2012-08-18 22:36:02
ГлавнаяКультурология — Понятие «нравственного идеала» в его историческом развитии



Понятие «нравственного идеала» в его историческом развитии


Этическая дидактика в Индии получает своё развитие в обрядах и религиозных текстах. А в области этического теоретизирования, которое появилось с самого начала развития индийской философии, большинство мыслителей уделяли внимание не рассмотрению понятий Добро и Зло, а понятия «освобождение» (в том числе и от того и от другого). Этика в Индии может рассматриваться также как стадиальная, но не философская, этика.

Также важно сказать, что неведение человека определялось его положением в варне и человек должен был всю жизнь следовать тем правилам, которые определялись его положением при рождении. Субъекты добродетельного поведения выделяются во многих памятниках индийской религиозной и философской мысли. Этическая аналитика представлена уже из сарвадинского памятника «Сангитипарья» («Порядок спевки [текстов]»), считающегося одним из самых древних абхидхармических памятников (не позднее III века до н.э.), в котором можно выделить сразу несколько классификаций этически значимых «инвентарных единиц», организованных по нумерологическому принципу. В главе 2 в числе «диад» представлены оппозиции добродетелей и пороков: бесстыдство и беспечность - скромность и внимание и т.д. (П. 4 - 7). К числу «парных» добродетелей составители «Сангитипарьян» относят честность и мягкость, а также терпение и доброжелательство. Здесь же систематизируются и этически значимые «пентады». А именно выделяется искусственность в различении 5 пороков и в избежании их. К ним относятся: прелюбодеяние, оставление общины, «естественное падение», «падение» как таковое и проявления злобы (II. 8). В главе 4, посвящённой «тетрадам», четвёрка правильного усилия расписывается как избежание зла, предотвращение его, порождение добра развитие последнего (IV. 2). Здесь же расписаны четыре «безграничных состояния» - сорадование, сострадание, симпатия и бесстрастность (IV. 7). Все возможные действия классифицируются по классической тетралемме как благие, неблагие, смешанные и ни те, ни другие (IV. 24). Четыре «узла» (которые стремящийся к «освобождению» должен «разрубить») - это желание, злоба, привязанность к предписаниям и обрядам и, наконец, вера в «идею, что есть что-то истинное» и привязанность к ней (здесь мы видим пример совмещения этических добродетелей и пороков с дианоэтическими). Четыре «ложных пути» обусловлены вожделением, ненавистью, заблуждением и страхом. В этом же документе выделяется и шестеричная система, классифицирующая человеческие типы (классификация показывает индийский формализм):

- люди низкого происхождения, совершающие низкие дела;

- люди низкого происхождения, совершающие добрые дела;

- дурные люди, не участвующие ни в добрых, ни в злых делах;

- добрые люди, совершающие дурные дела;

- добрые люди, совершающие добрые дела;

- добрые люди, воздерживающиеся от тех и от других дел (VI. 24).

Таким образом, мы видим, что древнейшая индийская этическая система носит формалистский характер, определяющий основные линии этических размышлений, которые являются путём для определения пути и достижения освобождения. В современной индийской философии в полной мере осуществляется преемственность традиций прошлого, при включении в философский дискурс идей западной философии.

Для понимания развития этических представлений нам очень важно рассмотреть этику исламских стран, так как ислам и христианство берут своё начало от одного истока, они начинали своё развитие в одном географическом регионе и можно найти очень много точек соприкосновения в исламе, христианстве и иудаизме.

Развитие этики в мусульманских странах напрямую связано с рассмотрением норм, заключённых в Коране и сунне (своде правил и положений, представленных в хадисах и сам корпус хадис - преданий, возводимых к Мухаммеду, его родственникам и ближайшему окружению и сподвижникам). Причём в традиционной исламской этике сложился принцип: «Коран истолковывает сунну, а сунна истолковывает Коран». Также следует заметить, что право и этика в исламе не конфликтуют, а достигают согласия, так как не рассматриваются как диаметрально противоположные понятия.

Для понимания блага и зла в мусульманской этике характерны два момента, отличающие его от аналогичных концепций в рамках этики в мусульманских обществах. Во-первых, благо и зло не трактуются в качестве метафизических начал или модификаций единого метафизического принципа, как то характерно для зороастризма или неоплатонизма. Благо и зло - это вполне ощутимые, близкие и понятные для любого человека выгоды или потери, том числе и даже прежде всего материальные, связанные с его непосредственными интересами в земном существовании. Именно поэтому понятия «благо» и «зло» так легко сближаются с понятиями «полезное» и «вредное», если не переходят в них. Во-вторых, благо и зло принципиально соотносительны и не абсолютны. Практически всё, что может быть оценено как благое или дурное, получает такую квалификацию после взвешивания хорошей и дурной сторон и выражает преобладание одной из них над другой. В этом проявляется второй из фундаментальных принципов мусульманской этики - принцип перевешивания баланса. Благим является не то, что причастно абсолютному благу и потому удалено от зла, а то, в чём благо перевешивает зло в данный момент и в данной ситуации. Контекстуальность оценки так же принципиальна, как и её балансовый характер, и вытекает из последнего: с изменением контекста оценка легко может поменяться на противоположную. Хорошо известно, что потребление спиртного (хамр) запрещено исламским религиозным законом (шариатом). Однако это не значит, что спиртное само по себе причастно злому началу: если мусульманин поперхнулся и ему грозит смерть от удушья, он обязан (а не просто может) выпить любую жидкость, в том числе и спиртное, если нет другой, чтобы спасти свою жизнь. В данной ситуации благо, связанное с потреблением спиртного (спасение жизни), преобладает над злом, которое оно обычно приносит и которое состоит в том, что оно отвлекает человека от следования установлениям истинного и полезного для него Закона. Источником блага и зла является для правоверного мусульманина Бог, такое положение закреплено Кораном. Коран призывает творить благие дела, утверждая что благочестие - лучшее украшение человека, а благие дела оказываются лучшими в глазах Бога.

