2012-08-18 22:36:02
ГлавнаяКультурология — Понятие «нравственного идеала» в его историческом развитии



Понятие «нравственного идеала» в его историческом развитии


Мораль является непременной составляющей духовной культуры, которая, в свою очередь, отражается в событиях повседневности, произведениях искусства, религиозных и научных трудах. При рассмотрении этого положения важно прийти к понятию «нравственный идеал». Идеал - это:

1) наиболее общее, универсальное и абсолютное нравственное представление о благом и должном;

2) образ совершенства в отношениях между людьми;

3) высший образец (безусловный) нравственной личности.

Философский словарь даёт следующее определение нравственного идеала - это представления о нравственном совершенстве, чаще всего выражающиеся в образе личности, воплотившие такие моральные качества, которые могут служить высшим моральным образцом.

При рассмотрении нравственных систем особенно важно понять соотношение в них действительности и идеала. К этой точке зрения показательны два исторически сложившихся подхода - натуралистический и трансцендентальный. В рамках натуралистического подхода можно выделить три трактовки понятия «идеала»:

1) рассматривает идеал как результат обобщения и абсолютизации в культуре того, что составляет предмет потребностей человека;

2) идеал - это результат обобщения норм и правил или отвлечения этого содержания от конкретных задач действия (таким образом, понятие «идеал» сближается с нормой поведения);

3) идеал представляется как вытекающие из социальной или индивидуальной действительности требование или ценность, раскрывающие перед человеком более обширные перспективы (идеал сохраняет образ совершенства). Но: идеал здесь сводится к ценностной ориентации или поведенческой установке, лишается универсальных и абсолютных характеристик.

В рамках трансцендентального подхода идеал трактуется как существующий вне зависимости от реальности и даётся человеку непосредственно в его нравственном опыте, что входит в противоречие с реальностью, должным и фактами. Данный подход характерен для русской религиозной философии, что нашло своё отражение в трудах И.А. Ильина, Н.А. Бердяева, Н.О. Лосского, которые создают свою религиозную систему, но опираясь на факты, приводят всё же идеальные проявления религиозного подвига или общинной жизни.

Однако следует заметить, что вопрос о происхождении идеала до сих пор остаётся не выясненным. Но от идеала зависит определение содержания добра и зла, должного, правильного и неправильного и так далее и тому подобное, что находит отражение в культуре.

Понятие нравственного идеала начало выделяться очень рано. Неявно оно существовало уже в первобытную эпоху. Исследования первобытной культуры и верований обращают наше внимание на такие характерные особенности, как антропоморфизм, анимистические воззрения, различные виды магии, тотемизм, система запретов и ограничений, ритуалы и обряды, мифология.

Общепризнанно, что организационным и нормативным принципом первобытного общества выступают кровнородственные отношения. Структура общества в целом совпадает с системой родства. Антиномия «свои - чужие» задаёт бинарные оппозиции при рассмотрении понятий окружающего мира в первобытном обществе. Эти оппозиции являются, также как и аналогии, ассоциации, создаваемые одновременностью событий, причинами, способствующими неверному отображению событий. Человеческие способности и умысел проецируются на правду, что порождает неразличение практически- целесообразных и магических действий.

Нормативная регуляция имеет институциональный характер, моральная норма первоначально тождественна обычной норме, не выделяется в синкретичной регуляции поведения, не подвергается абстрактному анализу, она является общезначимой в условиях родовой демократии. Моральная норма в условиях первобытности не выступает как абстрактный императив и инструмент морализирования, она предполагает и оставляет свободу выбора, поддерживается институционально, а в патриархальном обществе уже защищена личным авторитетом, подтверждается к исполнению методами принуждения и наказания. Особо выделяется система запретов (табу), которые формируют сознание и волю индивидов. Наиболее полным в данном качестве предстаёт словарь родственных отношений, орудий деятельности и предметного окружения, например утвари и объектов охоты.

Первичной социальной регламентацией позднего родового строя является обычай талиона, или принцип равного воздаяния, кровной мести, в котором отражаются коллективная ответственность и архаические представления о справедливости. Архаичная нравственность лишь отвечает характеру приспособления рода к природным условиям. Социальная регуляция характеризуется синкретичностью обычаев, норм, представлений, стереотипов. Табу, ритуал и миф - вот те средства нормативной регуляции, которые выражают составляющие нравственного идеала. Но они е способствуют нравственной рефлексии, они, скорее, выступают в качестве организаторов жизни общества и имеют практическое значение. Таким образом, мы можем говорить о том, что в первобытную эпоху моральное сознание находится лишь на стадии формирования.

