2012-08-15 13:50:24
ГлавнаяКультурология — Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость



Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость


Д. Дудаев продолжает опираться на представителей зикризма, получает от них поддержку, особенно в периоды обострения внутренней борьбы с оппозицией. Ряд зикристов выдвигаются на ведущие должности в системе духовного управления мусульман Чечни, иные получают «хлебные» должности. Бывший ректор Исламского института в Чечне М. Насуханов высказал примечательную фразу: «раньше (имея в виду период правления Завгаева) власть в Чечне находились у последователей накшбандийа, а теперь она у нас». Сказанное достаточно точно определяло соотношение сил между зикристами и накшбандийцами как при советской власти, так и при режиме Д. Дудаева.

Политический радикализм Д. Дудаева, опора на зикристов, освобождение от должностей последователей накшбандийа или их сторонников, оттеснение их на периферию политической жизни, особенно вирда Дени Арсанова, сформировали антидудаевскую оппозицию. С началом противостояния Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики осенью 1991 года и сторонников Дудаева многие представители накшбандийа становятся на путь политической борьбы с «революционерами». Идеологи чеченской революции обвиняли своих противников в предательстве интересов народа, сотрудничестве со спецслужбами России. Если в годы депортации чеченцев и ингушей суфийские братства являлись фактором единения народа, сохранения этнонациональной культуры, латентного противостояния атеистической власти, то втянутые в политические процессы они превращались в фактор внутринациональной вражды.

Распространение ваххабизма в Дагестане происходило не только через Багаудина Кебедова, но и Мухаммада Али, гражданина Саудовской Аравии, который в 1994 году начал распространять в Карамахи это учение. Последний в своих проповедях высказывал мысль, что «почитание стариков - неисламский обычай, так как почитать можно только Аллаха». Для этнической культуры народов Северного Кавказа, уважение старших, почитание стариков - глубокая традиция, способствующая регуляции межпоколенных отношений. Но ваххабиты рассматривали этот древний обычай кавказских этносов, как отход от ислама. Здесь наглядно проявлялось противоречие не столько между суфизмом и ваххабизмом, что действительно имело место, сколько — социокультурное противоречие, возникшее в результате столкновения двух разных культур - кавказской и южноаравийской.

В Дагестане отношение между представителями суфийского ислама и ваххабитами настолько углубились, что власти этой республики стали применять силовые меры. В газете «Дагестанская правда» была опубликована статья «В гостях у чекистов» сообщалось о том, что состоялась встреча между членами Духовного управления мусульман Дагестана с представителями ФСБ РД, в ходе которой традиционное духовенство и спецслужбы пришли к единому мнению о необходимости совместного противодействия ваххабизму. В последующем МВД Дагестана начала жесткое преследование ваххабитов, подвергать их обыскам, задержаниям, нередко подбрасывая им патроны или оружие. Если в Дагестане шел процесс силового давления на ваххабитов, то в Чечне, в отмеченный период, ваххабиты набирали идеологический вес.

Как отмечает З. Яндарбиев, еще до начала российско-чеченской войны 1994 года, была учтена «необходимость построения исламского чеченского государства Ичкерия». Конкретизируя сказанное, он пишет, что в «ноябре 1994 года, на Конгрессе чеченского народа, проходившем в корпусе «Б» Президентского дворца, вопрос переименования Чеченской Республики Ичкерия в Исламскую республику стоял в официальной повестке работы форума». Однако за три года существования режима Дудаева вопрос о создании исламской республики, так и не был официально поставлен на повестку дня. Здесь свою роль сыграли последователи традиционного ислама, увидевшие в таком повороте ситуации, серьезную опасность для основной массы верующих. Но этот вопрос вновь возник тогда, когда напряженные взаимоотношения между Ичкерией и Россией достигли стадии открытого конфликта.

Антидудаевские силы, возглавленные так называемым Временным Верховным Советом, полагая, что власть Дудаева падет, если ее подтолкнуть, через отдельных чиновников из администрации президента России склонили Б. Ельцина к наведению «конституционного порядка» в Чечне. На принятие такого решения способствовало антидудаевски настроенное традиционное чеченское духовенство, призывавшее российское руководство избавить чеченский народ от тирании Дудаева. В Чечню были введены российские войска, начались столкновения между боевиками и военными, превратившиеся в масштабные военные действия. Ее итог - десятки тысяч жертв, особенно среди мирного населения, полное уничтожение экономики, социальной сферы, разрушение населенных пунктов Чечни. Насилие и жестокость, сопровождаемые войну, способствовали мобилизации идеологии газавата. Все больше чеченцев оказывалось в рядах воюющих, и мотивирующих свои действия местью за гибель близких, разрушенные села, посягательство на свободу и независимость.

