2012-08-15 18:15:41
ГлавнаяКультурология — Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.



Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.


- Ты, дочь моя, знала отцовскую плеть, передаю тебя мужу, ныне не я за ослушанье - бить тебя будет муж сей плетью.

И, поклонясь, передал плеть Петру. Свечники подняли фонари, тысяцкий подхватил жениха под локти, свахи - невесту. Вся свадьба переходами и лестницами медленно двинулась в дворцовую церковь.

...В церкви было холодно, дуло сквозь бревенчатые стены. Петр видел одну только руку неведомой ему женщины под покрывалом... Дрожит как овечий хвост. ....

Петр опять покосился, - рука Евдокии дрожит не переставая. Он быстро выдернул у Евдокии свечу и сжал ее хрупкую неживую руку. По церкви пронесся испуганный шепот. У митрополита затряслась лысая голова, к нему подскочил Борис Голицын, шепнул что-то. Митрополит заторопился, певчие запели быстрее...

Повели вкруг аналоя. Он зашагал стремительно, Евдокию подхватили свахи, а то бы упала...Обручились...Поднесли к целованию холодный медный крест. Евдокия опустилась на колени, припала лицом к сафьяновым сапогам мужа. Подражая ангельскому гласу, нараспев, слабо проговорил митрополит.

- Дабы душу спасти, подобает бо мужу уязвляти жену свою жезлом, ибо плоть грешна и немошна...

Евдокию подняли. Сваха взялась за концы покрывала: «Гляди, гляди государь», - и сорвала его с молодой царицы. Петр жадно взглянул. Низко опущенное, измученное полудетское личико. Припухший от слез рот. Мягкий носик. Чтобы скрыть бледность, невесту белили и румянили... От горящего круглого взгляда мужа она, дичась, прикрывалась рукавом. Сваха стала отводить рукав. «Откройся, царица, - нехорошо... Подними глазки...». Все тесно обступили молодых. «Бледна что-то», - проговорил Лев Кириллович. Лопухины дышали громко, готовые спорить, если Нарышкины начнут хаять молодую... Она подняла карие глаза, застланные слезами. Петр прикоснулся поцелуем к ее щеке, губы ее слабо пошевелились, отвечая...

Снова пришлось идти в палату, где окручивали. По пути свахи осыпали молодых льном и коноплей...Чистые, в красных рубахах мужики, нарочно пригнанные из Твери, благолепно и немятежно играли на сурьмах и бубнах. Плясицы пели. Снова подавали холодную и горячую еду, - теперь уже гости ели за обе щеки. Но молодым кушать было неприлично. Когда вносили третью перемену - лебедей, - перед ними поставили жареную курицу. Борис взял ее руками с блюда, завернул в скатерть и, поклонясь Наталье Кирилловне и Ромодановскому, Лопухину и Лопухиной, проговорил весело:

- Благословите вести молодых опочивать...

Уже подвыпившие, всей гурьбой родные и гости повели царя и царицу в сенник. По пути в темноте какая-то женщина, - не разобрать, - в вывороченной шубе, с хохотом, опять осыпала их из ведра льном и коноплей. У открытой двери стоял Никита Зотов, держа голую саблю. Петр взял Евдокию за плечи, - она зажмурилась, откинулась, упираясь,- толкнул ее в сенник и резко обернулся к гостям: у них пропал смех, когда они увидели его глаза, попятились. Он захлопнул за собой дверь и, глядя на жену, принялся грызть заусенец. Черт знает, как было неприятно, нехорошо, - досада так и кипела... Свадьба проклятая! Потешились старым обычаем! И эта вот, - стоит девчонка, трясется, как овца! От потащил с себя бармы, скинул через голову ризы, бросил на стул.

- Да ты сядь...Авдотья...Чего боишься?

Евдокия кротко, послушно кивнула, но взлезть на такую высоченную постель не могла и растерялась. Присела на бочку с пшеницей. Испуганно покосилась на мужа и покраснела.

- Есть хочешь?

