2012-08-15 18:22:39
ГлавнаяКультурология — Становление свадебного обряда на Руси



Становление свадебного обряда на Руси


Очень интересно летописное известие о браке князя Александра Ярославовича (Невского): «Оженися князь Олександр, сын Ярославов, в Новегороде, поя в Полотьске, у Брячьслава дчерь, и венчался в Торопчи, ту кашу чини, а в Новегороде другую». Из этого сообщения видно, что венчание и «каша» были для летописца отдельными элементами свадебного обряда. Бели в Торопце кроме венчания была и «каша», то в Новогороде, т.е. у жениха, только «каша». По мнению С.М. Соловьева, «каша» - это брачный пир вообще, но учитывая дальнейшее развитие обряда, можно считать, что «каша» была еще и ритуальным, в данном случае, свадебным блюдом.

В то время известны уже и сваты как со стороны женихова отца, так и со стороны отца невесты. Летопись сохранила известие о княжеских свадьбах в древней Руси. Таково сообщение о свадьбе 1187 г. белгородского князя Ростислава Рюриковича и дочери Всеволода Юрьевича, владимирского князя. В летописи говорится о том, что отец жениха послал в Суздаль за невестой своего шурина с его женою, своих бояр, тоже с женами, что Всеволод дал за невестой много золота и серебра, щедро одарил сватов. Родители невесты плакали о ней — ей было всего 8 лет. С невестой были отправлены к жениху суздальские бояре с их женами. После богатой свадьбы сват и бояре суздальские, щедро одаренные, вернулись домой. К сожалению, это описание, как и ряд других летописных сообщений, не приводят подробностей самого свадебного обряда. Однако, это можно рассматривать как закрепление политического союза между князьями, когда брак является подтверждением союзничества между князьями.

Следует заметить, что вместе с распространением православных норм брачного права в древней Руси появились «условия», которые девушка должна была соблюсти, выходя замуж. Первым из условий был брачный возраст. В среднем он равнялся 13 годам, церковные нормы запрещали «венчать девичок меньши 12 лет». Вторым условием было единоверие с избранником.

Сравнительное изучение свадебных обрядов русского, украинского и белорусского народов подтверждает наличие общей древнерусской основы этих обрядов. Таков ряд обычаев, связанных со сватовством, обручением, свадьбой (выкуп, каравай, свадебный поезд, участие свадебных чинов, выворачивание шубы, проводы невесты, расплетение косы, брачная постель, обрядовая пища и т.п.).

Для изучения семейного быта XIV-XV вв. интересно использовать в качестве источника былинный эпос, с циклом былин на семейно-бытовые темы (былина о Василии Буслаеве, о Хотене Блудовиче, об Иване Гостином сыне и др.), а также бытовые сказки, фольклор и т.п. В древнерусских миниатюрах есть много изображений брачных церемоний, рисунки свадебного пира. Былина является сложным источником, где часто смешивались древние и более поздние черты, элементы быта, обряды могли входить и в описание события, требующие дополнительных изысканий,. Описать свадебный обряд ХШ - XIV веков без необходимых письменных источников невозможно, но начиная с XV века можно определить основные черты великорусского свадебного обряда и установить тенденции его развития.

Источниками в данном случае являются описания княжеских свадеб, а также дипломатическая переписка (между Россией, Польшей и Литвой 1492г.). До этого описание отъезда великой княжны Елены Ивановны и ее брака было опубликовано Н.И. Новиковым в «Древней Российской Вивлиофике» (кн. 8), а затем свадебные записи в 1837 г. издал И. Сахаров в дополнениях к «Сказаниям к русскому народа» (т.3, кн.2).

Известно, что в конце XV века отношения между Россией, Польшей и Литвой были достаточно напряженными. В 1492 г. со смертью Казимира IV литовским великим князем стал его сын Александр. Среди литовских панов, близких к русским феодалам, возник план улучшения русско-литовских отношений с помощью брака великого князя Александра Казимировича с дочерью Ивана Ш - Еленой Ивановной. В ходе переговоров о сватовстве и при заключении брака был отмечен ряд деталей, характеризующих великорусский свадебный обряд того времени.

Так, в начале ноября 1492 г. Новгородский воевода получил письмо из Полоцка от наместника Яна Юрьевича: «...порузомей по своем государи, была ль бы воля его дати дочку свою за нашею хочом в том деле постоять, аби межи государей згода была...».

Вскоре в Москву прибыло литовское посольство, предложившее начать переговоры о сватовстве и заключении мирного договора. Послов хорошо приняли, и они обсуждали вопросы о сватовстве и свадьбе. Однако в 1492 г. мир не был заключен, а потому и сватовство успеха не имело.

