2012-08-18 22:18:52
ГлавнаяКультурология — Русская народная нравственность и нравственный идеал



Русская народная нравственность и нравственный идеал


Педагогика - это не только система обучения, но и усвоение этических ценностей, образцов духовного поведения, она способствует обретению человеком его места в жизни, его социализации. Какие же ценности прививались человеку в процессе воспитания в рамках традиционной русской педагогики? Чтобы ответить на этот вопрос необходимо обратиться к памятникам агиографической и уставной литературы, патристике, произведениям устного народного творчества и светской литературы.

Содержание нравственного воспитания в русской педагогике XIV - XVII веков можно разделить на следующие составляющие: 1) отвращение человека от порока, воспитание добрых привычек, 2) воспитание идеалов гражданского служения, 3) воспитание любви к книге и знаниям.

По утверждению П.Ф. Каптерева, автора многотомного исследования «История русской педагогики», наши предки заимствовали педагогический идеал главным образом из двух книг Ветхого завета: Притчей Соломона и Премудрости Иисуса, сына Сирахова. Он виделся, главным образом, в семейном воспитании, где во главе семьи стоит отец, как источник не только земного благополучия семьи, но и её вечного спасения, источник милости божьей к семье. Мать и, особенно, дети находятся на зависимом положении, и важнейшая цель всего существования человека - это обретение душевного спасения. Позиция родителей в воспитании детей была неактивна, дети рассматриваются как служители родителей, оскорбление родителей приравнивается к оскорблению Бога. Именно таким образом понималось послушание детей.

В дальнейшем педагогический идеал претерпел изменения, а вместе с ним и усваиваемые нравственные нормы. Уже у Златоуста педагогические идеи выше ветхозаветных. Так он справедливо замечает, что родить детей есть дело природы, но образовать детей и воспитать их в добродетели - дело ума и воли. Таким образом, позиция родителей в воспитании детей рассматривается как активная, от их воли зависит, какие ценности будут привиты ребёнку.

Немаловажную роль в деле воспитания играли и распространённые в Древней Руси сборники нравственно-религиозного содержания, имевшие различные виды и наименования, как то: Пчёлы, Залатоуты, Златоструи, Измарагды, Прологи и тому подобное. Цель составителей сборников заключалась в том, чтобы доставить назидательное чтение, привить взрослому читателю некоторое нравственное мировоззрение, укрепить его волю в духе христианско-церковной морали. Сообразно с такой задачей составители сборников не могли не касаться в своих произведениях педагогической области, не могли не просветить читателей и о воспитании детей.

Даже если дети были оторваны от своих родителей, они всё равно должны были быть окружены заботой и любовью. Об этом говорит и обычай воспитания сирот общиной. И отправляясь в учебные заведения, дети также попадали в особую атмосферу. По свидетельству Н.Н. Лавровского, вся училищная система Древней Руси (а первые училища были интернатами по своей сути), была основана па евангельской кротости и любви с положительным запрещением действовать строгими мерами, яростью. В училищах не только обучали грамоте, но и прививали начала нравственности, основываясь на учении веры. Хотя данные правила и нарушались, но отрицательный пример мог показать, как должно поступать православному христианину.

О том, что в процессе обучения в русской педагогике на первый план выходят задачи нравственного воспитания говорит и то, что отсутствовал сам тип учебной книги, несмотря на учительный характер всей литературы. Даже Азбуки и Буквари, кроме грамматического раздела, согласно традиции, содержали тексты нравоучительные и изложение основ христианской веры. Сами буквы представляли собой аналогию первоэлементов, Азбука рассматривалась как сакральный текст, а постижение грамоты приравнивалось к постижению космоса. «Книга, - справедливо пишет А.М. Панченко, - подобно иконе - это духовный авторитет и духовный руководитель». Чтение книг приравнивалось к богоугодным делам, это нравственная обязанность и нравственная заслуга.

Практические знания приобретались путём самообразования. Только усвоение практических знаний приводит к формированию современного типа учебной книги. Но книги, посвящённые материальному миру, рассматривались как «отречённые», то есть не направленные на строение души. И, тем не менее, к любой книге относились как к священному предмету. Книга должна жить и учить, поэтому православные общины осуществляли и продолжают осуществлять активный книгообмен.

