2012-08-19 17:09:15
ГлавнаяКультурология — Культурное освоение вещи человеком в процессе ее создания



Культурное освоение вещи человеком в процессе ее создания


В современной культуре происходит повсеместное вытеснение рукотворных вещей их аналогами промышленного производства. Однако вещь рукотворная и редимейд предполагают разные типы межчеловеческого взаимодействия, несут в себе разные идеи. Смыслопорождающий потенциал рукотворной вещи значительно шире, чем редимейда. В мануфакте неизменно присутствует индивидуальность, обусловленная человеческим, личностным, духовным началом, привнесенным в нее автором. Авторская позиция обуславливает «культурность» или «акультурность» (кичевость) сделанных им вещей, которые выражают мировоззрение автора, его отношение к самому себе и окружающим его людям. Так, например, не случайно в восточной культуре принято делать вещь «как бы незавершенной» - тем самым автор дает понять, что он признает свое несовершенство по сравнению с Богом.

Возможность со-бытия мануфакта (рукотворной вещи) и редимейда в современном мире ставит вопрос о роли духовного в «жизненном мире» человека. Отличие мануфакта и редимейда состоит не только в том, кто их произвел или создал. В мануфакте (например, произведении искусства) главное - насколько выражена, воплощена идея (превалирует духовное начало). Эту мысль подтверждается словами Ф.В.Й. Шеллинга о том, что в произведении искусства «отражается тождество сознательной и бессознательной деятельностей... Художник так бы инстинктивно привносит в свое произведение помимо того, что выражено им с явным намерением, некую бесконечность, полностью раскрыть которую не способен ни один конечный рассудок. ... Так обстоит дело с каждым истинным произведением искусства; каждое как будто содержит бесконечное число замыслов, допуская тем самым бесконечное число толкований, и при этом никогда нельзя установить, заключена ли эта бесконечность в самом художнике или только в произведении искусства как таковом».

В редимейде на первый план выступает материал, технология (важнее становится материальное начало). Но ведь главной мерой должен оставаться человек, «вне человека техника находит только материал».

Работа с вещью развивала мысль и воплощалась в слове. Разработка проблем рукотворного сотворения вещи синтезирует многие специфические знания различных наук в их современном состоянии: психологии, социологии, эстетики, семантики и даже лингвистики. Работы Л. Витгенштейна, выполненные в русле философии лингвистического анализа, раскрывают взаимосвязь вещи и слова, его означающего. По его мнению, проблемы философии могут быть решены путем показа того, что структура реальности определяется масштабом значимого языка, задача логики состоит в том, чтобы отражать универсум.

Р. Карнап писал о необходимости создания языка вещей как одной из наиболее адекватных форм передачи чувственных впечатлений человека. «Принять мир вещей значит лишь принять определенную форму языка, другими словами, принять правила образования предложений и проверки, принятия или отвержения их. Принятие вещного языка ведет, на основе произведенных наблюдений, также к принятию и утверждению определенных предложений и к вере в них. Но тезиса о реальности мира вещей не может быть среди этих предложений, потому что он не может быть сформулирован на вещном языке и, по-видимому, ни на каком другом теоретическом языке.

... Цель, для которой язык предназначается, например цель сообщения фактического знания, определяет, какие факторы могут влиять на это решение. К решающим факторам могут относиться эффективность, плодотворность и простота употребления языка вещей. ... Язык вещей в обычной форме в самом деле работает весьма эффективно для большинства целей повседневной жизни. Это — фактическое положение, основанное на содержании нашего опыта. Однако неверно было бы описывать эту ситуацию следующим образом: «факт эффективности языка вещей есть свидетельство, подтверждающее реальность мира вещей». Вместо этого мы скорее сказали бы: «Этот факт делает целесообразным принятие языка вещей».

А.Ф. Лосев отмечал: «Имя вещи - смысловой зародыш вещи, активно принуждающий вещи к появлению и росту, хотя сам он и не есть вещь и, для своего успеха, уже предполагает вещественное инобытие... Имя - великая сила и неубывающая энергия, но это - сила в возможности и энергия в потенции». И дело не только в свободно-возможностном соотношении слова и вещи - существенно, что само слово есть потенция вещи, а вещь есть актуализация этой потенции. Уже в наши дни М. Эпштейн утверждает: «Между потенцией мысли и актуальностью вещи выстраивается следующий ряд опосредований: мысль - язык - речь - вещь».

В современной практической сфере подобные наблюдения могут разрешить извечное противоречие между школьными уроками труда и уроками русского языка и литературы. Между ними необходимо налаживание активного взаимодействия, стыковка проблем, интенсивный рост общих знаний. Именно эти области, обойденные пока традиционной педагогикой, и составляют предмет культурологических исследований.

Возрастающее влияние реалингвических разработок позволяет глубже понимать связи материального и духовного в народной, общенациональной и этнической традициях, способствовать адекватному восприятию специфических особенностей русского фольклора.

