2012-08-15 14:07:44
ГлавнаяКультурология — Арабо-мусульманская культура как целостный феномен



Арабо-мусульманская культура как целостный феномен


Принятие или непринятие определенным народом той или иной конфессии непременно обусловлен социокультурными предпосылками и бытующими духовно-культурными доминантами. Эти предпосылки способствуют тому, что принимаемая народом новая вера постепенно обретает выраженную национальную форму, специфическую окраску. Подобная трансформация общая - закономерность, присущая не только исламу, но и христианству. Так, на Руси православие было «усвоено в трансформированном виде как народная «обыденная вера», в силу его тесного взаимодействия с народной традиционной культурой, обычаями народа, элементами языческих веровании».

Роль адата была значительной в духовной и общественной жизни народов Северного Кавказа, в том числе и у чеченцев. В процессе исламизации горцев, нормы шариата вынуждены были взаимодействовать с достаточно развитой системой обычного права. В первой четверти XIX века даже при беглом описании духовного состояния чеченского народа, С. Броневский не преминул отметить ту роль, которую играли в общественной жизни Чечни древние обычаи. «Со времени проповедника Ших-Мансура чеченцы вообще приняли магометанский закон, или утвердились в оном; управляются они выборными старейшинами, духовными законами и древними обычаям», - отмечает он.

В своих наблюдениях С. Броневский фиксирует факт переплетения в политической и духовной сферах чеченцев, норм ислама и обычного права (адата) и образования шариатско-адатского симбиоза.

Конкретные представления о взаимосвязи горского адата и ислама дает А.П. Берже в исследовании «Чечня и чеченцы». По его мнению: «Ичкерийцы (чеченцы) обнаруживали, что многое, принимаемое Кораном, не согласовывалось с их обычаями; многое, допускаемое обычаями, противоречило учению Магомета. Наконец, после многих совещаний было решено согласовывать народные обычаи с догмами Корана, где это оказалось возможным, не слишком, впрочем, затрагивая свойственного народу разгула и самоуправства...».

Это состояние социальной и духовной анархии, отмеченное А.П. Берже, возникло из-за противоречия между адатом и шариатом. По этому поводу он пишет, что «у чеченцев введено было законодательство, составленное из двух противоположных элементов: шариата, основанного на общих правилах нравственности и религии, заключавшихся в Коране; и адата, на обычаях народа младенческого и полудикого. Адат распространялся и усиливался всякий раз, когда шариат приходил в ослабление, и наоборот, адат падал и был отменяем каждый раз, когда шариат находил ревностных проповедников и последователей».

В период Кавказской войны, с образованием Имамата Шамиля, позиции шариата укрепляются при ослаблении функционирования адата среди дагестанских и чеченских этносов. Это связано с тем, что лидеры освободительной борьбы кавказских горцев Гази-Мухаммад, Шамиль насильно навязывали им шариат. С целью утверждения шариата среди горцев в конце 20-х годов XIX века открытую борьбу против адатов развернул имам Дагестана и Чечни Гази-Мухаммад. Он объявляет газават против дагестанских феодалов, осуществлявших управление над народами на основе норм адата. Гази-Мухаммад, а затем Шамиль, и его наибы через насилие добивались утверждения шариата среди дагестанцев, чеченцев, ингушей, кабардинцев, абазин. Как сообщает А.П. Берже, они смогли привести народ к мысли «восстановить в делах суда и расправы основной закон мусульман - шариат».

Сфера функционирования адата в период существования имамата Шамиля резко ограничена, даже наказание над провинившимися горцами осуществлялась только по шариату. По шариату совершались казни горцев, что вызывало у них протесты, и противостояние власти Шамиля. Дело доходило до того, что в некоторых дагестанских и чеченских вольных обществах возникали антишамилевские мятежи. Чтобы погасить зреющее недовольство чеченцев и дегестанцев, проводимым религиозным реформам, Шамиль был вынужден уступить некоторым нормам адата, которых горцы придерживались охотнее.

Наказания за совершенные преступления Шамиль заменяет денежными штрафами, что соответствовало определенной норме адата.

