2012-08-15 13:50:24
ГлавнаяКультурология — Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость



Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость


«Северо-кавказский ваххабизм» и его религиозно-политические особенности

«Северокавказский» ваххабизм имеет свои особенности, отличающие его от классического ваххабизма, являющегося государственной идеологией Саудовской Аравии. Эта идеология признается гражданами этого мусульманского государства. Ваххабизм опирается на ханбалитский мазххаб, признаваемый мусульманскими теологами. С точки зрения З.С. Арухова, «фактор ваххабизма играет важную роль в поддержании и функционировании саудовской политической системы», его поддерживают гражданин этой страны, придерживающийся суннитских убеждений. На востоке и западе Саудовской Аравии ваххабизм, судя по утверждению этого исследователя, особой популярностью не пользуется.

Поскольку среди мусульман Северного Кавказа существуют только два мазххаба - шафиитский и ханифитский, связанные с тарикатизмом, то восприятие ваххабизма здесь представляется проблематичным. Словом, у ваххабизма в данном регионе отсутствует не только соответствующей социальной базы, но и догматико-правовой почвы. Именно поэтому ваххабизм на Северном Кавказе не мог широко прививаться, поэтому его распространение шло путем вовлечения маргинальных слоев общества, асоциальных элементов или же через использование финансов.

Прежде чем перейти к раскрытию непосредственного содержания этого параграфа представляется необходимым обсудить вопрос о времени и месте появления ваххабизма на Северном Кавказе. По этому вопросу в научной литературе, касающейся истории появления ваххабизма в данном регионе существуют противоречивые высказывания, при этом имеет место передергивания реальных фактов. Так, К.С. Гаджиев пишет: «В советский период ваххабизм впервые появился на территории Чечни в конце 70-х годов. Но в тот период он не нашел широкой поддержки, а государственные органы сумели оперативно пресечь деятельность его проповедников». Это высказывание автора не подкреплено ни фактами, ни соответствующей аргументацией. Ныне здравствующий шазалийский шейх Саид Афанди Чиркейский, из тех, кто первым привнес ваххабизм в Дагестан был Али Каяев (Замирали), известный дагестанский мусульманский богослов. Дагестанский исследователь ислама М.В. Вагабов писал, что «в религиозной жизни Дагестана в восьмидесятых годах нашего века (XX век) появилось новое, третье по счету, суннитское направление - ваххабизм». В. Бобровников считает, что первый всплеск исламизма в Дагестане был отмечен в конце 70-х годов и «центрами движения были Кокрек, Нечаевка, Ново-Сиситли, Ясная Поляна и другие смешанные аваро-даргино-кумыкские селения Терско-Сулакской низменности Дагестана». Здесь возникли нелегальные мусульманские школы (медресе), организованные дагестанскими учеными-лимами, проводившими духовно-просветительскую и миссионерскую работу (да‘ ва). Эти мусульманские школы и местные алимы, преследуемые властью, заложили основу для широкого распространения в Дагестане исламского радикализма. Из приведенных выше высказываний видно, что ваххабизм в советский период в Дагестане все-таки появился значительно раньше, чем в Чечне.

В 70-х и до конца 80-х годов XX столетия о ваххабизме в Чечне ничего не было известно. Только в 1989 в газете на чеченском языке «Даймохк» появилась статья «Вахх1аби. Иза мила ву?» («Ваххаби. Кто, он?»), автором которой являлся Эмин Бено, эмигрант-чеченец из Иордании. В этой симпатизирующей ваххабизму публикации, подробно объяснялось, что такой ваххабизм и его отличие от местного суфийского ислама. Автор публикации, ссылаясь на Коран и сунну пророка Мухаммада, подвергал критике такие суфийские ритуалы как громкий зикр, посещение зиярата, мовлид. Эмин Бено объяснял, что ислам запрещает почитание людей, совершение громкого зикра, посещение зияратов (паломничество), раздачу милостыни после смерти верующего, ношение религиозных талисманов.