Сотворение вещей вырабатывает определенные этические принципы. Среди них выдержка, означающая самообладание, умение человека подчинять свои действия достижению поставленной цели, способность преодолевать трудности, осуществлять контроль над своими чувствами, подавлять в себе раздражение, пессимистическое или авантюристическое настроение. Огромную роль играет дисциплина, то есть определенный порядок поведения людей, обеспечивающий согласованность действий внутри коллектива. Уникальные вещи формируют личность своего создателя, что связано с индивидуальным, конкретным воплощением общечеловеческого, родового в мастере.

Творческая деятельность не исчерпывается умениями и навыками; она предполагает способность человека к рефлексии, к чуткому восприятию изменений в окружающем его мире, с одной стороны и способности к концентрации на поставленной задаче, с другой.

Несмотря на то, что творчество является одним из существенных факторов, повлиявших на развитие человечества, его роль в жизни человека не всегда оценивалась одинаково высоко. Так, например, в античности преобладало представление, что всякая человеческая деятельность, в том числе и творчество, не носит первостепенного значения, оно по своему онтологическому значению ниже созерцания, созидание ниже познания. Основания подобной позиции основывалось на том, что созидает человек конечное, преходящее, а созерцает бесконечное, вечное. Эта общая постановка вопроса нашла отражение и в понимании художественного творчества. Ранние греческие мыслители не выделяли искусство из общего комплекса созидающей деятельности (ремесла, культивирования растений), однако в отличие от других видов созидательной деятельности творчество художника совершается под влиянием божественного наития.

Иное понимание творчества возникает в христианской философии Средних веков, где приоритетным становится его исторический контекст - «творчество истории» и на первый план выступает преимущественно область исторического деяния. В это время в своем творчестве человек как бы постоянно обращен к богу и ограничен им. Это своеобразное «ограничение» человеческого творчества снимается в период Возрождения, когда человек постепенно освобождается от бога и начинает рассматривать себя как творца. Этой эпохе присуще понимание творчества, прежде всего, как художественного творчества, как искусства в широком смысле слова, которое в глубинной сущности рассматривается как творческое созерцание. Именно в эпоху

Возрождения возникает рефлексия по поводу творческого процесса, интерес к самому акту творчества, а вместе с тем и к личности творца, художника. Как следствие, рождается стремление к познанию культуры как продукта творчества прежних эпох. В противоположность Возрождению, Реформация понимает творчество не как эстетическое (творческое) содержание, а как действие. Лютеранство, а в еще большей степени кальвинизм с их суровой, ригористической этикой ставит акцент на предметно-практический деятельности. Преуспевание индивида в практических начинаниях на земле - свидетельство его богоизбранности. Изобретательность и сметливость в ведении дел одобрялось, освящалась религией.

В концепции творчества, созданной в XVIII веке И. Кантом, проанализирована творческую деятельность как продуктивная способность воображения. Философ следовал протестантской идее о творчестве как о предметно-преобразовательной деятельности, изменяющей облик мира, создающей как бы новый «очеловеченный мир» и философски осмысливает эту идею. И. Кант исследовал структуру творческого процесса как один из важнейших моментов структуры сознания. Творческая способность воображения оказывается соединительным звеном между многообразием чувственных впечатлений и единством понятий рассудка в силу того, что она обладает одновременно наглядностью впечатлений и синтезирующей, объединяющей силой понятия. Следовательно, творчество лежит в основе познания. Согласно Ф.В.И. Шеллингу, творчество - высшая форма человеческой деятельности.

Творческая деятельность, затрагивающая духовную сферу бытия человека, связана с объектно-субъектной концепцией, нашедшей развитие в работах М.С. Кагана, Л.А. Зеленова. Последний в работе «Система эстетики» отмечает, что возникновение прекрасного невозможно без единства субъекта и объекта (объективные свойства предметов, материальные свойства носителя красоты): «Прекрасное - пишет философ, - это то, что соответствует целостной мере человека (соответствие граням, аспектам, свойствам, сторонам меры - это частичная, ограниченная, неполная, относительная красота). И тогда сам предмет надо брать уже не в его физических, геометрических, механических и пр. свойствах, а как целостность, т.е. как его меру. Тогда мера человека и мера предмета становятся мерой объективной характеристики эстетической природы предмета: прекрасна гармония мер в предмете, безобразна - дисгармония мер в предмете. Но к этой развертке человечеству еще надо будет прийти через серию шагов, нащупываний понятийного выражения целостных отношений предмета и человека, целостных характеристик предметного и человеческого мира».

