2012-08-15 14:05:59
ГлавнаяКультурология — Суфизм как составная часть арабо-мусульманской культуры



Суфизм как составная часть арабо-мусульманской культуры


Традиционные суфийские братства

Суфизм, первоначально зародившийся в Багдаде, получает распространение в Сирии, Египте, позже в Индии. В течение XII-XIV вв. возникли 12 основных (усул) материнских братств, названных тарикатами. К ним относятся: рифаийа, йасавийа, шазалийа, сухравардийа, чиштийа, кубравийа, бадавийа, кадирийа, маулавийа, бекташийа, халватийа, накшбандийа. На их основе возникли более мелкие ответвления, распространившиеся по всему мусульманскому миру, общее количество которых точно не установлено, хотя в литературе называются цифры от 70 до 1 000, что говорит об их многообразии и духовно-культурной мозаичности.

Термин «тарика» означает «путь». Тарикат - система духовно-мистической подготовки верующего, избравшего путь, ведущий к Истине (Богу). Эти основополагающие тарикаты имеют названия своих зачинателей. Некоторые из них дали начало многим ответвлениям, превратившимся в структурно организованные суфийские объединения (братства), возглавляемые наставниками (мюршидами, пирами, шейхами), деятельность которых регламентируется специальными уставами.

Особый интерес для исследователей представляет собой организационное строение суфийского братства, его внутренний устав. Во главе суфийского братства находится его основатель, либо тот, кто получил по цепочке инициаций (силсила - араб.) разрешение (иджазу - араб.) на проповедование тариката, который является синонимом суфизма. Еще при жизни руководитель тариката, как правило, назначает преемника, продолжающего материнский тарикат. Чаще всего преемником избирался прямой родственник наставника или же наиболее одаренный ученик - мюрид.

Членов суфийских братств называют мюридами, в обязанность которых входит нахождение в непрерывной духовной связи со своим наставником. Эта связь, как правило, осуществляется непосредственно, а, если нет возможности прямого общения с наставником, то она должна происходить мысленно посредством воспоминаний. Проблема взаимоотношения суфийского учителя и его ученика одна из важнейших в суфийском учении, на что в последующем будет обращено соответствующее внимание.

Так, по признанию западного исследователя суфизма Дж.С. Тримингэма, количество суфийских орденов (в дальнейшем мы будем употреблять вместо термина «орден» термин «братство»), действовавших прежде и функционировавших ныне, превышает цифру шестисот. Однако объемы понятий: «суфийский тарикат» и «суфийский орден» не идентичны, в силу их несовместимости. Орден все-таки - объединение верующих, возникших на почве избрания того или иного тариката, а тарикат - путь, ведущий к Богу. К суфийскому ордену можно отнести всех последователей базового тариката или же его ответвления, объединенные собственным уставом, выработанного на основе идей избранного тариката.

Процесс формирования суфийских братств осуществлялся из числа мюридов (учеников), которые приносили своему наставнику (шейху, устазу, мюршиду, пиру) клятвы верности (ахд - араб.). У чеченцев, приверженцев суфийского учения, эта процедура называется «тоба дар». После принятия учеником клятвы верности шейх - наставник делает неофиту внушение (талкин - араб.). Как отмечает дагестанский суфий-мистик, духовный наставник имама Шамиля, Джамал-Эддин Казикумухский: «Внушение (талкин) означает - привязать какие-либо сердца друг другу, пока дойдут они до самого посла Божия и от него к самому Господу Богу». Приблизиться к Богу через преданную службу, сердечную привязанность к своему наставнику, пророку — цель, преследуемая мюридом.

Суфийские братства оказывались способными адекватно отражать на запросы всех слоев населения, разных расовых групп мусульман. Суфийские братства выполняли цивилизаторскую миссию при исламизации особенно склонного к мистике населения Индонезийского архипелага, в Черной Африке.

В своей деятельности каждый орден ориентировался на те или иные социальные слои населения. Суфийское братство шазалийа ориентировалось на средние классы, а маулавийа, орден вращающихся дервишей, основателем которого считается величайший суфийский поэт Ирана Джалал ад-Дин Руми, (1207-1273) имел поддержку среди музыкантов, поэтов и художников. Главное произведение Руми - шеститомная поэма «Маснави» («Поэма о скрытом смысле»), представляет собой своего рода энциклопедию суфизма, в которой получили развитие идеи Газали, ряда поэтов-суфиев. Влияние Руми на художественную культуру Востока и Запада огромно. Считается, что собранные им притчи и их сюжеты, явились основой некоторых сказок Г.-Х. Андерсена, а влияние их просматривается даже в творениях Шекспира.