- Да, шепотом ответила она.

В ногах кровати на блюде стояла та самая жареная курица. Петр отломил у нее ногу, сразу, - без хлеба, соли, - стал есть. Оторвал крыло: На. Спасибо».

Алексей Толстой очень четко отметил все особенности старинного свадебного русского обряда: упоминается и кика, сваха и подсваха, великолепно показаны свадебные чины и сам обряд обручения.

Свадьба Петра описывает все тонкости свадебного обряда: одевание невесты, жениховы гостинцы, покрытие невесты, «держать дорогу» - чтобы никто не перебежал невесте дорогу», продажа места жениха за столом, чесание невесты, осыпание хмелем, омахивание соболями, перемена блюд до трех раз, поднесение плети жениху, обручение в церкви, осыпание молодых льном и коноплей после церкви, жареная курица для молодых и т.д.

Однако, как известно, роман Петра Великого с Мартой Скавронской, литовской крестьянкой, получившей имя Екатерины, поставил любовь выше соображений социального происхождения и религии.

Их свадьба (тайная в 1711 г. и публичная в 1712 г.) была оскорблением традиционных русских чувств. Император не только женился на простолюдинке, но сделал это еще при жизни первой жены. Свадьба прошла без священника, в соответствии с церемонией контр-адмирала, а не царя. Но наибольшему осквернению подверглись традиционные русские нормы родства. Когда Екатерина переходила в православие, ее восприемником был сын Петра Алексей, давший ей отчество Алексеевна. В терминах духовного родства это означало, что Петр женился на своей внучке. По словам Б.А Успенского, традиционалистами «это не могло расцениваться иначе как своего рода духовный инцест, кощунственное попрание основных христианских законов». Сама свадьба стала другим декларативным актом, демонстрирующим публике, что время старых конвенций прошло и что царь хвалится своими любовными склонностями. Сам Петр дал пример поведения, которое он попытался ввести с помощью принудительной законодательной меры. Он отправил в монастырь свою первую жену Евдокию, противившуюся его западничеству. Теперь он показал, что человек может жениться не по выбору родителей, а по своему собственному.

Но он ввел и противоположную норму - что русский правитель и члены его семьи, невзирая на их личные склонности, должны сочетаться браком с нерусскими, европейскими супругами. Этот принцип обслуживал практическую цель возвышения монарха над его слугами. Он обеспечивал независимость царя от знатных семей и поднял царскую семью на международный, европейский уровень. В XVII в. царевичам было запрещено жениться на нерусских, а цесаревнам (дочерям царей) вообще не разрешалось выходить замуж - для того чтобы избежать формирования в аристократических кланах заинтересованных групп искателей их рук. Петр женился по любви, но он же устроил браки своей дочери и племянницы с представителями европейских монархий, положив этим начало той практике, которая приобщила Россию к западной матримониальной политике и наложила европейский отпечаток на всех будущих членов императорского семейства, возродив обычаи спорадически встречавшиеся ранее. Со времени Петра дети государей, носившие теперь титулы великих князей и великих княжен, заключали браки только с членами семей иностранных монархов, что отделяло их от аристократических семей, к которым принадлежали раньше невесты московских царей.

Обнародование брака Петра было не менее важно, чем само событие. Петр пригласил на праздник, бал и фейерверк ведущих государственных сановников, иностранных послов и представителей от сословий. Он выпустил многочисленные извещения об этом событии, значение которого становилось ясным из гравюры Алексея Зубова, изображающей празднество и, по всей видимости, изготовленной еще до свадьбы. Гости сидят вокруг большого овального стола. Их имена раскрыты под номерами на картуше внизу. Сам Петр сидит в дальнем конце стола; напротив него сидят его министры, по бокам с обеих сторон - иностранные послы. Екатерина сидит за ближним концом стола, повернувшись лицом к зрителям. А.Д. Меншиков как церемонимейстер стоит позади царя с жезлом. В гравюре нет обычной в то время преувеличенной перспективы; она выполнена в ракурсе, привлекающем взгляд к персонам, которые, как предполагается, играют важную роль в бракосочетании.