Осенью того же года автор на митинге, устроенном X. Бисултановым, лидером Народного фронта, бывшим депутатом Верховного Совета ЧИАССР последнего созыва, умершего в 2000 году, перед зданием Чечено-Ингушского обкома КПСС, выступил уполномоченный по делам религии при Совете министров ЧИАССР, полковник госбезопасности Лечи Мадаев. В его речи было высказано обвинение в адреса Адама Дениева (он же Адам-халиф - религиозный и общественный деятель Чечни. Убит неизвестными лицами в с. Автуры в 2002 году), молодого чеченского алима из с. Автуры в том, что он распространяет ваххабизм, направленный против местных суфийских братств. Адам Дениев, выступивший на этом же митинге, в своей речи, произнесенной на хорошем чеченском языке, высказанные в его адрес обвинения признал клеветой и обвинил Л. Мадаева в том, что он, будучи начальником КГБ в Гудермесском районе, избивал и запугивал мулл, склоняя их к сотрудничеству. Публично о ваххабизме в ЧИАССР начали говорить только в 1989 году, до этого об этом движении в исламе мало кто знал.

9 июня 1990 года в г. Астрахани «представителями практически всех мусульманских регионов бывшего Союза» была основана Исламской партии возрождения (ИПВ). В программных документах этой организации ставилась задача очищения «мусульманской религиозной практики от всего наносного и возвращения ее к первоистокам мусульманского вероучения - Корону и сунне». В создании этой общественной организации действенное участие принимали аварцы, кумыки, даргинцы, чеченцы, карачаевцы, ингуши. Среди участников съезда мусульман, создавших ИПВ были А. Ахтаев (аварец), Б. Кебедов (аварец), И. Халимов (чеченец). Фактически ваххабизм в Чечне проявился в 1992 году. В здании «Промавтоматики» была организована исламская группа, в состав которой вошли А. Матаев (одноногий Ахмад из Бачи-Юрта), врачи И. Халимов и И. Умаров, журналист М. Удугов, Ш. Басаев и др. Членов этой группы в народе называли ваххабитами. А. Матаев совместно с иностранными миссионерами, прибывшими из Судана, Египта, Пакистана, организовывал телепередачи по проблемам ислама, в ходе которых демонстрировались телефильмы, проповедующие джихад.

Между тем в 80-90-х годах XX столетия Дагестан становится идеологическим и политическим центром ваххабизма на Северном Кавказе, а главным его распространителем - Багаудин Кебедов, создавший в ряде населенных пунктов Дагестана религиозные школы, в которых изучался «чистый ислам». Одна из таких школ была расположена в г. Кизил-Юрте Дагестанской АССР, в которой обучались молодые люди из Дагестана, Чечни, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкссси. Общее число их, по некоторым данным, достигало 700 человек. К.М. Ханбабаев считает, что «с конца 80-х годов XX в. на территории ряда городов и районов Дагестана и Чечни появились нелегальные формирования религиозно-политического фундаменталистского течения ислама, впоследствии названного «ваххабизмом». Историю распространения ваххабизма в Дагестане исследователи разделяют на три периода. Первый период связан с просветительской и благотворительной деятельностью сторонников ваххабизма. Их задача заключалась в том, чтобы в массовое сознание дагестанцев внедрить, как считает К.М. Ханбабаев, самые общие исламские идеи, «донести до каждого мусульманина или потенциального мусульманина призыва к исламу».

Второй период в деятельности ваххабитских групп в Дагестане отмечен организационным строительством, психологической и военной подготовкой с целью формирования «воинов джихада», готовых выполнить любой приказ своих эмиров - военных руководителей. Третий этап - распространение джихада. И на этом этапе начинается борьба за установление исламского порядка, захват власти и создание в Дагестане исламского государства.

Деятельность ваххабитов в Дагестане сопровождалась столкновением между мусульманами, придерживающихся традиционных и салафитских ценностей, что обостряла внутриконфессиональную и этнополитическую ситуацию. Так, 13 мая 1989 года дагестанские ваххабиты, в составе которых находились единоверцы из Киргизии, Туркмении и Казахстана захватывают здание Духовного управления мусульман Северного Кавказа в г. Махачкале, изгоняют тогдашнего муфтия Махмуда Геккиева, распускают единую для всех северокавказских мусульман религиозную структуру. Как видно, с этого момента в деятельности ваххабитов четко обозначалась политическая и экстремистская тенденция. Они «неоднократно провоцировали беспорядки в Махачкале, Хасавюрте, Буйнакске, организовывали митинги с антиконституционными лозунгами, бесчинствовали во многих мечетях, изгоняя оттуда имамов, не разделяющих их мировоззрение».