Когда в декабре 1994 года в Чеченскую Республику были введены федеральные войска для наведения «конституционного порядка», чеченский муфтий, последователь Кунта-Хаджи, X. Алсабеков объявил, что сопротивление чеченцев российской армии является газаватом, но, оказавшись в Знаменке, где находилось командование войск и оппозиционные Дудаеву силы, он отказался от своих слов, заявив обратное. Преобладающее большинство традиционного чеченского духовенства также не считало сопротивление дудаевцев газаватом. Однако ряд молодых чеченских алимов, получивших образование в арабских странах, настаивали на его признание газаватом. Кадий Веденского района некто Рамзан через телевидение зачитывает документ, полученный ими от «муфтия Мекки», якобы подтвердившего, что война чеченцев против российских войск является газаватом. Тем самым этот молодой мусульманский теолог, радикалистской ориентации, опираясь на авторитет «мекканского теолога», узаконить «дудаевский газават».

В начале 1995 года на заседании «Народного Конгресса Чеченской Республики Ичкерия», состоявшегося в селении Шали, было высказано недоверие муфтию Алсабекову, признанного дезертиром. Новым муфтием был рекомендован А. Кадыров, позже избранный алимами, и утвержденный Президентом Д. Дудаевым. З. Яндарбиев отмечает, что во время войны истинными служителями веры показали себя молодые муллы и алимы: Батукаев Шамсудин, Усаев Рамзан, Магомадов Абдул-Вахид, Ахмад-хаджи, муфтий Шатоя, имам Ведено Рамзан-Хаджи, Хамзат и Сайди из Хаттуни, Харон из Махкеты, Магомед из Джалки, Хамзат из Дагестана, шейх-Магомед из Курчалоя, Дауд из Алхазурова. Перечисленные молодые представители чеченского духовенства, как религиозные радикалисты, являлись сторонниками газавата против России. Старое чеченское духовенство, придерживающееся традиционного ислама, имевшие трагический опыт сталинской депортации, являлось откровенным противниками войны с Россией.

В апреле 1995 года в горном селении Ведено, которое в период Кавказской войны, являлось одной из столиц имамата Шамиля, состоялся первый шариатский суд. Перед шариатским судом предстали несколько милиционеров, употреблявших спиртное. Организаторами этого суда были местный мулла Рамзан-Хаджи, глава районной комендатуры Ширвани Басаев. Но ключевую роль в этом деле сыграл, по мнению Яндарбиева, Шамиль Басаев. Шариатский суд вынес решение наказать каждого милиционера сорока палочными ударами. Прикрываясь шариатом, дудаевцы преследовали, похищали и избивали сторонников российской власти.

Обращение режима Д. Дудаева к шариату было связано с тем, что он потерпев экономический, политический и культурный провал в Чечне, рассчитывал на то, что с введением шариата на подконтрольных ему населенных пунктах можно будет изменить ситуацию в его пользу. На самом деле дудаевская шариатизация вызвало волну возмущения среди верующих из-за неправедных действий тех, кто ее осуществлял.

Некоторые исследователи распространение ваххабизма в Дагестане связывают с Ахмадкади Ахтаевым, который считался умеренным сторонником этого религиозного явления. Будучи светски и духовно образованным, он проявлял толерантные отношения к сторонникам местного суфизма. Радикальное крыло ваххабизма в Дагестане, как было отмечено выше, представлял Багаутдин Кебедов, преследовавший цель распространения «истинного» ислама, путем совершения джихада против куфра (коими считались местные мусульмане и пророссийская власть), создания исламского государства. Известный ростовский исследователь И.П. Добаев отмечает: «После завершения чеченских событий 1994-1996 гг. Багаутдин активно организовывал ваххабитские ячейки - «исламские общества» («джамааты») на территории Дагестана. На их основе в середине 1997 г. создается общественно-политическая организация «Исламское общество Дагестана» («Джамаат уль-Исламийун»), официально зарегистрированное в министерстве юстиции Республики Дагестан». Такое общество было необходимо для реализации тех программных целей и задач, которые ставили перед собой представители радикального крыла ваххабизма.

Одна из причин того, что ваххабизм в Дагестане набирал силу заключается в том, что сложились условия, связанные с коррупцией, приобретшая в этой республике огромный масштаб. Руководители разных уровней, чиновники приватизировали наиболее доходные отрасли экономики и социальной сферы. В обществе царила явно выраженная социальная несправедливость, простые граждане не могли найти работу, сельская и городская молодежь все чаще вступала на путь криминала. Именно ухудшавшаяся социально-экономическая ситуация, культурный и идейный разброд способствовали значительному распространению ваххабизма в Дагестане. В этой ситуации представители традиционного ислама оказались в состоянии растерянности. В сложный и переходный период им не удалось выступить в качестве духовной и политической силы способной интегрировать дагестанское общество на почве лучших общечеловеческих, в том числе мусульманских ценностей.

