2012-08-15 13:57:51
ГлавнаяКультурология — Особенности суфизма на Северном Кавказе



Особенности суфизма на Северном Кавказе


Тарикат накшбандийа. Газават и мюридизм

В 1785 году на территории Чечни вспыхивает антироссийское вооруженное восстание, возглавленное молодым чеченским алимом Ушурмой из аула Алды, в последующем, получившего арабское имя Мансур, означающее непобедимый. Причина возникновения этого восстания заключается в следующем. Получив духовное образование у ряда кумыкских мулл из чеченского села Шали, по всей видимости, последователей тариката накшбандийа, Ушурма-Мансур начал распространять среди своих родственников и односельчан идеи суфизма, призывать своих односельчан к прекращению краж, насилия. Часто оспаривается вопрос о принадлежности Мансура к суфизму. В начале 30-х профессор Б.В. Скитский, ссылаясь на архивные документы, подчеркивал принадлежность шейха Мансура к тарикату накшбандийа. Этой точки зрения придерживался и известный французский исламовед Александр Беннигсен. Исследователь суфизм на Северном Кавказе А.Д. Яндаров также считает, что Мансур принадлежит к ордену накшбандийа. И, наконец, эта точка зрения получила поддержку в солидном исследовании Ш.Б. Ахмадова.

Совсем недавно высказана точка зрения, отрицающая принадлежность шейха Мансура к тарикату накшбандийа, которая принадлежит дагестанскому историку В.Г. Гаджиеву. Документы допроса шейха Мансура в Шлиссербургской крепости в 1791 году, осуществленного тайным советником тайной канцелярии Шешковским, свидетельствуют о том, что он принял суфизм от двух турецких дервишей. Учитывая, что тарикат накшбендийа в конце XVIII века имел в Турции широкое распространение, то есть основание для признания принадлежности шейха Мансура к тарикату накшбендийа.

Первоначально религиозная деятельность шейха Мансура была нацелена на распространение среди невежественных и погрязших в пороках горцев, высокой духовности, нравственности, искоренение насилия, кровной вражды, объединение разрозненных чеченских тайпов, через настойчивое приобщение их к ценностям ислама. По утверждению дореволюционного чеченского этнографа Умалата Лаудаева, чеченцы каялись перед шейхом Мансуром в грехах и обращались к тоба (покаянию), обязывались не делать дурных поступков, не красть, не курить, не пить крепких напитков, усердно молиться Богу. Образ жизни, который вел шайх Мансур, описанный У. Лаудаевым, соотвествует поведению аскета-мистика. «Народ признал Мансура своим устусом, то есть ходатаем перед Богом: целовали полы его одежды, и так увлеклись религиозным настроением, что прошали друг другу долги, прекращали тяжбы и прощали даже самую кровь (ц1и - чеч.). Люди открывали один другому свои сердца, изгоняя из них злобу, зависть, корысть. Говорят, что тогда народ до такой степени обратился на истинный путь, что найденные вещи и деньги привязывали на шесты и выставляли на дорогах, пока / настоящий владелец не снимал их. Такая ситуация продолжалось два года и слава о шейхе Мансуре распространилась среди других народов Кавказа», - утверждает У. Лаудаев.

Когда в 1785 году русские войска во главе с полковником А. Пиери разорили и сожгли аул Алды, родной аул шейха Мансура, то он объявляет газават и возглавляет горцев. Вместе с тем первоначальная деятельность шейха Мансура имела чисто религиозный характер и вел он себя, как суфийский аскет и мистик. В своих проповедях он призывал народ отказаться от греха и пороков, духовному и нравственному совершенству. Стремился на основе шариата к изменению социальных и нравственно-духовных отношений в горском обществе.

В первоначальной духовно-религиозной его деятельности не было не антихристианских, ни антирусских призывов. Знакомство с архивными делами, связанными с его допросом тайным советником Шешковским позволяет придти к однозначному выводу, что шейх Мансур не преследовал цель начать войну против русских. Но к ней его упорно подталкивала часть дагестанского духовенства, имевшего открытые и тайные сношения с Турцией. Из вышеотмеченного допроса явствует, что Мансур всячески пытался удерживать разгоряченных чеченцев, победивших полки полковника Пиери, от немедленной атаки русских крепостей. Но ему не удалось эта сделать, и он был вынужден возглавить поход на Кизляр. Атака чеченцев защитниками Кизляра была отбита, нападающие понесли потери. За голову Мансура была объявлена большая сумма денег, находились и те, кто желали получить эту награду.

