2012-08-15 13:57:51
ГлавнаяКультурология — Особенности суфизма на Северном Кавказе



Особенности суфизма на Северном Кавказе


Тарикат шазалийа в Дагестане

Тарикат шазилийа связан с именем Абу-л-Хасаном Али аш-Шазали (1196-1258), который получил ширукую известность в Северной Африке, от Марокко до Египта, приобрел своих последователей в Сирии и Аравии. Этот шейх отличался большой человечностью, он обладал глубокими знаниями суфийских учений, личным опытом постигал духовного совершенства, обладал необыкновенными качествами духовного наставника, высокой духовной проницательностью. Как бродячий аскет аш-Шазали не имел учеников, который он посвящал в определенную систему правил и обрядов, но его учение было продолжено его учениками, благодаря чему тарикат шазалийа приобрел популярность в Магрибе, где был, отвергнут его основатель.

Суть учения шазалийа в его индивидуалистической системе, требующей, чтобы человек добивался внутреннего совершенствования. Последователи этого учения не носили особой одежды, скажем хирку (специальная шерстяная накидка), они не одобряли народные культы. Для этого учения аскетизм не означает жизнь полную лишений, отказ от всего земного, наоборот, бедность для его сторонников это - внутреннее состояние.

В конце XIX и начале XX века этот тарикат получил распространение в Дагестане благодаря шейху Сайфулла-Кади Башларову (1853-?). Интересны его биографические данные, приведенные М.А. Абдуллаевым в своем основательном исследовании суфизма на Северо-Восточном Кавказе. Он родился в сел. Ницровка Лакского района дореволюционного Дагестана. Еще в детские годы проявились его способности к познаниям. Он в Астрахани, где проживал его отец ювелир-оружейник Сайфулла заканчивает трехгодичное мусульманское татарское медресе, пять лет он учиться в русской школе. Вернувшись в Дагестан, отец Сайфуллы дает ему возможность продолжит мусульманское образование. Наряду с чисто религиозными науками изучает философию, математику, естествознание, этику, психологию. Кроме того, в нем проявились и лингвистические способности, в общей сложности, судя по утверждению М.А. Абдуллаева, он знал десять языков, среди которых были арабский, персидский, турецкий, русский, а также некоторые языки, относящиеся к группе тюркских языков.

Во время ссылки за участие в восстании горцев в 1877-1878 гг., Сайфулла глубже, осваивает светские науки. Сайфулла-Кади работал более четырех лет врачом в железнодорожной больнице в Ростове, а, затем, переехав в Астрахань, продолжает работать по этой же профессии. Затем он переезжает в Уфу, где преподает в медресе, через три года отправляется в Челябинскую губернию к знаменитому шейху Зейнуллах Расулу, который, после шестимесячного обучения, присвоил ему звание мюршида накшбандийского тариката Поволжья, Сибири и Средней Азии и вручил переходящий «халат-хирку», якобы принадлежащий четвертому халифу Али.

Находясь в ссылке в Саратовской губернии Сайфулла-Кади, через немецких колонистов изучал медицину, приобрел навыки медицинской практики, усвоил немецкий язык. Вернувшись из ссылки, он в течение двух лет практикуется как врач во Владикавказе. За это время он изучает и осетинский язык. Свою врачебную практику он продолжает и в Ростове-на-Дону, куда он переехал в 1891 году, где четыре года работал врачом железнодорожной больницы. Врачебную практику он продолжает и в г. Астрахань, куда переехал на постоянное место жительство. Здесь, в 1903 году, соответствующая комиссия выдает ему документ, подтверждающая его квалификацию врача и дающая право работать в пределах Российской империи.

Но тяга к суфийскому учению принуждает его к посещению мусульманских стран Востока, где он имел встречи с известными теологами, суфиями. Его биографы утверждают, что Сайфулла получил посвящение в мюршиды трех тарикатов - накшбандийа, кадирийа и шазалийа. По мнению М.А. Абдуллаева, шейх Сайфулла «принимал участие в реформаторско-возрожденческом движении ислама в России», в 1905 он избирается «в руководящие органы Союза мусульман России».

В 1909 году Сайфулла-Кади был приглашен в Дагестан в качестве муфтия. За участие в антиписарском движении, возникшего в Дагестане в 1913 году в связи с попыткой царского правительства заменить арабское письмо русским, он был сослан в очередную ссылку в Казанскую губернию. Вернувшись на родину, после начала первой мировой войны он продолжил свою деятельность в качестве муфтия Дагестана. Шейх Сайфулла отличался тем, что осуществлял широкую благотворительную деятельность.

