2012-08-15 18:15:41
ГлавнаяКультурология — Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.



Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.


Россия до царствования Петра Великого имела мало общего с Западом, при нем же стала членом европейского семейства государств. Московское царство превратилось в великую державу. Благодаря необычайной деятельности гениального преобразователя, такой переворот совершился чрезвычайно быстро и успешно.

Реформы Петра I перевернули не только государственную жизнь, но и домашний уклад, женский мир, сватовство и брак. Меняется мода на одежду,, прически. Последствие реформ для женщины - это стремление изменить свой облик, приблизиться к типу западноевропейской светской женщины.

В петровский период от женщины потребовали грамотности, женщина вновь учится читать и писать как при Ярославе Мудром. В целом духовные потребности большинства женщин удовлетворялись еще так же, как в допетровской Руси: церковь, церковный календарь, посты, молитвы, но в то же время появляется понятие «женская библиотека».

Семья в начале XVIII века очень быстро подвергалась такой же поверхностной европеизации, как и одежда. Женщина стала считать нужным, модным иметь любовника, без этого она «отставала» от времени. Кокетство, балы, танцы, пение — вот женские занятия. Семья, хозяйство, воспитание детей отходили на задний план. Очень быстро в верхах общества устанавливается обычай не кормить детей грудью, это делали кормилицы.

Красавица XVIII века пышет здоровьем и ценится дородностью (женщина полная - это женщина красивая), но с приближением эпохи романтизма женщина считается красивой, если она бледная, мечтательная и грустная.

Ритуал замужества в дворянском обществе XVIII - нач. XIX века носил следы тех же противоречий, что и вся бытовая жизнь. Уже в начале XVIII-го века было принято не препятствовать встречам жениха и невесты по крайней мере в течение шести недель до брака.

Венчальный брак в XVIII - начале XIX вв. стал основной формой заключения брачных уз в России. При этом как и в допетровскую эпоху, при выборе спутника жизни огромное значение для девушки имела воля родителей.

В начале XVIII века Петр I установил брачный возраст девушки 18 лет, для юноши - 20 лет. Не связанные ранним браком молодые люди могли учиться за границей, служить в войске, на дипломатической службе.

«Кормчая книга» разрешала вступать в брак не более трех раз. Четвертый брак признавался недействительным, не разрешалось кровное родство до седьмой степени включительно.

«Кормчая книга» запрещала также брак лиц разных национальностей. Но в 1721 г. вышел указ, который разрешал «инородцам» жениться на русских без перемены веры. При этом с них брали подписку с обязательством не принуждать жен менять веру, а детей крестить в православной вере. Обязательным условием для заключения брака было и согласие родителей жениха и невесты. Разводы не находили сочувствия у церкви и государства. Любые попытки разорвать узы брака рассматривались как посягательство на идею о единстве семьи. Брак прекращался в связи со смертью одного из супругов, кроме того, основанием для развода могли быть: покушение или знание о покушении на жизнь другого супруга, безвестное отсутствие одного из супругов в течение пяти лет, а в XVIII веке русское право нашло новое основание, которому не возражала и церковь, — вечная ссылка одного из супругов.

В петровское время стали больше учитывать желания и личные склонности впервые вступающей в брак, тем более, что ее согласие на брак стало фиксироваться в тексте брачного договора. Петр I, распорядившийся делать это, руководствовался в данном вопросе соображениями государственной пользы - «не любящиеся между собою супружествуют... и по ситцевому началу житие тех мужа и жены бывает бедно и ...детей бесприжитно...».

Петр I запретил насильственную выдачу замуж и женитьбу. Вполне вероятно, что к такому решению его побудил собственный неудачный брак с Евдокией Федоровной Лопухиной (бракосочетание состоялось 27 января 1689 г.), навязанный родственниками. «Молодой богатырь рвался из дому от матери — поразмять своего плеча-богатырского, спробовать силы-удали молодецкой, только не в чисто поле, а на широко озеро. Мать употребила сильное средство, чтоб привязать его к дому: Петру не минуло еще 17 лет, как его женили на дочери окольничего Лопухина, Евдокии, отец царской невесты по обычаю переменил старое имя Илариона на новое Федора. Русская пословица: «Женится - переменится» - не исполнилась на Петре: он по - прежнему рвался из дому от матери и от молодой жены».

Вот как описывает свадьбу Петра I Алексей Толстой в романе «Петр Первый», основываясь на исторические сведения. Художественное произведение, конечно, не является прямым источником, но в данном случае используется как иллюстрация «допетровского» обряда.

«Свадьбу сыграли в Преображенском. Все было по древнему чину. Невесту привезли с утра во дворец и стали одевать. Сенные девки, вымытые в бане, в казенных венцах и телогреях, пели, не смолкая. Под их песни боярыни и подружки накладывали на невесту легкую сорочку и чулки, красного шелка длинную рубаху с жемчужными запястьями, китайского шелка летник с просторными, до полу, рукавами, чудно вышитыми травами и зверями, на шею убранное алмазами, бобровое, во все плечи ожерелье, им так стянули горло, - Евдокия едва не обмерла. Поверх летника - широкий опашень клюквенного сукна со ста двадцатью финифтяными пуговицами, еще поверх - подволоку, сребротканую, на легком меху, мантию, тяжело шитую жемчугом. Пальцы унизали перстнями, уши оттянули звенящими серьгами. Волосы причесали так туго, что невеста не могла моргнуть глазами, косу переплели множеством лент, на голову воздели высокий, в виде города, венец.