Преследования вынудили Мансура покинуть родину и переселиться на территорию черкесов, где в силу, сложившихся обстоятельств, он возглавляет антиколониальную борьбу против русского самодержавия на Северо-Западном Кавказе. И она длилась до 1791 года, до момента пленения шейха Мансура царским генералом Гудовичем в крепости Анапа. Здесь важно отметить следующее обстоятельство, что шейх Мансур, проповедовавший борьбу против человеческих пороков, призывавших горцев к высокой духовности, в силу обстоятельств, не зависящих от него, вынужден был стать на путь военной борьбы против самодержавия и объединения для этих целей горских племен. Эта трансформация, происшедшая с шейхом Мансуром - типичный пример перехода суфия-мистика на путь войны во имя освобождения своего отечества от захватчиков-иноземцев. Таким образом, суфизм на Северном Кавказе в отмеченный выше исторический период приобрел черты политической направленности.

После порожения движения шейха Мансура накшбандийский тарикат на Северном Кавказе временно затухает и в течение 30 лет не дает о себе знать. Начиная с 1823 года, в южном Дагестане среди лезгин возрождается учение накшбандийа. Процесс возрождения тариката накшбандийа связан с именем лезгинского алима Мухаммада Ярагского, получившего право на его распространение от шейха Исмаила Кюрдамирского из Ширвана, последователя шейха Халида ал-Багдади (курда из Сулеймания). Последний в учении накшбандийа особое внимание уделял социальным аспектам, широкому использованию шариата, придавая ему выраженный политический характер. Политически ориентированное, призывавшее мусульман сражаться против социальной несправедливости, исходящей как от собственных угнетателей, так и колонизаторов, данное учение претерпевает некую модернизацию, что отличает его от своей первоначальной мистической основы, связанной с именем бухарского суфия Баха ад-Дина Накшбанди (1318-1389).

Ветвь тариката накшбендийа, проникшая на Северный Кавказ, принято называть накшбандийа-халидийа. Ее основателем является суфийских шейх Халид ал-Багдади, курд по национальности, родом из турецкой провинции Сулеманийа. В молодости он принимал участие в борьбе индуских мусульман против английских колонизаторов. Особенностью накшбандийа-халидийа является преобладание социально-политической проблематики над мистической, ориентация собственных адептов на активные социальные действия, что естественно расходилась с идей суфиев-мистиков, призывавших своих последователей к социальной пассивности.

Экспансионистская политика царизма в первой трети XIX века, участившиеся карательные походы в горские аулы, генералов Ермолова, Грекова, Сысоева, Пестеля, Мадатова и др. ускорили распространение накшбандийа-халидийа среди дагестанцев и чеченцев. Тарикат накшбандийа-халидийа преобразовывается в религиозно-политическую доктрину, обосновывающую необходимость борьбы с карателями, а в целом и царизмом.

Царизм наряду с подавлением кавказских горцев вынашивал проекты устройства и русификации Кавказа. В этой связи Х.Х. Рамазанов и А.Х. Рамазанов отмечают, что Мухаммад Ярагский понимал, что горцам необходимо с оружием в руках добиваться освобождения от двойного гнета, а потому и объявил газават. Шейх Мухаммад Ярагский, высший представитель мусульманского духовенства Южного Дагестана, живший размеренной жизнью священнослужителя, после разорительных походов царских войск на лезгинские земли, в проповедях своих начал призывать мусульман бороться за честь, достоинство, свободу и независимость. Слушать проповеди шейха накшбандийа в Южный Дагестан толпами стекаются дагестанцы. Его слушателями, а затем и последователями становятся такие известные дагестанские алимы и муллы как Джамалутдин, Юсуп-Хаджи, Гази-Мухаммад, Шамиль, Ташу-Хаджи. Среди посещавших проповеди Ярагского, был и вождь чеченских крестьян, знаменитый наездник, «славный Бейбулат - гроза Кавказа» (по характеристике А.С. Пушкина) Бейбулат Таймиев.