Следующей по времени возникновения формой существования нравственного идеала являются древнейшие своды законов, которые представляют в своей основе обобщение и итоговую запись обычного права. Кодексы обычного права фиксируют юридические, религиозные и этические нормы, регулирующие имущественные, семейные, культовые, общественные отношения. В сферу анонсированных требований и предписаний заключены наиболее популярные общинные идеал и нормы, а также политические идеи, укрепляющие позиции классового общества.

Древнейшее законодательство опиралось на этические представления родовой эпохи. Общинное сознание оценивало эти законы как важнейший механизм, соединяющий в религиозном сознании естественное право как торжественное слово, заверение в том, что отныне закон космической правды- справедливости будет повсюду соблюдаться. Именно тогда формируются представления об идеальном правителе, имеющего божественное происхождение и являющегося защитником обездоленных, справедливым судьёй. Сильны представления о правде-справедливости, поэтому любое отклонение от них осуждается. Но религиозные и этические нормы этой эпохи, с точки зрения основания выполнения, имеют в своей основе идею возмездия, а не добровольного выполнения.

Древнейшие своды законов, таким образом, обеспечивали строительство государства, это такие своды законов как - законы Хаммурапи, законы Ману, надписи Ашоки и Тора, или Пятикнижие Моисея.

Для нас особенно важно рассмотреть Пятикнижие Моисея, или Тору, так как это одна из составляющих частей Библии. Пятикнижие является манифестом монотеизма, идеологией этического эгоизма, обоснованием иерократии, этической функции жречества и экспанических устремлений союза израильских племён. Это моральный кодекс ранее угнетаемых племён и идеи, в нём заключённые являются альтернативой порабощения, геноцида. Пятикнижие не отрицает корысти и грабежа, а напротив радуется богатой добыче, присвоенной в результате военной победы. Эта герметичная мораль, которая рекомендует культурный изоляционизм, нетерпима в отношении чуждых ценностей (идолов, обычаев), фактически не развивает нормы внешнего общения. Учение Моисея разъясняет гарантии добра, или блага, понимаемого в обычном и, возможно, тривиальном смысле. Ведь благо для человека, когда он и его близкие сыты, одеты, обуты, обеспечены пропитанием на будущее, есть золото и серебро, рабы, скот. Благо включает в себя богатство, долголетие, здоровье, продолжение рода. И всё это рассматривается как божье благословение за религиозно-нравственные заслуги. Это догма прижизненного воздаяния от Бога за благочестие - каждому «по путям его» - оказалась несостоятельной после утраты Израилем независимости. Именно после этого возникает необходимость в добром Боге, появляется Иисус Христос с его Нагорной проповедью и основным положением - «возлюби ближнего как самого себя». Особо следует выделить в Пятикнижии Декалог, или Десять заповедей, который носит запретительный характер: да не будет у тебя других богов перед лицем Моим (1), не делай себе кумира и никакого изображения, не поклоняйся и не служи им (2), не произноси имя Господа Бога твоего напрасно (3), соблюдай день субботний (4), почитай отца и матерь твою (5), не убий (6), не прелюбодействуй (7), не кради (8), не произноси ложного свидетельства на ближнего своего (9), не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближнего твоего (10).

Декалог учит любить Бога и оценивает человека в зависимости от его религиозности (благочестия) и неукоснительного соблюдения заповедей, которые являются не просто высшей мудростью и этической ценностью, транслированием свыше, но и главным элементом договора между иудеями и Богом.

Таким образом, древнейшие кодексы представляют собой запись норм обычного права, они более ориентированы на ценности строящегося государства, а не на приоритет нравственных требований, моральных чувств, нравственной справедливости, милосердия. Древнейшие кодексы содержат основные культурообразующие нормы (не убий, не укради и так далее). С ними обращаются как с некоторой сверхъестественной данностью. А не человеческим изобретением. Эти нормы опираются на систему принуждений и наказаний, но эти нормы призваны воспрепятствовать моральному разложению, несправедливости, социально-этическому беззаконию, эгоизму.

Важно также сказать и об этических учениях Древнего Востока. Здесь уместно говорить о китайской философии как о суперэтике, так как сфера этического для китайских философов всегда была не только наиболее важной, но и предельно широкой. В традиционной китайской культуре предмет этики оставался неотделимым от синкретического комплекса норм и ценностей этикета, ритуала, обрядов, обычаев, неписанного права и тому подобных явлений. Более того, в китайской философии этика имела не только социальный и антропологический, но также и онтологический смысл. Основные виды знания различались по их моральной значимости, а фундаментальные параметры бытия трактовались в этических категориях, таких как «добро», «благодать-добродетель», «подлинность-искренность», «гуманность», и прочих. Поэтому некоторые современные исследователи и интерпретаторы конфуцианства видят его специфическую заслугу в выработке универсальной теории - «моральной метафизики».