«У каждого есть предлинная сторона: к ней он обращает себя во время молитвы. Поэтому стремитесь друг перед другом к добрым делам; где бы вы ни были, Бог будет со всеми вами. Подлинно Бог всемогущ» [2: 148 (143)]. «Сыны Адама! Мы вам доставляем одежду для прикрытия наготы вашей и красивые наряды; но одежда благочестия - она самый лучший наряд. Это знамения Божий: может быть, вы размыслите» [7: 26 (25)]. «Бог возвеличит тех, которые идут по прямому пути: за шествие по прямому пути, за постоянно добрые дела от Господа твоего будет самая лучшая награда, самое лучшее воздаяние» [19 : 76(78-79)].

Этот императив получает своё разъяснение прежде всего в толковании блага как религиозного послушания. Благо - верить в посланника истины от Бога. Благо представляет собой соблюдение Закона. Оно может принимать характер ритуальных действий и среди них первое место, безусловно, отдано молитве. Благо может также выражаться в активных социальных действиях. Также соблюдение закона, воплощающее благо, выражено в следовании моральным максимам - «не злословь», «прости совершённое зло» ж так далее.

Кроме того необходимо обратить внимание на возможность толкования блага как загробного в противопоставлении мирскому:

«Здешняя жизнь есть только суета призрак; но будущая жизнь есть благо для благочестивых. Не рассудите ли этого?» [6: 32 (32)], однако после этого более характерно понимание блага как равно земного и потустороннего. Причём земное, его правильное устройство, также является безусловным благом, особенно это касается помощи бедным. Вот почему императив благих поступков подкрепляется многократными указаниями на то, что добро выгодно человеку. Поскольку непременно будет вознаграждено без остатка:

«Будет день, в который каждая душа найдёт представленным пред неё то, что сделала злого, пожелает, чтобы явилось великое расстояние между ею и оным. Бог благословительно предостерегает вас; Бог благ к рабам своим» [3: 30 (28)]; «Какое добро ни сделают они, не останутся невознаграждёнными за него: Бог знает боящихся Его» [3: 115(111)].

Добрые дела накапливаются к благу совершающего их и обеспечивают воздаяние в день Воскресения, которого можно ждать без боязни, причём в этот день не только совершённое добро, но и зло будет явлено человеку без остатка.

Однако призыв к Богу в немалой степени строится на утверждении о том, что только он способен обеспечить людям благо и простить их грехи. А поскольку благо - исключительное достояние Бога, человек не может вне связи с Богом добыть себе счастье. Более того, он не способен и понять, в чём подлинное благо и подлинное зло, а потому нуждается в наставлении и руководстве.

Любая религиозно-этическая система может быть представлена в виде антиномий. Одной из важнейших в исламе является антиномия терпения и торопливости, причём торопливость выступает только как характеристика человека. Мусульманский этос выделяет следующие важнейшие характеристики личности человека: стыд, кротость и скромность, терпение (понимаемое как выдержка и устойчивость перед лицом бед и неприятностей), решимость делать своё праведное дело несмотря на невзгоды и с прощением людей за причинённое зло. Терпение часто трактуется как противостояние дурным влечениям души. Благодарность Богу и довольство своим уделом прямо связаны с терпением. Перечень отрицательных качеств в исламе достаточно традиционен: гордость, заносчивость, тщеславие и самолюбование, связаны с возможностью противопоставления человеком себя другим, гневливость, шутки, ведущие к высмеиванию и потере достоинства вследствие этого другого.

Мусульманское мировоззрение отличается трезвостью взгляда и заметным практицизмом. В этике это проявляется в осуждении разного рода «отклонений» от прямой, ясной и приносящей пользу линии, что может и на толкование религиозных текстов, реализации религиозных правил и норм в повседневной жизни.

