка, театр переплетаются воедино в усадебном пространстве. Актеры и музыканты были из крепостных, «высокое» и «низкое», поэтика и проза идут рука об руку в усадебном мире.

В усадьбе Шишкино (Костромская обл.), принадлежавшей Нащокинам, один из поляков, забранный Нащокиным из Варшавского кадетского училища, был вывезен из Польши и обращен в собственность. Его фамилия Мусницкий. Он оказался талантливым музыкантом. В усадьбе его женили на крепостной, у них родились дети. Родной брат Мусницкого, бывший на русской службе как польский дворянин, пытался помочь ему обрести свободу и титул дворянина. Только после смерти Воина Васильевича Нащокина Мусницкий, его жена и дети получили свободу и дворянский титул. Однако, Клеопатра Петровна Нащокина (жена Воина Васильевича Нащокина) была против этого решения. Она обвиняла костромского губернатора и прокурора «<...> в эгоистическом желании слушать игру музыканта в своих гостиных». К счастью, исход этого дела для Мусницкого оказался благополучным.

В усадебной музыке выделяют две эпохи: XVIII в. с крепостным оркестром, роговой музыкой с увлечением всем иностранным, и XIX в. с развитием дилетантизма, любительства, музыкой камерного характера. Знаменитая роговая музыка XVIII в. - русское изобретение, была возможна только в крепостной России.

Ю.М. Лотман писал о театрализованности повседневной жизни дворянства, показателем которой явилось распространение в дворянском быту начала XIX в. любительских спектаклей и домашних театров, а также приобщение к профессиональному театру. Интерес к театру трактовался «как уход из мира условной и неискренней жизни «света» в мир подлинных чувств и непосредственности».

Усадьба Гребнево славилась своим театром и прекраснейшим оркестром. Знаменитый танцмейстер П.А. Иогель, выведенный Л.Н. Толстым в «Войне и мире», был приглашен из Франции Г.И. Бибиковым (владелец усадьбы с 1781 по 1811) и начал свою работу в России с постановок балетов в Гребнево.

Крепостной оркестр Г.И. Бибикова пользовался достаточной известностью, главной звездой которого стал молодой гребневский крепостной, дирижер и пианист Данила Кашин (1770 - 1841 гг.). В 1791 г. газета «Московские ведомости» сообщала о больших концертах музыканта и композитора (автор четырех опер). Кашин руководил большим сводным московским оркестром, готовился к поездке на учебу в Европу.

В Суханове у кн. П.М. Волконского был «оркестр крепостной музыки и свой, оставшийся безымянным композитор, написавший оперу «Микена» [?] на слова Хераскова. Оркестр князя Волконского приглашался в торжественные дни в соседнее Остафьево кн. П.А. Вяземского».

Театр являлся важной частью развлекательной усадебной культуры. Усадебный крепостной театр практически неотделим от любительского: в одном спектакле участвовали и крепостные актеры, и «благородные любители». Театр в усадьбе является достаточно изученной темой.

Янысова, вспоминая Ольгово Апраксиных с отдельным театром, актерами и музыкантами, балами, фейерверками, охотой второй пол. XVIII в., дает следующую характеристику того периода: «было совсем другое время, и жизнь проводилась иначе, чем теперь: кто имел средства, не скупился и не сидел на своем сундуке, а жил открыто, тешил других и сам чрез то тешился; а теперь только и думают о себе, самим бы лишь было хорошо да достаточно». Увеселительное времяпровождение она называет «рассеянной жизнью», но ей приходилось « поневоле тешиться» и это было одним из самых ярких ее воспоминаний.

Усадебный театр явился «главным проводником и источником русского театра <...> Процесс влияния театра и перевода его из рамок иностранных в рамен свои, воспитание целых поколений актеров, которые создали свою актерскую культуру, - все это связано очень тесно с крепостными труппами, все это нельзя обойти молчанием».

Жизнь в усадьбе - это определенный стиль жизни русского дворянина. Во многих усадьбах были хорошие библиотеки. Чтение было неотъемлемой частью духовной жизни образованного владельца усадьбы. Как правило, литература приобреталась на русском и французском языках, выписывались различные журналы художественного, исторического толка для взрослых и детей. В зависимости от пристрастий хозяина заказывали специализированные журналы по экономике, сельскому хозяйству, медицине, домоводству, а так же о моде.