Центральную этическую категорию «добро» в китайском языке выражает иероглиф «шань», этимологически связанный с образами барана и флейты, что заключает в себе представление о моральном единстве материального и духовного начал. Сами древнекитайские учёные трактовали изображение флейты, входящее в иероглиф «шань», как обозначение речи, подчёркивая тем самым духовный компонент семантики. Последняя охватывает все три основных вида норм и ценностей - этических, эстетических и деонтологических, благодаря чему термин «шань» изначально определялся с помощью иероглифов «мэй» (красота) и «и» (долг, справедливость). В состав этих всех трёх ценностно-нормативных категорий входит элемент «баран» (ян) в качестве символа общественно признанной чувственно-материальной ценности. Поэтому в лексике китайской философии «добро» - «шань» охватывает всё «хорошее» и напоминает древнегреческую «каллогатию», подразумевая не только благое и добродетельное, но и благообразное и доброкачественное. Данные основные особенности китайской философии сформировались ещё в «золотой век» её истории, когда в ней происходила идейная борьба «ста школ» (VI - Ш вв. до н. э. и были сформулированы четыре главные этические программы - гуманизма (конфуцианство), утилитаризма (моизм), натурализма (даосизм) и этатизма (легизм).

Давайте рассмотрим эти четыре этические программы более подробно.

Конфуцианство мы можем рассматривать в первую очередь как систему, представившую идеал государственного устройства, в котором при наличии сакрально вознесённого, но практически почти бездействующего («обращённого ликом на юг») правителя реальная власть принадлежит жу, соединяющим в себе свойства философов, литераторов, учёных и чиновников. С самого своего рождения конфуцианство отличалось осознанной социально-этической направленностью и стремлением к слиянию с государственной властью во всех её гражданских (но не военных) аспектах - от административного до идеологического.

Этому стремлению соответствовало теоретическое истолкование и государственной и божественной («небесной») власти в семейно-родственных категориях: «государство - одна семья», например. Государство отождествлялось с обществом, социальные связи - с межличностными, основа которых усматривалась в семейной структуре, где преимущественное место занимали отношения между отцом и сыном.

Развиваясь в виде своего рода социально-этической антропологии, конфуцианство сосредоточило своё внимание на человеке, проблемах его врождённой природы и благоприобретаемых качеств, его положении в мире и обществе, способностей к знанию и действию.... Воздерживаясь от собственных суждений о сверхъестественном, Конфуций формально одобрил традиционную веру в безличное, божественно-натуралистичное, судьбоносное Небо и посредничающих с ним духов предков, что в дальнейшем во многом обусловило обретение конфуцианством социальных функций религии. Но эту проблематику Конфуций рассматривал с точки зрения значимости для человека и общества, взаимодействия людей. Он сделал фокусом своего учения анализ взаимодействия «внутренних» импульсов человеческой натуры, в идеале охватываемых понятием «гуманности», и «внешних» социализирующих факторов, в идеале охватываемых понятием этико-ритуальной «благопристойности». Нормативный тип человека, по Конфуцию, - «благородный муж», познавший небесное «предопределение» и «гуманный», сочетающий в себе идеальные духовно-моральные качества и право на высокий социальный статус. Соблюдение этико-ритуальной нормы является и высшим принципом практики познания для Конфуция, переходящее в «золотое правило нравственности». И смысл человеческого бытия для него - утверждение в Поднебесной высшей всеобщей формы социально-этического порядка - «Пути» (дао), важнейшие проявления которого «гуманность», «должная справедливость», «взаимность», «разумность», «мужество», «[уважительная] осторожность», «сыновняя почтительность», «братская любовь», собственное достоинство, верность, «милостивость» и другие. Конкретным воплощением Дао в каждом отдельном существе и явлении выступает «благодать/добродетель». Иерархизированная гармония всех индивидуальных дэ образует вселенское Дао.

Последователи Конфуция много внимания уделяли развитию этических представлений и исследованию природы человека, развивая своё учение. Это способствовало и тому что во П веке до н.э. конфуцианство приобрело статус официальной идеологии и вплоть до 19 века развивалось как внутреннее китайское явление в философии, не испытывая стороннего влияния. Только в конце 19 века конфуцианство в Китае так или иначе связано с попытками ассимиляции западных идей и возвращением от абстрактных проблем сунско-минского неоконфуцианства и цинско-ханьской текстологии к конкретной этикосоциальной тематике первоначального конфуцианства. В 20 веке развитие конфуцианства связано с сочетанием неоконфуцианства и отчасти буддийской философии со знанием европейской и индийской философии, что позволяет говорить о том, что современное постнеоконфуцианство является выражением национальной идеи в Китае, моральным основанием развития китайского общества.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Взаимообусловленность характера и национальной культуры
Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.
Конфуцианство - духовное начало и экономическое процветание
Становление свадебного обряда на Руси
Национальный характер как культурологическая модель
Вернуться к списку публикаций