Начиная с XV века, в суфизме обозначается ярко выраженная политическая тенденция, от смирения и аскетизма отдельные суфийские лидеры призывают своих сторонников перейти к активной социальной жизни и встать на борьбу с неправедной властью. Так, в Средней Азии накшбендийский шейх Убадаллах Ахрар стал контролировать экономическую, политическую и духовную жизнь этого региона. Именно при Ахраре происходит сдвиг накшбандийа в сторону эффективного участия в решении политических процессах. А.А. Хисматулин отмечает, что братство накшбандийа «к рубежу XV-XVII веков стало мощным социально-политическим объединением, играющим ведущую роль во всех сферах жизни среднеазиатского региона и имеющим огромное число сторонников и последователей». Такие суфии часто преследовали цель защиты мусульман от тирании власти и им парою удавалось взять под контроль их деятельность. Становясь во главе мятежей, антиколониальных движений они низвергали мусульманских правителей и приобретали личную власть. Иные суфийские братства и их лидеры попадали в зависимость от власти, сращивались с правящей верхушкой, превращаясь в крупных землевладельцев, феодалов. Тот же А.А. Хисматулин пишет: «Многие суфийские общины то и дело отходили от духовных устремлений, ставя своей целью устремления чисто политические и используя при этом действующие традиции».

В XIX - начале XX века суфийские братства играют исключительно важную роль в политической и религиозной жизни мусульманских стран, они выступали в качестве силы, мобилизующей верующих на активные социально-политические действия. В условиях колониального гнета суфийские ордены являлись наиболее крепкими устойчивыми и крепкими национально-религиозными институтами, которые превратились в оплот антиколониального сопротивления. Составляя организационную основу народно-освободительных движений, они вели борьбу за независимость и свободу своих народов от колониального порабощения. Вместе с тем процессы секуляризации, протекающие под влиянием западных социокультурных ценностей, подрывали позиции суфизма в традиционных мусульманских обществах. Эту мысль подчеркивает В.В. Орлов, считающий что в «наиболее продвинутых в своем развитии восточных обществ, перемены в их хозяйстве и культурных реалиях, ориентация немалой части населения на западные духовные ценности нанесли сильный удар по позициям тасаввуфа». Модернизация коснулась многих социальных слоев мусульманского Востока, особенно элиты, дети которых получали образование в престижных западных университетах. Выйдя из системы координат традиционный культуры, ломая привычные формы общественной жизни, прозападная мусульманская элита внедряла «новые нормы этики и нравственности, нередко чуждые эгалитаристским и гуманистическим принципам ислама».

Хотя в ряде мусульманских стран суфийские братства подвергаются резкой критике, обвиняются в консерватизме, рассматриваются как препятствия на пути к прогрессу, тем не менее, их позиции в духовной и политической жизни мусульманского общества устойчиво сохраняются. Их рассматривают как тормоз на пути модернизации этих стран. В некоторых из них деятельность суфиев частично или полностью запрещена. Несмотря на утрату своих былых позиций, суфизм все-таки живуч и примером тому - появление уже в XX веке новых суфийских братств. Так, в Алжире, где широкое распространение в XIX веке имели братство кадирийа, в XX веке появляется братство алавийа, в Тунисе в 1950-х - братство маданийа. В 1950-х годах в Каире появляется братство хамидийа-шазалийа. Тарикат шазалийа проникает в Россию, в частности в Дагестан, в начале XX века. В настоящее время в Дагестане активно функционирует суфийское братство шазалийа, возглавленное шейхом Саидом Чиркейским (он же - шейх Афанди), аварец по национальности. Этот шейх обладает правом распространять не только тарикат шазалийа, но и накшбандийа. По его мнению, нет принципиальной разницы между этими тарикатами, ибо все они суть пути, ведущие верующего к Богу.

Важно отметить, что суфизм в исламе - явление неоднородное, существующие братства отличаются большой доктринальной эклектичностью и сложными ритуальными особенностями. В суфизме встречается большой разброс идей: от умеренных, не противоречащих ортодоксальному исламу, до крайних, допускающих чрезмерное свободомыслие. Многообразна в суфизме и ритуальная практика; встречаются суфии, исполняющие тихий зикр, а также те, кто исполняют громкий зикр. Это - вертящиеся, бегающие по кругу, применяющие разные музыкальные или ударные инструменты, или доводящие себя до самоистязания суфии.