В январе 1494 г. из Литвы в Москву прибыло новое великое посольство дня заключения мирного и брачного договора. На этот раз послов принял Иван III с женой Софьей Фоминичной, было решено начать сватовство на следующий день. На следующий день послы принесли Ивану Ш «грамоту верующую» от князя Александра, в которой князь просил выдать за него свою дочь.

На третий день Иван III сообщил, что готов выдать дочь замуж. Кроме того, обсуждался вопрос о сохранении Еленой православной веры, чтобы ее не принуждали к переходу в католичество, а затем назначили день для смотрин и обрученья.

Обряд обручения проходил так: «И князь велики, сед с великою княгинею, и княжна тут же, да и бояре, и послали по них, да и обручянье тут было, молитвы священники молвили, кресты с чемпи и перьстни меняли; и в великого князя Александра место обручял пан Станислав Янович...»; другого посла от участия отстранили, так как он был женат вторично.

Затем был заключен и мирный договор. После этого бояре от имени Ивана III потребовали, чтобы еще до брака Александр «дал свою грамоту утвержденую» о том, что московский великий князь «за меня дал дочерь свою Елену, и нам его дочери не нудити к римскому закону, дръжыт свой греческой закон». Послы обещали, что такое обязательство будет выполнено.

В январе 1495 г. Иван III отпустил дочь в Литву. Княжну сопровождали русское посольство и ее личная свита, всего 86 человек. Посольство должно было передать Александру поклон и вручить подарки от Ивана Ш и его семьи.

Правительство Ивана Ш добивалось того, чтобы литовская великая княгиня, а в скором будущем - и польская королева оставалась православной по вере и русской по обычаям, одежде. Поэтому русское правительство уделяло внимание и свадебному обряду, противопоставив великорусский обряд польско-литовскому, католическому.

В наказе русскому посольству указывалось, что следует добиваться брака в православной церкви, с участием православного духовенства, чтобы невеста встретилась с женихом сразу же по приезде: «и поклон правите, и поминки явити, и речь говорити наперед венчания... А как в церкви ехати к венчанию, ино говорити, чтобы у венчаниа быти княжне в здешных портах».

В Москве понимали, что это не обычный брак, что у литовцев есть свои обычаи, с которыми надо считаться. И поэтому при встрече с женихом - великим князем невеста, если он ее позовет, должна была бы выйти из тапканы к князю «и рука дата», а по приезде в Вильно - к матери Александра. Точно так же надлежало провести и свадебный обряд по русскому обычаю, с соблюдением его только со стороны невесты.

Так источники дают возможность описать этот обряд:

Девичью косу Елены боярыни расплели и после этого начали расчесывать. Затем из комплекта одежды, специально привезенной из Москвы, извлекли кику и надели на невесту. После этого невесту «покровом покрыли и хмелем осыпали». В это время поп Фома, сопровождавший княжну, читал молитвы и благословил ее крестом.

У костела великую княжну встретил католический епископ с крестом, но не благословил ее, затем он занял свое место в храме. Заняли свои места, приготовившись к венчанию, и жених с невестой. «А подо княжну послали бархат, которой было послати у тапканы под ноги, да на место положыли сорочек соболей меншой».

Тем временем поп Фома стал читать молитвы невесте, а епископ — жениху. Над невестой венец держала боярыня княгиня Марья, которая участвовала в подготовке Елены к венчанию. Тут же один из участников русского посольства держал вино в «склянице». Во время венчания поп Фома давал невесте пить вино, после чего «скляницу и растоптали».

После окончания венчания молодые отправились в дом жениха. На следующий день княгиня Елена была в бане, но ее муж не захотел побывать в бане, хотя русские бояре и настаивали на этом.

Так выглядела эта свадьба. Естественно, что при особых условиях, когда жених был иноземец-католик, не могли быть полностью соблюдены все требования свадебного обряда того времени. Однако и в таком объеме описание дает представление о свадебной обрядности, какой она сложилась к концу XV века. Ее основу составили элементы древнерусского обряда, а также общерусского происхождения, как кика или баня, после брачной ночи.

О развитии великорусского свадебного обряда говорят и имеющиеся описания и других свадеб. Так, опубликованное Н.И.Новиковым в «Древней Российской Вивлиофике» (ч.13) описание свадьбы князя Василия Ивановича и Елены Глинской в 1526 г., позволяет с достаточно большой полнотой представить свадебный обряд.

В день свадьбы жених находился в «брусяной избе столовой». В это время в «средней палате» были приготовлены места для жениха и невесты. На столе, покрытом скатертью, лежали калачи и соль. Невесту при выходе из хоров в палату сопровождали жена тысяцкого, две свахи, и бояряни; перед невестой бояре несли две свечи и каравай, на котором лежали деньги. Первой вошла в палату и заняла место невеста, затем уселись по местам и сопровождавшие ее лица. После этого послали за женихом. Раньше пришел младший брат жениха, который проверил, все ли в порядке в палате, а затем послал сказать жениху: «Время тебе государю идти к своему делу». Жених из брусяной избы вошел в палату в сопровождении тысяцкого, бояр и всего «поезда». Он поклонился иконам и сел на приготовленное место рядом с невестой.