Теперь обратимся к рассмотрению более близкой нам европейской этики. Античной этике предшествовал некий реально заключённый в дофилософских формах культуры моральный канон, идеальное представление о достойной личности. Моральный канон античности начал складываться как поиск героями Гомера, Гесиода, семи мудрецов путей преодоления своей бренности, совпадал с бессмертным величием подвигов. В его основе лежит образ человека, который стремится к совершенному, лучшему для себя, имея в виду, что лучшее есть такое хорошее, которое никто у него отнять не может и которое позволит добиться доступного человеку бессмертия - обессмертит его имя среди людей. Это связано с качествами человека характеризующими его способность преодолевать чувство страха (мужество), сдерживать свои чувственные наклонности (умеренность) подчинить их требованиям разума (мудрость, рассудительность), взаимоуравновешенно строить отношения с согражданами, уважать законы (справедливость). Речь идёт о таких качествах, которые закрепились в истории культуры как четыре кардинальные добродетели античности. Они и терминологически и в своей понятийной основе были вычленены в общественном сознании ещё на дофилософской стадии.

Этические воззрения Пифагора в некоторой степени объясняются восточными корнями. Это относится, прежде всего, к его убеждению о равноправию всех живых существ с вытекавшим отсюда воздержанием от мясной пищи, а также к его установке, что у друзей всё, в том числе и имущество, должно быть общее. Следование богу и божественному порядку космоса Пифагор связывал с общинными представлениями и формами жизни. У Платона об этом сказано, что согласно мудрецам, «небо и землю, богов людей и объединяют общение, дружба, порядочность, воздержанность, справедливость, по этой причине они зовут нашу Вселенную «порядком» [«космосом»], а не беспорядком». Также, что касается вопросов рассмотрения взглядов Пифагора на добродетели, то можно сказать о том, что он придерживался мнения, что счастья можно достичь при помощи философского познания. Его толкование добродетелей носит нумерологический и символический характер. Гораздо более Пифагор был озабочен строительством собственного сообщества (дружеского союза, гетерии), состоявшего из его последователей и имевшего этико-религиозную направленность. Система этико-религиозных взглядов Пифагора состояла также из системы запретов (например: не есть бобовых, не ворошить огонь ножом и так далее) и ритуализации ритма ежедневной жизни.

Следующие философские идеи, оказавшие влияние на развитие этики - это этика Сократа, этика индивидуальной личной ответственности. Базовым понятием здесь является отождествление добродетели с разумной частью души. Этическое мировоззрение Сократа отличается необычайной внутренней напряжённостью. Он говорит, что добродетель есть знание, и в то же время свою мудрость видит в осознании того, что он ничего не знает. Он глубоко убеждён в существовании общих нравственных понятий, но все его беседы направлены на дискредитацию общепринятых нравственных представлений. Он говорит, что добродетель сама по себе есть нечто прекрасное, и утверждает, что власть добродетели над человеком объясняется её полезностью. Он верит в очищающую силу разума, знаний и совершенно не стремится придать своим взглядам научную форму, предпочитая систематизированному изложению непосредственную беседу и личный пример. Он признаёт необходимость подчинения законам, почитания богов, послушания родителям и одновременно обосновывает моральную суверенность личности.

Развитие полисной организации способствовало и усложнению этических представлений, о чём свидетельствует рассмотрение взглядов Платона и Аристотеля.

Платон ставит во главу своего учения идею об идеале, отождествляя данные понятия. Верховное место в мире идей занимает идея блага, являясь сверхидеей. «Идея блага - причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она - владычица, от которой зависит истина и разумение, и на неё должен взирать тот, кто хочет действовать сознательно как в частной, так и в общественной жизни» (3 (1), 324). Общая целевая, нравственно-познавательная установка человека состоит, таким образом в приобщении к миру идей, к идее блага в умирании этой жизни, чтобы душа могла вернуться на свою вечную родину. Искусный диалектик Платон понимает бессмертие человека как его умирание; истинные философы «заняты, по сути вещей, только одним - умиранием и смертью» (2,142).

Индивидуальная этика Платона, которая является этикой самосовершенствования, самовозвышения личности, дополняется у него социальной этикой в основе которой лежит принцип безусловного подчинения граждан интересам государства. Как связаны между собой эти две этики - коренной вопрос этики Платона. Платон соединяет самосовершенствование личности с идеей долга. К мысли Сократа, что человек должен руководствоваться убеждениями которые он по глубоким размышлении признаёт наилучшими, Платон добавил, что эти убеждения должны быть объективно наилучшими, соответствующими единому божественному образцу. При этом он попытался всесторонне обосновать ту важную истину, что человек становится нравственным существом по мере того, как выходит за границы своего частного бытия, умеет взглянуть на себя в свете целого, всего общества, наполнить свою индивидуальную жизнедеятельность общезначимыми общественным содержанием. Для него приоритет духовных устремлений перед чувственно-телесным означает в то же время приоритет общественного перед частно-утилитарным.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.
Дворянская усадьба как явление культурно-исторического ландшафта
Возникновение и развитие лакового промысла Федоскино вторая пол. XVIII - XX вв.
Вещь в системе темпорального слоя универсума
Становление свадебного обряда на Руси
Вернуться к списку публикаций