В проповеди, обращенной к горцам, Шейх Ярагский констатировал: «Мусульмане не могут быть под властью неверных, мусульманин не может быть ничьим рабом, или поданным и никому не должен платить подати, даже мусульманину. Кто мусульманин, тот должен быть свободным человеком и между всеми мусульманами должно быть равенство». Ф. Боденштед приводит и такую речь шейха Ярагского: «Подождите еще немного, и тогда наглые враги наводнят наши аулы, как грозные тучи; они уведут наших детей в рабство, опозорят наших девушек и сравняют наши дома с землей; наши священные храмы будут опустошены и переосвящены белокурыми слугами богов московитов, а Аллах будет смотреть вниз сердитым и карающим взглядом на своих детей из-за позора, который Вы ему причинили, он будет проклинать Вас, рабство здесь и вечное проклятие там, на небесах, станет нашей участью».

Высказывания шейха накшбандийа бесспорно явились политическим вызовов жестокой колониальной политике царизма, составили основу религиозно-идеологической программы национально-освободительной борьбы кавказских горцев.

Призывы шейха Ярагского к свободе, независимости, газавату оказались созвучными настроениям горцев и получают широкий резонанс среди аварцев, чеченцев, лезгин, кумыков, поднявшихся на борьбу под знаменем газавата. Первыми против карательных экспедиций царизма, навязываемых общественных порядков, восстают чеченские крестьяне. В 1825-26 годах вспыхивает восстание чеченцев. Фактическим организатором восстания был Бейбулат Таймиев, осознавший бесперспективность борьбы с царизмом без поддержки духовенства. На съезде чеченского народа в мае 1825 года в Майртупе, по утверждению Н.А. Волконского, приняли участие «мулла Кодухский и Гаджи Казикумухский шейх». Н.А. Волконский считает, что «гаджи Казикумухский» - это шейх накшабандийа Мухаммад Ярагский.

Эти авторитетные дагестанские алимы прибыли в Чечню в целях оказания идейной поддержке. Шейх Ярагский на съезде чеченского народа выступает с пламенной речью, повторяет идеи о газавате, необходимости единства горцев в их совместной борьбе с общим врагом. По справедливому утверждению Н.И. Покровского, цель восстания заключалась в том, что «чеченцы пытались приостановить царское наступление, сопровождаемое экспроприацией земель, отбросить царские войска назад на Терек».

Однако восстание чеченских крестьян было жестоко подавлено царскими войсками, но всем своим ходом оно готовило более мощное сопротивление кавказских горцев завоевательной политике царизма на Кавказе. Более того, идеи, зарождающегося мюридизма, которые в Дагестане подверглись преследованию со стороны Ермолова и Асланхана Казикумухского в чеченском восстании проходили апробацию.

В ряде местных публикаций, посвященных деятельности Бейбулата Таймиева, утверждается, что организованное им восстание не поддерживалось духовенством, не имело четкой идейной программы. На самом деле опора Бейбулата на чеченское и дагестанское духовенство, которое принимало непосредственное участие, как в подготовке, так и в ходе его, просто очевидно. Именно участие духовенства и сделало это чеченское восстание достаточно массовым. Оно явилось проверкой на прочность самого учения накшбандийа-халидийа, его идейного и политического потенциала. В последующем Гази-Мухаммадом и Шамилем, поднявшими народы Дагестана, Чечни на священную войну против собственных ханов и колонизаторов, были учтены уроки этого восстания.

Но такой взгляд отрицается В.Г. Гаджиевым, пытающимся пренебречь очевидную связь между восстаниями шайха Мансура и Бейбулата Таймиева, с одной стороны, а также связь восстания Бейбулата Таймиева и движением кавказских горцев под руководством Шамиля. Так, В.Г. Гаджиев пишет: «Было бы грубой ошибкой говорить здесь о преемственности на основании того, что некогда Мансура, как Шамиля, называли имамами и они прибегали к газавату. Еще меньше сходства было между тремя имами и предводителем восстания Бейбулатом Таймиевым и др.» Сходств между этими восстаниями больше, чем достаточно; но, прежде всего все, эти восстания являлись антиколониальными, в них принимали широкое участие народные массы, протекали они под лозунгами идеологии ислама.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Особенности православия и русского нравственного идеала
Свадебный ритуал и его символика
Стиль музыки и стиль культуры
Свадебный обряд в советское время: традиции и инновации
Вещь как язык искусства
Вернуться к списку публикаций