Идеи государственности и гражданского служения превалирую в произведениях периода феодальной раздробленности и татаро-монгольского ига, таких как «Задонщина», «Моление Даниила Заточника», «Слово о погибели русской земли» и многих других. Важность этого подчёркивается тем, что Александр Невский приобретает статус святого, а в житиях Александра Невского, Сергия Радонежского приводятся примеры жизни воинов-защитников земли Русской.

Однако в период Петровских реформ, во время существования Российской империи, на первый план выходят ценности государства, практические знания, а, иногда, и достижение личного блага. Вопросы нравственного воспитания отступают перед понятиями этикета и иерархии. Нравственное воспитание становится в большей мере делом семьи, основное ядро, нравственные ценности сохраняются на бытовом уровне, в обыденном сознании. Педагогика же занимается развитием форм и методов обучения. Но в начале XX века, в период кризиса государства вопросы воспитания, и именно нравственного воспитания, снова вышли на первый план.

Одна из наиболее чётких и обоснованных позиций была сформулирована В.В. Зеньковским в его труде «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии», вышедшем в Париже в 1934 году. Он отстаивал мысль о том, что педагогике нужно не философское, а религиозное обоснование, как связанное с целостностью жизнью.

Он считал, что дело воспитания свободно в постановке своих задач, поскольку оно не стеснено тем, что ему навязывается обществом или государством, оно всецело обращено к личности ребёнка, направлено на развитие и раскрытие личности, её своеобразия, её даров и сил. Таким образом, личность - это центральное понятие в педагогике, а программа воспитания должна быть такой, чтобы навыки воспитания не механически закреплялись в личности, по связывались с её внутренним содержанием, с её внутренней жизнью: извне навязанное должно через воспитание стать внутренне необходимым. Сфера ценностей, говорил В.В. Зеньковский, не созидается личностью, а наоборот её созидает и питает. Вера в детскую душу, как основа и «оправдание» всего воспитания, надлежаще осмысливается лишь в том учении о человеке, какое развивает христианство, а современные ему педагогические системы он расценивал как обращённые к частным проблемам воспитания, но не целостным системам. Можно сказать, что он придерживался идей свободного воспитания, но свобода в понимании В.В. Зеньковского - это воля к выполнению задач личности.

Принцип всецелой «личности» в человеке позволяет формулировать задачу воспитания ребёнка, как раскрытие его личности - но не в линиях так называемого «гармонического» развития естества, а в линиях внутренней иерархичности в человеке. В человеке не только всё личностно, но и личность живёт «всем» - оттого нельзя развитие личности оторвать от физической, психической, социальной её жизни. Нужно только помнить иерархическую взаимосвязанность всех этих сторон в личности, их инструментальное значение в развитии основного начала в личности - духовной жизни.

Моральное воспитание должно быть построено на основе христианства. Подлинная моральная свобода лежит не в организации отвечающего закону добра поведения, а в свободе от самоутверждения, в восстановлении единения с Богом где важную роль играет идея покаяния, а не недопущение совершения зла или безличное служение добру. Эстетическое и интеллектуальное воспитание также должны способствовать развитию инициативы в уме, творческих сил, развитию целостного мировоззрения. Таким образом, В.В. Зеньковский видел смысл воспитания в связи с идеей спасения души, с пониманием свободы личности.

Современное общество ищет пути выхода из духовного кризиса. В данной ситуации снова государственными органами создаются концепции гражданского воспитания, патриотизма. Вопросами воспитания занимается и Русская православная церковь, посвящая ему отдельный раздел в «Основах социальной концепции РПЦ». Но только понимание базовых начал русской педагогической системы, нравственных ценностей, лежащих в её основе, может стать основой возрождения русского общества, поможет примирить идеи достижения личного успеха и блага государства и общества.