Часам к трем Евдокия Ларионовна была чуть жива, - как восковая, сидела на собольей подушечке. Не могла даже глядеть на сласти, что принесены в дубовом ларце от жениха в подарок: сахарные звери, пряники с оттиснутыми ликами угодников, огурцы, вареные в меду, орехи и изюм, крепенькие рязанские яблоки. По обычаю, здесь же находился костяной ларчик с рукодельем и другой, медный, вызолоченный, с кольцами и серьгами. Поверх лежал пучок березовых хворостин - розга.

Вбежала сваха, махнула трехаршинными рукавами: - Готова невеста? Зовите поезжан...Короваи берите, фонари зажигайте... Девки-плясицы где? Ой, мало... У бояр Одоевских двенадцать плясало, а тут ведь царя женим... Ой, милые, невестушка-то — красота неописанная... Невеста-то у нас неприкрытая... Самую суть забыли... Покров, покров-то где?

Невесту покрыли поверх венца белым платком, под ним руки ей сложили на груди, голову велели держать низко...Вбежал Ларион, неся перед собою, как на приступ, благословляющий образ. Девки-плясицы махнули платочками, затоптались, закружились:

Хмелюшка по выходам гуляет,

Сам себя хмель выхваляет:

«Нету меня, хмелюшки, лучше...

Нету меня, хмеля, веселее...».

Слуги подняли на блюдах караваи. За ними пошли фонарщики со слюдяными фонарями на древках. Два свечника несли пудовую невестину свечу. Дружка, в серебряном кафтане, через плечо перевязанный полотенцем, Петька Лопухин, двоюродный брат невесты, нес миску с хмелем, шелковыми платками, собольими и беличьими шкурками и горстью червонцев. За ними двое дядьев, Лопухины, следили, чтобы никто не перебежал невесте дорогу. За ними сваха и подсваха вели под руки Евдокию, - от тяжелого платья, от поста, от страха у бедной подгибались ноги. За невестой две старые боярыни несли на блюдах: одна - бархатную бабью кику, другая - убрусы для раздачи гостям. Шел Ларион в собранных со своего рода мехах, на шаг позади - Евстигнея Аникитовна, далее вся невестина родня.

Так вступили в крестовую палату. Невесту посадили под образа. Миску с хмелем, мехами и деньгами, блюда с короваями поставили на стол, где уже расставлены были солонки, перечницы и уксусницы. Сели по чину. Молчали. У Лопухиных натянулись, высохли глаза, - боялись, не совершить бы промаха. Не шевелились, не дышали. Сваха дернула Лариона за рукав: Не томи...

Он медленно перекрестился и послал невестину дружку возвестить царю, что время идти по невесту...Заскрипели лестницы на переходах. Идут! Двое рынд, неслышно появясь, встали у дверей. Вошел посаженный отец, Федор Юрьевич Ромодановский. Пуча глаза на отблескивающие оклады, перекрестился, за руку поздоровался с Ларионом и сел напротив невесты. Молчали небольшое время. Федор Юрьевич сказал густым голосом: -Подите, просите царя и великого князя всея России, чтобы, не мешкав, изволил идти к своему делу.

...Свадебный тысяцкий, Борис Алексеевич Голицын, вел под руку Петра. На царе были бармы и отцовские, - ему едва не по колена,- золотые ризы... За женихом шел ясельничий, Никита Зотов, кому было поручено охранять свадьбу от порчи, колдовства и держать чин.

Борис Голицын, подойдя к тому из Лопухиных, кто сидел рядом с невестой, и зазвенев в шапке червонцами, сказал громко: Хотим князю откупить место.

- Дешево не продадим, - ответил Лопухин, и, как полагалось, загородил рукой невесту.

- Железо, серебро, золото?

- Золото.

Борис Алексеевич высыпал в тарелку червонцы и, взяв Лопухина за руку, свел с места. Голицын взял Петра под локти и посадил рядом с невестой.

Слуги внесли и поставили первую перемену кушаний. Митрополит, закатывая глаза, прочел молитвы и благословил еду и питье. Но никто не дотронулся до блюд. Сваха поклонилась в пояс Лариону и Евстигнее Аникитовне: Благословите невесту чесать и крутить. Благословит бог, - ответил Ларион.

Два свечника протянули непрозрачный плат между женихом и невестой. Сенные девки в дверях, боярыни и боярышни за столом запели подблюдные песни - невеселые, протяжные...

Покрывало упало, невеста сидела с закрытым лицом, но уже в бабьем уборе. Обеими руками сваха взяла их миски хмель и осыпала Петра и Евдокию. Осыпав, омахала их соболями. Платки и червонцы, что лежали в миске, стала разбрасывать гостям. Женщины запели веселую. Закружились плясицы. За дверями ударили бубны и литавры. Борис Голицын резал короваи и сыр и вместе с ширинками раздавал по чину сидящим.

Тогда слуги внесли вторую перемену. Затем внесли третью перемену, и сваха громко сказала: Благословите молодых вести к венцу.

Наталья Кирилловна и Ромодановский, Ларион и Евстигнея подняли образа. Петр и Евдокия, стоя рядом, кланялись до полу. Благословив, Ларион Лопухин отстегнул от пояса плеть и ударил дочь по спине три раза — больно.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Становление свадебного обряда на Руси
Свадебный обряд в советское время: традиции и инновации
Вещь как язык искусства
Культурная семантика феномена кича
Возникновение и развитие лакового промысла Федоскино вторая пол. XVIII - XX вв.
Вернуться к списку публикаций