Когда священник стал читать молитву, жена тысяцкого начала расчесывать головы жениху и невесте, затем зажгли свечи молодых и, надев на эти свечи обручи, обернули их в соболя. Закончив расчесывание волос, жена тысяцкого надела на голову невесты кику и, набросив на нее покров, стала осыпать жениха и невесту хмелем и опахивать соболями. «А снарядить осыпало на мисе золотой, а на мисе перво хмелю всыпати в три угла, в трех местах, да в три ж места положить тридевять соболей, на место по 9 соболей, до тридевять платков..., да на тех же местех положить по 9 меньших пенязей. Таковую же мису нарядить к постеле».

Дружка жениха резал перепечу и сыры, кормил молодых и гостей, а дружка невесты невесты раздавал ширинки. Только после этого жених, а затем и невеста отправились в церковь венчаться. Перед санями невесты несли свечи и караваи. Жениха сопровождали его братья, тысяцкий, бояре и весь «поезд». С невестой ехали в санях жена тысяцкого и свахи большие, меньшие свахи ехали в «опричных санях».

Во время венчания молодые стояли на камке, под которую положили сорок соболей. Когда жених и невеста выпили вино, князь, допивши, бросил скляницу о землю и растоптал ногою, осколки стекла потом бросили в реку, «как прежде велось».

После венчания митрополит и другие поздравляли молодых в церкви. Затем Василий посетил монастыри и другие церкви в Кремле, а княгиня вернулась в свои хоромы. Тем временем те, «кому довелось держать свечи и короваи», должны были заняться устройством «сенника постельного». Вернувшись, Василий сел с княгиней и гостями за стол. Начался пир. Перед Василием и Еленой была поставлена печеная курица, которую больший дружка «с блюдом, с калачем, с солонкою», завернув в скатерть, отнес к постели молодых.

Постель была приготовлена «по обычаю» на 27-ми ржаных снопах. У постели в головах стояла кадка с пшеницей, а в ней свечи и коровай: «а свечи и короваи несут к постели, а поставят короваи и свечи вместо обе в одну кладь...во пшеницу у постели в головах..., а сенник постельной оболоча внутри запонами, до по четырем углам воткнутся стрелы, а на них по сороку соболей...да по калачу; а на лавках по углам же поставите по оловенику меду». В сенннике были развешены иконы Богородицы с младенцем, рождества Христова и рождества Богородицы. На дверях изнутри и снаружи, над окнами ставили кресты.

Когда князь с княгинею подошли к постели, жена тысяцкого, надев на себя две шубы, из которых одна была наизнанку, стала осыпать новобрачных хмелем. В это время свахи и дружки, развернув скатерть, кормили новобрачных курицей. Когда курица была съедена, князь велел всем уйти, молодые остались одни. Пока молодые были в постели, конюший с саблей всю ночь ездил вокруг подклети. Затем князь и княгиня были в мыльне, после чего их у постели же кормили кашей.

В данном описании ясно прослеживается сочетание церковного обряда, связанного с венчанием, и свадебного народного, который начинался после церковного (в частности кормление ритуальной пищей - курицей и кашей, что должно было обеспечить благополучие и деторождение молодой четы).

В описании свадьбы младшего брата Василия - Андрея (1533 г.) говорится, что, когда невеста шла в среднюю палату, «перед нею шли плясицы, а за плясицами шли дети боярские, а за детьми боярскими шел священник со крестом, а за попом шли со свечами и с короваями».

«На завтрее как был князь в мыльне, и князь великий посылал к нему свое жалованье, платье, а княгиню ево вскрыта послал князь великий боярина своего...». В описании этой свадьбы упоминается «брусяная изба», тысяцкие и свахи, поезжане и обряды совпадают с описанием свадьбы 1526 г. Великая княгиня расчесывала головы жениху и невесте, при этом свахи держали чару с вином и гребень. Хмелем осыпала новобрачных и дарила ширинки также великая княгиня. Жениха благословлял великий князь. Впервые здесь упоминаются перстни золотые при обручении новобрачных в церкви. После венчания новобрачные сидя пили вино, при этом жених растоптал скляницу. Перед постелью сваха также осыпала новобрачных хмелем.

Эти описания расширяют представления о развитии великорусскоого свадебного обряда в первой половине XVI в.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Христианская этика как основа русской этической системы
Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость
Бытование вещей в хозяйственной культуре человека
Специфика и культурное значение современного свадебного обряда (конец XX - начало XXI вв.)
Традиции и новации в русском свадебном обряде
Вернуться к списку публикаций