Особенно важно рассмотреть педагогическую систему старообрядцев, как фактор сохранения традиционной народной духовности. Старообрядческую педагогику можно отнести к двум сферам: сфере народной педагогики - исходя из среды бытования; и христианской - по значимости приобретаемых знаний. Народная педагогика существует на уровне обыденного сознания и является результатом коллективного педагогического творчества народа. Она складывалась и развивалась под воздействием самой логики воспитательного процесса. Способом передачи этого творчества служит устная традиция, передаваемая из поколения в поколение. Таково традиционное определение народной педагогики. Во многом старообрядческая педагогическая система повторяет систему обучения, принятую в образовательных учреждениях Киевской Руси, используя при этом в настоящее время в основном устные способы передачи необходимых знаний.

К сожалению, специально вопрос о педагогических взглядах старообрядцев в отечественной исторической и педагогической литературе не рассматривался. Но сведения о них можно почерпнуть в произведениях, описывающих жизнь старообрядческих общин, в записях экспедиционных исследований последних лет, а также в работах, посвященных истории русской педагогики, этнографических и филологических трудах. В данном случае уместно будет обратиться к классическим источникам по истории старообрядчества, таким как «Отчет о современном состоянии раскола в Нижегородской губернии» (1854) и периодическим изданиям старообрядцев, а также к трудам П.Ф. Каптерева, А.А. Коринфского и многих современных исследователей, например И.В. Поздеевой.

Обратимся к современной ситуации. В настоящее время очень многие из старообрядцев в возрасте 50-60 лет (и их дети) имеют средне специальное или высшее, а иногда не одно, образование. Получив светское образование, старообрядцы сохраняют и традиционную систему обучения славянской грамоте, как необходимое условие получения своеобразного духовного образования. Данная система фиксируется также А.П. Мельниковым-Печёрским в середине 19 века и самими старообрядцами в периодических изданиях начала 20 века. Об особом отношении к обучению можно судить и по тому, какие стихи вспоминают представители движения:

«Отец да мать в огне горят, — дети малые в смоле кипят, на родителей хулу творят: не учили нас Богу служить, свободу давали на пиры ходить».

В любом случае, педагогику не стоит сводить только до уровня получения образования, это гораздо более широкое понятие, включающее в себя и систему воспитания личности. Но в настоящий момент с полной уверенностью можно судить лишь о системе обучения, принятой в старообрядческих общинах, в частности, в общинах поморских согласий Тонкинского, Шахунского и Уренского районов Нижегородской области. Здесь мы будем говорить о ситуации, сложившейся в них в 10-30-х годах XX века, и о том, что происходит в настоящее время.

Получение образования в начале 20 века в старообрядческих общинах могло продолжаться несколько лет, когда детей собирали для обучения в своеобразные школы в домах «учителей». Кроме этого детей постоянно заставляли читать во время службы, что помогало не только закреплять навыки чтения, но и усваивать порядок следования текстов богослужебных книг во время службы. Это позволяло готовить смену людям, которые вели службу. Обучением детей также могли заниматься сами родители или родственники, но в Тонкинском, Шахунском и Уренском районах наиболее часто встречаются рассказы о том, что учили детей «стары девы» или «старички». Как правило, это были люди, не создавшие своих семей, всю жизнь они посвящали учительству и духовной жизни своей общины. По воспоминаниям, многие из них обладали физическими недостатками: «хроменький», «был уродцем», «инвалид» и т.д., возможно, это и определяло род их занятий. Кроме учительства они, как правило, занимались еще и переписыванием книг на заказ. Сохранились также сведения об обучавшихся в Астраханском федосеевском монастыре, многие из них стали весьма уважаемыми учителями в своих общинах, примером этого может служить деятельность Артемия и Григория Устикских, живших в Тонкинском районе в первой половине XX века.