Сайфулла-Кади не оставался в стороне от социальных, политических, духовных процессов, протекавших на своей исторической родине. После февральской революции он становится членом Дагестанского военно-революционного комитета, возглавив отдел духовных дел. На заре советской власти Сайфулла-Кади, пользующийся большим авторитетом в Дагестане, выступил против Н. Гоцинского, восставшего против утверждения в крае нового строя.

М.А. Абдуллаев подчеркивает, что на протяжении всей своей жизни Сайфулла-Кади «отстаивал ислам, но в толковании его догматики исходил из учета реальной социальной действительности и достижения науки». Сайфулла-Кади подходил к исламу и тарикату с позиций социокультурных и научных трансформаций, протекающих в обществе. Словом, можно сказать, что он остро ощущал влияние социальных изменений на духовные ценности и традиционный образ жизни мусульманских народов России и кавказских горцев. По этому поводу М.А. Абдуллаев пишет, что Сайфулла-Кади поддерживал новые веяния в исламе - реформацию и джадидизм и находился в дружеских отношениях с вдохновителем реформаторского движения в Дагестане Али Каяевым, с которым у него совпадали политические позиции. Перу Сайфулла-Кади принадлежат книги, статьи, письма, отражающие различные стороны ислама, науки, которые требуют дальнейшего изучения.

По утверждению современного шейха тариката шазалийа из Дагестана Саида Чиркейского, Сайфулла-Кади сказал: «В Дагестане изо дня в день будут процветать Шазалиский Тарикат».

Окончательное утверждение тариката шазалийа в Дагестане связано с именем Хасана Кахибского (1852-1942), который был учеником Сайфулла-Кади. По мнению дагестанских суфиеведов, Хасан Кахибский стал «наставником накшбандийского, шазалийского и кадырийского ветвей тариката». В 1937 году в возрасте 90 лет он был в арестован НКВД и умер в заточении.

В своем трактате «Хуласатул адаб» («Суфийская этика»), изданном в 1905 год в типографии Мавраева в городе Темир-Хан Шура (нынешний Буйнакск), он изложил свое понимание суфизма. В этой книге, предназначенной для тех, кто вступил на путь тариката, разъясняются различия между тарикатом и шариатом, а также изложены восемь положений, которых обязан знать и овладеть мюрид. Их можно отнести к восьми этапам тарикатского пути, которых должен пройти мюрид, его избравший. Это - намерение, рабита, адаб (правила этики, уважения) в присутствии шейха, адаб в разговоре, адаб в служении, подготовка сердца для получения света от Всевышнего, выполнение вирда, исполнение зикра.

Хасан Кахибский считает, что искренность намерения - основа веры. В своих советах, предназначенных мюридам, он пишет, что нельзя стать последователем шейха «с надеждой, что он поможет вам в получении маета в Рою и убережет вас от огня Ада». Призывая мюридов иметь чистые намерения служить Всевышнему, он предостерегал их от соблазна подвергать испытанию шейха, у которого учится.

Ко второй ступени суфийского обучения мюрида относится рабита, означающая очищение сердца от всех мирских помыслов и мысленное сосредоточение на мюршиде, то есть учителе. Духовно соединяясь со своим наставником, мюрид получает излучение от него, заполняющее его сердце. Удерживая этот свет (файиз - араб), он познает Аллаха. Таким образом, по мнению Хасана Кахибского, рабита - лучший путь для самостоятельного познания Бога. Без освоения этой ступени пути, как считает шейх шазалийа, невозможно освоение зикра - очередной этапа богопознания. Поскольку зикр — упоминание имени Аллаха устами верующего, то мысли в силу их неуправляемости невольно перескакивают с одного на другое, а поэтому не могут контролироваться. А вот освоивший ступень рабиты, подчиняет свое сердце «духовному состоянию, концентрируясь при этом на возникающем... всеобъемлющем чувстве приближения к познанию Аллаха». Хасан Кахибский утверждает: «Некоторые мюриды, находясь в этом состоянии, слышат ритм своего сердца, который каждым ударом выстукивает одно единственное слово: Аллах». Достигнув совершенства в рабиты, мюрид будет в каждом издаваемом шуме слышать это слово.

Важное место в учении Хасана Кахибского уделено, также как у Джамал-Эддна Казикумухского, Кунта-Хаджи, любви мюрида к мюршиду. В свою очередь духовный наставник, с точки зрения, суфийского учения всегда держит в поле зрения своего ученика независимо от преград, времени, места и расстояния. Истинные мюриды ни на мгновенье не забывают о взгляде Шейха, считает Хасан Кахибский, и «любовь к мюршиду учит истинной любви к Пророку, любовь к которому есть любовь к Всевышнему.