Сегодня роль суфизма значительно возросла в различных странах мира. Пакистанский орден чиштийи распространился в Малайзии. В Англии, достаточно широкое распространение получили сторонники суфийского ордена ниматтулахи, основанное Джавадом Нурбахшем, бывшим профессором психологии Тегеранского университета. Последователи этого ордена основали свои группы в Западной Африке, Европе, Северной Америке.

С 1994 года в американском штате Северная Каролина проходят ежегодные собрания суфийских групп под эгидой международного объединения суфизма для обмена мнениями и проведения коллективного зикра. Суфийские группы, идеи, соответствующая литература, широко распространившиеся на Западе, оказывают заметное духовно-культурное влияние западного человека, приобщая его к мусульманской культуре.

Крайние формы суфизма всегда вызывали к себе негативное отношение со стороны официального мусульманского духовенства, носители ее преследовались, подвергались к жестокому наказанию. В настоящее время суфизм запрещен в современной Саудовской Аравии, как противоречащий ортодоксальному исламу.

В Судовской Аравии, где распространенным является так называемый ваххабизм, то есть крайняя форма ханбалитского мазхаба, строго пресекается исполнение каких-либо суфийских ритуалов. Так, в начале 90-х годов во время совершения хаджа в Мекку кавказские суфии, в частности чеченские зикристы, предприняли попытку исполнения зикра, но она была полицейскими силами пресечена.

На Северном Кавказе суфийские братства нередко находились в оппозиции к власти. В царское время они возглавляли восстания горцев против колониальной политики царизма. В годы советской власти многие представители суфийских братств также составляли оппозицию атеистической системе. Советская власть, преследуя суфийские братства, использовала идейные разногласия между различными группами (вирдами) в целях их противопоставления и пресечения возможного достижения единства между ними. Еще со времен ОГПУ-НКВД существовала установка на поощрение деятельности подконтрольных этому ведомству религиозных лидеров и искусственное противопоставление их независимым суфийским авторитетам. В годы советской власти в состоянии практического противостояния находились более 30-ти вирдовых братств Чечено-Ингушетии, хотя временами острота противоречий между ними притуплялась.

После распада СССР и краха коммунистической идеологии, деятельность мусульман Северного Кавказа резко активизируется, происходит возрождения ислама, возникают исламские организации, партии. Они принимают участие в политических процессах, протекавших в Дагестане, Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Под их воздействием в этих республиках появляются местные духовные управления мусульман. Вместо Северо-Кавказского Духовного Управления мусульман, образовались республиканские духовные структуры мусульман, возглавляемые новыми религиозными лидерами, часто с весьма неуемными честолюбием и властолюбием. На почве «суверенизаций» духовных управлений между мусульманами происходили столкновения.

Летом и осенью 1991 года в период кризиса власти в Чечено-Ингушетии многие суфийские братства втягиваются в внутриреспубликанский политический процесс. Воспользовавшись ГКЧП в СССР, лидер Общенационального Конгресса Чеченского Народа (ОКЧН) Д. Дудаев и его окружение, начинают открытую борьбу за власть в Чечено-Ингушетии. Но для захвата власти они нуждались в широкой народной поддержке. Им удается привлечь на свою сторону отдельных последователей шейха Кунта-Хаджи и его векиля Чиммирзы. Юсуп Сосланбеков, один из активных участников чеченской революции 1991 года, высказываясь по этому поводу, писал: «Дудаев, идейный коммунист, который так и не вышел из КПСС даже, когда ее признали преступной организацией, а также убежденный атеист, заявил, что он принадлежит к вирду Кунта-Хаджи, поэтому поддержка со стороны влиятельного братства ему было обеспечено».

Благодаря поддержке неформалов, маргинальной части населения, а также отдельных зикристов Д. Дудаев и окружение захватывают власть в Чечено-Ингушетии. При этом президент России Б. Ельцин и председатель Верховного Совета России Р. Хасбулатов фактически поддержали советского генерала, осуществлявшего государственный переворот в одной из автономий Российской Федерации. Центральные силовые структуры блокировали деятельность МВД и КГБ ЧИ АССР, пытавшихся пресечь антиконституционные действия Дудаева и его окружения. Сторонники Дудаева захватывают помимо правительственных учреждений и здание КГБ ЧИ АССР. Один из заместителей председателя госбезопасности автономной республики сдал лично Дудаеву печать своего ведомства. Дудаев демонстрировал ее перед чеченскими старейшинами, неплохо знавшими учреждение с аббревиатурой из трех букв.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Современный кризис нравственных ценностей в России
Арабо-мусульманская культура как целостный феномен
Культурный интертекст кича
Культура ХХ века - от модерна к постмодерну
Особенности суфизма на Северном Кавказе
Вернуться к списку публикаций