И царские власти не были заинтересованы в укреплении на Северном Кавказе шариатских судов. А.П. Берже отмечает, что по проекту бывшего начальника левого фланга Кавказской линии князя Барятинского, в 1852 году в крепости Грозной был утвержден чеченский суд. Председательствовал на этом суде штабс-офицер, в его состав входили кадий, решающий дела по шариату, и три старика, знающие адат, для решения дел по адату. По адату рассматривались дела об убийствах, ранениях, кражах, оскорблении женщин, поджогах и тому подобные. Поддерживая суд по адату, власти ослабляли позиции ислама в крае.

Царский чиновник А.П. Ипполитов, подчеркивая своеобразие во взаимоотношениях между исламом и адатом, пишет: «Если же при их обрядах встречаются иногда различные обыкновения, не строго, по-видимому, согласные с предписанием религии, то на самом деле они духу религии не противоречат, а основанием своим имеют народный обычай». Таким образом, ислам на Северном Кавказе базировался на народных обычаях, на обычном праве горцев. Этим во многом объясняется специфика ислама, утвердившегося в регионе Северного Кавказа.

Наконец, представляется интересным мнение У. Лаудаева, который в отличие от С. Броневского, А.П. Берже, А.П. Ипполитова и других исследователей прошлого века, наблюдавших общественный быт и духовную жизнь чеченцев как бы со стороны, рассматривал их изнутри, будучи «природным» чеченцем. Он пишет: «С принятием магометанства спорные дела чеченцев должны были решаться по шариату. Но возможно ли было вольный народ, веками привыкший к адату, подчинить шариату? Чтобы исправить неудобства, постигшие шариат, нашли необходимым согласовать его с адатом, а потому некоторые дела стали решаться по адату, а другие по шариату».

Как полагает У. Лаудаев, разграничение сфер действия шариата и адата поначалу было введено другими горскими народами, а чеченцы последовали им. Во всяком случае, в распоряжении исследователей имеется значительное количество фактов, подтверждающее подобную взаимосвязь шариата и адата, установившуюся в социальной действительности мусульманских народов Северного Кавказа. Важные сведения по данной проблеме опубликованы в работе «Адаты и судопроизводство по ним» А.В. Комарова. По мнению этого автора, арабы, появившиеся в Дагестане в VIII веке, начали проповедовать новую религию. Несмотря на ортодоксальность своих взглядов, они вынуждены были сохранить судопроизводство по адату. «Но как с принятием магометанства явились о многом новые понятия и новые отношения в союзе семейном, для которых старые адаты оказались уже несостоятельными, то судопроизводство по необходимости распалось на суд по шариату и суд по адату». По шариату решались дела, касающиеся религии, семейных отношений, завещаний, наследства и некоторых гражданских исков. По адату - дела об убийствах и кровомщению, связанные с ранениями, ссорами и драками, сватовством и похищением женщин, земельными спорами, кражами, грабежами и прочее.

Среди причин, способствовавших сохранению суда по адату, А.В. Комаров называет следующие: шариат определял слишком строгие наказания даже за преступления, которые по понятиям дагестанцев, были малозначительны; для приведения в исполнение строгих санкций шариата нужна была сильная власть, которой в вольных обществах Дагестана не было; изучение мусульманского законоведения весьма затруднительно даже для людей, посвятивших себя этому, тогда как применение адата не требовало особых познаний, и больше было связано с жизненным опытом и знанием традиционной культуры.

Важный материал по проблеме взаимосвязи адата и шариата представлен в своде «Адаты жителей Кумыкской плоскости», опубликованном в шестом выпуске «Сборника сведений о кавказских горцах». В нем отмечается, что «местное судопроизводство основывается на двух способах разбирательства: шариате (духовном суде), и адате (суде по обычаям); многие из дел, подлежащих разбирательству по шариату, решаются часто (судом) по адату, если есть ясные фактические доказательства, причем, однако, постановления шариата не упускаются из виду». Как видно, роль суда по адату в Дагестане была достаточно сильна, но при судебном разбирательстве опора на нормы шариата сохранялась.

Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что основная причина, приводящая к своеобразному правовому дуализму, заключается в той роли, которую выполняют народные обычаи в системе традиционной культуры, в своеобразном общественном устройстве и духовной жизни отдельных этносов.

Другой важный вывод состоит в том, что этносом-носителем обычного права, могут последовательно усваиваться вероучение ислама и культовая практика, но система мусульманского права им воспринимается в сильно усеченном виде.

Взаимодействие ислама и адата предполагает уточнение таких вопросов: какие явления охватываются понятием «мусульманское право» и как соотносится ислам с нормами этого права. Нередко мусульманское право отождествляется с шариатом. Это связано с тем, что шариат (арабское «шариа» - правильный путь к цели) воспринимается как исламский образ жизни в целом, как всеобъемлющий комплекс норм, принципов и правил поведения, доводимых до людей через Коран, Сунну, а также через основанные на них труды религиозных авторитетов. Шариат действительно является религиозным законом, в этом же смысле правомерно и выражение «законы шариата».

В строго логическом отношении, содержания понятий «шариат» и «мусульманское право» не совпадают. Шариат включает разные нормы - религиозные (вероучительные, культовые), нравственные, бытовые, правовые. Только нормы, регулирующие отдельные стороны бракосемейных отношений, вопросы наследования, некоторые уголовно-правовые предписания входят в мусульманское право. Но они не составляют все содержание мусульманского права, ибо большая часть его норм введена правоведами на основе иджтихада - логических, рациональных приемов и методов интерпретации и знании богословско-правовых источников.

Существенной отличительной чертой норм мусульманского права от норм религиозных, нравственных, является их обеспеченность государственным принуждением. Ислам генетически предшествовал мусульманскому праву, оказывал непосредственное влияние на его возникновение и становление. Важным источником правовых норм были принципы и правила шариата, а некоторые его нормы приобретали статус юридических. Как известно правовая система возникает лишь с появлением государства, и соответствующих форм принуждения. «Фактически основной тенденцией шариата была оценка различных обстоятельств жизни с точки зрения религии. Чисто юридическая точка зрения была введена впоследствии», - считает А. Массэ. Как отмечает В.Е. Чиркина, реальная жизнь заставляла «выделить, извлечь из ислама собственно юридические нормы, что и начали делать муфтии в своих фетвах. Их дело продолжали исламские ученые юристы, писавшие свои труды. Эти труды составляют науку о праве фикх». Но фикх означает и само право, хотя в науке имеются и другие его толкования. К числу трудов, входящих в понятие фикха, относятся сочинения виднейших знатоков шариата, написанные в основном в средние века.

Значительное развитие мусульманское право получало через многочисленные мазхабы (правовые школы) двух главных направлений ислама - суннизма (маликитская, ханифитская, шафиитская, ханбалитская) и шиизма (исмаилитская, джафаритская, зейдитская и другие). Все это привело к формированию мусульманского права как сложной и развитой структуры. В нем вычленяются две группы тесно взаимосвязанных норм. «Первую группу составляют юридические предписания Корана и Сунны, вторую сформулированные мусульманской правовой доктриной».

Мусульманское право предполагает более высокий уровень правовой и политической культуры по сравнению с адатом, его принципами родовой, клановой организации общества и господства местных обычаев. Исламские ценности в целом и его правовые аспекты обнаруживали консолидирующие потенциальные возможности, они несли новую форму солидарности и объединения людей.

Именно поэтому в обществах, принявших ислам, властные структуры, если таковые имелись и обладали достаточным авторитетом и силой, пытались провести в жизнь установления шариата, мусульманского права, противодействуя патриархально-родовым обычаям, вступавшим в конфликт с интеграционными идеями ислама.

Так, предводитель народно-освободительного движения в Чечне и на Северном Кавказе, шейх Мансур, опираясь на исламские ценности, нормы шариата, в своих публичных проповедях призывал чеченцев к покаянию, милосердию и взаимопомощи, отказу от грабежей, ссор, кровной мести. На их основе ему временно удалось консолидировать разрозненные чеченские общества (джамааты), часто враждующие между собой и придерживающиеся архаичных адатов.