В трактате «Хуласатул адаб» особое внимание уделяется получению от духовного наставника бараката (святости), файиза (света), что возможно как явным, так и латентным (скрытым) путем. В первом случаи мюрид должен смиренно сидеть перед своим наставником, «словно беглый раб, возвращенный к своему хозяину», обратив свое сердце к сердцу шейха. Латентный путь - эта наивысший адаб, состоящий в том, чтобы находится возле мюршида с очищенным от мирских забот сердцем. Смирение и любовь к шейху - суть скрытого пути. Без знаний и помощи шейха невозможно приблизиться к Богу. По мнению Хасана Кахибского, «если при встрече с Шейхом вы почувствуете в своем сердце дрожь, то знайте, что перед вами один из истинных аулия».

Суфийский трактат советует сторониться от заблудших людей, как от огня, предлагается питаться только дозволенным и отдалиться от недозволенного, так как от еды зависит образ жизни человека. В своем учении шейх шазалийа предлагает верующему служить Аллаху так, словно он постоянно стоит перед лицом смерти.

Следующая ступень на пути к Всевышнему - умение вести разговор с шейхом. И вести его нужно пониженным голосом, избегая недозволенных речей. Мюрид обязан у шейха всегда спрашивать совет в предпринимаемом деле. Мюриду необходимо всегда возвеличивать шейха, как придворные возвеличивают своего хана.

Пятый этап пути к Богу - адаб в служении шейху. Служение шейху - эта милость для мюрида. Запрещается откладывать исполнение воли шейха. Мюрид не должен сомневаться в том, что делает и требует его шейх. На шестом этапе мюрид должен подготовить сердце к получению файиза. Сердце мюрида должно быть наполнено жаждой познания Всевышнего и безмерной любви к нему. Чтение зикра - необходимо, чтобы постоянно поминать Аллаха. При достижении мюридом длительного состояния рабиты шейх может освободить его от необходимости чтения зикра.

Основой тариката считается сконцентрированное внимание, взгляд в сердце, в шуме которого должны слышаться слова: Аллах, Аллах, Аллах. Сердце мюрида находиться в постоянной связи с мюршидом. Мюрид обязан практиковать молчание, говорить только то, к чему обязывает Шариат. Ему необходимо уменьшать свой рацион питания, употребление мяса, уменьшать время на сон, практиковать уединение. Он всегда испытывает страх перед таинством Всевышнего.

Перечисленные нравственно-религиозные положения, изложенные в суфийском трактате шазалийского шейха Хасана Кахибского - начальные ступени, которые должен освоить ученик, вставший на путь тариката.

Тарикат шизалийа в современном Дагестане распространяет действующий шейх Саид Афанди Чиркейский (1937-), аварец по национальности. Он самый известный среди действующих шейхов в современном Дагестане, обладающих правом распространять тарикаты накшбандийа и шизалийа, передавать их своим ученикам. Его последователями являются представители многих дагестанских народов. В совместных радениях или зикрах (упоминание имени Аллаха) шейх Саид Черкейский собирает наряду с шизалийцами, накшбандийцев и кадирийцев. По его мнению, нет принципиальной разницы между этими тарикатами, ибо все они - пути ведущие верующего к Богу.

В недавно опубликованном на русском языке его суфийском трактате под названием «Маджмау’ ат уль-Фава’ ид» («Сокровищница благодатных знаний») он дает ответы на различные вопросы, касающиеся деяний мусульманина, ценности наук, смысла шахады, вопросов запретного и дозволенного, почему среди мусульман Дагестане нет единства, разрешается ли давать взятки, можно ли писать Коран на русском языке, нужна ли мусульманину исламская партия, кто такие ваххабиты, можно ли совершать намаз за ваххабитами, в чем различие между тарикатом и шариатом и др. В числе, поставленных в книге Саида-афанди Чиркейского вопросов имеются, как сугубо догматического характера, так и вопросы, имеющие современный религиозно-политический характер.

К числу наиболее ценных из обязательных для мусульманина деяний Саид-афанди Чиркейский относит веру во Всевышнего, Его Пророка и во все присущие Аллаху атрибуты. Самой ценной наукой, считает данный шейх, является «наука о Единобожии (таухид)», посредством которой осуществляется познание Бога. Он подробно описал смысл шахады - свидетельство о том, что нет Бога, кроме Аллаха и его посланник пророк Мухаммад. К числу запретных по шариату дяний он относит курение, поскольку оно «причиняет вред религии, наносит ущерб семейному бюджету и оказывает пагубное воздействие на здоровье человека». Ссылаясь на аяты Корана Саид-афанди, пишет, что для мусульманину «запретным является все, что приносит вред здоровью, семье или обществу, что нечисто по своей природе и не приносит пользы». Разрешенным является то, что приносит человеку пользу.