В процессе познания окружающего мира и преобразования его человек познает самого себя. «Познанный мир затем как бы соотносится с целостной мерой человека. ...Восхищение, негодование, печаль и смех, и другие эмоциональные формы выражения отношения к эстетическому объекту есть результат отражения объекта в его связи с родовой мерой человека. ...Представление о мере человеческого рода не стабильно, но, так или иначе, всякое эстетическое отношение базируется на представлении об этой мере и на вытекающей отсюда способности соотносить явления с целостной (антропологической и социальной) мерой. Насколько развита у человека эта способность, настолько эстетически развит человек. «Чувство красоты», «чувство прекрасного», способность к художественному видению мира формируется в процессе человеческой жизни. Особенно важно ее развитие для художника, воплощающего свои замыслы, идеи в произведениях искусства. Талантливый художник - это не просто мастер, владеющий изобразительно-выразительными средствами, но, прежде всего, человек, способный видеть, чувствовать, понимать, оценивать эстетическое в действительности. Чем более развита эта способность, чем обостреннее «чувство красоты», чем внятнее для художника звучание и свечение человеческого в явлениях, тем больше оснований ожидать, что его произведения придутся по душе людям, глубоко тронут их» - пишет Л.А. Зеленов.

Творчество базируется на стремлении к изменению: ситуации, самого субъекта или его отношения к ситуации. Как показывают исследования, подобная поисковая активность значительно повышает устойчивость организма к воздействию разнообразных вредных для человека факторов. В творческом процессе проявляется способность человека к рефлексии, к самоанализу и самооценке, происходит постоянная постановка новых задач, оценка уже сделанного и поиск новых, оптимальных путей решения.

Способность к созданию нового базируется на фантазии. Она представляет собой не перекомбинацию уже существующего (К. Юнг), или, по мнению T.Л. Kapa, результат случайного совпадения во времени и пространстве образов и их составных частей. Гипотезы рекомбинации, аналогии или случайных находок («серендипити») не объясняют этого явления, поскольку сводят его к «нетворческой» деятельности: случайным находкам, аналогии. В то же время, объяснение фантазии проявлениями бессознательного в человеке, свойственное психоаналитической школе (З. Фрейд), также не объясняет полностью механизма возникновения фантазии. Подобные концепции не рассматривают человека как самостоятельное, творчески мыслящее существо, способное сознательно создавать новое.

Творческое воображение - это способность создавать новые образы и идеи, представляющие ценность для других людей и общества в целом, которые могут быть реализованы в конкретных оригинальных результатах. Фундаментом для творческого воображения являются образы, представления, элементы понятий и другая информация, почерпнутая с помощью опыта, преобразованные под воздействием ассоциаций, гиперболизации, заострения и т.д.

Творческое воображение человека не следует рассматривать в изоляции от его связи с окружающим миром и другими людьми. Творческий субъект включен в сферу предметов, ценностей, идей и понятий, созданных данной культурой, он всегда опирается на то, что уже было сделано до него. С удивительной точностью В.С. Библер передает культурно-исторический смысл трансформации культуры в сознание личности: «...Процесс погружения социальных связей в глубь сознания (о котором говорит Выготский, анализируя формирование внутренней речи) есть — в логическом плане — процесс превращения развернутых и относительно самостоятельных «образов культуры», ее готовых феноменов в культуру мышления, динамическую и расправленную, конденсированную в «точке» личности. Объективно развитая культура... оказывается обращенной в будущее формой творчества новых, еще не существующих, но только возможных «образов культуры»... Социальные связи не только погружаются во внутреннюю речь, они в ней коренным образом преобразуются, получают новый (еще не реализованный) смысл, новое направление во внешнюю деятельность...».

Способность к созданию вещей - уникальный дар, присущий лишь человеку, который позволяет создавать не только приспособления, позволяющие ему адаптироваться в окружающем его мире, но и изменять мир, следуя общечеловеческим представлениям о красоте, истине, благе.

Человек создает не только необходимые вещи, но и те, которые служат выражением его внутреннего эмоционального состояния, наиболее выдающиеся работы, отражающие общечеловеческие ценности, становятся произведениями искусства.

Создание нового - важнейший процесс, лежащий в основе человеческого прогресса. В творческой деятельности отражена способность человека наделять окружающий мир новыми смыслами, анализировать, синтезировать, выстраивать новые связи, сравнивать и проводить аналогии, заострять и гиперболизировать черты, воображать. Вербально процесс мыслетворчества выражается в метафоризации (олицетворении), создании аллегорий и т.д.

Духовность есть качественная определенность сознания, нацеленного на поиск индивидуальных смыслов - смыслов «для себя». Она всегда связана с человеческим субъективизмом, с внутренним миром личности и, в конечном счете, является обособлением индивида в мире, обретением им подлинного автономного бытия. И хотя духовность находит свое отражение в искусстве, литературе, философии, морали, науке, религии, по сути, она рождается и живет только в человеке. Вот почему так называемые «духовные свойства» вещей означают свойства, созвучные духовным потребностям и возможностям человека.


Рахманкулова Дания Равилевна



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.
Социокультурное и общеисторическое значение религиозных преобразований средневековой Руси
Суфизм как составная часть арабо-мусульманской культуры
Русская народная нравственность и нравственный идеал
Христианская этика как основа русской этической системы
Вернуться к списку публикаций