Вечером иллюминация осветила транспарант с аллегорией брака как любви, воспроизведенной потом на гравюре. В центре ее — две сплетенные колонны. С одной стороны стоит Гименей с пылающим факелом в руке, с другой стороны - невеста с чертами Екатерины держит горящее сердце. У ее ног целуются два голубка. Вверху - всевидящее око.

На ассамблее Петр и Екатерина вместе давали пример аристократического поведения. Они увлеченно и неутомимо танцевали, даже тогда, когда их преданные слуги уже падали в изнеможении. Екатерина танцевала и с другими, но делала это небрежно, явно показывая свою верность супругу.

Она явилась как творение Петра, его Галатея, представлявшая новую европейскую женщину, ее внешность, веселость, шарм. Она была изысканно одета, в отличие от Петра, явившегося в своем обычном простом платье. Ее сопровождали элегантные фрейлины и пажи в зеленых мундирах с золотым шитьем; Петр явился с одним ординарцем. Другие дамы пытались следовать ее примеру - они были одеты по последней моде, увешаны тяжелыми драгоценностями, напомажены и напудрены.

В петровскую эпоху произошли изменения и в законодательной сфере, касающейся брака и семьи. С 1702 г. самой невесте предоставлялось формальное право расторгнуть обручение и расстроить сговоренный брак, причем ни одна из сторон не имела права «о неустойке челом бить». Таким образом, брак по любви получил значительную поддержку.

Кроме того, по специальному указу Петра 1714 г. неграмотным дворянам запрещалось жениться. Без справки о «выучке» дворянину не давали «венечной памети» (то есть пометки) — разрешения жениться, запрещалось также венчать дворянских девушек, не умевших писать хотя бы свою фамилию.

В 1724 г. Петр дополнил церемонию бракосочетания еще одной формальностью: родители должны были клятвою подтвердить, что выдают дочерей замуж не неволею. Указ 1724 г. запрещал родителям находиться в церкви, во избежание принужденных браков. Петр I издал также указ, запрещающий обычай «вскрывания» невесты.

Петр I любил веселья и праздники. Так, в 1722 г. на свадьбе гр. Головкина царь сам исполнял должность Маршала (Маршалок, маршал - свадебный чин с жезлом в руках, на котором висит длинная кисть из пестрых лент) с большим маршальским жезлом. Он «так превосходно исправлял свою должность, как будто уже 100 раз занимал ее».

Среди множества петровских затей современникам запомнилась свадьба карликов. Она состоялась 14 ноября 1710 г. Царь Петр женил своего любимого «карлу» Якима Волкова на карлице царицы Прасковьи Федоровны. Для проведения церемонии в Москве и Петербурге было собрано около 80 карликов. Во время торжественного шествия «к венцу» впереди шел карлик - «маршал» с жезлом, украшенным букетом из лент. За ним шествовали жених и невеста в пестрых костюмах, следом - царь, знатные особы, некоторые дамы и иностранные министры. Замыкали шествие 36 пар карликов: мужчины — в голубых или розовых кафтанах, шляпах - треуголках и при шпагах, женщины — в белых платьях с розовыми лентами. После венчания в Меншиковском дворце на Васильевском острове состоялся роскошный обед.

Во времена Елизаветы Петровны начатые ее отцом изменения были продолжены. В частности, вышел указ, запрещающий венчать насильно даже крепостных. В 1744 г. Елизавета Петровна издала указ о «недопущении брачившихся жить порознь».

Пышные свадебные обряды русской аристократии проводились и во второй половине XVIII в. Бракосочетание молодой принцессы Ангальт-Цербстской Софии Фредерики Августы (Екатерины Великой) с Петром Ш Федоровичем состоялось 25 августа 1745 года с чрезвычайной пышностью. Празднества продолжались десять дней.