Детей обучали чтению и письму. Даже в XX веке старообрядцами бережно сохранялись и передавались из поколения в поколение традиции чтения, характерные для середины XVII века, сохранялись даже особенности произнесения отдельных звуков. Наиболее удачным был прием многократного повторения с использованием считалок, поговорок, стишков и других связанных текстов, способствующих запоминанию. На начальном уровне обучения использовалась Азбука, написанная в форме молитвы: «Азъ буки веди глаголь добро...» и т.д., уже потом проходились такие книги как Псалтырь, Часовник и Евангелие. Чтение Псалтыри способствовало развитию духовной культуры в человеке, а Часовник помогал разобраться в ходе службы. Только после этого можно было приступать к изучению других книг духовного содержания. Случаев использования Азбуковников (книг энциклопедического содержания) или «отреченных» книг типа «Травника» в процессе обучения не отмечается. Обучали и чтению надстрочных знаков, вязи, «на точках отдыхать, на запятых голос изменять и не сжимать губы». При обучении письму усваивался чаще всего почерк, получивший название полуустава, причем традиционно использовались черная и красная краски, а также техника разлиновывания бумаги. Изучали и буквенную цифирь, правда в последнее время способность чтения и правильного вычисления цифирных значений утрачивается. Здесь также важно отметить, что особого значения теоретическим основам грамматики славянского языка не придавалось. Это, по мнению известного исследователя Б.А. Успенского, объясняется тем, что изучение грамматики, риторики, философии и других наук рассматривалось как влияние католической церкви и «эллинского» язычества. Это также является свидетельством особого пути православия.

Особый круг чтения, состоящий преимущественно из книг духовного содержания (Евангелия, Златоуста, различного рода Цветников и так далее) обусловил и ценности, на которые ориентируются представители старообрядческих общин: даже события обыденной жизни они объясняют с позиций веры, что характерно для религиозно инспирированного сознания. В качестве примера можно привести обычай моления о дожде в случае засухи, о котором помнят даже далёкие от жизни своей религиозной группы люди. Показателен и обычай поддержки единоверцев, сирот и вдов, да просто нуждающихся семей. В качестве примера приводят благотворительность купечества: вдова купца Я.Ф. Шамова - А.Х. Шамову, оказывала влияние на жизнь федосеевских общин северных районов Нижегородской области, оплачивая обучение своих молодых единоверцев; более известен у нас в области Н.А. Бугров, прославившийся своей благотворительной деятельностью. Кроме того, почти в каждой деревне рассказывают о том, как принимали странников ещё до Революции.

Обычай странноприимства и святого подаяния был и остаётся одним из важнейших показателей духовного роста человека. Традиция милостыни описывается во многих памятниках древнерусской литературы, в том числе, и Домострое. И по сей день в северных районах Нижегородской области обучают правилам подаяния, выражающихся как в молитвенных текстах и ритуале, так и в рекомендациях, чем лучше «творить» милостыню (хлеб, платки, деньги и так далее).

Для поморских старообрядческих общин характерно деление на «мирских» и «братию», когда в «братию» принимают престарелых верующих, преимущественно вдовцов или не осуществляющих брачные отношения. С этим связано разделение посуды на «мирскую» и «христианскую», что может объясняться, как своего рода гигиеническая мера, призванная оградить молодых от старческих болезней. Это также передаётся из поколения в поколение, закрепляется в сознании как одна из норм поведения.

Таким образом, мы можем говорить о том, что одним из непременных условий сохранения конфессионального своеобразия старообрядческого движения является бережное отношение к традиционной педагогической системе, характерной для него. В настоящий момент в ряде старообрядческих общин, как в Нижегородской области, так и за ее пределами, в Сибири, например, предпринимаются попытки восстановления традиционной системы учения детей в том виде, в каком она существовала в начале XX века. Удачное завершение подобного опыта связано с проблемой создания специализированных учебных заведений, программы которых соответствовали бы не только требованиям современной образовательной системы, но и особенностям обрядовой жизни общин различных старообрядческих согласий. Кроме этого необходимо сказать и о том, память народа, живущая в пословицах, поговорках, сказках, духовных стихах и других жанрах устного народного творчества нуждается в бережном сохранении и передаче последующим поколениям. В первую очередь это необходимо для сохранения в памяти народа сущностных особенностей русского нравственного идеала, его усвоения и развития черт, ему присущих. Усвоение норм, чуждых русской культуре в настоящее время осуществляется с помощью средств массовой коммуникации - телевидения, кино, музыки, даже в процессе обучения в современной российской школе. Именно поэтому важно обращаться к опыту народной педагогики и придавать большее значение сохранению народного опыта.


Чепурнова Наталья Александровна



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Становление и этапы русского религиозного Возрождения
Традиции и новации в русском свадебном обряде
Дворянская усадьба как явление культурно-исторического ландшафта
Древнерусская эстетическая мысль: византийское и самобытное
Культурный интертекст кича
Вернуться к списку публикаций