Отмечая существующие среди мусульман Дагестана раздоры, он призывает к согласованности действий между Духовным управлением мусульман этой республики и государственными структурами. Саид-афанди призывает дагестанцев «не слушать речи тех людей, которые говорят о необходимости свергнуть государственный строй и призывают к военным действиям (газавату)». По его мнению, война ради власти и богатств не является истинным газаватом, это — раздор, запрещенный шариатом. «Брать и давать взятки является запретным (харам)», - считает этот дагестанский шейх. По его определению «взяткой называют то, что дается с целью обратить истину в ложь или ложь в истину».

Саид-афанди утверждает, что «писать сам Коран буквами русского алфавита и читать нельзя». При этом он уточняет, что Коран, написанный на одной стороне листа арабскими буквами, а на другой опубликован его смысловой перевод на русском языке, читать не запрещено. Шейх Саид-афанди считает, что противником создания исламской партии является тот, кто питает к исламу самые враждебные чувства. Он заявляет, что, начиная с сознательного периода своей жизни, принадлежал к исламской партии. А это означает, что он старался выполнять все предписания Ислама, имана и следовать по пути шариата. По его мнению, чтобы «объединить или собрать мусульман воедино, необходима партия». Саид-афанди считает, что какая-то часть Конституции Дагестана должна соответствовать Корану и сунне.

Особое значение в трактате Саида-афанди отводится вопросам, касающихся ваххабитов, их идеологии и деяниям. Ваххабитов он рассматривает, как заблудших людей и вводящих в заблуждение других, как сеющих раздоры. В тексте он останавливается на перессказе содержания книги «Воспиминания английского шпиона», просвещенная истории зарождения ваххабизма в Саудовской Аравии и описанию неблаговидных деяний зачинателя этого течения Мухаммада абд аль-Ваххаба. Саид-афанди после этого приходит к выводу, что ваххабиты - это «люди, оказывающие помощь врагам Ислама, основу чего заложил этот человек». Ваххабиты, по его мнению, «люди, которые внушают окружающим, что их речи правдивы, но в действительности же их деяния неверны».

В тексте своего произведения Саид-афанди приводит различные свидетельства, подчеркивающие поверхностное отношение ваххабитов к обрядовой стороне ислама. Он отмечает, что ваххабиты подвергают клевете и нападкам последователей суфизма, считая их людьми нововведений, заблудшими, скрытыми кафирами. В свою очередь шейх шазалийа вскрывает пороки ваххабитов: «Их не устраивает ни то, что бытие создано из нура (свет, сияние) нашего Пророка, ни мовлиды, в которых он восхваляется». Их не устраивает посещение могил Пророка, авлийа, предков, раздача милостыни за их души. «Они не хотят верить и в то, что авлия могут обладать способностью совершать чудеса, знаниями сокровенного и что они встречаются с Пророком».

Саид-Афанди считает, что между шариатом и тарикатом нет принципиальных различий. Шариат, по образному выражению Саида-афанди, сравним с кораблем, тарикат - с морем, а истина (хакикат) – с жемчужиной, добываемой из моря. Далее он приводит следующее толкование шариата, траиката, хакиката и маарифа. Шариат - слова, провозглашаемые устами, тарикат соблюдение телом того, что провозгласили уста, хакикат - состояние души, которое возникает в результате соединения шариата и тариката, маарифа - познание Аллаха посредством истинных знаний. Без шариата нет тариката, даже, если шарит возможен без тариката.

В этих рассуждениях современного суфийского шейха Дагестана устанавливается тесная взаимосвязь между экзотерической и эзотерической частями проявлениями ислама, между знаниями явными, которые дает шариат и знаниями тайными, дающими через тарикат, мистическое познание Бога.

В данном работе нами преследовалась цель показать основные этапы эволюции шазалийского тариката в Дагестане, выявить его теоретические положения, изложенные шейхами Сайфулла-Кади, Хасаном Кахибским и Саидом Чиркейским (Саидом-афанди аль-Чиркави). Все это позволило продемонстрировать особенности функционирования суфийской культуры в современном Дагестане.


Акаев Вахит Хумидович



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость
Национальный характер как культурологическая модель
Свадебный ритуал и его символика
Современный кризис нравственных ценностей в России
Культурный стереотип как способ освоения действительности
Вернуться к списку публикаций