В записках императрицы Екатерины Великой есть воспоминания о свадьбе графини Румянцевой с Александром Нарышкиным:

«...В назначенный для свадьбы день невесту привели ко мне в комнату. Я наколола ей свои бриллианты, после чего ее увезли под венец в придворную церковь. Стоял жесткий мороз с гололедицей, и не было возможности иначе ехать как самым тихим шагом. По крайней мере, два с половиной часа прошло в дороге и столько же оттуда, и изо всей нашей свиты не было ни одного человека и ни одной лошади, которая бы не поскользнулась раз или несколько. Наконец мы добрались до Казанской церкви, неподалеку от так называемых Троицких ворот. Тут новое затруднение. В этой церкви в самую ту минуту венчали сестру Ивана Ивановича Шувалова (которую убирала сама Императрица, точно, так как я Румянцеву), и потому случаю у Троицких ворот стеснилось множество экипажей. Мы ежеминутно должны были останавливаться и потом опять начинались соскальзывания, так как лошади не были как следует подкованы. Наконец добрались до места, разумеется, не в очень веселом нраве. Мы должны были дожидаться молодых, потому что они ехали точно также как и мы. Великий Князь сопровождал молодого; за тем еще ждали Императрицу, и наконец уселись за стол. После ужина сделано было в передспальней комнате несколько туров парадных танцев, и затем нам сказали, чтобы мы вели молодых в их покои. Для этого надобно было миновать множество коридоров, довольно холодных, взбираться по лестницам, тоже не совсем теплым, потом проходить длинными галереями, которые были выстроены на скорую руку из сырых досок. Наконец добрались до комнаты, присели за столом с десертом, чтоб выпить за здоровье молодых, и новобрачную повели в спальню, а мы отправились назад домой». Из вышеизложенного видно, что и после петровских реформ даже в дворянской среде в свадебном обряде сохранились традиционные особенности, такие как обязательные проводы молодых в покои, обязательный стол и вино за здоровье молодых и т.п.

Подведем некоторые итоги. Свадебный обряд в высшем обществе в XVIII веке включал в себя следующие основные элементы (как нововведения, так и традиционные):

Запрет родителям во время венчания молодых находиться в церкви.

Запрет на обряд «вскрытия» невесты после первой брачной ночи.

Петр I ввел обязательные нормы для вступающих в брак: заключение брака по обоюдному желанию, разрешение на брак для людей разной веры, обязательное образование для вступающих в брак.

Венчание стало основным элементом в свадебном обряде.

Но в то же время молодых как и ранее посыпают зернами, хмелем (что означало счастливую супружескую жизнь). Сохранилось и поднесение молодым свадебного каравая (в знак богатства семьи, чтобы всегда жили в достатке).

В конце XVIII века у высшего столичного общества не наблюдается интереса к свадебной обрядности и ритуалу, дворянские свадьбы справлялись, как правило, почти без всякой церемонии. Утвердились свадьбы «самоходки» и свадьбы «самокрутки», традиционный свадебный обряд в высшем обществе начал медленно отмирать.

Что касалось сватовства, то осенью в Москву съезжались девушки, которым исполнялось 17 лет и которые «были на выданье». Они проводили там время до Троицы, и все дни, за исключением постов, шли балы.

В начале XVIII века сватовство состояло обычно из беседы с родителями. После полученного от них предварительного согласия в залу приглашалась невеста, у которой спрашивали, согласна ли она выйти замуж. Предварительное объяснение с девушкой считалось нарушением приличия. Начиная с 70-х годов XVIII века, молодой человек предварительно беседовал с девушкой на балу или в каком-нибудь общественном собрании. Такая беседа считалась приличной и ни к чему не обязывала. В случае согласия начинался ритуал подготовки к браку. Жених устраивал «мальчишник»: встречу с приятелями по холостой жизни и прощание с молодостью.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Культурная семантика феномена кича
Культура ХХ века - от модерна к постмодерну
Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Культурное освоение вещи человеком в процессе ее создания
Культурные основы и содержание русской народной свадьбы в XIX в.
Вернуться к списку публикаций