Летом 1991 года в г. Махачкала «под руководством ваххабитских лидеров и активистов толпа фанатично настроенных верующих предприняла штурм здания Правительства Дагестана и попыталась захватить его». Подобные деяния ваххабитов позволили Р. Абдулатипову признать, что «под названием «ваххабизм» подразумеваются представители самих экстремистских движений, которые действуют на Северном Кавказе». Это - расширительное толкование ваххабизма, хотя утверждение о том, что ваххабизм на Северном Кавказе проявляет экстремистские черты следует признать правильной.

На начальном этапе становления ваххабизма в Дагестане главным объектом воздействия ее идеологии являлась молодежь. Для этих целей в массовых тиражах издавалась литература современных религиозных фундаменталистов - С. Кутба, Ф. Якана, М. Зину, А. Дидата и др., а также дагестанского религиозного радикала Багаутдина Кебедова. Начиная с 1992 года издательство «Сантлада», организованного Б. Кебедовым, в Москве напечатала массовым тиражом труды представителя исламского фундаменталиста, пакистанца Абу Аля ал-Маудиди. Это такие труды, как «Ислам сегодня», «Образ жизни в исламе», «Основы ислама», получившие широкое распространение среди мусульманской молодежи. Тираж каждой из названных работ достигал 100 000 экземпляров. В текстах этих работ разъяснялся принцип единобожия, уделялось внимание не только догматической стороне ислама, но и политическим аспектам, в том числе и концепции джихада.

По мнению ал-Маудиди, будущее ислама зависит от решительных практических действий исламского мира. «Если позиция исламского мира будет продолжать оставаться такой же, какой она является сегодня, то есть основывающейся на лицемерии, обмане и двойственности, а его поведение по-прежнему будет враждебно исламу, то боюсь, исламские народы не смогут сохранить свою независимость», - пишет он. Разъясняя степень пригодности ислама для руководства в современную эпоху, он констатировал: «Ислам подходит для всякого времени и всякого места», но «вопрос связан с тем, есть ли в мире народ, который готов принять Ислам полностью, не частично».

В понимании теоретической базы «северокавказского ваххабизма» наряду с отмеченными религиозными положениями важное значение имеет разъяснения этого автора о джихаде. В другой своей работе он писал: «Джихад представляет собой часть всеобщей защиты ислама и означает борьбу до последней капли крови». По мнению ал-Маудиди, «высшее пожертвование жизнью распространяется на всех мусульман», джихад для мусульманина является такой же обязанностью, как и ежедневная молитва и пост, а тот, кто уклоняется от этого, является грешником. Заметим, что подобные идеи в недавнем прошлом не могли быть высказаны в открытой печати, но в постсоветский период они получили широкое тиражирование. Что позволила исламско-ориентированной молодежи черпать их из опубликованных текстов и вооружаться теоретически.

После распада СССР и провала коммунистической идеологии мусульмане Северного Кавказа получают возможность свободного отправления своих религиозных потребностей. Некоторые политически активные мусульмане обвиняли коммунистов в насилии против верующих, разрушении мусульманских святынь. Они принимают участие в политических процессах, протекавших в Дагестане, Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Дагестанский муфтий Сайидмухаммед Абубакаров, погибший от совершенного против него теракта, признавался, что он вместе с ваххабитами на митингах в начале 90-х отстаивал «право на свободу вероисповедания, добивался земли под строительство мечетей». Под их воздействием в этих республиках возникают местные структуры духовного управления мусульман, возглавляемые новыми властолюбивыми лидерами. Летом и осенью 1991 года в период кризиса власти в Чечено-Ингушетии многие суфийские братства вовлекаются в политическую борьбу. Воспользовавшись ГКЧП, лидер ОКЧН Д. Дудаев и его окружение, начинают открытую борьбу за власть в Чечено-Ингушетии, но для этого им недоставало широкой народной поддержки. Им удается привлечь на свою сторону отдельных последователей шейха Кунта-Хаджи, Чиммирзы, Вис-Хаджи. Высказываясь по поводу, полученной Д. Дудевым поддержки среди части чеченцев, Юсуп Сосланбеков, один из активных участников «чеченской революции» 1991 года, писал: «Дудаев, идейный коммунист, который так и не вышел из КПСС даже, когда ее признали преступной организацией, а также убежденный атеист, заявил, что он принадлежит к вирду Кунта-Хаджи, поэтому поддержка со стороны влиятельного братства ему было обеспечено».



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Типологические составляющие духовной жизни дворянской усадьбы
Культурно-антропологические особенности потребления вещей
Русская народная нравственность и нравственный идеал
Культурный интертекст кича
Межличностный конфликт как столкновение культурных стереотипов
Вернуться к списку публикаций