В архивах сохранились росписи некоторых усадебных библиотек. Так, Дмитрий Дмитриевич Благово воспитывался на книгах из «деревенской» библиотеки своего деда, в составе которой были книги на всех западноевропейских языках. Почти в каждой среднепоместной усадьбе имелись сочинения Карамзина, Хераскова, Сумарокова. М.А. Дмитриев вспоминал: «По деревням, кто любил чтение и кто только мог, обзаводился небольшой, но полной библиотекой. Были некоторые книги, которые как будто почитались необходимыми для библиотек и находились в каждой. Они перечитывались по нескольку раз всей семьей. Выбор был недурен и довольно основателен. Например, в каждой деревенской библиотеке непременно уже находились: Телемак, Жилбаз, Дон-Кихот, Робинзон-Круз, Древняя вивлиофика Новикова, Деяния Петра Великого с дополнениями <...>; Ломоносов, Сумароков, Херасков непременно были у тех, которые любили стихотворство. После уже начали прибавляться к этим книгам и сочинения г-на Вольтера». Такой перечень книг содержался и в каталоге библиотеки усадьбы Горки, составленный Д.А. Янысовым в пер. четв. XIX в. Он включал в себя следующие разделы: исторические книги, разные сочинения (сочинения Ломоносова, Сумарокова, Хераскова, Карамзина, Державина, Долгорукого, Майкова), всякие книги (Новый лекарь, Детская риторика, Российсие прописи и др.), религиозные книги.

В круг культурных интересов дворян-помещиков входили и занятия наукой. В данном случае практический интерес преобладал в приобщении к науке, воплощавшей в себе просвещение. В определенных усадьбах домашний специалист, например, врач или ветеринар, оказывался крайне необходим.

Наибольшее значение, безусловно, приобретало все то, что было связано с организацией сельского хозяйства. В те годы во многих усадьбах устраивались приносящие доход кирпичные, стекольные и металлургические заводы, пильные мельницы, бумажные предприятия - от крупных по масштабу, как Полотняный завод, до тех, что был в державинской Званке: «<...> я завел в новгородской деревнишке маленькую фабрику». Указ 1769 г. разрешил крестьянам заниматься промышленной деятельностью, и пятнадцать гребневских крепостных первыми в России получили в мануфактурной коллегии производство «разных шелковых материй и платков».

Нередко занятия, основанные на последних научных достижениях в области скотоводства и коневодства, пчеловодства, содержания псарней и др., удовлетворяли, помимо насущных нужд, и духовные, в частности, эстетические: «Муку нам мелет и бумагу, / Гранит хрусталь и пилит тес», - пишет Бакунин о речке Осуга в усадьбе Прямухино.

Говорить об эстетической стороне научных знаний применительно ко всем усадьбам сложно. В ряде поместий жизнь протекала в сугубо утилитарном русле. Деление на утилитарные и художественные усадьбы свидетельствует о том, какой уклон был главенствующим. Там, где причастность к наукам предпочитается, ее вводят в художественную структуру усадебного мира, придавая эстетическую форму оранжереям и вольерам, конным и скотным дворам и т.п.

Исследователи литературы отмечают в те годы расцвет научной прозы. Стремление придать науке художественную форму типично для эпохи Просвещения. Так, Ю.М. Лотман относил это явление к жанру описательно-дидактической поэзии: «наклонность к научности, использованию в поэзии ботаники, географии, минералогии и других естественных наук, а также этнографии, исторических экскурсов».

Культурное времяпровождение, в частности, занятия наукой характеризовали человека как натуру любознательную, способную показать свой ум и эрудицию. Практические занятия давали импульс к радости от научного творчества.

В сфере культурного времяпровождения были и другие направления (такие как: домашняя вышивка, бисероплетение, усадебная гастрономия, охота и т.д.), являющиеся подтверждением того, что усадьба - микрокосм, вмещавший многие стороны жизни и претендовавшая на самодостаточность.

Итак, культурное времяпровождение в усадьбе сер. XVIII - пер. пол. XIX в. являлось естественной деятельностью для образованного дворянина- помещика. Многие их достижения стали вкладом в развитие литературы, искусства и науки. Границы между художественным и нехудожественным, поэтическим и прозаическим, «своим» и «чужим» - это характеристики усадебного культурного времяпровождения, которые переплетались и менялись местами в едином целом культуры усадьбы.

Религия и искусство возвышают и побуждают к стремлению создания идеального мира. В усадебной культуре эстетическое чувство, возникающее под влиянием созерцания художественного произведения или красот природы, вызывает бессознательный порыв души к высшему миру, и религиозное чувство, дающее возможность душе живого общения с Богом через молитву и таинства, сосуществуют в одном пространстве. Но на каком-то этапе происходит замена одного другим и теряется цельность мировосприятия.


Пономарева Мария Владимировна



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость
Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Вещь как универсальная категория
Музыка в структуре мира
Конфуцианство - духовное начало и экономическое процветание
Вернуться к списку публикаций