Духовные и политические идеи ваххабизма прорастали на почве, где отношения между властью и народом приобретали антагонистический характер, граждане были отчуждены от источников нормального существования, а официальное духовенство и его позиция теряли свою идейную и идеологическую привлекательность. В этой ситуации многие молодые люди находили в ваххабизме моральную, идеологическую и материальную поддержку. Экономический, политический и культурный кризис, охвативший Дагестан и другие мусульманские регионы постсоветского российского пространства, сами ваххабиты объясняли отходом власти и верующих от «чистого ислама» и требовали к возврату к нему. Выход из социального и духовно-культурного кризиса они видели в построении общества на основе строгих исламских ценностей, возвращении мусульман к так называемому золотому веку времен Пророка Мухаммада и четырех праведных халифов.

В Чечне ваххабитское движение укрепилось после так называемой победы сепаратистов в августе 1996 года. Созданные временные комендатуры, в которых действовали шариатские суды, возглавлялись ваххабитами. В этих комендатурах шариатские суды наказывали представителей чеченской оппозиции, а также тех, кто употреблял спиртные напитки. После очередного наказания по шариату за распитие спиртного, умер известный чеченский певец А. Далхадов. 20 августа 1996 года шариатский суд в Грозном осудил бывшего дудаевского муфтия X. Алсабекова за его двойственную позицию в вопросе о газавате и наказал 80-ю палочными ударами.

После 6 августа 1996 года, когда отряды чеченского сопротивления захватили г. Грозный, шариатские суды образовываются по всей территории Чечни. Все эти суды укомплектовываются либо ваххабитами, либо их сторонниками. Ряд лидеров чеченских ваххабитов вошли в состав чеченского правительства, сформированного президентом А. Масхадовым. Ваххабизм в Дагестане также продолжал усиливать свои позиции, хотя официальные органы власти предпринимали меры по ограничению их деятельности. Во многом это объясняется тем, что здесь активно работали филиалы зарубежных исламских организаций. Их деятельность имела не только гуманитарный характер, но и религиозный, просветительный. Некоторые зарубежные исламские центры и их филиалы в России осуществляли финансирование ваххабитского проекта — превращение Дагестана и всего Северного Кавказа в плацдарм для распространения религиозно-политического влияния сил, заинтересованных в распространении ваххабизма.

Деятельность ваххабитов в Дагестане, Чечне постепенно приобретала агрессивный характер. В представителях традиционного ислама они видели смертельных врагов. Всех, кто возражал им, не соглашался с их идейными и идеологическими установками, ваххабиты зачисляли в безбожников, кафиров, мушрикинов. По этому поводу А. Игнатенко писал, что «признание безбожниками (такфир от арабского слова «кафир», неверный) - один из главных постулатов ваххабизма». Этот автор считает, что «в ваххабитской литературе постоянно всплывает тема тайного, скрываемого неверия мусульман, которое является основанием для ваххабитского такфира и, следовательно, ведения вооруженного джихада против них. А это прямое оправдание насилия против любого мусульманского сообщества».

Радикализм ваххабитов вызывал тревогу и протест у представителей официального духовенства Северного Кавказа, которые пытались ограничить его воздействие на мусульман региона, предупреждавшие власти об угрозе, исходящей от ваххабизма. В Дагестане об опасности, исходящей от ваххабитов, заявлял муфтий этой республики С.-М. Абубакаров, в Чечне против ваххабитов выступал муфтий А. Кадыров, в Ингушетии противником ваххабитов был муфтий М. Албогачиев. Как следствие недовольства политики власти в Чечне по отношению к ваххабитам были выступления оппозиции на митингах, проходивших в Грозном в 1997-1998 годах. А. Масхадова обвинили в том, что он окружил себя ваххабитами, а в принимаемых на митингах резолюциях, «выдвигалось требование отставки министров-ваххабитов». В.А. Тишков пишет, что «правительство Масхадова воспринимала ваххабизм отрицательно, но реально противостоять ему было не в силах». На самом деле отношение чеченской власти к ваххабизму не было столь однозначным, оно было как положительным, так и отрицательным. Власть часто заигрывала с ваххабитами. И она в конечном итоге полностью потеряла контроль не только над духовной, но и политической деятельностью ваххабитов, организовавших параллельную и альтернативную силу официальной власти.

Укрепляясь политически, создавая, вооружая джамаатские группы, лидеры ваххабитов исподволь готовили захват власти в мусульманских регионах Северного Кавказа, прежде всего в Чечне и Дагестане. Доктринальное, идеологическое и политическое противостояние ваххабитов с представителями традиционного ислама, а также с властью - основные причины, приведшие к политическим и военным потрясениям в Дагестане и Чечне в августе 1999 года. Эти обстоятельства определяют особенности закрепления ваххабизма на Северном Кавказе.


Акаев Вахит Хумидович



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Стиль музыки и стиль культуры
Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Характер изменений в свадебном обряде русского дворянства под влиянием петровских преобразований XVIII в.
Бытование вещей в хозяйственной культуре человека
Культурное освоение вещи человеком в процессе ее создания
Вернуться к списку публикаций