В период Кавказской войны Шамиль не менее энергично стремился ввести строгие нормы шариата среди горцев, но, встретившись с глухим сопротивлением горцев, был вынужден пойти на некоторые уступки в пользу адата. Личный секретарь Шамиля Гаджи-Ал и в писал: «Упрочивши свою власть назначением преданных ему людей наибами, Шамиль занялся приведением в исполнение шариата, искоренением обычаев, противных его постановлениям».

Но искоренение адатов оказалось не под силу Шамилю. Так, чеченцы из тайпа чеберлой на требование Шамиля подчиниться шариату ответили со свойственным им юмором, что они его шариат уложили бурдюк и перевязали горло, и предложили его забрать. Даже жестокие репрессии Шамиля против чеберлоевцев не способствовали укреплению шариата среди них. С поражением горцев в Кавказской войне, ликвидацией имамата Шамиля, шариат приходит в упадок, реанимируется адат. Это подтверждает А.В. Комаров, сообщающий, что по взятии Шамиля в плен «все население Дагестана восстановило у себя разбор по адату».

Как было отмечено выше, позиция адата в духовной и социальной сферах горцев была сильнее, чем позиция шариата и светского закона, навязываемого царской колониальной администрацией. Русские губернаторы, как на Кавказе, так и в Средней Азии, в своей практике не могли игнорировать местные обычаи, традиции, они стремились приспосабливать свое управление в регионах с мусульманским населением к местным условиям.

Тем не менее, с укреплением советской власти в регионе заигрывание с исламом прекращается, шариатские суды ликвидируются, будто препятствующие утверждению коммунизма в СССР. Однако полностью искоренить шариат среди мусульманских народов не удавалось. Все годы существования власти они продолжали функционировать в условиях подполья.

В обществах, в которых обычное право было вытеснено в недалеком прошлом религиозным или светским правом внешним образом, а не путем естественного культурного развития (при котором не исключаются заимствования и инокультурные влияния), оно могло активизироваться в периоды общественного брожения, ломки устоявшегося уклада жизни, ослабления властных структур.

С установлением в Чечне в 1991 году режима Д. Дудаева, подобные процессы прослеживались и в чеченском обществе. В условиях экономического, социального, правового хаоса стали возникать поземельные споры между населенными пунктами, тайпами, семьями. Нередко стороны, вступающие в тяжбу, апеллировали к адату, игнорируя при этом шариат.

В этнокультурной среде, где сильна власть адата, этносом могут быть усвоены последовательно вероучение догматические положения, культ ислама, отдельные нормы шариата, но мусульманское право как совокупность юридических норм не находят здесь социально-экономической и политической основы для функционирования, и не реализовываются его потенциальные возможности.

Ислам в этом случае вступает в сложное взаимодействие с адатом, допуская одни его нормы и отвергая другие. В свою очередь адат оказывает подобное же воздействие на шариат. Тесно прикасаясь со всеми сферами духовной жизни, быта того или иного этноса, формируя его мировоззрение, мироощущение, вбирая в себя элементы народной культуры, обычаев, обрядов, ислам обретает ярко выраженную этнически окрашенную форму. Объективный анализ традиционных культур, как никогда предполагает поиск нового подхода к выяснению взаимосвязи ислама и шариата с адатом, что важно для многих народов, где сильны традиции обычного права.

Таким образом, в арабо-мусульманской культуре при сохранении собственно культурных компонентов, образованных на основе ислама, важное место занимает элементы народной культуры, региональные особенности, связанные с историей, культурой, обычаями, традициями и верованиями отдельных этносов. Взаимодействие этнорегиональных и собственно исламских компонентов образуют сложную снкретическую культурную систему, в которой внеисламские элементы сакрализованы, обрели религиозную окраску, составив тем самым части целостной системы арабо-мусульманской культуры.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011




Интересное:


Особенности городской свадьбы конца XIX - начала XX вв.
Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Культурно-антропологические особенности потребления вещей
Современный кризис нравственных ценностей в России
Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.
Вернуться к списку публикаций